Одно из противоречий Евросоюза (ЕС) как формы организации заключается в том, что экономически это гигант, хотя и переживающий трудные времена, а политически — карлик. ЕС проглотил Восточную Европу политически, а экономически переварить ее не смог. На наших глазах развертывается процесс макрорегионализации Европы. Великобритания вообще сбежала оттуда, сделав ставку на расширение своей невидимой финансовой империи на Ближнем Востоке и проникновение в Закавказье, Центральную Азию, а также на Украину и — по возможности — в Беларусь.

Восточноевропейское направление британцы реализуют посредством проекта «Новая Речь Посполита» (Польша, Литва, Беларусь, Украина, по возможности — Молдова и Румыния); закавказско-среднеазиатское — посредством проекта «Новая Османская империя». Здесь интересы британцев отчасти и тактически совпадают с интересами Эрдогана и тех сил, которые стоят за ним. Азербайджано-армянский конфликт, закончившийся поражением Армении, вернул Турции те геополитические позиции, которые она имела до 1828 года; едва ли турки, разыгрывающие тройную карту (империя, национализм/пантюркизм, ислам) на этом остановятся. Правда, в конфликте вокруг Карабаха стоящие за Азербайджаном турки, британцы и израильтяне столкнулись с интересами определенных политико-экономических кланов США, но это уже издержки ситуации.

Что касается новой Речи Посполитой, то этот проект трудноосуществим без Беларуси. Однако с Беларусью у британско-американских планировщиков в августе 2020 года произошел облом, и следует ожидать новой попытки — они от своих целей просто так не отказываются.

Если на востоке Европы британские элиты и связанные с ними американские кланы конструируют антироссийский и антигерманский польскоцентричный блок, то в Центральной Европе, похоже, формируется новое издание Священной Римской империи германского народа во главе с Ватиканом и гвельфскими элитами Северной Италии, Южной Германии и Испании. В «гордом одиночестве» остается Франция — единственное западноевропейское государство, сохранившее вопреки США и Евросоюзу определенные черты суверенитета — благодаря прежде всего наличию ядерного оружия, атомным электростанциям и феномену «Франсафрики» (неформальной сети финансово-экономических, дипломатических и спецслужбистских связей между правящими кругами Франции и их визави в 13 африканских странах — бывших колониях Франции).

Для такой Франции кажется естественным союз с РФ — два «фланговых» континентальных государства, однако атлантистские правящие элиты и стремительно утрачивающий европейский облик социум суть два фактора, которые если не блокируют, то максимально затрудняют такой союз. Впрочем, история показывает, что «западники», будь то романо-германцы или тем более англосаксы, — союзник ненадежный, то и дело норовит либо уклониться, либо воткнуть нож в спину. Избави бог от таких союзников. Надо быть сильными, и тогда никакой союзник не понадобится.

Таким образом, на месте де-юре единой Европы формируется как минимум четыре макрозоны плюс криминальная макрозона Восточного Средиземноморья (Южная Италия, Балканы). Для всех макрозон, хотя и в разной степени, характерны одни и те же процессы: сращение ультраглобалистской власти с мировой криминальной системой — последняя превращается в функциональный орган ультраглобализма; подрыв, переформатирование христианства и традиционных ценностей — от этики до эстетики (обратим внимание, как меняются эталоны мужской и женской красоты: уродство, отклонение, женоподобные мужчины, мужеподобные женщины становятся нормой); создание нового — цветного — андеркласса под видом поощрения миграции (если европейские атлантисты начали экспериментировать с этой технологией в 2015 году, то североамериканские — в 2020-м, активировав движение BLM).

То, что Гейтс, этот кликуша от ультраглобалистов, пророчит новую, еще более страшную пандемию, свидетельствует: нанеся ущерб экономике, прежде всего, малому и среднему бизнесу (так и было задумано); сократив социальную подвижность (как внутри стран, так и между ними) представителей средних слоев (Шваб называет это мерами по деденсификации/dedensification — то есть разуплотнению — от так называемой социальной дистанции до закрытия границ и сведения к минимуму авиаперелетов); запугав население с помощью наведенной психоинформационной эпидемии (цель — социальная дрессировка населения и интериоризация социального контроля, то есть создание ситуации, когда люди превращаются в надсмотрщиков по отношению к самим себе и друг к другу); так вот, совершив все это, планировщики-ультраглобалисты чувствуют: всех целей они не добились. Несмотря на запугивание, психоинформационный террор (а, как заметил Шерлок Холмс, «страх — самое мощное оружие из всех»), сопротивление нарастает, да и ущерб, по-видимому, превзошел ожидания организаторов «коронабесия». Поэтому для установления Нового мирового порядка, глобального БЭТ-фашизма (разумеется, фашизма не в строго научном и идеологическом смысле слова — таковой в чистом виде был только в муссолиниевской Италии, — а в широком метафорическом смысле) нужны новые «пугалки», новые формы социальной дрессуры.

Эпидемия, без оснований объявленная пандемией, — первый шаг. Ведь заявил лет 10 назад идеолог глобализма Жак Аттали, что для установления Нового мирового порядка и мирового правительства нужна пандемия. И вот, словно по команде — хозяева щелкнули хлыстом, и дрессированные макаки заверещали, — заголосила обслуга глобалистов из высокопоставленных клерков. Не так давно Борис Джонсон, Ангела Меркель, Эммануэль Макрон и несколько руководителей стран из разряда «мелких разменных монет» (Фиджи, Тринидад и Тобаго, Албания и, конечно же, Украина), а также ВОЗ в лице ее нынешнего гендиректора (куда же без этой, одной из самых коррумпированных структур ультраглобалистов; пожалуй, только МОК может составить ей конкуренцию), экстроцкиста-ультраглобалиста Тедроса Аданома Гебреисуса (он, как и первый гендиректор Брок Чисхольм, — фанат мирового правительства) опубликовали совместное заявление, точнее, требование передачи власти мировому правительству.

Аргументация следующая: правительства национальных государств не справились с пандемией, значит, нужна надгосударственная власть. Подписанты объявили пандемию «величайшим вызовом мировому сообществу с 1940-х годов». Таким образом, они де-факто приравняли ее ко Второй мировой войне. Это, конечно же: а) фантастическая ложь; б) проговорка по Фрейду: «антипандемические меры» на Постзападе есть не что иное, как широкомасштабная социальная война верхов против низов. Требование создания мирового правительства «именем пандемии» свидетельствует: блицкриг ультраглобалистам не удался, нужны новые ходы и более сильные структуры, чем, например, ВОЗ. Джонсон и К° предлагают заключить «всемирный договор о противодействии пандемии», а обеспечение его реализации возложить на новый надгосударственный орган. Это, что называется, «два шара в лузу». Во-первых, новый надгосударственный орган должен подменить, обнулить ООН, где есть совет безопасности, каждый член которого (в том числе РФ) имеет право вето. Во-вторых, прямо приравняв новый договор к Ялтинскому, они окончательно обнуляют и этот договор (де-факто он уже давно не действует, но теперь заход на де-юре), и результаты Второй мировой войны.

Предлагаемая концепция высокопоставленной обслуги из ультраглобалистов основана на тройной лжи. Во-первых, казус ВОЗ — надгосударственной (мировой) структуры — продемонстрировал полную неэффективность такого рода структур. Во-вторых, правительства РФ, КНР, Беларуси (при этом Александр Лукашенко, как бы к нему ни относиться, несмотря на денежные посулы и угрозы Постзапада, не поддался «коронабесию» и, в частности, провел парад Победы) и некоторых других стран справились с ситуацией. В-третьих, даже еще один высокопоставленный клерк ультраглобалистов Клаус Шваб в своей книге «Ковид-19» был вынужден признать — в борьбе с пандемией больше всех провалились те государства, которые наиболее преуспели в «оптимизации» медицины (по сути — в «оптимизации» населения), прежде всего англосаксонские: США, Великобритания; за ними следуют Германия и Франция.

Добавлю: меры борьбы с «пандемией», принятые на Постзападе, еще более усугубили ситуацию, став очередным шагом в оптимизации населения и наступлении на его конституционные гражданские права. И вот сегодня эти горе-оптимизаторы говорят: мы хотим полномочий, власти в надгосударственном мировом масштабе. Что они могут предложить? Глобальный локдаун и глобальный психоз? Ковид-паспорта, фиксирующие наличие ежегодных бессмысленных (штамм меняется постоянно), а то и просто опасных (вмешательство в РНК, вероятность изменений генома) вакцинаций. Эти ультраглобалистские аусвайсы должны будут заменить национальные государственные документы, став чем-то вроде цифрового номера узника глобального электронного концлагеря.

Все эти ужимки и гримасы марионеток из кукольного театра ультраглобалистов, как и заявления их хозяев, свидетельствуют: первая попытка создания глобального БЭТ-фашизма не достигла всех целей. Именно этим объясняется резкая активизация ультраглобалистов на всех уровнях и во всех формах. Это, в частности, и заявления на Давосском форуме (за которым последовала публикация двух книг, написанных Швабом в соавторстве), и создание совета по инклюзивному капитализму с Ватиканом, и попытки реанимации ставшего своей жалкой тенью и уже никому не интересного Римского клуба — по сути трупа, который забыли похоронить.

«Коронабесие» и последовавшее за ним «флойдобесие» позволило ультраглобалистам свалить Трампа в ключевой для них стране — США — не столько как в государстве, сколько как в кластере транснациональных корпораций. Но это пиррова победа, которая подрывает легитимность системы власти в США в целом (а не только института президентства и двухпартийности), грозит ввергнуть Америку в перманентную смуту, ослабляя ее позиции на мировой арене вообще и в конкуренции с Китаем в частности. «И вкусили они вред своих дел, и последствия их дел оказались убытком» (Коран 65:9).

Покончить с КНР, а тем более с КНР и РФ одновременно — на это у США кишка тонка. И становиться эта кишка будет все тоньше. Китай не Япония, экономически уничтожить его так, как это Штаты сделали с Японией в 1990-е годы, не получится. Кроме того, Китай, в отличие от нынешней Японии, не является протекторатом США и к тому же находится в тесном союзе с РФ, прикрывающей его геополитически с севера и геоэкономически — сырьем. Это не значит, что мы с Китаем друзья, мы реальные партнеры, в отличие от «партнеров», то есть врагов на Постзападе. После 2030 года американцы об одновременном устранении КНР и РФ и подумать не посмеют. Остаются только 2020-е, когда они могут об этом помыслить. С учетом нарастающего чувства угрозы и неадекватности американская верхушка, даже не имея реальных средств, но понимая, что время уходит, может пуститься в авантюру, например спровоцировав конфликт Украины с Россией или как-то иначе.

Не исключаю, что американцы (у британцев другая игра, брекзитом они (точнее, англо-американские кланы — не путать с американо-британскими) развязали себе руки не только от Европы, но и — парадоксальным образом — от США), используя свою прямую агентуру влияния в РФ, постараются перетянуть Российскую Федерацию на свою сторону и либо использовать ее для давления на Китай (программа-минимум), либо спровоцировать российско-китайский конфликт, использовать РФ в театре военных действий, а затем превратить территории взаимно ослабивших друг друга стран отчасти в резервные зоны (на случай геоклиматической катастрофы), отчасти в зоны добычи сырья с резко сократившимся и доведенным до одичания местным населением.

С этой целью будет задействована как агентура влияния («спящие»), так и прямая агентура. Когда-то, возглавив советский отдел ЦРУ, наш агент Эймс поразился тому, что обнаружил в секретных материалах своей «конторы». СССР — партийный, государственный, хозяйственный, научный и даже спортивный аппарат — оказался нашпигован агентурой ЦРУ настолько, что «страна — главный противник» представлялась ему, пишет биограф Эймса, сыром, в котором дыр больше, чем самого сыра. У меня по этому поводу три ремарки.

Первая. По сути, тезис Эймса — это приговор андроповскому КГБ, гонявшему, а точнее, создававшему диссидентов, но оказавшемуся неспособным защитить систему (я имею в виду ту часть КГБ, которая реально работала, а не готовила смену строя, а затем эвакуацию режима).

Вторая. Кроме ЦРУ по советскому направлению активно работали МИ-6, Моссад, немецкая и французская разведки. С учетом этого «дыр» становится еще больше, а «сыра» — еще меньше.

Третья. Эймс говорил о временах СССР. Как мы знаем, после 1991 года РФ стала просто раздольем, гуляй-полем для иностранных спецслужб. О прямом предательстве части верхов, причем самых-самых, я уже не говорю. Таким образом, ситуация в разы хуже, чем в позднем СССР. Вот эту ситуацию и постараются использовать наши «партнеры».

Провоцирование международных конфликтов в своих интересах — давняя традиция англосаксов. В 1930-е годы директор Банка Англии Монтэгю Норман закрыл Британскую империю от «внешнего мира», то есть от США — условным Ротшильдам надо было взять реванш над условными Рокфеллерами по итогам Первой мировой войны. После этого разрушение Британской империи стало приоритетом политики США. План должен был реалиоваться в виде двухходовки: сначала Гитлер крушит Британскую империю, а затем Сталин — Гитлера, после чего измотанный сталинский СССР становится ну очень младшим партнером США как хозяина Западной Европы и бывших колониальных империй Великобритании и Франции. Не получилось. СССР вышел из войны победителем, восстановился за 10 лет и превратился в сверхдержаву.

Между руководством Китая и Британии прошла заочная полемика: издевательский над глобальными зелёными планами тезис Си Цзиньпина о достижении пика выбросов в Китае в 2030 году вызвал комментарий премьера Британии Джонсона, который в интервью журналистам отметил, что Китаю «надо ускориться» и перестать наращивать мощности ТЭЦ хотя бы к 2025 году, когда у Зелёной партии ещё есть шансы удерживать власть в мире. На что Си Цзиньпин включился в полемику и в выступлении на саммите G20 заявил, что лидирующую роль в снижении выбросов должны занимать развитые страны.

"Развитые страны дожны возглавить борьбу за снижение выбросов в атмосферу, в полной мере финансировать программы по снижению выбросов и учитывать трудности развивающихся экономик, помогая им технологически".