а в 87 выглядел вроде бы так

Скоро буду выступать, на всякий случай делаю анонс заранее

Ладно, раз мы заговорили о том, что начинается эпоха мультиверсов и прочих штук виртуальных миров, то вот универсальное пособие по этнографии в племенах ММО-игр, песочниц и роблоксов.

Какое-то время выходила даже серия книг "Моя жизнь как ночного эльфа" об этнографическом опыте переживания в игре, но кто же знал, что теперь все примет такой оборот после последних работ Цукерберга

Учебник 2012 выложу следующим постом - там миленько, начиная с классиков типа Бронислава Малиновского

Ethnography and Virtual Worlds

Интерфейс Z3 - электромеханического компьютера 1938 года, спроектированным и созданным Конрадом Цузе. Многие считают его первым реально действовавшим программируемым компьютером.

Значительно более похожая форма и интерфейс на современный компьютер, не так ли? Особенно если сравнить с Энигмой с ее лампами и проводами.

Plankalkül - это первый в истории высокоуровневый язык программирования, созданный Цузе для работы машин, который опередил язык Неймана на полгода.

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%BB%D0%B0%D0%BD%D0%BA%D0%B0%D0%BB%D0%BA%D1%8E%D0%BB%D1%8C

Безумие и интерфейсы. Свежее исследование и термин shinrin-yoku

Важно отметить, что современное развитие практик осознанности позитивно сказалось на инструментарии и дизайне для медитаций. Японское искусство shinrin-yoku - медитации в лесу, хорошо сказывается на поведенческих критериях. Особенно удалось купание на фоне леса для энтузиастов.

Группа изобретателей и визионеров решила воплотить такой опыт бродилки на уровне VR - иммерсивность как способ влияние на психику игроков. Пользователи проходили опросник по тревожности до прогулки в лесу и после, а другая группа до прогулки в вирутальном лесу и после. Были контрольные группы и потом поменялись. Кажется, что работает, но, конечно, пальцем в небо

Скорее это очень хороший и цепляющий пример медидативного эффекта и решения - при этом явно не дорогого в отличие от всяких решений в духе мультиверса

Digital shinrin‑yoku: do nature experiences in virtual reality reduce
stress and increase well‑being as strongly as similar experiences
in a physical forest?

Почти как Юнгер

Смерть и машины. «Не забыть» или изменение технологий после смерти близких

Когда у Канта умер его старый слуга и друг Лампе, огорченный философ записал в записной книжке: «Забыть Лампе». Сегодня рассмотрим исследование о том, 1)как меняется отношение к собственным технологиям и цифровому следу после смерти близкого человека 2) какая судьба была у артефактов цифрового наследования.

Очевидно, что переживший смерть супруга может взять на себя новые обязанности по ведению домашнего хозяйства. Однако пока мало что известно об этих изменениях в контексте личных технологий. Становятся ли погибшие более осведомленными об своем личном цифровом имуществе после смерти любимого человека? Принимают ли они меры, чтобы подготовить свое цифровое наследие к распространению?

Итак, обратимся к исследованию A Death in the Family: Opportunities for Designing Technologies for the Bereaved. 2010 год. Кстати, есть классная табличка с перечислением всего того, что осталось после мертвых и что с ними делали

Некоторые выводы исследования:

Чаще всего используются современные практики поминовения: отмечание на фотографиях, групповых фотографиях, упоминания в тредах социальных сетей.

Любопытным открытием стала роль аудиозаписей: многие пользователи отмечали, что записи голоса покойного приводят в удивление. Возможно, это связано с тем, что акустический аспект тела исчезает полностью из диджитола, а вот фотографий обычно остается с избытком.

Пользователи не готовы удалять из списка контактов и друзей покойных, это вызывает страх и раздражение.

Для большинства же логистика данных после смерти является проблемой, которая либо не рассматривалась, либо игнорировалась. Возможно, это вызвано общим нежеланием думать о смерти или выборкой по возрасту респондентов.

Проблема примирения: скорбящим людям приходится сталкиваться с неудобными ситуациями, когда они обращаются с цифровым наследием тех, кто умирает. При разработке технологий, которые представляют живых людей, мы должны учитывать, как технология будет представлять человека после его смерти.

Переписка с бывшими, порнография и многое другое после смерти становится сложным вызовом.

Авторами предлагается и идея для проектирования: Afterlifelog, журнал, который ведется с целью оставить память близким и родственникам после смерти. Независимо от того, предназначен ли этот процесс для поддержания памяти, рассказывания историй или для каких-то поминальных активностей, эти базы данных могут быть полезными ресурсами для скорбящих, выступая в роли «журнала загробной жизни»

https://telegra.ph/Smert-i-mashiny-VI-Ne-zabyt-ili-izmenenie-tehnologij-posle-smerti-blizkih-09-18

Сама таблица

A Death in the Family: Opportunities for Designing
Technologies for the Bereaved

https://www.youtube.com/watch?v=IKT-rtRdONA&ab_channel=YouthIGFRussia

Немного вчера выступили про цифровое бессмертие, Thanatosensivity, этику и почему рабы и право рабов оставшееся с Античности будет существовать в эпоху мультиверсов

Ок, утро понедельника.

Вернемся к набившим всем оскомину персонам, но вот вопрос: что мы можем считать персонами? Отвечает Martin Tomitsc - Профессор интерактивного дизайна и директор по инновациям университета Сиднея.

В качестве примера указан кейс реки, где в качестве персон фигурируют охранники, опоссумы, река и природа места. Все это, конечно, очень мило, но надо понимать, что такой центризм всех участников процесса может быть потенциальным источником концептуальной путаницы. Попробуйте проектировать процессы для пакета молока или для бота социальной сети: мне кажется, что такого рода схемы не встретят понимания у руководства и продактов на конкретном проекте.

Впрочем, Мартин является координатором группы Urban Interfaces и членом лаборатории Smart Urbanism Lab - думаю, что для всяких городских исследований это хороший фреймворк. Вспоминаются проекты с птицами в городах и прочие штуки.

https://martintomitsch.medium.com/the-mechanics-of-non-human-personas-d5222b0c0753

в конце концов, это красиво

Thanatosensivity. Смерть и машины. Будущее и некоторые книги и авторы

Обратимся к исследованиям и референсам о проблеме смерти и человеко-машинного взаимодействия. Что произойдет с вашими гаджетами после вашей смерти — посмотрим в срезе последних и свежих исследований, а не в срезе работ десятилетней давности. Этот специальный выпуск посвящен исследованию этих практик путем предоставления аналитических, критических, практических и творческих идей для обсуждения дизайна и разработки технологий в области смерти и конца жизни.
Итак, мы начинаем КВН.

Массшутинг и школьные стрелки
В крутом и интересном исследовании Kathleen Cumiskey под названием «Хотелось бы чтобы они ответили» исследуются использования мобильных телефонов во время стрельбы и терактов. В общем, это анализ контента в социальных сетях и прямые трансляции жертв со стороны социальных сетей. Кроме того, мобильные технологии обеспечивают близость близких с умирающими. В одном из случаев шутинга, наоборот, стрелок при помощи мобильного сам писал сообщения для того, чтобы ввести жертв в заблуждение (дело было в ночном клубе и стрелок занял позицию у одного из входов, описывая его как безопасный). Такие данные о массовых трагедиях, которые впоследствии были обнародованы, позволяют понять тему насильственной смерти. Это интересное направление будущих исследований, хотя бы для понимания и решения серьезных этических проблем, связанных с публичным обменом такими данными в отношении конфиденциальности.

Новые религиозные ритуалы эпохи киберпанка и цифровой крафт
В работе «Цифровое наследие: проектирование с помощью вещей» Стейси Питсиллидс исследуется проблема возникновения новых типов взаимодействий живых и мертвых в качестве агентов знания. Живые ведут биографии мертвых людей на страницах, создавая «вещи» в которых смешивается цифровое и физическое взаимодействие. Классы, сообщества и долговременные биографии умерших станут новыми ритуалами в будущем. Это несколько похоже на те цифровые памятники о которых мы говорили и писали ранее.
Под цифровым крафтом здесь понимаются работы пользователей не из коробки и без решения, когда пользователь создает цифровые памятники ушедшим. Типичный пример цифрового крафта — после смерти программиста Романа Мазуренко его личные данные стали ботом на основе нейросети. Сейчас таких ботов уже много, но крафтовые решения еще будут использоваться некоторое время.

Еще вышло исследование 2019 года Sas and Coman, где анализировался различный спектр артефактов и практик, связанных с тремя основными типами ритуалов скорби: почитание, отпускание и самопреобразование.

Бабки и похоронная индустрия. А еще буддизм.
Похоронные бюро — традиционные участники процесса умирания, но активно участвуют в оцифровке и принимают вызовы времени. Две новых статьи вышли в 2019 году на эту тему Luke van Ryn «Managing the consumption of death and digital media: the funeral director as market intermediary» . Авторы анализируют цифровых средств массовой информации для трансляции похоронных услуг на основе данных, собранных посредством наблюдения за похоронными конвенциями. Триангуляция стримов, все дела + были фокус-группы из участников похоронных бюро. Владельцы бизнесов, конечно, жалуются что традиционо консервативная похоронная индустрия плохо поддается цифровым вызовам современности.

В другой работе на тему похоронной индустрии “Uploading the Ancestors” исследуется буддийская (японская) индустрия похорон. Авторы предлагают глубокое сравнение офлайн и онлайн религиозных медиа, которым помогает буцудан, традиционный буддийский алтарь для почитания мертвых. Похоронная буддийская индустрия демонстрирует признаки инноваций с предложением технологически опосредованного буцудана, либо в качестве онлайн-трансляций для потокового вещания поминальных служб

Странные интерфейсы

Volvelle или колесная диаграмма — это тип слайд-диаграммы, бумажная конструкция с вращающимися частями. Он считается ранним примером бумажного аналогового компьютера. Volvelles были созданы для обеспечения организации и расчета во многих различных предметах: астрономии, астрологии, медицины с ее представлением о гуморах, географии.

В XV и XVI столетиях их уже использовали как обрамление компаса, чтобы интерфейс компаса также указывал на положение объектов гномона. Более ранние предметы определяли число дней в году и вычисляли високосные годы (вечный календарь в СССР). Дошло и несколько калькуляторов с концентрическими кольцами и вращающимся курсором для взаимного преобразования часов до и после полудня и Нюрнбергские часы(обычные круглые часы, но тогда они назывались так). Графически данные об обычных часах отображались на нарисованном циферблате в так называемые вавилонские часы — в циферблат солнечных часов.

Дошли также некоторые экземпляры Volvelle с розой ветров, продолжительностью дня (обычно это черные арабские цифры), на своеобразном интерфейсе был приведен список из двадцати двух европейских городов с указанием широты в градусах. Некоторые протестантские модели содержали еще даты праздников. Ранние астрологические экземпляры определяли положение луны и зодиак.

О современных бумажных компьютерах или калькуляторах, наверное, в другой раз 🙂