Директор армянского Регионального центра демократии и безопасности, политолог Тигран Григорян рассказал The Insider, что Пашинян пошел на обострение конфликта с католикосом из-за приближения парламентских выборов, которые намечены на 2026 год.

«Пашинян стремится нейтрализовать церковь как политического актора. В более широком контексте его действия вписываются в общий тренд армянской внутренней политики после поражения во Второй Карабахской войне [в 2020 году]: правящая партия последовательно пытается установить контроль над всеми независимыми институтами. Церковь остается последним крупным институтом, который не подчинен Пашиняну и занимает противоположную позицию по многим ключевым вопросам.
Действия премьер-министра — это прямое посягательство на внутреннюю автономию религиозной организации и нарушение принципа свободы вероисповедания. У государства и у премьера отсутствуют формальные механизмы влияния на избрание или отстранение католикоса. Скорее всего, Пашинян попытается достичь своей цели через давление сторонников — посредством уличных акций и информационных кампаний, как это уже практиковалось в отношении других независимых институтов в первые годы после революции [2018 года].
Согласно последнему исследованию Кавказского центра исследовательских ресурсов (CRRC) “Кавказский барометр“, церковь остается самым уважаемым институтом в Армении — ей доверяет 71% населения. Уровень поддержки правящей партии, по данным того же опроса, составляет 17%. Важно, однако, различать общий уровень доверия к церкви как институту и личный рейтинг католикоса, который может быть значительно ниже.
Конфронтация между премьером и Эчмиадзином, безусловно, усилит общественную поляризацию и обострит ситуацию в предвыборный период. Основная цель Пашиняна — устранить церковь как политического игрока. На данном этапе трудно предсказать, удастся ли ему достичь этой цели».

Тигран Григорян и Арам Тадевосян:

17 июня миллиардер Самвел Карапетян (№928 в списке Forbes) публично осудил антиклирикальную политику властей и пообещал лично вмешаться, если “политики провалятся”. В ответ премьер-министр Никол Пашинян резко отреагировал в Facebook, пообещав «нейтрализовать» таких «благотворителей» навсегда.
Уже через несколько часов Служба нацбезопасности окружила резиденцию Карапетяна в Ереване, провела ночной обыск, после чего предприниматель был задержан и обвинён в призывах к захвату власти.
Параллельно власти объявили о намерении национализировать компанию «Электрические сети Армении» - крупнейшего поставщика электроэнергии в стране, принадлежащего группе «Ташир». По версии Пашиняна, ЭСА якобы намеренно создаёт «энергетический кризис». Компания была оштрафована на 10 млн драмов, а её бизнес-структура «Ташир Пицца» попала под масштабные проверки.

Лоялисты властей оправдывают эти шаги борьбой с «гибридным влиянием России» и укреплением суверенитета Армении. Поскольку Карапетян, влиятельный бизнесмен с тесными связями в России, считается, что он может действовать в интересах Кремля. В то же время такие фигуры могут использоваться и для внутренних политических манёвров, особенно в преддверии выборов в парламент, которые должны состояться в следующем году.
Показательно, что официальная представительница МИД России Мария Захарова и один из главных кремлёвских пропагандистов Владимир Соловьёв немедленно выступили с критикой в адрес армянского правительства после ареста Карапетяна.

Однако даже если предположить, что Карапетян действительно действует в интересах Москвы, методы, применяемые Пашиняном, не только не нейтрализуют гибридное влияние, они фактически играют ему на руку.

Цель подобных внешнеполитических операций России - подорвать доверие к демократическим институтам и нормам, показать, что демократии не существует, что нет разницы между авторитаризмом и Западом, а демократию Запад продвигает только ради собственных интересов.
Нет более убедительного способа укрепить эти нарративы, чем действия премьер-министра Армении. Уголовное дело против Карапетяна и кампания против его бизнеса явно инициированы по прямому указанию самого Пашиняна, о чём он открыто заявляет в своих постах.
Речь идёт о использовании судебной системы и государственных институтов в узкопартийных интересах. Такие методы напоминают модель власти, применяемую в путинской России. Возможно, это временно мобилизует ядерный электорат, но в долгосрочной перспективе приведёт к росту недоверия к демократии и ослаблению устойчивости общества к внешнему вмешательству.

Пренебрежение демократическими процедурами, избирательное правосудие и молчаливое участие различных государственных и общественных акторов в этих процессах создают опасный внутренний прецедент. Обладая полным контролем над правоохранительными органами, Пашинян может использовать их против любых оппонентов, объявляя их «иностранными агентами» для оправдания репрессий.
Вмешательство извне, включая гибридные операции России, действительно представляет собой серьёзную угрозу для стран, граничащих с РФ. И в случае Армении можно с уверенностью сказать, что интенсивность давления возрастёт в предвыборный год.
Но борьба с внешним влиянием не может вестись антиконституционными и антидемократическими методами, иначе это лишь помогает тем, кто стремится подорвать суверенитет Армении изнутри.

Материал подготовлен в рамках проекта Democracy Watch - совместной инициативы CivilNet и Регионального центра демократии и безопасности (Ереван).

🗣 В новом выпуске подкаста Civilnet Тигран Григорян подробно разбирает заявление премьер-министра Никола Пашиняна о потере Карабаха. Пашинян утверждает: «мы не потеряли Карабах, а обрели Республику Армения», и называет это успехом.

Что стоит за этими словами? Почему власть пытается переосмыслить поражение 2020 года? Это классический пример постправды — эмоциональная подача, которая искажает реальность, чтобы избежать ответственности.

Тигран Григорян анализирует, как подобные нарративы влияют на общество, почему они не вызывают серьезной критики и почему вопрос ответственности за поражение в Карабахе будет оставаться одним из ключевых в армянской политике, особенно в преддверии выборов 2026 года.

В очередном выпуске передачи «Арцахский Ракурс» Тигран Григорян обсуждает с Жанной Авагян свою рабочую поездку в Соединённые Штаты и состоявшиеся встречи с представителями государственных структур и исследовательских центров США.

В частности, затрагивается вопрос вовлечённости новой администрации США в процесс урегулирования армяно-азербайджанского конфликта, а также развитие двусторонних отношений между Арменией и Соединёнными Штатами.

Полностью

Комментарий руководителя RCDS Тиграна Григоряна Русской службе BBC, касательно завтрашней встречи в Абу Даби президента Азербайджана и премьер-министра Армении:

"Между двумя странами остались серьезные разногласия. Одно из них — вопрос о дороге, которая должна связать территорию Азербайджана с его эксклавом Нахичеванью. Именно эта тема будет основным предметом обсуждения в Абу-Даби.

Если коммуникации откроются без участия Москвы, это будет огромным ударом по российскому влиянию на Южном Кавказе".

Тигран Григорян, RCDS в интервью Шант ТВ:

✅Вовлеченность США в роцесс разблокировки коммуникаций начался несколько месяцев назад, но стал публичным только недавно, под руководством спецпредставителя президента США Стива Уиткофа, который после визита в Москву провёл около восьми часов в Баку — с этого момента началось американское посредничество. Однако, судя по заявлениям армянских, американских и азербайджанских чиновников, чёткого американского предложения пока нет. Обсуждаются разные идеи, включая аренду территории, которую озвучил посол Турции в США Том Барак. В Армении реакция была неоднозначной: пресс-секретарь премьера вынуждена была разъяснять ситуацию, депутаты спорили о наличии таких предложений, а официальные лица заявляли об их отказе или отсутствии обсуждений. В итоге, ни согласия, ни конкретного предложения пока нет.
Оптимизм Дональда Трампа по поводу скорого мира между Арменией и Азербайджаном, связан со стремлением показать внешнеполитические успехи, чем с реальной динамикой переговоров. Подобные заявления звучат с 2022 года, но до соглашения дело пока не дошло. США пытаются играть посредника, однако конкретных предложений нет, и сторонам пока не удалось согласовать ключевые детали.

✅Пашинян заявляет, что в Абу-Даби обсуждались не пограничные и таможенные вопросы, а лишь аутсорсинг строительства и управления инфраструктурой. Однако Алиев настаивает на отсутствии контроля, отказываясь от принципа взаимности. Это делает компромисс маловероятным: Азербайджан требует больше, чем Армения готова дать, и не проявляет энтузиазма к американским предложениям, опасаясь реакции Ирана и России.
Что касается технических решений, Армения уже предлагала модель, при которой, например, армянский локомотив везёт азербайджанский состав по своей территории. Но сейчас обсуждается идея аутсорсинга, и хотя Армения готова к упрощённым вариантам, Баку не желает применять зеркальные схемы у себя.

✅Иран сохраняет жёсткую позицию, но ситуация отличается от случая с наблюдателями ЕС. Тогда реакция Тегерана была сдержанной, поскольку его интересы не затрагивались напрямую. Сейчас же речь о транспортном коридоре у иранской границы — это чувствительная тема.
Иран обеспокоен, но ослаблен после конфликта с Израилем и США и неудач в регионе. Поэтому, даже если он будет выражать недовольство, это вряд ли станет решающим фактором, если Армения, Азербайджан и США договорятся. Пока до такого соглашения далеко.

✅Напряжённость между Россией и Азербайджаном не связана напрямую с переговорами Еревана и Баку. Кризис начался в декабре, когда российские ПВО сбили азербайджанский самолёт. Сейчас Азербайджан чувствует себя увереннее. Раньше он был более сдержан, пока существовал карабахский конфликт и Россия играла роль арбитра. После победы в Карабахе и вытеснения России из всех треков переговоров с Арменией, зависимость от Москвы исчезла. После начала войны в Украине значение Азербайджана для России выросло — в энергетике (реэкспорт газа) и транзите («Север–Юг»).
Баку использует ситуацию, чтобы выстроить более равноправные отношения с Москвой. Это не отказ от сотрудничества, а попытка баланса между центрами силы. Россия не готова к конфронтации с Азербайджаном и Турцией, а Армения для неё — партнёр меньшего значения.

✅По поводу скандала с памятником Айвазовскому в Арцахе: реакция российских СМИ (упоминание «Степанакерта») быстро изменилась под давлением Баку — на «Карабах» и «Ханкенди». Это показательно: даже небольшое дипломатическое давление заставило Россию изменить терминологию.

Тигран Григорян, RCDS:

5 августа азербайджанский журналист Алекс Рауфоглу сообщил, что президент США Дональд Трамп в ближайшую пятницу примет в Белом доме премьер-министра Армении Никола Пашиняна и президента Азербайджана Ильхама Алиева. По его словам, стороны готовы объявить о стремлении к миру. Также запланированы двусторонние встречи Трампа с каждым из лидеров и последующее трехстороннее заявление.

Официальный Ереван не подтвердил и не опроверг эту информацию, что, по всей видимости, свидетельствует о высокой вероятности встречи.

Если встреча состоится, она станет первым официальным контактом Пашиняна с новым президентом США. Опыт последних месяцев показывает: для общения с Трампом требуется тщательная подготовка, с учётом особенностей его стиля, риторики и приоритетов администрации.

Даже главы ведущих держав идут на символические шаги: например, премьер Великобритании Кир Стармер передал Трампу письмо от короля Чарльза III, с приглашением совершить второй государственный визит в Соединенное Королевство. Стармер отметил: «Это действительно особое событие. Такого никогда не было, это беспрецедентно, и, я думаю, это просто подчеркивает прочность наших отношений. Это письмо - очень особенное».
Такие жесты, подчеркивающие значимость Трампа, становятся важным элементом выстраивания отношений с его администрацией, что хорошо понимают и в Баку. Совсем недавно Ильхам Алиев во время сессии вопросов и ответов на «Глобальном форуме Шуши» похвалил Трампа и резко раскритиковал его политических оппонентов. Эта часть речи Алиева привлекла внимание самого Трампа, который поделился ею на своей социальной платформе.

Разумеется, Армения не должна копировать стиль Алиева, вмешиваясь во внутренние дела США. Однако избежать элементарной комплиментарности будет сложно. Один из возможных вариантов - вручение Трампу Ордена Славы за вклад в мирный процесс и межгосударственные отношения. На сегодняшний день этим орденом были награждены шесть деятелей.
Вручая орден Трампу, можно подчеркнуть, что он — первый американец, удостоенный этой награды. Также можно отметить беспрецедентную посредническую роль Трампа в мирном процессе между Арменией и Азербайджаном, заявив, что только благодаря его личным усилиям стороны приблизились к миру, и что только при его администрации стало возможным проведение такой «исторической встречи».

Азербайджан в последнее время не проявляет энтузиазма по поводу американских предложений и, похоже, пытается их сорвать через Армению. В этом контексте встреча дает хороший шанс объяснить важность различных компонентов и принципов разблокировки — например, принципа взаимности и необходимости полного восстановления всех региональных маршрутов.

Следует учитывать, что как сам президент Трамп, так и ряд должностных лиц его администрации, которые недавно начали заниматься армяно-азербайджанской темой, обладают поверхностными представлениями о происходящих в нашем регионе процессах. Встреча с Трампом представляет собой отличную возможность изложить свою позицию, в частности, в вопросе разблокировки коммуникаций, к которому проявляется интерес со стороны США.

Второй важный момент - идеология администрации Трампа, ориентированная не на демократические ценности, а на прагматизм и защиту американских экономических интересов. Поэтому акцент с демократии следует сместить в сторону практических инициатив, таких как сотрудничество в сфере энергетики, включая ядерную.

Возможная встреча в Вашингтоне станет своеобразным соревнованием Пашиняна и Алиева за формирование восприятия конфликта в глазах новой администрации США. У Алиева есть определённые преимущества, и именно поэтому армянская сторона должна подойти к переговорам максимально подготовленно, чтобы не только укрепить отношения с США, но и добиться реального прогресса в мирном процессе.

CivilNet

Производство гаубиц Zuzana-2 калибра 155 мм в Словакии, вероятно, будет прекращено.
Отмечается, что у «Зузаны» экипаж располагается в поворотной башне рядом с боекомплектом, и при ударе с помощью дрона или снаряда шансы выжить у расчёта очень малы.
В качестве главной причины указывают опыт войны в Украине. По словам производителя, заказчики сейчас предпочитают более мобильные и компактные гаубицы.

Наиболее надежными являются более простые и экономичные системы, такие как французская «Caesar» или украинская «Богдана», которые, по сути, представляют собой обычные арт.орудия, устанавливаемые на шасси грузовиков. Эти системы жертвуют автоматизацией ради скорости производства, доступности и маневренности на поле боя - ключевых факторов затяжной и интенсивной войны.

Фактически, по мере развития технологий дронов ниша для традиционных артсистем сужается в пользу более лёгких и манёвренных решений. Тем не менее, даже артиллерия с повышенной дальностью действия становится с каждым днем всё менее безопасной.

9 октября в Душанбе состоялась встреча президентов России и Азербайджана — Владимира Путина и Ильхама Алиева, которая ознаменовала завершение продолжительного кризиса в российско-азербайджанских отношениях.

📌 В новом выпуске программы «Арцахский ракурс» Жанна Авагян и Тигран Григорян обсуждают встречу Путина и Алиева, а также меняющуюся динамику отношений между Азербайджаном и Россией.

Исполнила ли Москва требования Баку — и действительно ли кризис завершён?

CivilNet

Штефан Майстер: «В Брюсселе чиновники спрашивали меня, когда началась эта инициатива (принятие закона о членстве Армении в ЕС): “Чего они хотят?”».

Смотрите полный выпуск: https://youtu.be/ttPz-LOprI4?si=5HQm5HgebU9O1Zau

Тигран Григорян, RCDS:

22 ноября состоялась конференция с участием более 7000 государственных и муниципальных служащих, где выступил премьер-министр Никол Пашинян с политическими тезисами.

Мероприятие прошло в субботу (нерабочий день). Участие тысяч госслужащих в выходной день вызвало серьезные опасения по поводу политизации государственного управления и потенциального злоупотребления административным ресурсом. Депутат от правящей партии Ваагн Алексанян отрицал какое-либо давление на сотрудников, но признал, что информация о мероприятии «скорее всего, была распространена» через внутреннюю систему государственной связи.
Правящая партия является единственной силой в Армении, способной мобилизовать такое количество госслужащих для политического мероприятия.

В последние месяцы несколько громких примеров выявили растущее использование государственных ресурсов в политических целях. Наиболее ярким является продвижение и финансирование инициативы «Образование в моде» (Կրթվելը նորաձև է), реализуемой фондом «Мой шаг», который возглавляет Анна Акопян, супруга премьер-министра.
Мероприятия инициативы, в которых участвуют премьер-министр и другие публичные фигуры, повторяют ключевые месседжи правящей партии, фактически выполняя роль ранней предвыборной кампании.
Глава Аппарата премьер-министра подтвердил, что мероприятия с участием премьера частично финансируются из госбюджета. Точная сумма не раскрывается, поскольку расходы включены в секретный план закупок.
Мероприятия, связанные с «Образование в моде» и имеющие явный политический подтекст, транслируются в прямом эфире на Общественном телевидении в прайм-тайм и бесплатно.
В последние недели Общественное ТВ активно освещает воскресные посещения Пашиняном религиозных служб, проводимых лишенными сана священниками или духовенством. Это вызывает опасения по поводу использования финансируемых налогоплательщиками СМИ для продвижения политической повестки правящей партии.

Хотя процедура голосования улучшилась, административные преимущества правящей партии остаются неизменными (что подтвердили недавние местные выборы, например, в Вагаршапате).

Существуют риски политизации госаппарата. Подрыв принципов профессиональных, аполитичных государственных институтов наносят серьезный ущерб дееспособности государства и демократическому развитию Армении.

Democracy Watch

Тигран Григорян, RCDS:


Правительство Армении опубликовало часть документов по карабахскому урегулированию, формально - после роспуска Минской группы, но фактически в рамках политической полемики Пашиняна с бывшими президентами.

Выбор опубликованных материалов выглядит избирательным: включены не все ключевые документы, например, опубликован вариант 1999 года, но отсутствует важнейший план переговоров 2001 года (Ки Уэст), что искажает общую картину.
Наибольший интерес представляют предложения 2014–2019 годов, вокруг которых велась основная экспертная дискуссия. Их анализ показывает, что по сравнению с Казанским документом 2011 года произошли важные изменения. В Казанском документе чётко указывалось, что под «населением НК» подразумеваются лица любых национальностей, проживавшие в НКАО в 1988 году в той же пропорции, что и до начала конфликта. В последующих документах это важное уточнение исчезло, что серьёзно усложняло согласование критериев волеизъявления населения. Вопрос передачи Кельбаджара и Лачина стал зависеть от других элементов пакета; термин «промежуточный статус» и его параметры пропал из армяно-азербайджанской декларации, но были включены в совместные заявления сопредседателей, где права НК были прописаны достаточно подробно.


В пакеты 2016–2019 годов также входил проект резолюции СБ ООН, который закреплял расширенный перечень прав НК без ссылок на резолюции 1993 года, вопреки публичным заявлениям Пашиняна.
Документы также опровергают его утверждения о якобы совместном армяно-азербайджанском управлении НК или обязательном возвращении азербайджанских беженцев на первом этапе. В опубликованных документах нет ни одного упоминания о возвращении азербайджанских беженцев в НК на первом этапе. Промежуточный статус вводился именно на первом этапе и должен был действовать до определения окончательного статуса.

В итоге, хотя после 2011 года отдельные элементы стали менее выгодными для армянской стороны, утверждение властей о «катастрофических предложениях без пространства для манёвра» не соответствует содержанию документов: к 2019 году НК получал широкий промежуточный статус, сохранялся контроль над Лачином и Кельбаджаром, а роль Армении в обеспечении НК де-юре признавалась международным сообществом.

Вопросы о том, согласился бы Азербайджан на этот пакет и выполнял бы ли он обязательства, легитимны, но вторичны.
Главное в том, что правительство Армении уклонилось от содержательных переговоров по этому пакету, позволив Азербайджану легитимизировать будущую агрессию.
Это и есть ключевое отличие нынешней власти от всех предыдущих.

CivilNet

Тигран Григорян – руководитель RCDS на FactorTV

В интервью подробно разбирается публикация 13 переговорных документов по вопросу Нагорного Карабаха: что в них нового, какие документы уже были известны, а какие опубликованы впервые.
Как выборочно опубликованные материалы могут использоваться для оправдания нарративов властей, почему некоторые ключевые документы отсутствуют, и какие выводы эксперты могут сделать о ходе переговорного процесса.

Затрагиваются такие темы, как:

Различие между официальными и неполными публикациями;

Как интерпретации прошлых документов влияют на текущую политику;

Сравнение позиций предыдущих и нынешних руководителей страны в переговорах;

Анализ ключевых пунктов о статусе Нагорного Карабаха и Лачинского коридора.

Цель интервью показать фактическую основу переговоров и развенчать распространённые мифы о прошлых документах и их значении.

📢 Анонс

В новом выпуске RCDS Podcast гостем Тиграна Григоряна будет Майкл Карпентер – бывший специальный помощник президента Джо Байдена, бывший старший директор по Европе в Совете национальной безопасности США и экс-посол США при ОБСЕ.

Обсуждаются в выпуске сходства и различия в подходах администраций Байдена и Трампа к процессу армяно-азербайджанского урегулирования, личное участие посла Карпентера в переговорах, а также значение новой Стратегии национальной безопасности США для Южного Кавказа и ожидания от переговоров о прекращении российско-украинской войны.

Эксклюзивный разговор с одним из ключевых чиновников администрации Байдена, занимавшийся вопросами безопасности в Европе, включая Южный Кавказ.

Скоро на Инфоком.

ВВС

Лысый мужчина средних лет сидит и слушает Земфиру, армянский шансон и народные песни, Адель, Джона Леннона, французский и русский рэп, группу ДДТ, барочную музыку и цыганский романс Высоцкого. На этих видео он щурится в солнечных лучах, повязывает галстук, убирает желтую розу в нагрудный карман пиджака или печатает на компьютере. Но чаще всего смотрит перед собой — то с улыбкой, то задумчиво, а то и грустно.

Этот мужчина — премьер-министр Армении Никол Пашинян.

Тигран Григорян, директор «Регионального центра демократии и безопасности» в Ереване вспоминает, что сразу после смены власти многие шутили, что Армения теперь управляется через фейсбук.
«Это был удивительный тренд — чиновники, включая премьер-министра, вели прямые эфиры из своих рабочих кабинетов. Премьер-министр показывал свою резиденцию», — говорит Григорян.
Но после Второй карабахской войны власти стали более закрытыми — времена не располагали к виральному контенту в соцсетях.

Правящая партия умело использует медиаресурсы и соцсети для политической борьбы, говорит Тигран Григорян. По его словам, вокруг Пашиняна выросла «целая инфраструктура политических блогеров», что дает ему возможность диктовать повестку в информационном поле.
«Все главные члены правящей партии очень активны в соцсетях, молодежных соцсетях», — говорит Григорян, имея в виду инстаграм и тикток.
Политолог отмечает, что, по данным соцопросов, меньше всего Пашиняна и его правительство поддерживает именно молодежь — и сейчас власти пытаются активнее работать с ней.

Подкаст Регионального центра демократии и безопасности на канале Инфоком завершает год выпуском с гостем высокого уровня.
Посол Майкл Карпентер, ранее занимавший должность специального помощника президента Байдена и старшего директора по европейским делам в Совете национальной безопасности США, а до этого - посла США при ОБСЕ.

В 2024 году Карпентер также был вовлечён в армяно-азербайджанские переговоры. В частности, в октябре 2024 года он прибыл в регион и лично передал президенту Азербайджана Ильхаму Алиеву и премьер-министру Армении Николу Пашиняну письмо президента США Джо Байдена.

В ходе беседы был поднят вопрос об отсутствии последствий для Азербайджана после этнической чистки в Нагорном Карабахе - вопреки заверениям американской стороны о том, что Вашингтон не допустит этнических чисток. Обсуждались сходства и различия в подходах администраций Байдена и Трампа к армяно-азербайджанским переговорам; в этой части посол высказал неожиданные оценки.
Также затрагивались решения, предложенные предыдущей администрацией по вопросу разблокирования региональных коммуникаций.

Во второй части выпуска внимание было уделено новой Стратегии национальной безопасности США и переговорам вокруг прекращения российско-украинской войны.

Выпуск содержит ряд эксклюзивных оценок и сопровождается армянскими субтитрами.

Экономика стала самым важным фактором в армяно-российских отношениях.

Полностью на CivilNet

Тигран Григорян, RCDS:

К концу 2025 года внешнюю и оборонную политику Армении точнее всего описывает слово «адаптация».
В условиях ослабления традиционных гарантий безопасности, роста региональных рисков и неопределённости мировой политики Ереван стремился к стабильности, а не к стратегическим прорывам.

Заявленная «диверсификация» изначально стала ответом на войну в Украине и снижение роли России как гаранта безопасности. В 2025 году этот подход приобрёл более системный характер, хотя ситуативность решений сохранилась. Если раньше диверсификация означала преимущественно поворот на Запад, то теперь она стала многовекторной: стратегическое партнёрство с Китаем, сближение с Ираном (включая первые совместные учения), партнёрство с Казахстаном, заявка в ШОС — при сохранении сотрудничества с США и ЕС.

Западное направление не было свёрнуто: подписаны документы о стратегическом партнёрстве с США, рядом стран ЕС и формализована стратегическая повестка с Евросоюзом.

Ключевым направлением года стали отношения с Азербайджаном. На фоне угроз эскалации Армения пошла на серьёзные уступки по мирному договору, что привело к активизации переговоров и кульминации в августовском саммите в Вашингтоне. После него риск крупного военного обострения снизился и появились меры, содействующие доверию - транзит через Азербайджан и закупка топлива.
Самым значительным результатом Вашингтонского саммита стал проект TRIPP - армяно-американский консорциум для управления транзитом через юг Армении. При этом ключевые параметры TRIPP остаются неясными.

Прорыва в нормализации с Турцией не произошло: Анкара по-прежнему увязывает открытие границы с прогрессом армяно-азербайджанского урегулирования. Возможное частичное открытие границы будет носить символический характер.

Отношения с США завершили год на позитивной ноте: Вашингтон подтвердил стратегическое партнёрство, открыл возможности для технологического сотрудничества и участия в крупных проектах (включая АЭС), хотя Южный Кавказ остаётся для США регионом второстепенного интереса.

В отношениях с Россией сохраняется парадокс: военно-политическое охлаждение при прочных экономических связях. Россия остаётся главным торговым партнёром Армении, а для Москвы членство Еревана в ЕАЭС важнее, чем его формальное присутствие в ОДКБ. Дальнейшая динамика зависит от исхода войны в Украине и отношений США–Россия.

ЕС достиг ощутимого прогресса: стратегическая повестка впервые включает элемент безопасности, предусмотрена помощь из Европейского фонда мира, а Армения всё чаще рассматривается в Брюсселе как главный партнёр на Южном Кавказе. Одновременно существует риск завышенных ожиданий — членство в ЕС в обозримой перспективе нереалистично, а закон «о вступлении» носит популистский характер.

В целом 2025 год оказался более спокойным с точки зрения безопасности и дал Армении передышку. Однако устойчивость внешней политики будет определяться не количеством подписанных документов, а тем, превратится ли диверсификация в реальную способность обеспечивать безопасность, развитие и баланс между центрами силы без утраты субъектности.
Полностью на CivilNet

🎙 Новый выпуск подкаста Тиграна Григоряна на Сивилнет

Тиграна Григорян обсуждает ключевые заявления президента Азербайджана Ильхама Алиева, сделанные на недавней пресс-конференции, - прежде всего в контексте армяно-азербайджанских отношений.

🔹 Разблокирование коммуникаций

Алиев вновь использует термин «Зангезурский коридор» и говорит о «маршруте Трампа», утверждая, что договорённости в Вашингтоне соответствуют требованиям Баку, выдвигаемым ещё с 2020–2021 годов. Григорян объясняет, почему расхождения в восприятии этих договоренностей могут привести к серьезным проблемам на финальном этапе.

🔹 Есть ли позитивные сигналы?

Алиев впервые публично заявил о готовности предоставить Армении доступ к своей железнодорожной сети для сообщения с Россией и Ираном. По мнению Тиграна Григоряна, это можно рассматривать как осторожный позитивный сигнал, поскольку без открытия других коммуникаций весь процесс теряет смысл для Армении.

🔹 Торговля и транзит как инструмент внешней политики

Поставка топлива из Азербайджана в Армению. Алиев прямо связывает подобные шаги с попытками улучшить имидж Азербайджана в США и добиться окончательной отмены поправки 907, рассматривая армяно-азербайджанскую повестку прежде всего через призму отношений с Вашингтоном.
🎧 Что всё это означает для Армении - тактически и стратегически?
Ответы — в новом выпуске подкаста Тиграна Григоряна на Сивилнет.

Министр иностранных дел Армении Арарат Мирзоян и госсекретарь США Марко Рубио подписали в Вашингтоне совместное заявление о реализации проекта «Путь Трампа во имя международного мира и процветания» (TRIPP) между Арменией и США.
В очередном подкасте на CivilNet Тигран Григорян обсуждает различные положения документа и анализирует их возможные последствия:

«Конечно, всё это делается не от хорошей жизни. То есть в нормальных условиях, если бы, например, не было требования Азербайджана об обеспечении беспрепятственного прохода или транзита в направлении Нахичевани, вряд ли какое-либо правительство Армении пошло бы на то, чтобы найти некую третью компанию, привлечь инвестиции, передать ей право контроля над территорией, причём потенциально даже на 99 лет.
Вряд ли оно согласилось бы ограничить собственную долю, и уж тем более -установить особый режим именно в вопросе контроля этого конкретного участка границы.

Но, с другой стороны, Армения как в рамках этого процесса, так и в других процессах вынуждена выбирать между плохими и ещё худшими вариантами. В этом смысле, если оценивать данный проект, опубликованное заявление и возможную реализацию, я не считаю, что это худший из вариантов, которые могли быть реализованы в последние годы - начиная от новой военной эскалации и заканчивая сценариями российского контроля. В условиях реальной политики и той ситуации, которая существует «на земле», было очевидно, что для Армении не будет идеальных решений, и в этом смысле это не самый неприемлемый вариант».