У всех событий, которые сейчас происходят, и у целого ряда других событий, развивающихся одновременно и внешне кажущихся не связанными друг с другом, есть общий знаменатель. Это элементы одного глобального кризиса — системного кризиса мировой капиталистической системы. Кризис этот не имеет аналогов в истории не только капиталистической системы (в лучшем случае — более или менее внешние аналогии с водораздельными структурными кризисами 1790–1810-х, 1910–1930-х годов). Лет пятнадцать назад я назвал его «кризисом-матрёшкой» и посвятил ему несколько работ, а также высказал необходимость разработки исследовательского комплекса «кризисология». Поэтому здесь — вкратце.

Нынешний кризис, который можно чётко отсчитывать от 1989–1991 годов, от разрушения системного антикапитализма, комбинирует черты сразу трёх макрокризисов истории человечества — верхнепалеолитического (экология, демография), позднеантичного (кризис цивилизации, массовое переселение народов, варваризация значительной части ойкумены), феодализма (демонтаж старого строя самими же сеньорами и короной и создание принципиально нового строя, основанного на присвоении не природных факторов производства, а овеществлённого труда).

Всё это мы имеем сегодня, причём один кризис по матрёшечному принципу вкладывается в другой: модерн — капитализм — европейская цивилизация — мировая система (поскольку капитализм — мировой феномен) — Homo sapiens. Я особенно подчёркиваю последнее, поскольку реализация производственных отношений эксплуатации и депривации того строя, который задумали ультраглобалисты, их «новая нормальность» (Александр Лежава — я рекомендую его работы к прочтению — удачно назвал его «Новой Швабией»), требует, согласно их планам, изменения биологической природы человека. Поэтому нынешний кризис аналогов не имеет, мне это было совершенно ясно полтора десятка лет назад, сейчас это понимают уже многие.

На наших глазах пандемией и военным конфликтом на Украине (2022 г.) закончился водораздел 1990–2010-х годов, на рубеже 2010–2020-х годов мы вступили в хмурое утро реального исторического, а не хронологического XXI века, бои которого определят, отсекут ли от нас будущее. И, как говорилось в одном произведении, то будет не лёгкий бой, а тяжёлая битва. За пандемией («чума») и военным конфликтом («война») нам уже обещают «третьего всадника» — голод. Все эти «всадники» суть средства разрушения старого и создания нового строя — посткапиталистического и одновременно постчеловеческого. В этом плане я считаю книги К. Шваба «Четвёртая промышленная революция» и «Ковид-19» более страшным документом, чем «Майн кампф» Гитлера.

Где найти достоверную информацию о событиях на Украине?

Все о спецоперации России по защите Донбасса и не только первыми узнаете на канале @SputnikLive

Подписаться: https://xn--r1a.website/sputniklive

Голод, который предрекают ультраглобалисты, они связывают с военным конфликтом на Украине. И как тут не вспомнить одну вещь. Сейчас, рассуждая о пандемии, многие говорят о масштабных учениях, проведённых Гейтсом и компанией в октябре 2019 года — Событие 201, генеральная репетиция пандемии коронавируса. Но как-то забылось о не менее масштабных учениях 2015 года — «Разрыв пищевых цепочек». Там моделировался голод в Европе. Собственно, пандемия и должна была одним из результатов создать такой разрыв. Однако перепрыгнуть от «чумы» к «голоду» минуя войну не получилось, и вот мы имеем спровоцированный Постзападом конфликт, который они продолжают разжигать, подбрасывая поленья и подливая бензин, т. е. поставляя укронацистскому, укробандеровскому режиму вооружение, снабжая его разведданными, оказывая пропагандистскую поддержку.

Нынешний кризис, который можно чётко отсчитывать от 1989–1991 годов, от разрушения системного антикапитализма, комбинирует черты сразу трёх макрокризисов истории человечества — верхнепалеолитического (экология, демография), позднеантичного (кризис цивилизации, массовое переселение народов, варваризация значительной части ойкумены), феодализма (демонтаж старого строя самими же сеньорами и короной и создание принципиально нового строя, основанного на присвоении не природных факторов производства, а овеществлённого труда).

Подробнее: https://zen.yandex.ru/media/govoritfursov/krizis-v-tretei-stepeni-takogo-esce-ne-bylo-andrei-fursov-626e4c1e9e3f5e09900c97ae

По многочисленным просьбам выложили ролик на YouTube.
https://youtu.be/XvXtVXAnnEg

Наша армия воюет прежде всего против укронацистского режима, созданного Постзападом в качестве плацдарма и одновременно тарана против России. Исходно установка верховного командования РФ была такова: наш враг — нацбаты, армия Украины (ВСУ) нашим врагом не является, и сначала российская армия действовала в соответствии с этой установкой. Но украинская армия, как и нацбаты, оказалась врагом, она защищает укронацистский режим, поскольку психоинформационная в течение многих лет обработка ВСУ в идейном плане существенно сблизила их офицеров и солдат с нацбатами. Я уже не говорю о том, что сегодня нацбаты встроены в ВСУ, являются их частью и различие между ними провести трудно; преступления по отношению к военнопленным и гражданскому населению совершают и те, и другие. А потому с ними — как говорится, по законам военного времени и правилам поведения в прифронтовой полосе — без сантиментов и ложной жалости.

В то же время Россия на Украине воюет не только с укронацистами, но и с Постзападом. Последний не просто напрямую вовлечён в события, он — мозг, глаза и уши ВСУ и нацбатов. Планирование операций, передача разведданных спутников, обеспечение связи и многое другое — это работа натовцев. Об инструкторах я уже не говорю.

В американском фильме «Нечто» (The Thing) 1982 года с Куртом Расселом в главной роли некая враждебная всему живому сущность проникала в человека, зверя, и те перерождались, становились внешней формой, оболочкой, телом чужого существа. Сегодня ВСУ и нацбаты — это тело, оболочка Постзапада, ведущего этим «телом» войну с Россией. До этого в течение десятилетий украинцев готовили к превращению в безмозглую, зверски-агрессивную биомассу, орков, готовых для проникновения в них чужой «тонкой материи». Поэтому не надо иллюзий: воюем мы на Украине с укронацистами и с воюющими их руками их хозяевами, которые в качестве программы-максимум планируют окончательное решение русского вопроса, и средство решения — уже не либерализм, а неонацизм, сдобренный неоязычеством и сатанизмом. 

С Днём Победы!

То, что не удалось Гитлеру, пытаются реализовать сегодня англосаксы (американцы и британцы) и Евросоюз — наследник гитлеровского евросоюза по прямой. Они это называют «сменой режима», наивно полагая, что мы не понимаем, что речь идёт об уничтожении России как исторического и социокультурного типа. В такой ситуации нам не остаётся ничего другого, как решать задачу ликвидации того мирового порядка, который окончательно оформился с возникновением гегемонии англосаксов в начале XIX века. Мы это устами С. В. Лаврова назвали стремлением положить конец гегемонии США, хотя понятно, что не о США идёт речь. Ни нам, ни ультраглобалистам отступать некуда. Для них ставка — мировое господство, глобальный фашизм, с помощью которого они только и могут сохранить свои привилегии и власть; для нас ставка — физическое и метафизическое сохранение в Истории как людей и как русских. Иными словами, ситуация, как в 1941 году, только тогда был Гитлер, Третий рейх и нацисты, а сегодня наследники Гитлера, Глоборейх и помесь нацизма и троцкизма (в этом и есть суть ультраглобализма). Перед нами смертельный враг, и встречаем мы его на Калиновом мосту Истории.

Когда мы говорим о европейцах, нужно различать, во-первых, основную массу населения и верхи; во-вторых, атлантистские группировки, пляшущие под дудку англосаксов/ультраглобалистов; и очень слабые и малочисленные национально ориентированные властные группы. Кстати, одна из дополнительных целей затеянной англосаксами на Украине провокации, вынудившей РФ начать военную спецоперацию, — это удар по Евросоюзу. Что называется, «два шара в лузу». Американцам нужно, чтобы в ситуации нарастающего хаоса капитал бежал из Европы к ним.

Можно сказать, что американцы бьют по сдающему позиции конкуренту. Если раньше ЕС был политическим пигмеем, но экономическим гигантом № 2, то в 2021 году он, так и оставшись политическим пигмеем, переместился на третью позицию — с ВВП с 17,1 трлн долл. против 17,7 трлн долл. КНР. И дальше, тем более если реально заработает «зелёная повестка», отставание будет только нарастать. Так что американцы действуют по принципу «падающего подтолкни». Европейцам будет трудно создать свою макрозону в новой (2.0) глобализации, идущей на смену прежней, позднекапиталистической. Британцы не зря сбежали из ЕС.

Удары, которые англосаксы, прежде всего американцы, наносят по ЕС, связаны не только с конкуренцией, борьбой за место под посткапиталистическим солнцем. Есть и более глубокая причина. Если Россия, русские для англосаксов — экзистенциальный противник или даже враг, нечто чуждое, то европейская цивилизация с её романо-германской основой — просто противник, нечто чужое, с чем англосаксы борются с XVI века и как с конкурентом, и как с чужим.

Великобритания и США — не часть европейской цивилизации?

— Формально — часть, по сути же вопрос намного сложнее. Исторически великие цивилизации возникают на земледельческой, производственной основе в зонах, богатых ресурсами (от плодородной почвы до залежей полезных ископаемых). Торговые народы сами цивилизаций не создают, они существуют, как писал К. Маркс, «в порах» производящих обществах и выступают между этими обществами как посредники (такова роль, например, Финикии, Карфагена, Венеции, некоторых султанатов Зондских островов). Англия всегда была бедной европейской периферией, бледной версией романо-германской цивилизации, причём такой, в которой феодализм далеко не до конца перемолол и подчинил поздневарварские начала.

На рубеже XV–XVI веков после поражения в Столетней войне и войны Алой и Белой роз, выкосившей до трети английской знати, Англия находилась в весьма тяжёлом положении: внутренние ресурсы были невелики, а на добычу внешних силёнок не хватало. И вдруг в это время усилиями Испании и отчасти Португалии начинает формироваться североатлантическая система торговли — начальная форма будущего мирового рынка. Периферийная страна, находящаяся на бедной североатлантической окраине Евразии (это вам не богатейшие тихоокеанская/китайская или индоокеанская окраины), получает шанс. Но чтобы его реализовать, нужно было, чтобы, во-первых, избушка-Англия на своих слаборесурсных «куриных ножках» развернулась в сторону Атлантики, моря, а к Европе «повернулась задом»; во-вторых, чтобы сделала ставку на торговлю и флот, компенсируя слабость армии; в-третьих, чтобы была готова компенсировать производственную слабость социальным каннибализмом — разбоем.

Разбой этот был трояким:

а) морской разбой (пиратство) — один только грабительский рейд Ф. Дрейка по западному побережью Южной Америки принёс 600 тыс. фунтов и позволил Елизавете погасить все внешние долги Англии и вложил 42 тыс. в Левантскую компанию, из доходов которой позднее был составлен капитал Ост-Индской компании; о систематическом грабеже испанских галеонов англичанами я уже не говорю;

б) социальный разбой — огораживания; английская знать силой сгоняла крестьян с земли, необходимой для разведения овец, чтобы торговать шерстью: «овцы съели людей»; лишённых земли бедолаг численностью в несколько десятков тысяч «добрые» английские лорды просто вешали;

в) политико-религиозный разбой — ограбление и погром католической церкви Генрихом VIII под знамёнами протестантизма; отсюда — противостояние с папой римским, превращение английского короля в главу церкви в Англии и вражда с Испанией.

В сухом остатке: современная Англия исходно формировалась как североатлантическая целостность, противостоящая Европе с её католической романо-германской цивилизацией как особый социокультурный тип, хотя и произошедший от европейской цивилизации, но являющийся её морским и торговым мутантом. Английский правящий слой прекрасно понимал это своё отличие, сформулированное Ф. Бэконом в «Новой Атлантиде», и культивировал его. Современная Англия исходно создавалась как нечто выходящее не только за английские, но и за европейские рамки, как нечто наднациональное. И неудивительно, что в придании ей такой формы огромную роль сыграли наднациональные силы: венецианский и еврейский капиталы, которые переформатировали английский правящий слой и создали Атлантическую (с североамериканскими колониями уже в XVII в.) Англию как «Новую Атлантиду». В отличие от империи Карла V Габсбурга с её американскими владениями, так и оставшейся европейской континентальной державой, современная (т.е. с XVI в.) Англия исходно формировалась как держава нового типа: морская, торговая, с мировым, а не европейским замахом. Более того, правящий в Англии слой создавал и новую цивилизацию — атлантическую, которая чем дальше, тем больше расходилась с европейской в её романо-германском варианте и существенно разошлась с ней ещё до начала интенсивной индустриализации.