Возможно, единственный человек, кто может пролить свет на историю релиза, – 74-летний основатель лейбла и издатель сборника Крис Катлер. Сверхпродуктивный авангардный музыкант, участник Henry Cow, Cassiber и еще пары десятков проектов.

Ну или такая наводка (для тех, кто на канале больше месяца): когда Pere Ubu выступали в Будапеште следом за “Звуками Му”, за барабанами был как раз Катлер. Он же играл на советской премьере “Oh Moscow” Линдсей Купер в Москве и Волгограде.

О кассете Катлер помнит. Вчера я получил от него письмо.

Горби-рок как языковая травма 🤮

"Уже есть две рекорд-компани, которые – одна вот уже прислала паблишин-контракты на выпуск альбома, со второй еще переговоры идут, там обмен факсами и прочее – то есть одна опять PolyGram Records, на которой я был, когда был в предыдущем бенде. Сейчас у меня с ними вроде нормальные отношения, и я надеюсь, он там выйдет, этот альбом".

1993 год. Экс-солист "Парка Горького" Николай Носков презентовал новый англоязычный проект.

Что было в письме Катлера?

Он рассказал, как получил записи советских музыкантов, попавших на кассету Recommended Records.

С пленками “Странных игр” помог Троицкий, всё остальное Катлеру в Лондоне передала некая Ирина (фамилию он не помнит). Она же перевела тексты групп и вкратце рассказала о них читателям RRQ.

“Она просила не указывать ее имя в журнале, – пишет Катлер. – Именно поэтому, если вы найдете тот номер, ее материал не подписан. В списке авторов ее тоже нет, она работала анонимно”.

С тех пор Катлер и Ирина не виделись, что было с девушкой дальше, он не знает. “Возможно, она уехала, уже не вспомнить. Прошло слишком много лет”.

Поиски спустя 35 лет таинственной русской Ирины, когда-то жившей в Лондоне, хорошо знавшей английский язык и способной написать статью, – ну такое.

Если бы не одно но. Едва ли не первым новость о выпуске в Англии “кассетного” советского рока подхватил Сева Новгородцев на Би-би-си. И, кажется, это многое объясняет. Во всяком случае, откуда в сборнике взялся Юрий Антонов.

Сева знал Антонова со времен юности, когда они оба играли в ВИА “Добры молодцы”, и высоко ценил его песни. Собственно, даже заставка культовой радиопрограммы “Рок-посевы” (“Сева-Новгородцев-Лондон-Би-би-си”) буквально воспроизводила мелодию одной из ранних песен Антонова.

А не могло быть так, что он сам участвовал в подготовке релиза? Может быть у Новгородцева была знакомая Ира, переводчица и журналистка? Скажем, из Ленинграда.

Была.

Ирина Шумович была сотрудницей Русской службы Би-би-си и в будущем соведущей “Севаоборота”, часто переводила и делала отличные репортажи. Впрочем, от других она отличалась не этим. В одном из эфиров Шумович призналась: “Я известна в Лондоне тем, что у меня золотые зубы, что крайняя редкость здесь. Все мои английские друзья, когда я говорю: какой ужас, у меня эти советские золотые зубы, это так пошло, отвечают: “Ира, ради бога, только ничего не меняй! Ты сразу потеряешь всю свою привлекательность”. Конечно, они хотят иметь такого монстра с такими зубами”. В студии раздался хохот.

Помните, как называлась песня Антонова на сборнике “СОВЕТ ПОП”. О да, “Золотая лестница (без перил)”. Это был единственный трек, попавший в сообщение Новгородцева о кассете. Он явно хотел, чтобы его услышали прежде всего коллеги. Или хотя бы одна из них.

“Ирка на несколько лет помоложе, наша ленинградская тусовщица, – вводит меня в курс дела Александр Кан, обозреватель Русской службы Би-би-си. – В Питере я ее не знал, познакомились уже здесь, и, ясное дело, куча общих знакомых. Она попала сюда самым экзотическим способом. Отдельная история, достойная голливудского фильма”.

Осталось понять, как в Лондон попали записи для кассеты. Кан написал Шумович, а я первым делом связался с Катлером. Всех нас ждал большой сюрприз.

Тем временем зумеры открывают для себя 2-й номер Re Records Quarterly, в котором была та самая статья про советское подполье и разворот с фотками и переводами. Adult version здесь.

Выглядело это так. RS №559, август ‘89 года.

«Петр Мамонов, объявленный ТАСС (официальным советским информационным агентством) “сумасшедшим”, может считаться самой странной рок-звездой Советского Союза. Чокнутый солист напоминает Пи-Ви Германа, танцует, как Дэвид Бирн и поет в стиле Капитана Бифхарта. В течение нескольких лет Мамонов и основанная им группа “Звуки Му” были запрещены властями, пока гласность не позволила им выбраться из подполья.

В вольном переводе "звук му" означает “мычание”, перекрестную отсылку как к коровьему мычанию, так и “Звукам музыки”, американскому мюзиклу, хорошо известному в СССР. Однако к музыке группа относится всерьез, раскрывая темную сторону русской жизни в песнях, полных клаустрофобных видений.

"Наши тексты не очень-то оптимистичны, – говорит басист и сооснователь "Звуков Му" Саша Липницкий. – По-моему, позитив в России уже сродни болезни. А мы не можем смеяться, когда наша страна находится в серьезной ситуации”.

Возможно участников "Звуков Му" немного обрадует их недавний успех: они первыми из русских рок-музыкантов выпустят на американском лейбле альбом на родном языке; его спродюсировал авант-рокер Брайан Ино для своего [лейбла] Opal Records. Кроме этого группа проехала по Великобритании и отыграла серию концертов в конце июля в Нью-Йорке.

"Мы пытаемся заниматься искусством, – говорит Липницкий. – Может быть, вы будете смеяться, но лично я не вижу ничего плохого в арт-роке. Я не о Genesis или Yes, их я как раз не люблю. Мне больше нравятся Talking Heads или любимец Петра Капитан Бифхарт. Они продираются к самой сути вещей, их стихи посвящены природе жизни”».

По соседству в рубрике “New Faces” были местные Sidewinders из Аризоны (распадутся через четыре года) и шотландцы Texas (в том или ином виде всплывают до сих пор).

“Звуки Му” в каноническом составе – на фото – не продержатся после публикации и года.

На то, что к выпуску кассеты “Совет поп” могла быть причастна Русская служба Би-би-си и Сева Новгородцев лично, указывало много что.

Например, слова самого радиоведущего – он ведь этого не скрывал. Передача записей через третьи руки (и страны), контрабанда, разные “оказии” – как угодно, лишь бы перебралось за границу и попало в эфир.

В конце ‘90-х на прямой вопрос, продвигал ли он “нашу музыку западному слушателю”, Новгородцев ответил: “Несколько раз я пытался это делать”. И не только музыку. В то же время, что и “Совет поп”, вышла книга Севы о русской кухне.

Осталось дождаться признаний Ирины Шумович, и дело с концом.

“Это не она”, – опроверг мои догадки издатель кассеты Крис Катлер. Была какая-то другая Ирина. “Я вряд ли вспомню ее фамилию, но не Шумович точно”. Ок, подумал я, наверное, она успела выйти замуж, а Шумович – это ее девичья фамилия.

“Нет, она утверждает, что это не она”, – предостерег меня от ненужных расспросов друг и бывший коллега Шумович Александр Кан.

У меня нет оснований им не верить. Видимо, придется смириться: главного связующего звена в этой истории мы не найдем. Но стоит ли верить Шумович?

Самое время вернуться к замечанию Катлера о писавшей в RRQ Ирине: “Она просила не указывать ее имя в журнале. В списке авторов ее тоже нет, она работала анонимно”.

Возможно, она делает это и сейчас.

К юбилею дебютного альбома "Тату" и переизданию его английской версии на виниле.

Я не раз был свидетелем того, как разговор про горби-рок и конкретно "Radio Silence" БГ заканчивался жирной точкой в виде "Тату". Мол, были бы у рокеров такие продюсеры, авторы и фиты, как у "Тату", всё бы получилось. Ну и вообще; другое время, другие люди.

Как сказать. Дейв Стюарт помогал "Тату" с текстами, Стинг играл на басу. Не удивлюсь, если и БГ был полезен.

"Хорошие девочки, – говорил Гребенщиков на MTV в 2002 году, – но рэп по-русски у них не получается. А судя по той безумной смеси, которую их заставил исполнять продюсер, пластинка должна быть коммерческой и рассчитана строго на десятилетних детей".

Ой, сорри, это он про группу "Пропаганда".

Земляк Дилана, музыкальный критик Джон Брим из Star Tribune рвал и метал: зачем ему подсовывают подделку, к чему весь этот цирк с ордой селебрити, кто придумал эти фиты? Сначала Дейв Стюарт из Eurythmics, потом Клем Берк из Blondie, потом шоу Леттермана. “Похоже, он пробует всех, у кого была минута или две успеха в 1980-е”.

А еще, говорят, пророк, ну-ну. Синты и драм-машины с пластмассовым звуком, стадионный поп-рок, вторичные неловкие стихи – сплошной фейспалм.

“Этот альбом – пример того, как он попытался вписаться. Он искал способ стать частью мейнстрим-рока, угодить и понравиться, – писал Гэри Графф, критик из Детройта. – Вы слушаете партию клавишных, и возникает вопрос: неужели нельзя было взять звукоинженера, или кого-то другого, кто знал, как действительно получить звук, которого добивались Eurythmics или Thompson Twins?”.

Ветеран рок-критики Джоэл Селвин из San Francisco Chronicle жаловался на “вопиющее равнодушие”, которым веяло от пластинки. Приглашенные музыканты – пшик, лучше бы их вапще не было. “Они играли на гораздо более интересных записях и понимают, что [в этот раз] играют заурядный рутинный материал”.

В общем, альбом “Knocked Out Loaded” Дилана ‘86 года был встречен прохладно.

(Не) слушать в ВК | Spotify | Apple Music

Как основатели “Аквариума” Борис Гребенщиков и Анатолий Гуницкий стали в юношестве Бобом и Джорджем, последний рассказывал в мемуарах «Так начинался “Аквариум”».

Джордж – из-за внешнего сходства с Харрисоном и любви к его песням.

Боб – непонятно.

Из-за Дилана? В книжке Гуницкого об этом ничего нет. Зато Дилана полно в первых интервью БГ, его песнях конца ‘70-х – начала ‘80-х и на фото для альбома “Все братья – сестры”.

В какой-то момент до меня дошло, что первым “русским Диланом” Гребенщикова стал называть эээээээээ сам Гребенщиков. И все эти подсказки с набором ярлыков западным музыкальным критикам – это тоже он. Он сам всё это начал.

“Нет”, – отрезал БГ.

Тогда я полез в телефон, с которого сейчас выкладываю этот пост.

Полез, чтобы показать видос выше. Он там, как вы могли заметить, говорит, что приставал ко всем с одним вопросом: “Где русский Дилан?”. Я, говорит, хочу его услышать, я устал слушать все это на английском. Где, черт возьми, все эти люди? А ему отвечали: “Таких у нас нет”. Ладно, говорит, тогда я всё сделаю сам.

Он много где пересказывал эту уже почти притчу, но этот видос важен датой – лето ‘87 года, когда запись пластинки в Америке была только в планах, очень в планах.

БГ, улыбаясь, вернул мне телефон и сказал: “Я ведь там не говорю, что я [русский] Дилан. Я сказал: тогда это сделаю я”.

Нет, он реально русский Дилан как минимум в плане ухода от ответа. Боб, браво.

Ни кассеты “Совет поп”, ни фамилии таинственной Ирины, доставившей горби-рок в Лондон, – ничего так и нет. Но кое-что нашлось.

Помните журнал Re Records Quarterly и визитки групп, попавших на кассету? На каждую отводилось по абзацу справочного текста. Вопрос, где искать этот шедевр полиграфии, изданный 35+ лет назад.

На помощь пришел бруклинский гитарист Рон Андерсон (проекты The Molecules и PAK). Рон прислал мне сканы оригинальных номеров RRQ, их есть у него. Визитки, пусть и с ляпами, зато какими! Прекрасные полеты фантазии вроде [математика] Гребенщикова, “читавшего курс лингвистики в Ленинградском университете”. Жаль, не случилось почитать про Цоя-ресторатора.

В остальном занятно, ловите. От “Центра” и “Кино” до Юрия Лозы со всеми остановками.

Сами по себе визитки ничего такого не содержали; “Зоопарк” играют традиционный рок-н-ролл, “Кино” следят за The Smiths, БГ – лингвист. No Surprises.

Сюрприз был в другом, присмотритесь.

Издавший кассету Крис Катлер писал мне, что не смог вспомнить фамилию Ирины, потому что она не слишком ее палила. И в публикации просила не указывать. “Именно поэтому, если вы найдете тот номер, ее материал не подписан”.

Так вот материал подписан. Фамилия легко читается. Девушку звали Irene Pond.

Но кто такая Ирина Понд? Почему Катлер сразу не назвал фамилию? Или это что-то другое?

“Это явный псевдоним”, – мгновенно определил Кан.

Возможно, все ответы бережно хранит Сева Новгородцев. Ирина Понд была у него в эфире в конце ‘80-х. Согласно сайту Севы, Понд в то время – ни за что не догадаетесь – сотрудница Русской службы Би-би-си.

Что и требовалось доказать, расходимся.

Я так понимаю, это финал и в ближайшее время тут должны появиться воспоминания Понд. Как она вывезла записи за границу, чего ей это стоило и почему в сборник попали все эти странные песни?

В начале ‘90-х Шахрин и Бегунов из “Чайфа” как-то уж слишком вдохновились грибной теорией Курехина и выдвинули свою – о том, что Фил Коллинз был 👶⚒🪕

Настолько изнурительных и коварных вариантов покорения западного шоу-бизнеса в канале еще не было.

Внизу выпуск авторской программы Шахрина и Бегунова “Семен и Феликс” (не спрашивайте) на местном телеке Екатеринбурга. Они разыгрывали на камеру не пойми что: немного скетчей, чутка рекламы, открытки любимым дамам. DIY, VHS, ДТП.

А тут они, значит, поделились теорией следующей содержания.

Родной брат Чапаева, некто Николай Иванович Чапаев писал песни для красноармейцев, но что-то не задалось, и он эмигрировал из села, где родился и вырос Ельцин (да-да), в Америку. Там у него появились дети, особенно удался сын Филимон, подававший большие надежды в музыке. Чапаев открыл класс игры на балалайке, женился на американке и, чтобы облегчить жизнь сыну, сменил его имя Филимон Николаевич на Фил Колин.

“В этом разгадка нашей тайны. Известнейший американский музыкант Фил Коллинз является двоюродным внуком нашего прославленного героя Василия Ивановича Чапаева”.

Теперь, говорят, понятно, почему в его музыке там много русских напевов, а в последнем альбоме слышится “Черный ворон, что ж ты вьешься…”.