Постоянная проблема России - у нас общество сплачивается не За Родину, а Против Начальства, в лучшем случае - За и Против Начальства.

Мы на этом много раз ломали шею в ходе революций и потрясений.

Институт иноагента до недавнего времени был водоразделом. В него засовывали тех, кто был против Родины. И как бы они ни пытались представить себя теми, кто против Начальства, все отлично понимали, что на самом деле они за чужое Начальство и против нашей Родины.

Осечек почти не было.

Инфляция института иноагентства с запихиванием туда просто нехороших не нравящихся начальству людей этим и опасна. Это уничтожение водораздела и превращение его просто в репрессивный механизм. Как 15 суток - можно нетвойнисту дать, а можно патриоту Савве Федосееву. И они будут объединены тем, что не нравятся начальству, а не разъединены вопросом о Родине.

Сегодня в список попадут нехорошие не нравящиеся. Завтра - хорошие не нравящиеся.

И, как следствие, вместо общественной конфигурации За и Против Родины мы получим привычную конфигурацию За и Против Начальства. А такая конфигурация воняет революцией. У нас все больше такой вони из разных углов. Дебильное запретунство. Теперь такая вот переконфигурация базового стигмата, превращающая этот стигмат из знака госизмены в знак госнемилости.

Давайте, если мы хотим выжить как нация, все-таки так не делать. Жулики - в один барак. Враги Отечества - в другой. Ну или давайте воров в погонах судить не за воровство, а сразу за госизмену.

Егор, общество у нас прекрасно сплотилось за Родину. Враги хотели использовать какие-то недовольства против власти как инструмент против России. Получилось у них? Нет. Извне не получилось.

Но я согласен с главной мыслью. Нельзя смешивать мошенников, жуликов, гордецов и прочих с реальными предателями.

Да, статус иноагента это клеймо именно предателей Отечества, работа на внешних врагов России, на иностранные враждебные правительства и интересы. Но из-за резиновой и даже внесудебной нормы иноагента её формально можно использовать против кого угодно, даже не заморачиваясь поиском иностранного финансирования. А если совсем формально, то иностранным финансированием для статуса иноагента может стать любой денежный перевод в поддержку русской армии от соотечественника заграницей. Резиновость нормы и её неконституционный статус ранее компенсировалось тем, что в общем иноагентами объявляли предателей, которых их гуманизма власть не хотела сажать как предателей.

Мне этот Алехин никогда не нравился. Делец вокруг войны.

Ну вот теперь что? Объявлять иноагентами тех, кто не нравится просто? Это девальвировать статус предателя.

Я бы отменял в принципе статус иноагента. Если человек иноагент, то это измена Родине, давайте за это судить. Тогда давайте факты измены. Потому что все ранее объявленные иноагентами лица по существу изменники.

А вор, мошенник это просто вор и мошенник. Но это тоже вопрос доказательств.

https://xn--r1a.website/holmogor_talks/42146

Как хорошо, что большевики не успели переименовать Москву в Сталинодар. А то бы комми нам сейчас доказывали, что столица России не достойна носить имя Москва, буржуазное имя, имя опороченное польской интервенцией и нашествием Наполеона.

Впрочем они же считают, что и Петербург не может носить имя Петра Великого.

Да что сказать, и Россия по их мнению не должна называться Россией.

Лишение имён – всегда первый шаг в политике этноцида.

Но думаю, что ленинцев в России буду окорачивать. Назрело такое решение.

Нацистское название "Москва".

https://xn--r1a.website/grigorov_prav/6340

Да, сколько их ещё "нацистских и бандеровских названий"? Екатеринослав, Елисаветград, Екатеринодар, Екатеринбург, Санкт-Петербург, Вятка, Симбирск, Самара, Тверь, Мариуполь, Бахмут, Олешье, Колывань, Юрьев, Двинск, Вильно, Ковно, Царевококшайск, Белоцарск, Ставрополь-на-Волге, Усть-Сысольск.

https://xn--r1a.website/holmogor_talks/42147

Олесь Бузина:

"Мне ведь тоже нужно было разбудить в себе русского. До 13 лет все меня уверяли в советской школе, что я - украинец, а я чувствовал какой-то подвох. Читаю "рученьки терпнуть, злипаються віченьки" - и прихожу в тоску, а послушаю "врагу не сдается наш гордый Варяг" - и все во мне сразу поднимается."

Это Олесь Бузина отвечает тем, кто все еще настаивает на украинизации Юго-Западной Руси. На том, что надо, якобы, поддерживать национальную идентичность "украинцев".

majorselivanov

Уважаемые коллеги! Уважаемые Александр Дюков, Егор Холмогоров и Сергей Григоров.

Нужна ваша консультация и помощь. Получил письмо.

"Уважаемый, Андрей!

Существует вопрос насущный: есть ли какая-то литература про 1ую Мировую???

Я понимаю, что есть что-то времен СССР.... А текстов имперских, в виду революции, наверное нет, либо написанные в эмиграции, через призму обиды и т.п.....
Хотелось бы найти что-то наше, но объективное🤦‍♀🤷‍♀🤷‍♀🤷‍♀
Можете что-то порекомендовать??? 
Это спрашивает мой сын, 16 лет, 10 кадетский класс
Понятно, что я ему рассказала всё, что знаю и муж мой - серб тоже. Но очень хотелось бы какой-нибудь достойный труд".

Уважаемые читатели, если вы тоже знаете достойные труды по истории Первой мировой войны, накидайте в почту, пожалуйста.

1-я мировая.

С наиболее устраивающих меня концептуальных позиций написана книга Борисюка "Забытая война".

Из современных историков - Нелипович и Ланник, хотя по позиции оба меня устраивают не вполне.

Сейчас вообще огромный поток литературы на всех уровнях и по всем аспектам. Исследования общие и частные. Издания мемуаров. Я практически не успеваю следить.

Есть классика: Керсновский: История русской армии, Головин: Военные усилия России в мировой войне.

Для поверхностного знакомства и мои лекции прилагаю.

Основная концептуальная трудность состоит в том, что большой поток текстов о ПМВ создавался коммунистами и либералами с нарративом: бездарное царское правительство проиграло войну и потому случилась революция. В этом ключе подавались все сражения, даже самые успешные, фальсифицировалась история военной промышленности. Выкорчевывать эту ложь придется долго.

Не могу сказать, что являюсь специалистом по Первой мировой (я вообще не военный историк, моя специализация - дипломатия, спецслужбы и всевозможные подпольные люди). Но в целом я бы посоветовал книги Нелиповича (про военные действия), Асташева, Ланника и Бахурина (как ликбез).

Заказчики дела Ускова дожали главу Оршанского района Александра Плотникова. Он подписал заявление об увольнении с должности.

Допросы сына, угрозы семьям депутатов и более 400 проверок закончились ультиматумом: не уволишься — будут последствия для района, прекратится финансирование.

В комментариях к посту Плотникова отлично видна реальная реакция людей. Продуктивным главой пожертвовали ради того, чтобы продвинуть незаконное следствие.

Заказчикам дела всё равно на наш регион, на будущее его жителей. Жажда наживы с унылых муравейников, которые уничтожат парки Йошкар-Олы, совсем снесла заинтересованным лицам башню.

«Читая эти православные варварства, так и желал бы, чтобы эта чудовищная империя раздробилась на части»⚡️

Читаю прекрасную книгу В.В. Блохина о Герцене и думаю: а ведь именем этого человека у нас названо множество библиотек, более того, Государственный педагогический университет в Петербурге! А ведь это ровно то же, что, например, назвать сейчас университет именем какого-нибудь иноагента, сбежавшего из России и откровенно желающего ей поражения и даже гибели.

Герцен в годы польского восстания 1863 г. делал ровно то же самое,  и его позиция была откровенно антинациональной и антигосударственной.

Начало польского восстания было отмечено кровавыми событиями: на русские гарнизоны были совершены одновременные нападения, 30 человек было убито, более 90 ранено. Михаилу Николаевичу Муравьеву, виленскому генерал-губернатору, было поручено принять решительные меры, чтобы подавить восстание, что он и сделал, получив от поляков прозвище «Вешатель».

Польша была для Запада как нынешняя Украина – мученица и страдалица, жертва «угнетательницы» России.

Крепостник и богач Герцен проживал тогда в «благословенном «Лондонграде», куда стекались оппозиционеры  из разных стран. Они собирались в знаменитом «Доме на Флит-Стрит», известном как «Политическая биржа» или как «Центральный дом защиты свободной мысли». Английские власти, вполне вероятно, поощряли революционеров к их антиправительственным действиям. Поляки в Лондоне были в большом почете, а на Россию европейцы всегда смотрели польскими глазами. Герцен не был исключением, тем более, в Лондоне он активно общался именно с поляками.

Именно Герцен во многом демонизировал фигуру М.Н. Муравьева, а потом его абсолютно необъективный и откровенно лживый взгляд перекочевал в историографию. Герцен писал:

«Палач, вместо клейма, отметит своими чертами падшую часть русского общества, ту, которая рукоплещет казням, как победам, и выбрала этого урода своим великим мужем… Портрет этот пусть сохранится для того, чтоб дети научились презирать тех отцов, которые в пьяном раболепьи телеграфировали любовь и сочувствие этому бесшейному бульдогу, налитому водой, этой жабе с отвислыми щеками, с полузаплывшими глазами, этому калмыку с выражением плотоядной, пересыщенной злобы, достигнувшей какой-то растительной бесчувственности».

Отвечая на письмо Гарибальди, Герцен писал, что в России «все добровольно… запачкалось в крови», что «у нас нежность к казням, мы ласкаем палачей», что в России все пропитано раболепием и «свирепым патриотизмом».

При этом, подчеркивал Герцен, виновато в этом было не только правительство, но и в целом русские, потому что вся Россия – это «материк рабства»:

«Разве каждый господский дом не представлял полную школу рабства, разврата и тиранства..?»

Завершает Герцен словами:

«Пора начать нам свое нравственное очищение, пора ужаснуться тому, что наделали в 1863 году!»

Поэтому патриотизм Герцен осуждал, почему-то полагая, что он является синонимом агрессивной внешней политики:

«Истинный патриот всегда должен быть вооружен и готов поразить соседа…»

С конца 1860-х гг. антипатриотические чувства Герцена стали еще более выпуклыми. В декабре 1867 г. он писал:

«Как же не ненавидеть страну, в которой чуть ли не последний честный издатель проповедует истребление католичества, в которой правительство наказывает “строптивых” поляков, делая их русскими… Читая эти православные варварства, так и желал бы, чтобы эта чудовищная империя раздробилась на части».

У Герцена были достойные ученики. Они очень постарались, чтобы «чудовищная империя раздробилась на части». А у нас до сих пор чтят Герцена как борца за справедливость.

Единственное, в чем не соглашусь с В.В. Блохиным, так это в том, что Герцен был «русским Вольтером». Вольтер, критикуя в чем-то французскую власть, любил и ценил Францию. Герцен Россию и русских ненавидел и презирал.

В помощь изучающему немецкие военные преступления

Ленин о публичном протесте против немецких военных преступлениях:

"С болью в сердце прочтет каждый сознательный рабочий подпись Горького, наряду с подписью П. Струве, под шовинистски-поповским протестом против немецкого варварства... И сознательные рабочие, которые понимают всю фальшь и пошлость этого лицемерного протеста против “варваров-немцев”, не смогут не упрекнуть автора “Песни о Соколе”.

"Социал-демократ", 1914, № 34 (5 дек.).
ПСС, 5-е изд., том 26, стр. 96-97

Что же не понравилось Ленину?

Процитруем полностью вызвавшее его неудовольствие обращение (написанное, кстати, Буниным)

От писателей, художников и артистов

К родине и ко всему цивилизованному миру обращаем мы наш голос.
То, чему долго отказывались верить сердце и разум, стало, к великому стыду за человека, непреложным: каждый новый день приносит новые страшные доказательства жестокостей и вандализма, творимых германцами, в той кровавой брани народов, свидетелями которой суждено нам быть, в том братоубийстве, что безумно вызвано самими же германцами ради несбыточной надежды владычествовать в мире насилием, возлагая на весы мирового правосудия только меч. Мнится, что, забыв своё славное прошлое, возвращается Германия к алтарям тех жестоких национальных богов, для победы над которыми воплощался на земли Единый Милосердный Бог. Войска же её как бы взяли на себя низкую обязанность напомнить человечеству, что ещё жив и силен древний зверь в человеке, что даже народы, идущие во главе цивилизующихся народов, легко могут, дав свободу злой воле, уподобиться своим пращурам, тем полунагим полчищам, что пятнадцать веков тому назад раздавили своей тяжкой пятой античное наследие: как некогда, снова гибнут в пожарищах драгоценные создания искусства, храмы и книгохранилища, сметаются с лица земли целые города и селения, кровью текут реки, по грудам трупов шагают одичавшие люди; и те, из уст которых так тяжко вырывается клич в честь своего преступного повелителя, чинят, одолевая, несказанные мучительства и бесчестие над беззащитными, над стариками и женщинами, над пленными и ранеными. Пусть же впишутся в Книгу Судеб злодеяния эти неизгладимыми письменами. И да внушат они нам только одно страстное желание вырвать из варварских рук оружие, навсегда лишить Германию той грубой мощи, на достижение которой устремила она все свои помыслы. Уже прорастает широко брошенное её рукой семя национальной гордыни и ненависти; пламенем может перекинуться ожесточение к другим народам. И громко раздадутся тогда голоса ослеплённых гневом, голоса требующих мести и отрекающихся даже от всего великого и прекрасного, что было создано гением Германии на радость и достояние всего человечества. Но заставим себя помнить гибельность таких путей, ибо тот чёрный грех, которым покрыла себя Германия, обнажая меч, и то зверское, что дозволила она себе в опьянении борьбы, есть неизбежное следствие мрака, в который добровольно вступила она, ныне поощряемая даже своими поэтами, учёными, вождями общественными и политическими. Противники её, несущие народам мир и освобождение, воистину должны быть руководимы лишь священными чувствами!