Власть осознала, что крупный капитал не просто противостоит ей, но ведёт самое настоящее наступление как по политической, так и по экономической линии, и ответила укреплением государственного сектора. В октябре 1916 г. Министерство торговли получило право контроля над торговлей металлами; в декабре царь утвердил решение Совета министров о переводе под государственное управление электрических заводов «Сименс и Гельске», «Сименс Шукерт», «Всеобщей компании электричества», Путиловского завода. Это была реализация программы генерала А.А. Маниковского по созданию мощного госсектора, и к концу 1916 г. крупный капитал ощутил сильное давление. Впрочем, давление это запоздало, поскольку в августе 1916 г., по сути, произошёл если не перелом, то серьёзный сдвиг в экономической борьбе правительства и крупного капитала в пользу последнего, после чего экономика России, к радости будущих февралистов, ускорила, по мнению А.В. Пыжикова, свой путь к обвалу. Как отмечает этот историк, 4 августа 1916 г. тесно связанные с правительством петербургские банки капитулировали перед «Товариществом братьев Нобелей» в развернувшемся конфликте. И хотя финансовая война лета – осени на этом не закончилась, как и в информационной войне, правительство оборонялось и отступало, иногда бывали и ничейные результаты.

Так, одной из линий противостояния была схватка за то, кто будет обеспечивать решение обострившегося продовольственного вопроса – связанные с правительственными кругами столичные банки с их огромной филиальной сетью или, например, московские банки. Чтобы помочь московской буржуазии, тесно связанный с ней и с Государственной Думой по политической и масонской линиям начальник генштаба генерал М.В. Алексеев инициировал (причём по линии контрразведывательной проверки!) серию мощных ударов по питерским банкам и связанным с ними предприятиям сахарной промышленности на Украине. Как отмечает описавший эту детективно-политическую историю А. Пыжиков, была создана комиссия генерала Н.С. Батюшина, которая и начала проверку и аресты. Империя нанесла ответный удар: правительство в лице супертяжеловесов Министерства финансов и Министерства внутренних дел, а также Министерства торговли инициировало проверку текстильных предприятий – станового хребта московского купечества. В конечном счёте результатом стал компромисс; государство и капитал показали друг другу зубы, и к концу 1916 г. стало ясно, что страна находится накануне окончательного выяснения отношений между этими силами. К этому же времени максимально обострилась политическая ситуация: подготовка заговора по свержению царя (а для кого-то и самодержавия), начавшаяся ещё в 1915 г., входила в свою финальную стадию.

В 1915–1916 гг., как впоследствии признал Н.С. Чхеидзе, оформилась идея военного заговора, целью которого были низложение Николая II посредством дворцового переворота и замена царя его братом Михаилом. К этому склонялись кружки А.И. Гучкова и А.Ф. Керенского, тогда как кружок князя Г.Е. Львова и А.И. Хатисова делал ставку на Николая Николаевича-младшего. Как писал генерал К.И. Глобачёв, в 1916 г. в Думе «образовался определённо революционный центр с молчаливого благословения её председателя М.В. Родзянко. Ежевечерние закрытые заседания небольшой группы с А.Ф. Керенским и П.Н. Милюковым во главе уже дирижировали настроениями в столице и вместе с сим по всей России». Последнее неудивительно: буржуазная оппозиция, а точнее кадеты, контролировали прессу; правительство начисто проигрывало своим оппонентам информационную войну.

‼️Уважаемые подписчики! По вашей просьбе подготовил список книг по истории Ромейской империи (Византии) и Венеции.

Ромеи

📌Византийский словарь. М., 2011. Т. 1–2.
📌100 великих византийцев. М., 2023.
📌Кулаковский Ю.А. История Византии. СПб., 1996. Т. 1–5.
📌Успенский Ф.И. История Византийской империи. М., 1996. Т. 1–3.
📌Величко А. История византийских императоров. М., 2010. Т. 1–5.
📌Норвич Дж. История Византии. М., 2009.
📌Херрин Дж. Византия. М., 2015.
📌Банников А.В., Морозов М.А. Византийская армия. М., 2013.
📌Диль Ш. Византийские портреты. М., 2011.
📌Шиканов В.Н. Византия. Щит Европы. Арабо-византийские войны VII – XI вв. СПб., 2004.
📌Шиканов В.Н. Византия. Орёл и лев. Болгаро-византийские войны VII–XIV вв. СПб., 2006.
📌Шиканов В.Н. Византия. Римская мечта. Западные войны Византии VI–XIV вв. СПб., 2008.
📌Шиканов В.Н. Византия. Город над Дунаем. Северные войны Византии V–XIV вв. СПб, 2009.
📌Шиканов В.Н. Византия. Из варяг в греки. Русско-византийские войны IX–XII вв. СПб., 2010.
📌Шиканов В.Н. Византия. Война в наследство. Ирано-византийские войны V–VII вв. СПб., 2012.
📌Шиканов В.Н. Византия. Последние рубежи. Турецко-византийские войны XI–XV вв. СПб., 2011.

Семикнижие В.Н. Шиканова – не только о военной истории и не только о Византии; к тому же книги отлично иллюстрированы и в них – очень важно – много карт.
 
Венеция

📌Кроули Р. Венецианская республика. М., 2011.
📌Лэйн Ф. Золотой век Венецианской республики. М., 2017.
📌Норвич Дж. История Венецианской республики. М., 2009.
📌Оке Ж.-К. Средневековая Венеция. М., 2002.
📌Fournoux A. de. La Venise de Doges. Paris, 2009.
📌Parrot D. The Genius of Venice. N.Y., 2013.
📌Zorzi A. La repubblica del leone. Milano, 2009.

Итак, в 1916 г оформились два заговора. Один – в Москве, чисто буржуазный по составу, объединялся вокруг Земгора Центрального военно-политического комитета. Его лидерами были князь Г.Е. Львов, А.И. Коновалов, М.В. Челноков, П.П. Рябушинский и другие. Другой заговор составили социалисты – А.Ф. Керенский, Н.С. Чхеидзе, М.И. Скобелев и другие.

Связь между двумя заговорщическими организациями осуществлялась через масонские ложи (в которых царя люто ненавидели), поскольку, как отмечает Св. Рыбас, накануне революции общественные структуры русской буржуазии организационно и коммуникационно находились практически полностью в масонских руках. Эту роль масонов признал в 1939 г. на допросах в НКВД известный масон Н.В. Некрасов.

Нужно сказать, что для будущего усиления своих позиций в обществе российские масоны в 1910 г. провели свой внутренний «февральский мини-переворот». Его суть, как отмечает В.С. Брачев, заключалась в том, что из игры были выведены («усыплены», по масонской терминологии) те «братья», которые либо имели слишком тесные контакты с фракцией, либо не соблюдали правила конспирации. По сути «внутренний» масонский Февральский переворот 1910 г., оказавшийся предтечей «внешнего» масонского переворота 1917 г., имел целью консолидацию сил для дальнейших активных действий, а это требовало прежде всего конспирации, сокрытия политических целей масонства путём выдвижения на первый план просветительских, эзотерических и т.п. «Строгая конспирация была нужна масонам, – пишет В.С. Брачев, – не только в целях сокрытия своих работ от агентов Департамента полиции, но и от некоторых деятелей левого крыла оппозиционных к масонству деятелей. Дело в том, что согласование в рамках масонских лож единой позиции различных политических фракций в Думе могло быть эффективно лишь только в том случае, если думцы-“профаны” ничего бы не знали и даже не догадывались, что выступают объектами масонской политической игры. Первоочерёдной задачей в этих условиях было провести немалую подготовительную работу по организационному становлению новой масонской структуры в России. И началась она, естественно, с учреждения новых, уже очистившихся от неугодных членов, масонских мастерских… “Усыпление” старых масонских лож и организация на их основе лож новых позволила реформаторам не только избавиться от мешавшего им балласта – сторонников так называемого “нравственного масонства”, но и существенно обновить свои ряды, влить в ещё не вполне окрепшую организацию “свежую кровь”» . Вот эта «свежая кровь» и забурлила в 1916–1917 гг.

Одним кадетам, подчёркивает в работе «Масоны и власть в России» В.С. Брачев, организовать антиправительственный блок в Думе, а затем приступить к взятию власти без поддержки октябристов и масонов – с их связями, их организацией – и думать было нечего. Отсюда и лидирующая роль Гучкова, а, например, не Милюкова. Неудивительно, что, оказавшись в центре политических связей и коммуникаций и резко увеличив благодаря этому свои манипулятивные возможности, в январе – феврале 1917 г. масоны (на короткий исторический миг) достигли своего максимума власти в России. Впрочем, кроме них был ещё один мощный манипулятор – британцы, британские дипломаты и разведчики, но об этом позже.

Неформальным, но реальным лидером заговора был Гучков, техническим организатором – генерал Алексеев, поскольку без военных заговор и низложение царя осуществиться не могли. Великий князь Александр Михайлович (командующий ВВС Российской империи) писал: «Ген. Алексеев связал себя с заговорами (вместе с ген. Рузским и Брусиловым), с врагами существующего строя, которые скрывались под видом представителей Земгора (кн. Львов), Красного Креста (Гучков) Военно-промышленного комитета (Коновалов) и др. Все генералы хотели, чтобы Николай II немедленно отрёкся от престола. Это были генералы-изменники».

В октябре 1916 г. в Петрограде А.И. Гучков, П.Н. Милюков, М.М. Фёдоров, С.И. Шидловский, М.И. Терещенко и ряд других лиц обсудили сложившуюся ситуацию. Они решили, что Николай II царствовать более не может и нужно добиться отречения, желательно добровольного. Гучков представил свой план, согласно которому царский поезд захватывался по дороге между Ставкой и Царским селом, царя вынуждали отречься, затем арестовывается правительство, а после этого объявляется о перевороте.

Вскоре после встречи начался либеральный штурм «бастионов власти». Первым выстрелом стала знаменитая клеветническая речь П.Н. Милюкова «Глупость или измена?», произнесённая им в Думе 1 ноября 1916 г. В этой речи он назвал правительство главным злом и фактически обвинил царицу и её окружение в измене или, как минимум, в готовности к ней. Это была ложь. Когда в эмиграции И.А. Ильин спросил П.Б. Струве, правду ли сказал Милюков, Пётр Бернгардович ответил: «Конечно, нет». На удивление же Ильина видный либерал отреагировал так: Совет партии (кадетов), решил, что в сложившихся обстоятельствах весьма целесообразна «политическая инсинуация», т.е. провокация.

Портал ИноСМИ подает самые громкие новости этой планеты просто и с юмором. Мы расскажем и покажем:

🔻Как британская пресса анализировала русское выражение "англичанка гадит"
🔻Почему ВСУ хотят "побороть Путина" с помощью каминг-аутов
🔻За какое заявление об Украине пресс-секретаря польского МИД "отправили в бессрочный отпуск"
🔻 Как Меркель проложила путь к украинскому конфликту
🔻 Что политические мемы бывают смешными

ИноСМИ — главное международное.
Подписывайтесь, у нас весело!

Несмотря на запрет на распространение антигосударственной речи Милюкова, она полулегально распространялась, в том числе в действующей армии. В тот же день, 1 ноября, Прогрессивный блок, представлявший крупный капитал, объявил своей целью установление в России парламентской модели. Если учесть, что такую модель можно было установить только в случае свержения самодержавия, то по сути это было объявлением войны. Власть практически не прореагировала ни на выходку Милюкова, ни на демарш Прогрессивного блока, продемонстрировав не просто слабость, а политическую импотенцию. Прав был В.О. Ключевский, заметивший: «Борьба русского самодержавия с русской интеллигенцией – борьба блудливого старика со своими выблядками, который умел их народить, но не умел воспитать». Разумеется, не интеллигенция была главным элементом в антисамодержавной «коалиции». Но она была на первом плане и в своём саморекламном краснобайстве горласто артикулировала интересы буржуазии. Но, подчеркну, делала она это именно потому, что была уверена в безнаказанности, проистекающей из слабости власти – так же поведёт себя квазилиберальная совинтеллигенция в конце перестройки, когда почувствует: можно! А то, что самодержавие было явно слабым не только в 1916 г., но уже в первые «нулевые» ХХ в., что его престиж, престиж династии и самого Николая II стремительно падал, очевидно. Свидетельств тому – уйма. Приведу лишь одно. В самом начале первой русской революции одна из газет опубликовала карикатуру на царя – голый, но в короне Николай II держит обеими руками член, подпись – «самодержец»; помимо прочего, эта карикатура показывает, как низко упало в России уважение к монархии уже на тот момент, а ведь впереди были и «Кровавое воскресенье», и столыпинщина, и война.

Отсутствие реакции со стороны власти на политическую агитацию оппозиции загоняло власть в наихудшее положение. Выходило по А.Л. Парвусу, который в своё время писал: «Усиление политической агитации поставит царское правительство в сложное положение. Если оно прибегнет к репрессиям, это приведёт к росту сопротивления, если же проявит снисходительность, это будет воспринято как признак слабости, и пламя революционного движения разгорится ярче». Ситуация развивалась по второму варианту; чувствуя слабость власти, будущие февралисты усиливали натиск, к чему их активно подталкивала внешняя сила; оппозицию словно подгоняла чья-то злая воля.

Встреча А.И.Фурсова с читателями в Книжном клубе 17.06 .2023. Ведущий - А.Б.Белецкий.

https://xn--r1a.website/knijnij_den/2231

Кроме внутрироссийского аспекта заговора, который привёл к Февральскому перевороту, был ещё и внешний – британский. По-видимому, сначала британцы использовали и поддерживали оппозицию для ослабления России, однако в определённый момент комбинация обстоятельств заставила их перейти к реализации более далеко идущих планов в тесном контакте с заговорщиками.

На допросе 13 июля 1939 г. в НКВД известный масон А. Оболенский показал, что после разговора с Гучковым ясно понял: «Англия была вместе с заговорщиками. Английский посол сэр Бьюкенен принимал участие в этом движении, многие совещания проходили у него».

Французская разведка считала, что британцы явно провоцируют революцию в России, чтобы кроме разгрома Германии добиться максимального ослабления России в будущие мирные времена. Согласно сообщениям французской разведки, после отставки британского агента влияния министра иностранных дел России С.Д. Сазонова Британия «перестала играть роль хозяйки положения». Чтобы компенсировать это, «она перешла на сторону революции и её спровоцировала. Лорд Мильнер во время пребывания в Петрограде, это вполне установленный факт, решительно подталкивал Гучкова к революции, а после его отъезда английский посол превратился, если можно так выразиться, в суфлёра драмы и ни на минуту не покидал кулис. По ходу исторических событий, вместо доведения до сведения императора, который тогда находился в Царском Селе, требований Думы с попыткой в последний раз добиться уступок, Бьюкенен просил лидеров гучковско-милюковской и т.д. группировки лишь потерпеть до приезда государя в Ставку, чтобы из-за удалённости у него фактически не оставалось времени вмешаться в нужный момент, пойдя на уступки, которые у него вырвали бы в случае настойчивого отказа. Если бы он не уехал, весьма вероятно, не произошло бы самого события».

À propos: обращает на себя внимание визит в январе – феврале 1917 г. в Петроград члена британского военного кабинета лорда Милнера. Главное, однако, не в том, что он был министром; напомню, что Милнер – организатор и руководитель влиятельнейшей британской закрытой группы мирового согласования и управления «Мы» («We»), или «Группы» («The Group»), – это куда круче, чем должность члена военного кабинета или даже премьер-министра. По сути член «Группы» премьер-министр Ллойд Джордж был в подчинении у Милнера.

Британцев не устраивали ни выход России из войны, ни победа русской армии. В этом интересы Великобритании и крупного российского капитала совпадали: «Капитал стремился к власти, – писал генерал А.И. Спиридович. –Победа русской армии ему была страшна, так как она лишь бы укрепила самодержавие, против которого они боролись, правда, тайно, лицемерно». Победа русской армии была страшна также многим думцам, масонам и даже (по личным причинам) некоторым членам большой Романовской фамилии. Что касается британцев, то в случае победы и сохранения самодержавия Николая II с Россией-победительницей пришлось бы делить «победный пирог», да и мировой статус этого извечного врага Альбиона резко возрастал бы. Поэтому британцам нужно было во главе России слабое, полностью зависимое от них (но уже не царское) и, самое главное, продолжающее войну правительство.

Кроме того, британцы всё более опасались развития российско-американских связей и активного проникновения американского капитала в Россию, которую Великобритания и Франция на экономической конференции 1916 г. в Париже уже поделили на зоны влияния. Ясно, что британцев не могли не насторожить переговоры члена делегации Госдумы Д.А. Протопопова ещё в Стокгольме в 1915 г. с гамбургским банкиром Варбургом, у них возникло подозрение, что речь идёт о сепаратном мире. Однако эта тема не была главной. Шведский банкир Олаф Ашберг в мемуарах пишет о том, что главной темой были российско-американские финансовые отношения: Варбург был тесно связан не только с «российскими» Гинцбургами, но и с «американскими» Варбургами же, Кунами, Леебами и всей этой мешпухой. Заключение мира с немцами, за которое ратовал, кстати, Распутин, отсекало Россию от британских кредитов, и в этом плане американские кредиты могли стать адекватной заменой.