‘89 год, “Круиз” уже четыре месяца гоняют по Германии с туром, чего-то пишут, вот еще на шоу Hard & Heavy зашли. Говорят, что надеются выпустить на родине вторую пластинку, проехаться с Black Sabbath по Европе, выступить на Московском фестивале мира (который против нарко и алко) и, главное, “стать здесь такой же группой, которой она являлась в Советском Союзе”.

Ничего не сбылось.

Через год певица и ведущая Hard & Heavy Аннет Хопфенмюллер спродюсировала сборник хитов гостей шоу. И вот туда-то советские музыканты попали. Правда, другие, “Парк Горького”.

Короче, грустная история.

Предлагаю сегодня перейти к философии, к телеологии горби-рока.

Последним постоянным местом работы Николая Носкова перед его приходом в “Парк Горького” был подмосковный ресторан “Русь”. “Единственный загородный ночник, куда собирались иностранцы и наши девки-проститутки”, – вспоминал 25 лет спустя Носков.

В их кругу водилась валюта и то, что не купишь за рубли. “Инструменты, например”, добавлял Носков.

Когда его просили спеть блатняк “Небоскребы-небоскребы, а я маленький такой” Вилли Токарева, рокер гордо отказывался. Говорит, однажды это могло стоить ему жизни: один очень уважаемый человек не понял отказа, и Носков почувствовал, что ему давят на сонную артерию. Певец не сдавался: “Делайте что хотите, я это петь не могу”. Оказалось, это была проверка на прочность: его посадили за общий стол, налили водки и зауважали. “Вот такой характер”.

Его коронным номером в то время был романс “Две розы”, который он исполнял под гитару сам, пока у музыкантов был перерыв. Выглядело примерно так.

В том же ‘87-м Носков попал в саундтрек телемюзикла “Остров погибших кораблей” и даже мелькнул в финальной песне “Романтика”, но большой успех ждал его отнюдь не там. С таким посылом на него вышел Стас Намин и, напирая на связи за рубежом, позвал в свой новый проект. Носков отказался, ему не зашел предполагаемый состав: кое с кем он уже играл раньше, говорит, осадочек остался.

Подробностей этого переходного периода Носков избегает, в интервью их не найти, но каталог “Мелодии” помнит всё. Он не просто отказался от предложения Намина, буркнув насчет каста, он сделал ставку на другой московский проект.

Едва ли вы о нем слышали: “Фактор абсолютной терпимости”, он же ФАТ. Это была спонтанная идея гитариста Сергея Маркина, отвечавшего за “тяжелые” аранжировки рок-оперы “Джордано” с Леонтьевым и Долиной на сцене. Постановка шла на ура, “Фактор” должен был помочь Маркину выйти из тени, и Носков зацепился за этот шанс. Однако релиз ФАТ с треском провалился, и сейчас вы поймете, почему его бывший вокалист вычеркнул этот эпизод из биографии.

Поставьте себя на его место: ваша дебютная пластинка называется “К телеологии”, тексты песен – переводы немецкого поэта Генриха Гейне. На обложке не ваше фото, сама группа называется уже иначе, “Гран-при”. Почему? Пока “Мелодия” готовила винил, вокалист и барабанщик все же ушли к Намину в “Парк Горького”.

Так Горький победил Гейне. Опять. Ведь ровно за сто лет до метаний Носкова, зимой 1887-го, молодой поэт Алексей Пешков-Горький написал на листке “В смерти моей прошу обвинить немецкого поэта Гейне, выдумавшего зубную боль в сердце” и выстрелил из пистолета себе в сердце. К счастью, выжил.

Сейчас от ФАТ/”Гран-при” осталось всего три песни, послушайте заглавную, “К телеологии”. Там есть мощные философские откровения с волком вроде “Дал Господь два глаза нам, чтоб мы верили глазам”.

Суммируем: упрямый певец из дома терпимости и закуски “Русь” не желает петь про Нью-Йорк, приходит в “Фактор абсолютной терпимости”, славит разумную волю Творца и мир как его проект, проникается идеей и вскоре находит своего творца, у которого тоже есть проект и виды если не на мир, то на Нью-Йорк точно.

Вот такой характер.

Мартину Гору из Depeche Mode – 60.

В '90 году ему было вдвое меньше и он отвечал на вопросы Троицкого: что там насчет гига DM в Союзе, кто из местных ему нравится, ждать ли фитов и как жизнь в целом.

Как вы уже догадались, абсолютно бессмысленное интервью ни о чем, но такое няшное, ох! Всем обнимашки.

Осень ‘89 года, БГ добрался с промо “Radio Silence” до Лондона и зашел на Би-би-си к Севе Новгородцеву.

БГ: На английском языке можно сказать, выразить какие-то чувства тонкие или оттенки чувств, которые на русском языке просто не существуют. Например, вся замечательная черная культура, поп-культура, американская особенно, там "get down" – как это по-русски сказать? Невозможно. У нас нет такого понятия, такого чувства.

Сева: Есть! В армии есть: "Ложись!" Совсем просто.

После правильных слов в колонке и самых точных определений в посте продолжать в духе предельно вымученных “10 граней Мамонова” точно не стоит. Вы же видели эти никчемные тексты в позапрошлую пятницу.

С другой стороны, читать про несравненность образа и уникальность творческого пути лидера “Звуков Му” было местами забавно. В порыве отдать должное артисту и в последний раз засыпать его комплиментами многие вдруг отказывались от своего культурного багажа и привычной им экспертизы — нет, у Мамонова не было предшественников, его не с кем сравнить, за ним никто не пошел. Ничего подобного не было ни до ни после.

Я нашел методичку, по которой провожали Мамонова. В вольном пересказе комментаторов эта вымаранная ода исключительности выглядит так.

От хулигана к проповеднику. Король дикого рок-н-ролла Литл Ричард, державшийся национальных корней Федор Чистяков, и давний приверженец черной музыки, он достиг всего, что хотел, оглянулся назад, жестко разочаровался и, открестившись от старых песен, принялся замаливать грехи. “Я дошел до дна и понял, что либо Христос, либо я погибаю”, признавался бывший фронтмен Amatory Игорь Капранов.

Сумасшедшие танцы. Так двигался на сцене только он Йен Кертис. Люмпен-поэт Гаркуша в пиджаке Дэвида Бирна сгибался в три погибели, корячился, падал, бился в конвульсиях и давал дуба. Он Егор Летов был стихией, настоящим ураганом. Только взгляните на эти танцы Тома Йорка, сколько в них свободы, боли и одинокой тоски. А легендарный выпуск “Музыкального ринга”, где этот шаман Константин Кинчев, вводил публику в транс и разрывал криком тишину? Недаром именно его группе “Новые композиторы” Брайан Ино помогал с записями и инструментами.

Деревенский отшельник. В начале ‘90-х после гастролей по Европе Роман Суслов переехал из Москвы в деревню. Говорят, демарш мизантропа-авангардиста Василия Шумова, оставшегося без группы, был ожидаем. Недавно Вячеслав Бутусов он рассказал о том периоде в эфире “России 1”: “Не было наивысшей цели, понимания, для чего человеку вообще дана жизнь. Я нашел слова, которые меня убедили, в священных писаниях и у святых старцев”.

Артист театра и кино. Удивительный лицедей и харизматичный комик, для которого рамки рок-н-ролла оказались тесны, Николай Фоменко хотел и петь, и играть. Он Антон Адасинский променял ДК и клубы на музыкальный театр, выпустил спектакль “Шоколадный Пушкин” и первым после Николая Носкова добился признания среди пушкинистов.

Безумные интервью. Его Александра Баширова парадоксальные ответы и неожиданные выпады Сергея Курехина сбивали с толку самых опытных ведущих. Наверняка, вы уже видели ту самую запись программы “Земля-Воздух”, где он Дмитрий “Сид” Спирин держал ее экспертов за дураков? Его никто не понял, а он Сергей Шнуров просто играл в одиночку на расстроенной гитаре и горько пел, что хочет в небо. Блестящий фрик и юродивый Пахом не нуждался в вопросах и подсказках: просто брал микрофон, переключался на свою волну и рассуждал об Экклезиасте и бытие.

И вот это всё до бесконечности. Вы и сами так можете.

Поэтому решил собрать важные находки и выходки Мамонова, реально, а не по Википедии, доказывающие его отдельность: в чем он действительно оказался единственным или, по меньшей мере, первым среди здешних рок-героев.

Не отходите далеко и зовите знакомых, скоро всё будет.

Троицкий рассказывает британским телезрителям о Башлачеве (и немного о Череповце).

Приезжает на его могилу, которой нет и двух лет, старается сохранять самообладание и приходит к выводу, что благодаря Башлачеву ему больше не стыдно быть русским.

Горбачева не было, горби-рок не случился, мир в огне 🔥

В ‘89 году американский певец и пианист Билли Джоэл решил сыграть в “Намедни” Парфенова и составить песню-летопись из феноменов эпохи: то, без чего его невозможно представить, еще труднее – понять.

За 30 лет до роликов вроде “Древний Рим за 20 минут” Джоэл уложил всю послевоенную историю в четыре минуты песни “We Didn’t Start the Fire”.

К концу года сверхъемкий каталог, вобравший более сотни фамилий и событий новейшей истории, возглавил национальный хит-парад Billboard Hot 100. Оказалось, что и такие песни можно играть на стадионах.

Концептуальный дайджест-трек был задуман как открытка самому себе: Джоэл придумал его в канун сорокалетия и не имел в виду ничего глобального. Пока не наткнулся в студии на 21-летнего парня, заявившего, что нынешнее время – конец ‘80-х – полный отстой, хоть в петлю лезь. Прощальным костром догорает эпоха, мистер Джоэл. Тот согласился, добавив, что ему в молодости тоже было несладко. Ну нет, сейчас все равно хуже, услышал он в ответ: вы жили норм. Погоди-ка, заполыхало у Джоэла, а Вьетнам? А наркотики? А расизм? “Да-да, но это ‘60-е, в ‘50-х все было спокойно”. И тут Джоэл взорвался. Ты дурак?! А Корейская война? А кризис вокруг Суэцкого канала? А водородная бомба?

Так музыкант пришел к идее песни, в которой перечислил всё, что наложило отпечаток на его взросление и передавало дух времени. Главный тезис Джоэла, вынесенный в заг и припев: мир всегда был в огне. “Не мы раздули пожар, – доказывал музыкант и делал важную оговорку, – но мы пытались его погасить”.

В треке-календаре нет дат и иерархии, но текст строго следует хронологии: с победы на президентских выборах Гарри Трумэна и кинодебюта Дорис Дэй в конце ‘40-х – до протестов на площади Тяньаньмэнь в Китае в конце ‘80-х. Всё, чем жил, о чем спорил, что любил и ненавидел американский средний класс с момента зачатия Джоэла до выхода сингла “We Didn't Start the Fire”.

Упоминались ли в песне имена и явления российской истории? Разумеется. Сталин, Маленков, Прокофьев (‘53), Хрущев (‘56), Пастернак, полетел “Спутник-1” (‘57), сбит самолет-разведчик U-2 (‘60), Советы ввели войска в Афганистан (‘79). Полный список феноменов легко гуглится, зацените на досуге.

Погоди-ка, заполыхало теперь у вас. А Горбачев? А glasnost? А перестройка?

Это вы, конечно, по делу. Штука в том, что в каждом десятилетии Джоэл пропускает несколько лет. Середины ‘80-х нет в принципе, за ‘84-м идет ‘88-й, так что разоружение, конец холодной войны и новый лидер в Кремле – сорян, не в этот раз.

Тем более что Джоэл в те годы только и делал что говорил о Союзе: он дал серию концертов в Москве, Ленинграде и Тбилиси, посвятил песни “Сайгону”, блокадникам и Высоцкому, напился до поросячьего визга с БГ, выступил на “Музыкальном ринге” и выпустил диск “Концерт” с кириллицей на обложке. Куда больше?

Возможно, поэтому мнемонический аттракцион “We Didn't Start the Fire” обошелся без горбимании и горби-рока. Зато теперь можно весело гадать, каких фамилий мы недосчитались.

Обязательно гляньте клип, Джоэл там натурально жжет.

Тот самый "Концерт" Билли Джоэла на диске и на прилавке.

Док MTV про '80-е щелкает Джоэлу по носу и восстанавливает историческую справедливость: и Горбачев, и горби-рок – все на месте.

Что звучит за кадром? "Bang" Носкова.

Заранее приношу свои извинения, возможно, произошла ошибка. Может, нет.

Я просто как не отличал "Bang" от "I Love It Loud" Kiss, вышедшей на семь лет раньше, так и не отличаю. И как бы Носков ни настаивал, что в "Bang" зашита русская народная песня "Утушка луговая" (а не что-то там еще), я слышу Kiss.

Вчера умер басист ZZ Top Дасти Хилл. “Русский ZZ Top” ушел гораздо раньше.

Андрей “ZZ Top” Гирнык был басистом московской группы “Красный рассвет” и успел чутка покатать по Европе, попасть в сборник “Russian Rock-91” и выпустить на “Мелодии” пластинку с лого JVC в центре обложки. Да, с лого японской потребительской электроники, всё так.

Откуда погоняло ZZ Top? Был повод. Длинная рыжая борода, черная ковбойская шляпа, очки, байкерский шмот и мотоцикл. Ну и бас, конечно.

На вопрос, говорит ли он по-русски, Гирнык отвечал: “Yes”. Когда горби-року “Красного рассвета” не хватало колорита, басист брался за баян. Или выдавал вот такие соло.

В 2008 году русский ZZ Top с седой бородой умер.

Ну и чтобы закрыть тему, вспомним, что ZZ Top изначально были русскими. Василий Рождественский запилил им обложку еще в '30-х, вы видели ее в Новой Третьяковке.

Вся суть горби-рока в одной песне – кажется, вы ее не слышали.

В ‘90 году у мутного ленинградского ансамбля “Фанк-профиль” вышла пластинка “В сторону Солнца” с гениальной песней “Телемост”.

Перестройка, как справедливо рассуждал Курехин, вдохновила и вынесла наверх слишком много случайных людей. Но если они дарили миру такие вещи, как “Телемост”, то какие могут быть вопросы? Это шедевр ньюс-кека, лучший мем-фанк за 20 лет до хитов “Меджикул”.

Почему его не записали другие смекалистые пересмешники вроде “Зодчих” или “Окна”, ответа нет. Так-то их поляна: музыкальная сатира на злобу дня под синты и бас. Впрочем, вышло даже лучше. “Фанк-профиль” тюнинговал пожелтевшие карикатуры так резво и колко, что будь “Телемост” на английском, я бы сейчас кидал вам ссылку на Saturday Night Live.

“Телемост” – это сжатый до четырех минут пересказ абсолютно всех разговоров советских граждан с иностранцами по спутнику. “Проблемы не решаем, но дружба всё сильней”, лучше не скажешь. “Обозреватель Познер весь мир исколесил и обо всех пороках он нас оповестил”, вдруг вы забыли, как он клеймил капиталистов-угнетателей и защищал советскую власть от нападок.

Дальше – разрыв гранаты. Без дисклеймеров и оповещения по громкой связи припев “Телемоста” раскрывает карты и, кажется, обнажает глубинные мотивы героев горби-рока.

Эй, мистер Буш! Товарищ Горбачев!
Пустите нас в Америку, мы вас не подведем.
Эй, мистер Буш! Товарищ Горбачев!
Пустите нас в Америку, не нужен телемост.

В конце обещания вернуться. Не бойтесь, мы не политэмигранты: “Нас не завербуют агенты ЦРУ, посмотрим на Америку и вновь в свою страну”. Чисто одним глазком посмотреть, одна нога здесь, другая там. Ну что вам жалко, что ли? Заодно расскажем, что в Союзе не так уж плохо. Мы вас не подведем!

Нет, это пост не о том, как хитрый Кремль использовал наивный советский рок, сделав его выездным. И не об уступках музыкантов, готовых на всё ради визы. 

Помните рок-телемост Ленинград-Лондон, где Гребенщиков и Питер Гэбриел жаловались друг другу на жизнь? Если нет, почитайте о нем на канале @kosukha, там верно расставлены акценты: телемост – это в первую очередь про желание быть услышанным. Неформальное знакомство, отказ от стереотипов, обмен опытом уже потом, сначала – разгерметизация и заявка о себе.

“Пустите нас в Америку, не нужен телемост”. В крайнем случае оставьте его тем, кто всё это смотрит или участвует в записи. Для музыкантов это уже пройденный этап. Они готовы мириться с тем, что их поклонники могут увидеть Нью-Йорк только по телевизору, но признать, что им самим тоже нечего делать в Штатах – вот тут извините. Еще как есть, вы чего?

Горби-рок закономерно принял телемосты за турагентство и не совсем понял, почему операторы забивают на клиентов. Жмякайте по ссылке и вы услышите их боль.

Каждую последнюю пятницу месяца я буду вешать сюда кнопку для донатов и анонсировать несколько важных штук, которые могут появиться на канале в скором времени.

Все правильно, курсив означает сдвинутые дедлайны и отклонение от взятого курса. Чтобы раскапывать все эти сумасшедшие сюжеты и оформлять их в истории, требуется много времени и сил. Не сказать, что этот ресурс безграничен. Когда ты независимый журналист-фрилансер, приходится заниматься чем-то еще, кроме написания постов. “Люди тебя читают и думают, что у тебя все заебись и есть работа”, написал мне на днях друг Женя.

Если вы один/одна из этих людей, то сразу оговорюсь. Нет, моя трудовая книжка не лежит ни в одной редакции, так как те, что интересны мне и вам, разогнаны и раздавлены. Им самим нужна помощь.

Но в одном вы правы. У меня все заебись. Потому что этот канал стал тем, чем стал, и у него без пяти минут три тысячи подписчиков. Иногда я посматриваю, кто входит в этот клуб, и завидую сам себе. Я знаком дай бог с 5%, но, кажется, они здесь не главные. Люди с такими никами и статусами не могут быть плохими, это научный факт.

Едва ли моя трудовая окажется в “редакции” этого канала, но кого я обманываю – я уже здесь работаю, вкладываясь в каждый пост так, будто пишу материал за деньги. Странно, но это так. Еще более странно, что я настроен продолжать в том же духе.

Например, я хочу перевести и наконец показать вам громадный профайл советского рок-подполья в американском Rolling Stone. Или сделать подборку лучших доков и спецрепов о горби-роке со всего света (лучший сняли в Голландии, серьезно). Или собрать плейлист с самыми любопытными, но напрочь забытыми треками по теме. Или – еще стопицот идей.

Если у вас есть желание и возможность ускорить процесс – кнопка внизу, вы точно справитесь.

“Всё, хватит рассуждать. Просто дай возможность тебя поддержать. Купи билет, блять!”, наставил меня Женя анекдотом про еврея и лотерею.

Лады, давайте пробовать.

"Звуки Му" могли не вернуться в СССР (как "Парк Горького").

Разговоры на эту тему ходили.

"В Америке, конечно, нам надо было остаться. Я, помню, робко предложил это своей группе. Сказал, что если мы останемся, мы можем на какой-то период стать заметной группой из, условно говоря, третьего мира. [Если брать] разделение по world music. А если мы уедем обратно… Все равно Россия – это такой отрезанный ломоть для поп-культуры, что мы уже там увязнем. Так оно и получилось”, – вспоминал басист "Звуков Му" Липницкий.