Таким образом, особенностью властной организации Англии как «Новой Атлантиды» была огромная роль структур, находящихся над государством и одновременно в глуби его и обладающих бóльшим количеством измерений, чем государство. Последнее нередко оказывалось функциональным органом этой власти, силу которой надо помножить на надгосударственную мощь Сити (уже с XII в.!).

Второй момент — Америка, США. Возникшие в результате трансатлантического сговора нескольких сегментов — британских и американских — имперского правящего слоя по масонской линии, США с самого начала были искусственным, а, следовательно, суператлантическим образованием. Все «новоатлантические» черты Британии в США приобрели гипертрофированный характер ещё на стадии генезиса. И неважно, что весь XIX век, а также период 1920–1950-х годов между британцами и американцами шла борьба, она была внутривидовой, а не межвидовой — внутри Новой Атлантиды, дальнейшим развитием которой стали США. И хотя как властные устройства (внешнеполитически — государства) Великобритания и США почти полтора столетия (с перерывом) противостояли друг другу, оба они работали на консолидацию атлантической системы. Главным противником этой системы были континентальные державы европейской цивилизации.

Аналогичная ситуация со Второй мировой войной, фитиль которой подожгли британцы. Главным бенефициаром войны оказались США. Разгромив Гитлера, мы поспособствовали этому. Но разве можно сказать, что Советский Союз был пешкой в игре американцев и британцев против Гитлера? Конечно, нет. Мы бились за себя. И мы вышли из Второй мировой войны сверхдержавой. А уж ставки в нашей войне были куда выше, чем у англосаксов и немцев. Там шла борьба за то, кто будет гегемоном капиталистической системы, у нас же речь шла о том, останемся ли мы в Истории — физически и метафизически. Гитлер, в отличие от предшествующих врагов России, ставил задачу не просто военной победы, а стирания русских из истории. По-видимому, именно такую задачу ставят сегодня его наследники-ультраглобалисты по обе стороны океана, даже терминология у них похожа: новый порядок, только теперь уже мировой. Тогда речь шла о Третьем рейхе, а сегодня на повестке у них — Глобальный.

Первой была Испания, затем — Франция Людовика XIV в XVII веке, двух его потомков в XVIII веке и Наполеона в XIX веке, в ХХ веке — Германия. Причём англосаксы последовательно разделывались с каждым континентальным противником, продвигаясь на восток и после наполеоновских войн натолкнулись на Россию — «Горе горькое по свету шлялося. И на нас невзначай набрело». Обратите внимание: своих континентальных конкурентов, начиная с Наполеона, англосаксы побеждали с помощью России — иного шанса у них победить не было.

Сегодня день рождения у Андрея Ильича Фурсова. Учёный, мыслитель, социальный философ, организатор науки. Под его руководством Институт системно-стратегического анализа издал за несколько лет более 60 уникальных исследований! Работы самого Фурсова — по сути теоретический фундамент новой идеологии для России, о которой последнее время многие любят порассуждать. Сын советского офицера, расписавшегося на Рейхстаге, он продолжает битву за правду о своей стране, прогнозирует будущее России и мира. Но Фурсов не кабинетный учёный. Воспитанный не только на лучших примерах русской и мировой литературы, но и суровой реальностью, он может рубануть не только словом😉
Фурсов — настоящий. Он многогранный, искренний и справедливый. Поэтому мы ценим и любим его.
С днём рождения, Мастер!

Никакой криптоколонией Британии Россия не была, по крайней мере до 1991 года, но 1990-е годы, ельцинщина, — это уже полуколония без всяких «крипто», и мы обязаны, пусть с трудом и кровью, пусть военным путём, но из этой исторической ловушки выбраться. А тот факт, что Россия и Великобритания действовали сообща против европейских континенталов, объясняется совпадением интересов.

Немецкий историк и геополитик Людвиг Дехийо назвал Британию и Россию двумя фланговыми европейскими государствами, в равной мере не заинтересованными в объединении и усилении европейского центра. Другое дело, что англосаксы извлекали бóльшую политэкономическую выгоду из побед, но это естественное следствие их позиции как гегемона мировой капиталистической системы.

Отбивая наполеоновское нашествие, Россия решала свои проблемы и — да, — решая их, убирала конкурента британцев. Поэтому М. И. Кутузов, прекрасно понимавший, кто является главным перспективным врагом, рекомендовал царю остановиться на границе империи и, ограничившись изгнанием Бонапарта из России, не устраивать заграничный поход и предоставить французам и британцам «любить» друг друга. Царь, движимый личной смертельной обидой (ответ ему Наполеона по поводу казни герцога Энгиенского — Бонапарт обвинил Александра как минимум в причастности к убийству Павла I) не послушал, и уже в 1820-е годы Альбион начал готовить удар по России.Тем не менее победой над Наполеоном Россия решала и решила свои проблемы, тем более что наши действия были ответом на агрессию.

Аналогичная ситуация со Второй мировой войной, фитиль которой подожгли британцы. Главным бенефициаром войны оказались США. Разгромив Гитлера, мы поспособствовали этому. Но разве можно сказать, что Советский Союз был пешкой в игре американцев и британцев против Гитлера? Конечно, нет. Мы бились за себя. И мы вышли из Второй мировой войны сверхдержавой. А уж ставки в нашей войне были куда выше, чем у англосаксов и немцев. Там шла борьба за то, кто будет гегемоном капиталистической системы, у нас же речь шла о том, останемся ли мы в Истории — физически и метафизически. Гитлер, в отличие от предшествующих врагов России, ставил задачу не просто военной победы, а стирания русских из истории. По-видимому, именно такую задачу ставят сегодня его наследники-ультраглобалисты по обе стороны океана, даже терминология у них похожа: новый порядок, только теперь уже мировой. Тогда речь шла о Третьем рейхе, а сегодня на повестке у них — Глобальный.

Пожалуй, единственный серьёзный пример, когда Россия вписалась в игру за чужие интересы, — это Первая мировая война. Но и в этом случае мы лишь отвечали: в запутанной (опять же британцами) ситуации Германия объявила войну России, которая вынуждена была начать её, не проведя до конца мобилизацию. Другое дело, что вся политика Николая II привела Россию к зависимости от иностранного капитала и, таким образом, в Антанту со всеми вытекающими последствиями. Однако даже и здесь Россия была не пешкой, а важной фигурой, но, к сожалению, всё же в чужой игре. В войне с Наполеоном и в Великой Отечественной историческая Россия сама была игроком. При этом во всех трёх случаях мы так или иначе столкнулись с двойной игрой и предательством со стороны англосаксов, старавшихся действовать за нашей спиной. Пожалуй, лишь в Крымской войне и сегодня, на Украине, мы столкнулись с ними в лоб, враг объявил себя.

Наши отношения с англосаксами, прежде всего с Альбионом начались во времена Ивана Грозного. Кстати, именно тогда англосаксы впервые поставили задачу установления контроля над Россией. Джон Ди — астролог, математик и разведчик Елизаветы II, подписывавший свои донесения «007», сформулировал концепцию «Зелёной империи». Речь шла об Англии, английской короне, контролирующей Северную Америку и Северную Евразию, т. е. Россию. После Смуты англичане (вместе с голландцами) хозяйничали в торговой сфере России, пока в 1649 году их не вышиб из страны Алексей Михайлович. Старейшинам английских купцов объявили царский указ, в котором говорилось: «Англичане всею землёю совершили большое злое дело, государя своего, Карлуса короля, убили до смерти… за такое злое дело в Московском государстве вам быть не довелось». Вторую половину XVII и весь XVIII век Альбиону было не до нас, а вот после наполеоновских войн англосаксы взялись всерьёз за победителя Наполеона (после 1945 г. они повторят то же самое с победителем Гитлера), запустив проект «русофобия» — психоисторическая подготовка общезападной, т. е. надгосударственно-западной войны против России, которой исторически и стала Крымская (Восточная) война. Руководил подготовкой этой войны тройной или, если угодно, трёхглавый исторический субъект (агент) с британской «пропиской».

Именно после наполеоновских войн в Европе сформировался тот властный субъект, который с некоторыми вариациями существует до сих пор. Его состав: англосаксонское государство-гегемон (в XIX веке — Великобритания, после Второй мировой войны — США), финансовый капитал (в XIX веке прежде всего Ротшильды как топ-менеджеры полутора десятка семей) и закрытые наднациональные структуры мирового согласования и управления (в XIX веке это были масоны). Россия была врагом этого «Змея Горыныча» в целом и каждой «головы» по отдельности. Для Британии это был опасный конкурент на Ближнем Востоке и в Азии. В 1814 году на Венском конгрессе финансисты, выражавшие интересы Ротшильдов и ряда других семей, попытались продвинуть планы создания чего-то похожего на мировое правительство с финансовым уклоном (идея была высказана в 1773 году на собрании 13 банкиров, которых собрал родоначальник династии Ротшильдов). Александр I эти планы поломал, была реализована идея не надгосударственной структуры, а межгосударственного Священного Союза, а русский царь и вообще Романовы стали врагами Ротшильдов, их союзников и клиентелы, и вражда эта по ходу XIX века лишь нарастала. Ну и наконец, с запретом в России в 1820-е годы масонских лож Россия и её правители стали врагами масонства и дёргаемых с их помощью из Лондона «революционеров»-марионеток из «зоопарка Палмерстона» (Россия и Революция — так сформулировал эту проблему Ф.И. Тютчев).

О символах Победы

Уважаемые подписчики моего канала! Поздравляю со 100 - летием Пионерии! Будь готов - всегда готов! Ура, товарищи!

Крымская война не принесла британцам тех результатов, которые они планировали, как и Большая игра в Центральной Азии. Правда, позднее они поучаствовали в свержении самодержавия в России. Дважды британцы организовывали мировые войны, стравливая Германию и Россию, однако это не помогло сохранить им империю: более сильный мировой «паук», США, сделал всё, чтобы ослабить и разрушить её. Активную роль в этом сыграл и СССР. Финальный удар по Pax Britannica был нанесён американцами и нами в 1956 году во время Суэцкого кризиса, и по имперскому Альбиону зазвучало «Адажио» Альбинони.

С 1960-х годов британцы начали воссоздание своей империи в форме невидимой финансовой с опорой на юг Китая и арабскую зону Персидского залива («Англо-Арабия»). В обоих этих регионах есть целые семьи и кланы, связанные с британскими кланами и семьями в течение многих поколений, с 1830–1840-х годов. Создание невидимой Британской империи было невозможно без определённой роли в этом процессе СССР в 1960–1970-е годы, отсюда резкое потепление отношений в этот период и выход на первый план в советской верхушке тех сил, которые делали ставку на вхождение в Запад не по американской, а по британской линии. Но ведь предупреждал А. Е. Вандам (Едрихин), что хуже вражды с англосаксом может быть только одно — дружба с ним. Решив к концу 1970-х годов задачи первого этапа воссоздания империи по плану лорда Маунтбеттена, британцы перешли ко второму. Он совпал с неолиберальным курсом в экономике, активизацией обоих англосаксонских «кузенов» в Китае и сделал СССР не только ненужным для реализации дальнейших планов британцев, но и помехой, занимавшей в мировой системе то место, которое они и американцы запланировали для Китая как своей «мастерской». Именно британцы (вместе с Китаем и Израилем) были главными сторонниками не просто максимального ослабления СССР, как это планировали американцы, но его разрушения. В какой-то момент англосаксы начали направлять в своих интересах шедшие в СССР процессы превращения номенклатуры в квазикласс, стремившийся к интеграции в мир Запада, кризисные явления прежде всего в системе управления, идейный кризис, что и привело к ситуации 1989–1991 годов.

Британцы, судя по действиям британцев по периметру наших границ, в любом случае не успокоятся, пока их не успокоят. Однако в последнее десятилетие их подхлёстывают коренные сдвиги в развитии мировой системы, капитализма. Капитализм своё отработал, на смену ему ультраглобалисты готовят посткапиталистический новый мировой порядок. Он намного более жесток, чем капитализм, и вторгается уже в биологическую природу человека. Я называю это биоэкотехнофашизмом. Глобализация, стартовавшая на рубеже 1980–1990-х годов и закончившаяся, кракнувшая на рубеже 2010–2020-х ковидом и конфликтом на Украине, по сути оказалась агонией старого мира. На наших глазах стартует новая глобализация.

Одна из черт неоглобализации — формирование макрозон, т. е. пространственных комплексов производства и обмена с населением не менее 300 миллионов (но это так при нынешнем технологическим укладе, при более развитом эта цифра уменьшится в разы). Некоторые считают, что развал старой глобализации — это развал глобализации вообще и замена её миром макрозон. Полагаю, дело обстоит иначе. Это с прежней глобализацией, финалом капитализма макрозоны были плохо совместимы. Однако сейчас их становление идёт одновременно с формированием новой мировой системы, которая «заточена» под них и под которую они сами «заточены». Более того, эта глобализация 2.0 требует именно макрозон как своих базовых единиц, и этим принципиально отличается от прежней, по сравнению с которой она будет социально более ограниченной (перемещение в пространстве значительно меньшего числа людей, чем раньше, наличие закрытых зон и т. п.). Аналогичным образом генезис капитализма и формирование мирового рынка в «длинном XVI веке» (1453–1648 гг.) потребовали быстрого развития крупных тогдашних империй — Карла V Габсбурга, державы Ивана Грозного, Османов, Сафавидов в Иране, Великих Моголов в Индии, Цинов в Китае.

Борьба за XXI век, за место под «чёрным солнцем» посткапиталистического мира — это гонка за создание своих макрозон. Так, Китай и США теоретически такие макрозоны уже имеют; там могут происходить внутренние реконфигурации (например, в случае распада США и Китая на Север и Юг), но в целом дело сделано. Потенциалом для создания своей макрозоны, хотя и с большим числом сложностей, обладает Индия, а вот у ЕС с этим серьёзные проблемы, их вектор — Африка, но тут тоже не всё просто. Что касается британцев, то того потенциала, который создан их невидимой финансовой империей, для формирования макрозоны не хватает, тем более что на Южный Китай, традиционную зону их контактов, при существующем в КНР режиме они рассчитывать не могут. В связи с этим они из кожи вон лезут, пытаясь подобрать под себя часть тех зон, которые были либо зонами интересов исторической России, либо просто частями СССР. В этом плане британцы работают по всему периметру наших границ. Один из проектов в этом направлении — новая Речь Посполита в составе Польши, Литвы, Украины, Белоруссии. Однако после провала переворота в Минске летом 2020 года этот проект невозможен — он не работает без Белоруссии. Новый проект — UKPOLUK (United Kingdom, Poland, Ukraine) — после начала событий на Украине тоже нереализуем. Юг Украины для британцев вообще проблематичен, этим регионом интересуются одновременно и наднациональные структуры, и Израиль, и другие.