Кто-то обязательно «булькнет»: а какой ценой? Вот только этого – не надо. Контрвопрос: какую цену РФ заплатила за 1990-е? Разрушение экономики, сравнимое по результатам с гитлеровским нашествием; сокращение населения, по сути – депопуляция, причём в условиях несравнимых по тяжести с СССР после погрома гражданской войны и гнили НЭПа.

Подчеркну ещё раз: большевики победили в России и решили русские проблемы, перед которыми оказалось бессильно позднее самодержавие, благодаря универсалистскому проекту. СССР предложил альтернативный мировой проект. Отказ от этого проекта, обусловленный превращением номенклатуры в квазикласс и интеграцией её в капсистему, стоил СССР и системному антикапитализму жизни.

Кто-то скажет: на Западе активно продвигается проект технофашизма, а то, что мы видим в Китае, весьма смахивает на национал-социализм с ханьским лицом, и оба проекта сулят успех. У меня большие сомнения насчёт того, что эти проекты сулят успех. Что касается Китая, то чем больше его экономические успехи, тем острее социальные проблемы, которые грозят расколоть и верхушку, и страну. О том, что Китай – не страна инноваторов, а его успехи обусловлены встраиванием в нижние этажи мирового разделения труда, я уже не говорю.

Вопрос с технофашизмом сложнее. По этому пути стремительно двигался Третий рейх. Технофашизм – это «бархатный» Мордор.

У него есть уязвимое место: чем высокотехнологичнее социум, тем больше возможностей у небольшой группы «умников» парализовать систему управления им (small is powerful) и, кинув клич «сарынь на кичку», бросить «внешний пролетариат» (А. Тойнби) на захват и разграбление высокотехнологичного мира анклавов. Понятно, что «умники» постараются занять место прежних хозяев, и очень возможно, что им это удастся. А дальше – по ибн Хальдуну, который давал следующую схему арабской истории: из пустыни приходят бедуины, вырезают зажравшуюся верхушку цветущего города и основывают новую династию. Это первое поколение. Второе расширяет территорию (экспансия) и консолидирует власть. Третье поколение – мирное, оно поощряет развитие искусства, наук, культуры в целом, но при этом – размякает. Четвёртое поколение погружается в разврат, пьянство, увеселения; деградируя, оно слабеет, и тогда из пустыни приходит очередная волна бедных и суровых бедуинов, режет зажравшихся и цикл начинается снова.

Технофашизм – это замкнутый круг, левый проект – спираль. Однако РФ в её нынешнем виде предложить миру его не может. Она вообще едва ли что-то стоящее может предложить, в лучшем случае – упереться в защите традиционных европейских ценностей как от Пост-Запада, так и от Востока (по поводу последнего тоже не нужно иллюзий). Это не мало, однако защита, оборонительная стратегия далеко не всегда ведёт к победам; впрочем, иногда победителем оказывается тот, кто падает последним на поверженного врага и, придавив его, лишает последнего дыхания. И всё же предпочтительнее наступательная стратегия. У компрадорско-олигархического режима таковой быть не может – только имитация её. Будучи зависимым сырьевым элементом капсистемы, что может он предложить? Коррумпированную власть, запредельное социальное неравенство, отставшую деиндустриализированную экономику, отворачивающуюся от собственного народа и его ценностей бездарную «илитку» – «аристократию помойки», которая и может существовать только за счёт помойки, сырьевого сталкерства на заброшенных территориях с последующей перепродажей артефактов в «цивилизованный мир»?

Маловато не только для рывка в будущее, но даже для обеспечения безопасного существования детей и внуков – наворованное безопасности не гарантирует. Судьбы Остапа Бендера на румынской границе и Бориса Березовского в Лондоне свидетельствуют об этом со стеклянной ясностью. Да и противостоять – реально противостоять – «хозяевам Истории» ни один компрадорско-олигархический режим не может. Как заметил в блестящем романе «Новый вор» Ю. Козлов, капфеду (капиталистическому феодализму – так он называет компрадорско-олигархический строй) не тягаться даже с проседающим ПостЗападом: «У тридцатилетнего воровского капитализма нет шансов против бронированного шестисотлетнего западного, как у щурёнка против крокодила».

📌20 декабря — День работников органов безопасности РФ. Это название праздник получил по указу ЕБН в 1995. До этого 20 декабря неофициально именовался «День чекиста» и был профессиональным праздником работником госбезопасности. Дата была выбрана не случайно — 20 декабря 1917 Совнарком (правительство) РСФСР издал Декрет о создании ВЧК. Многие не знают или забыли полное название организации, поэтому напоминаю — Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем при СНК РСФСР. По факту решения поставленных задач в 1922 она была упразднена с передачей полномочий ГПУ при НКВД. Первым председателем Комиссии был Ф.Э. Дзержинский. Разрушение СССР привело к невиданному и страшному по последствиям шельмованию КГБ, к разделению по нацреспубликам и расформированию внутри РФ некогда одной из самых мощных в мире систем безопасности. Этот процесс сопровождался уничтожением многих уникальных программ и наработок, массовым предательством (вопиющий случай — сдача последним председателем КГБ Бакатиным (1991-1992) многих секретов американцам, включая прослушку в их посольстве) и бегством за рубеж работников спецслужб. Кстати, показательны слова советского диссидента Владимира Буковского, с которым Бакатин встретился в сентябре 1991: «..хотя при Горбачёве он (Бакатин) прошёл обычную карьеру от секретаря обкома до министра внутренних дел, возглавляемое им ведомство (КГБ) терпеть не может». Понятно, почему Бакатин приложил все силы, чтобы не реформировать, а уничтожать госбезопасность РФ. Даже боюсь представить, сколько с тех пор в органах окапалось «спящих». В результате многочисленных реформ сегодня к органам безопасности относятся ФСБ, СВР, ГУСП и ФСО.
С 1990-х много воды утекло, выросло новое поколение чекистов в самом широком смысле этого слова, для которых слова железного Феликса должны стать принципами служения: «Чекистом может быть лишь человек с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками».

С праздником, бойцы невидимого фронта!

Логически оружием в борьбе на мировой арене для верхов РФ, да и для верхов других стран, не находящихся «под знаком» Матрицы ПостЗапада, кажется государство – сильное социальное государство, Система с цельной и продуманной внутренней и внешней политикой. Но именно здесь постсоветские верхи сталкиваются с серьёзнейшей и едва ли разрешимой для них в их нынешнем состоянии проблемой. Суть в том, что РФ, как и многие геополитические сущности нынешнего мира, не является, по крайней мере полностью, ни системой, ни государством, ни – тем более – социальным государством. Система – это совокупность элементов, связанных определённым образом в пространстве и времени и включённых в более крупную систему. При этом, несмотря на влияние этой более крупной системы, решающую роль в развитии системы меньшей играют ей внутренние связи, внутренние факторы. Если же дело обстоит наоборот или даже если внутренние и внешние факторы уравновешены, то мы имеем дело не с системой, а с образованием, с неким устройством, строем. Трудно сказать, кто в нынешней Большой системе «Мир» – система. США? Пожалуй, да – с большим числом оговорок. Китай? С ещё большим числом оговорок. Евросоюз? Нет. И едва ли РФ с её полуколониальной (в лучшем случае) экономикой и прикормленной ПостЗападом «илиткой». Не система – образование.

Вряд ли кто-то возьмётся всерьёз доказывать то, что РФ – социальное государство. Это при таком-то разрыве между богатыми и бедными? Это после продавленной пенсионной реформы? Здесь всё ясно. Более интересен вопрос: является ли РФ (как и большинство геополитических сущностей нынешнего мира) государством в строгом научном смысле этого термина и если нет, то что это?

Что мы видим во всамделешной реальности нашей страны? Мы видим сеть корпораций кланового типа, т.е. построенных по клановому принципу, – госкорпораций, силовых структур, обычных корпораций, организованностей национальных меньшинств (этнокорпораций), криминальных кланов. То, что именуют государством, выступает здесь не только и даже не столько в качестве отдельной целостности, сколько модератора, формы организации этих различных негосударственных (постгосударственных) структур, норма жизни которых – комбинация легальной и внелегальной деятельности внутри страны и за её пределами. Отчасти таким модератором и формо-ширмой (ширмо-формой) было позднесоветский Центроверх в лице ЦК КПСС (тоже, кстати, негосударственная форма, но, безусловно, система, а не образование); во многом таким было так называемое «феодальное государство». Насилие вовсе не было его главной функцией – оно и так было встроено во внеэкономические производственные отношения. Главной функцией было обеспечение корпоративно-иерархической формы внутренней организации господствующего слоя.

Я ни в коем случае не рассматриваю нынешнюю власть РФ как феодальную, как возрождение феодализма. Феодализм – доиндустриальное общество. РФ, хотя и деиндустриализирующееся образование, всё же из стадиально иной «лиги». Кроме того, феодализм был системой правовой («на праве земля строится» – один из принципов феодализма) и индивидуализированной («вассал моего вассала – не мой вассал»). У нас же – иерархия не индивидов, как в западноевропейском феодализме (впрочем, иного и не было), а коллективностей в виде кланокорпораций (о праве я умолчу). Это в большей степени напоминает «Договорную цепь» ирокезов в XVII в. – иерархию кланов и племён, различавшихся уровнем допуска к естественным ресурсам, подконтрольному объёму последних. Ещё одно сходство заключается в том, что над «Договорной цепью» восседали англосаксы (тогда – ещё англичане, американцев не было), а вожди племён и главы кланов продавали им землю – за бусы, одеяла, «огненную воду». Сегодня земля, недра остаются в цене, вот только меняют их на яхты, зарубежную недвижимость и т.п. Разумеется почти все исторические аналогии носят внешний характер, но порой эта «внешность» столь узнаваема… Ну и нужно помнить, чем ирокезы закончили.

То, что мы именуем государством в современном мире, включая РФ, – это в значительной степени оболочка, покрывало сети кланокорпораций, решающих свои сугубо экономическое задачи – «государство» в эту сферу вмешивается мало, эта сфера существует как бы отдельно (порождая наивные требования привести в соответствие «экономику» и «внешнюю политику») и управляется совсем иным блоком, чем остальное, а точнее, остаточное государство – блок этот ориентирован не внутрь страны, а за её пределы, он обслуживает внестрановые интересы. Экономическая роль «государства» здесь сводится к обеспечению такого минимума существования (выживания), который гарантирует отсутствие протестов – вот и вся «государственная экономика» и одновременно вся «социальность государства».

Далее. Нынешняя страновая сеть корпораций различного типа – элемент мировой сети, причём различные её «узлы» связаны (в качестве зависимого элемента) с более крупными «узлами» на мировом уровне. При этом меньшие («страновые») узлы-кланокорпорации выступают в качестве средства передаточного звена, инструмента эксплуатации крупными узлами сети в целом и её «туземцев». В зависимости от того, под каким углом мы смотрим на многомерную сеть, а также на какую её часть, мы будем видеть разную картину, качественная суть которой, однако, не меняется с изменением уровня (мир – страна – кланокорпорация): внизу то же, что и вверху – по Гермесу Трисмегисту. Примерно, как на картине М. Эшера «Относительность».

У внешней оболочки кланокорпорационной сети под названием «государство» едва ли может быть сколько-нибудь цельная непротиворечивая долгосрочная внешняя политика: интересы узлов сети противоречат друг другу, а сами они не формируют единое целое; к тому же они включены в качестве зависимого элемента в крупные гетерархии. Какая в такой ситуации внешняя политика? Чаще всего – рефлексивные спорадические действия, краткосрочная реакция по продвижению бизнес-интересов той или иной кланокорпорации: имитация внешней политики соразмерна имитации сути социального государства. Поэтому, когда говорят о провалах внешней политики, например РФ, о том, что постоянно допускаются одни и те же ошибки – потеря Центральной Азии, Армении, Украины, открытая ситуация в Беларусью, – это неверная постановка вопроса. Это не провал. Это провал, если смотреть с государственной точки зрения; а с кланово-корпорационной, где главное – прибыль, гешефт, геополитические издержки («провал») – это то, чем можно пренебречь.

Наши коллеги из телеграм-канала "Эффект Наблюдателя" предлагают читателям анализ международной повестки, рассматривая публикации ведущих зарубежных СМИ и предлагая свои интерпретации происходящим событиям.

Кроме того, читателей знакомят с любопытными историческими хрониками, раскрывающими участие западных спецслужб в отдельных геополитических сюжетах, связанных со свержением режимов и развязыванием региональных конфликтов, для многих до сих пор оставшихся с тени.

От текста к смыслам. Подписывайтесь:
https://xn--r1a.website/theobservereffect21

Внешние политические провалы государства-скорлупы – это бизнес-победы проедающих его внутренности кланокорпораций. Аналогичным образом обстоит дело с коррупцией в силовых структурах. Не так давно генерал А. Михайлов говорил о неких фактах, позорящих спецслужбы. Это так, если подходить к ним как к государственным структурам. А если смотреть на них как на коммерческие структуры (кланокорпорации) силового профиля, то это не позор, а бизнес.

Впрочем, в случае РФ есть нюанс: нет-нет да и пробьётся нечто похожее на цельно-государственное действие во внешней политике. Но происходит это вопреки природе сети и специфике её «геополитического облачения», а именно, благодаря нескольким факторам. Во-первых, это наличие ядерного оружия – наследия Сталина и Берия. Во-вторых, это многовековая традиция имперской государственности, военно-государственнические традиции русских. В-третьих, это наследие социализма как мировой системы с СССР в качестве ядра. Наконец, в-четвёртых, как это ни парадоксально, это преимущество ещё сохраняющейся, несмотря на продолжающиеся усилия оптимизаторов, цивилизации над варварством – как внутрироссийским, криминально-капиталистическом по происхождению, так и тем, что сформировалось на постсоветском пространстве по периметру границ РФ.

Африканистика — самый крупный информационно-аналитический ресурс об Африке в Телеграме

🐘 Авторские материалы и переводы иностранных статей

🐆 Оперативные новости

🦒 Эксклюзивная информация и интервью с первыми лицами

Также на канале есть рубрика #АфриканистикаПлюс — площадка, где каждый из вас может стать соавтором канала. Пишите в @africanists_bot и предлагайте свои материалы.

Подписывайтесь на Африканистику, пишите в Африканистику!

Наличие всех этих материальных и организационно-исторических активов в руках руководства страны не может не служить государственническим контрбалансом негосударственности кланокорпораций (и их сети), особенно в условиях давления на них ПостЗапада, началом последней Большой Охоты эпохи капитализма, падением спроса на сырьё (последнее способно заставить даже антимодернизаторские элиты начать отплясывать «модерновую джигу») и сокращением «кормовой базы» илитки (с прямой и явной угрозой усиления конфликтов внутри неё, с одной стороны, и сопротивления населения растущему пропорционально кризису давлению на него сверху). Сочетание активов и условий позволяет, пусть и слабо, но надеяться, что точка невозврата в разгосударствлении власти у нас не пройдена.