Тем не менее в ходе этого типа эволюции не гены эволюционируют, а посредством внешнего воздействия, корректирующего поведение, усиливается или ослабляется интенсивность работы тех или иных участников генома. Этот тип эволюции требует контролирующего воздействия в течение жизни всего двух-трех поколений. В результате эпигенетически закрепляются устойчивые модели поведения, которые, будучи сформированы, транслируются старшими поколениями младшим, то есть приобретают чисто социальную форму на уже достигнутом изменении эпигенома. Биологически вшиваемое поведение обретает социальную форму. Экспериментально эпигенетическая эволюция доказана опытами советского генетика Дмитрия Беляева и его коллег по одомашниванию лис.

Белорусский подход к организации антиковидных мер. «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» (Евангелие от Матфея)

Создается впечатление, что те процессы, которые запущены в ходе «коронабесия», имеют целью старт быстротекущей эпигенетической эволюции — переход от общества автоматического перемолота людей к социуму управляемой эволюции. Последняя должна с помощью таких мер, как запугивание, контроль, стандартизация, создать «человека послушного», социальное мясо. Исходным пунктом такой направленной эволюции должен быть мощнейший психоудар — и он тем сильнее, чем к большему комфорту привыкло население, чем более оно избаловано в плане реализации своих потребностей.

Постзапад в этом плане — идеальная площадка для эпигенетически-эволюционных экспериментов. От экспериментов в нацистских концлагерях они отличаются сферой применения и широтой масштаба — глобального. Ковидоистерия и оказалась таким психоударом, который должен был обеспечить перезапуск Истории. Психоударом или, как когда-то определил министр обороны США Дональд Рамсфелд, «трансформирующим событием». «Трансформирующее событие, — поучал он, — необходимо делать так. Будем говорить, что Китай нанесет биологический удар по нам и что мы в связи с этим меняем человечество, потому что нужно спасаться». Был подготовлен соответствующий документ под названием «Красный рассвет». Так оно все и вышло: обвинили Китай, все свалили на уханьскую лабораторию, но при этом почему-то обходят стороной серьезную утечку из лаборатории «Форт Детрикс» в июне 2019 года.

Кстати, «коронабесие» непосредственно работает на БЭТ-фашизм. Одна из задач последнего — создание массового слоя неполноценных, а потому пораженных в правах, то есть «социальных уродов», отверженных. Так, во время «коронабесия» появился термин «бессимптомный больной», то есть тот, кого, несмотря на отсутствие симптомов, объявляют больным и — автоматически — лишенным многих прав. Можно предположить, что пораженными в правах окажутся те, кто отказывается от вакцинации или сомневается в наличии пандемии. Биомедицинская составляющая БЭТ-фашизма со всей очевидностью экспериментально проявила себя в ходе ковид-истерии.

Нужно сказать, многих, хотя, к счастью, далеко не всех целей на Постзападе организаторы «большого обнуления» («Большое обнуление» — Great Reset — так называется программная книга ультраглобалистов, написанная в 2020 году Клаусом Швабом и Тьерри Маллере) добились. А вот Россия, русские в этом плане намного более крепкий орешек. 1990-е годы стали мощнейшим психоударом по населению России, прежде всего по русским. Но, как поется в песне, «выжившие стали крепче стали». «Коронабесие» как психоудар в русских условиях оказалось намного слабее, чем на Западе, хотя, как показал опыт, холуев и подпевал глобалистов и у нас хватает.

В чем же дело? Когда-то Бисмарк заметил, что Россия сильна, а потому страшна мизерностью своих потребностей. Разумеется, сегодня потребности жителей РФ намного выше, чем в умиравшей позднесамодержавной России. Тем не менее уровень комфортности жизни у нас в среднем ниже, чем на Постзападе, особенно за пределами Москвы. И это серьезный фактор. Ну а так называемые «либеральные реформы», проводимые 30 лет властью, начиная с ваучерной приватизации и заканчивая пенсионной реформой, вряд ли способствуют воспитанию «человека послушного». Скорее того, который про себя скажет начальничку: «А бумажечку твою я махорочкой набью». Поэтому у американцев на мягкое социальное программирование какого-нибудь Филиппа Тэтлока реакция будет одной, а у русских на прожекты каких-нибудь Павла Лукши или Сергея Попова — совсем другой.

Возвращаемся к Постзападу и его хозяевам, этим «социальным некрофилам». «Коронабесие» показало: курс на установление в течение двух-трех поколений контроля над человечеством, его поведением и, таким образом, превращение его в объект целостного присвоения в рамках посткапиталистического строя — реальность. Поэтому, как говорил устами одного из героев «Приключений бравого солдата Швейка» Ярослав Гашек, «помните, скоты, что вы люди». И как говорил другой чех, Юлиус Фучек, «люди, будьте бдительны». Бдительность особенно нужна, поскольку создается впечатление, что в лице ультраглобалистов-трансгуманистов мы имеем дело не вполне с людьми, а скорее с сущностями, которых, как нечисть из Бхагавадгиты, привлекает грязная деятельность.

До тех пор, пока Трамп будет оставаться в политике, он par excellence станет продолжать свою борьбу. Но сомневаюсь, что его семейному «окружению» это интересно.

Совершенно ясно, что 60–80 миллионов американцев не вписываются в тот мир, который собираются строить ультраглобалисты с помощью демпартии, прежде всего кланов Обамы и Клинтонов. Этим миллионам в мире, «где чисто и светло», место не предусмотрено, от будущего их просто отсекут. Причем отсекать станут прежде всего белое население, но вопрос этот не столько расовый, сколько социальный, классовый. Точнее так: расовый (национальный) по форме, классовый (социальный) по содержанию.

Здесь два момента. Во-первых, именно белые были главными бенефициарами индустриальной «великой Америки». Пуская ее под нож, финансиалисты и эксисты пускают под нож именно бенефициаров, то есть белых. Причем делают это, используя негров, цветных, латино. Способов два: 1) прямое натравливание, чтобы загнать белых «мидлов» и работяг в состояние социальной обороны и безнадеги и из мидлов полностью превратить в «быдлов»; 2) перераспределение дохода от одной части населения — средней и средне-нижней белой — в пользу другой, средне-нижней и нижней черной и цветной под видом компенсации неграм и вообще отверженным небелым за века рабства. Средства: специфическое налогообложение, строительство «трущобных высоток» в зоне одноэтажной Америки и так далее.

Во-вторых, учитывая изменения уже не социального, а чисто расово-этнического соотношения групп (к 2050 году белые в США станут меньшинством), Байден специально подчеркнул, что с учетом именно этого факта для его администрации (администрации Байдена – Харрис: если Байден напоминает Дуремара, то Харрис — это нечто вроде Карабаса-Барабаса в юбке) приоритетными являются «афро-американцы, латино, индейцы и азиаты». Иными словами, белая верхушка заранее готовится к сохранению своих позиций в условиях смещения расового баланса, с этой целью верх будет разбавлен обамами-харрисами и им подобными. Ну а массовка белых сравняется с небелыми — путем и за счет понижения статуса и дохода — и массово превратится в то, что в Америке называют white trash («белый мусор»).

Одно из противоречий Евросоюза (ЕС) как формы организации заключается в том, что экономически это гигант, хотя и переживающий трудные времена, а политически — карлик. ЕС проглотил Восточную Европу политически, а экономически переварить ее не смог. На наших глазах развертывается процесс макрорегионализации Европы. Великобритания вообще сбежала оттуда, сделав ставку на расширение своей невидимой финансовой империи на Ближнем Востоке и проникновение в Закавказье, Центральную Азию, а также на Украину и — по возможности — в Беларусь.

Восточноевропейское направление британцы реализуют посредством проекта «Новая Речь Посполита» (Польша, Литва, Беларусь, Украина, по возможности — Молдова и Румыния); закавказско-среднеазиатское — посредством проекта «Новая Османская империя». Здесь интересы британцев отчасти и тактически совпадают с интересами Эрдогана и тех сил, которые стоят за ним. Азербайджано-армянский конфликт, закончившийся поражением Армении, вернул Турции те геополитические позиции, которые она имела до 1828 года; едва ли турки, разыгрывающие тройную карту (империя, национализм/пантюркизм, ислам) на этом остановятся. Правда, в конфликте вокруг Карабаха стоящие за Азербайджаном турки, британцы и израильтяне столкнулись с интересами определенных политико-экономических кланов США, но это уже издержки ситуации.

Что касается новой Речи Посполитой, то этот проект трудноосуществим без Беларуси. Однако с Беларусью у британско-американских планировщиков в августе 2020 года произошел облом, и следует ожидать новой попытки — они от своих целей просто так не отказываются.

Если на востоке Европы британские элиты и связанные с ними американские кланы конструируют антироссийский и антигерманский польскоцентричный блок, то в Центральной Европе, похоже, формируется новое издание Священной Римской империи германского народа во главе с Ватиканом и гвельфскими элитами Северной Италии, Южной Германии и Испании. В «гордом одиночестве» остается Франция — единственное западноевропейское государство, сохранившее вопреки США и Евросоюзу определенные черты суверенитета — благодаря прежде всего наличию ядерного оружия, атомным электростанциям и феномену «Франсафрики» (неформальной сети финансово-экономических, дипломатических и спецслужбистских связей между правящими кругами Франции и их визави в 13 африканских странах — бывших колониях Франции).

Для такой Франции кажется естественным союз с РФ — два «фланговых» континентальных государства, однако атлантистские правящие элиты и стремительно утрачивающий европейский облик социум суть два фактора, которые если не блокируют, то максимально затрудняют такой союз. Впрочем, история показывает, что «западники», будь то романо-германцы или тем более англосаксы, — союзник ненадежный, то и дело норовит либо уклониться, либо воткнуть нож в спину. Избави бог от таких союзников. Надо быть сильными, и тогда никакой союзник не понадобится.

Таким образом, на месте де-юре единой Европы формируется как минимум четыре макрозоны плюс криминальная макрозона Восточного Средиземноморья (Южная Италия, Балканы). Для всех макрозон, хотя и в разной степени, характерны одни и те же процессы: сращение ультраглобалистской власти с мировой криминальной системой — последняя превращается в функциональный орган ультраглобализма; подрыв, переформатирование христианства и традиционных ценностей — от этики до эстетики (обратим внимание, как меняются эталоны мужской и женской красоты: уродство, отклонение, женоподобные мужчины, мужеподобные женщины становятся нормой); создание нового — цветного — андеркласса под видом поощрения миграции (если европейские атлантисты начали экспериментировать с этой технологией в 2015 году, то североамериканские — в 2020-м, активировав движение BLM).

То, что Гейтс, этот кликуша от ультраглобалистов, пророчит новую, еще более страшную пандемию, свидетельствует: нанеся ущерб экономике, прежде всего, малому и среднему бизнесу (так и было задумано); сократив социальную подвижность (как внутри стран, так и между ними) представителей средних слоев (Шваб называет это мерами по деденсификации/dedensification — то есть разуплотнению — от так называемой социальной дистанции до закрытия границ и сведения к минимуму авиаперелетов); запугав население с помощью наведенной психоинформационной эпидемии (цель — социальная дрессировка населения и интериоризация социального контроля, то есть создание ситуации, когда люди превращаются в надсмотрщиков по отношению к самим себе и друг к другу); так вот, совершив все это, планировщики-ультраглобалисты чувствуют: всех целей они не добились. Несмотря на запугивание, психоинформационный террор (а, как заметил Шерлок Холмс, «страх — самое мощное оружие из всех»), сопротивление нарастает, да и ущерб, по-видимому, превзошел ожидания организаторов «коронабесия». Поэтому для установления Нового мирового порядка, глобального БЭТ-фашизма (разумеется, фашизма не в строго научном и идеологическом смысле слова — таковой в чистом виде был только в муссолиниевской Италии, — а в широком метафорическом смысле) нужны новые «пугалки», новые формы социальной дрессуры.

Эпидемия, без оснований объявленная пандемией, — первый шаг. Ведь заявил лет 10 назад идеолог глобализма Жак Аттали, что для установления Нового мирового порядка и мирового правительства нужна пандемия. И вот, словно по команде — хозяева щелкнули хлыстом, и дрессированные макаки заверещали, — заголосила обслуга глобалистов из высокопоставленных клерков. Не так давно Борис Джонсон, Ангела Меркель, Эммануэль Макрон и несколько руководителей стран из разряда «мелких разменных монет» (Фиджи, Тринидад и Тобаго, Албания и, конечно же, Украина), а также ВОЗ в лице ее нынешнего гендиректора (куда же без этой, одной из самых коррумпированных структур ультраглобалистов; пожалуй, только МОК может составить ей конкуренцию), экстроцкиста-ультраглобалиста Тедроса Аданома Гебреисуса (он, как и первый гендиректор Брок Чисхольм, — фанат мирового правительства) опубликовали совместное заявление, точнее, требование передачи власти мировому правительству.

Аргументация следующая: правительства национальных государств не справились с пандемией, значит, нужна надгосударственная власть. Подписанты объявили пандемию «величайшим вызовом мировому сообществу с 1940-х годов». Таким образом, они де-факто приравняли ее ко Второй мировой войне. Это, конечно же: а) фантастическая ложь; б) проговорка по Фрейду: «антипандемические меры» на Постзападе есть не что иное, как широкомасштабная социальная война верхов против низов. Требование создания мирового правительства «именем пандемии» свидетельствует: блицкриг ультраглобалистам не удался, нужны новые ходы и более сильные структуры, чем, например, ВОЗ. Джонсон и К° предлагают заключить «всемирный договор о противодействии пандемии», а обеспечение его реализации возложить на новый надгосударственный орган. Это, что называется, «два шара в лузу». Во-первых, новый надгосударственный орган должен подменить, обнулить ООН, где есть совет безопасности, каждый член которого (в том числе РФ) имеет право вето. Во-вторых, прямо приравняв новый договор к Ялтинскому, они окончательно обнуляют и этот договор (де-факто он уже давно не действует, но теперь заход на де-юре), и результаты Второй мировой войны.