Это ответ на записку от БГ, переданную Боуи через его деловых партнеров, оказавшихся в Ленинграде. К ней прилагалась пленка с материалом из “Радио Африки", в котором, как признавался БГ, без влияния адресата не обошлось. Например, в песне "Еще один упавший вниз", о чем он позже вспоминал у Урганта. Боуи это польстило, и переписка, как известно, продолжилась.

Дорогой Борис,

Спасибо и тебе! Мне очень понравилось то, что я услышал, это весьма разнообразный материал. Было удивительно слышать все эти влияния  и то, как хорошо они работают независимо от языка… На самом деле в некоторых случаях даже лучше!

Вместе со мной записи прослушали несколько моих друзей, включая Игги Попа, и он тоже был в восторге. Я хотел бы, чтобы у нас были тексты песен на английском, впрочем, мы скоро их получим, они уже переводятся. Приятно сознавать, что по крайней мере в музыке нет реальных преград, и я надеюсь, что вскоре это станет очевидно всем. Во всяком случае, мы постараемся. 

Я очень надеюсь, что однажды мы встретимся. Надеюсь, у меня получится сыграть в (...) и России в следующем туре (...). 

Конец письма с автографом оторвал один из фанатов БГ (или Боуи). Если вам что-либо известно о его местонахождении, дайте знать. Добавим.

Ну и, конечно, не будем забывать про "пламенный привет Борису".

В среду Мамонову 70 лет, и ближе к дате тут будет разное классное.

А пока по случаю круглой даты Собчак выложила интервью, где он, стоя у плаката Sowjet Rock, вспоминает, как гонял со "Звуками Му" по 16 штатам Америки, валялся угашенным в Риме и работал с Ино. И едва ли не впервые признается, что не знает, кто ему нашептал мысль распустить группу, бог или дьявол.

Целиком смотреть здесь.

Летом ‘82 года Мадонна, еще не выпустившая ни одной песни, пришла в один из самых продвинутых клубов Нью-Йорка Danceteria и подошла к диджейской будке, держа в руке кассету с демо песни “Everybody”. “Ей никто не разрешал это делать, но, вы знаете, я живой человек”. Это говорит диджей Марк Каминс, он поставил трек.

Песня всем зашла.

Каминс, который работал тогда штатным диджеем Talking Heads на их камерных концертах и вечеринках, показал потенциальную хитяру главе лейбла Sire Сеймуру Стейну, и тот согласился выпустить сингл. “Не потому, что верил в Мадонну, а потому, что доверял мне”, – добавляет Каминс. Это был ее самый (вапще ever) первый сингл, и он попал в танцевальные чарты Америки.

Мадонна и Каминс замутили и съехались. “У нас не было денег, мы спали на ящиках из-под молока. Она была совершенно бесхозяйственной”, – вспоминает бойфренд.

Через семь лет Каминс выпустил танцевальный ремикс на трек “Зима” одного там коллектива из Москвы. По просьбе Брайана Ино. Коллектив назывался “Звуки Му”.

Видос сверху – премьера “Everybody” в том самом клубе Danceteria на фоне русского алфавита (Л, Ю, Ф, И, Д, Г, Е, Ч – кто найдет больше?) и, видимо, первых самолетов Сикорского.

Красота.

А здесь Каминс братается с диджеями Нью-Йорка, среди которых есть и DJ Ivan Ivan, который потом сделает ремикс на трек коллектива Red Rockers. Чуваки топили за революцию, уважали Ленина. "Звуки Му" взяли тот же трек за основу своей песни про консервный нож. Сравните, сделано с любовью.

Переводчик книги о пост-панке “Всё порви, начни сначала” Илья Миллер отмечал, что, если бы ему, “религиозно читавшему NME и Melody Maker”, сказали бы, что британская пресса что-то напишет о советских рок-группах, он бы “бы долго и издевательски смеялся в лицо этому человеку”. Чтобы это наконец случилось, он попросил автора книжки и (автора Melody Maker) Саймона Рейнольдса заценить soviet rock. Вышло блестяще.

Когда Рейнольдс увидел “Звуки Му”, он вспомнил, что был на их лайве в Будапеште в ‘88 году. Он в курсе, кто это.

Ну, еще бы. Он про них писал. Куда? В Melody Maker.

Вот репортаж Рейнольдса с феста Carrot в столице Венгрии. Это был первый выезд группы Мамонова за границу.

«“Звуки Му” – изрядно задержавшаяся советская группа, фантастически принятая публикой. Как по мне, их чудаковатость невыносима; еще один удручающий пример, как европейские группы сводят на нет суть театра на сцене. Клавишник похож на того смешного из Sparks, барабанщик с его чувством стиля как у [поэта, основателя дадаизма] Тристана Тцара – чистый Дитер Мейер [из Yello], фронтмен обладает сверхъестественным сходством с [британским актером] Леонардом Росситером и ужасной склонностью обыгрывать лицом вокал – “Звуки Му” заставили меня вспомнить о The Cardiacs, Duffo, Zoogz Rift, и это не комплимент.

В них есть непревзойденная музыкальность, местами со вкусом сбитые ритмы, но именно в те моменты, когда их растянутые старперские каракули могли вылиться во что-то хорошее вроде Mahavishnu Orchestra или Paperbag, появлялся их “Леонард” с глупой походкой, отрепетированным воплем и фальшивой истерикой.»

Следом на сцену вышли Pere Ubu, которых Рейнольдс не без повода считает ответственными за появление таких групп, как “Звуки Му”. Ну, вообще, так и было. Как минимум, за появление на фестивале. Троицкий, вывезший группу в Будапешт, рекомендовал их организаторам именно для соседства с Pere Ubu. Вот тут он в красках рассказывает, как там все было и что так задержало группу за кулисами.

Если вам, как и мне, было интересно, что это за британский актер со сверхъестественным сходством с Мамоновым, которое разглядел Рейнольдс, то вот он.

Последний трек с последнего релиза в каталоге “Звуков Му”, который имел прямое отношение к группе, а не к сольному творчеству Мамонова.

Саундскейп “Ветер. Люди” был записан в Америке. Почему там? Именно в Нью-Йорке, а не в родной Москве, “Звуки Му” последний раз вышли на сцену в золотом составе. Дух группы остался где-то там. Дальше все разбрелись по сольным проектам.

Собрал для “Ножа” путеводитель по дискографии юбиляра, велком.

РОЗЫГРЫШ!

Звезды прошлогоднего фестиваля [в Глазго] Mayfest, “Авиа” вернулись со своим эклектичным вариантом советской поп-музыки. Театральные и запоминающиеся, они играют в Королевском театре 22 и 23 мая. У редакции The List есть десять билетов на двоих. Все, что вам нужно сделать, это ответить на вопрос до 16 мая, дня розыгрыша билетов.

Какую революцию чествуют “Авиа” в названии своего шоу [Return of Red October]?

Для сомневающихся, участвовать или нет.

После арт-шоу "Авиа" на Mayfest репортажи оттуда стали оформлять вот так. (Из местного телеэфира Шотландии '89 года.)

Вместо свежего #чивочиво смотрим американский телик.

Точнее, как там смотрят актуальные сюжеты из нашей повестки. Буквально сегодняшние, от 15 апреля.

Главный сюжет посвящен “вовлечению несовершеннолетних в акции протеста”.

“Как видите, все начинается с музыки в жанрах хард-рок и хэви-метал, а заканчивается избиением ни в чем не виновных жителей”, – предупреждает закадровый голос.

Угроза исходит из западной рок-музыки, настаивает автор сюжета. “В определенных ситуациях фанаты хард-рока превращаются в настоящих животных, крайне агрессивных и очень опасных”. Вот такая докса, попробуйте опровергнуть.

В нью-йоркской студии оригинальный ролик в переводе смотрят и обсуждают журналисты и эксперты-исследователи из университетов: Армен Арамян, Алла Гутникова, Владимир Метелкин и Наталья Тышкевич.

Забыл сказать, они смотрят ролик от 15 апреля ‘85 года.

Подробнее о преступном умысле, призывах и влиянии на молодежь одной очень популярной фигуры есть здесь и здесь. Приблизить победу молодежи помогают тут.

Целиком эфир, где американские журналисты и советологи смотрели перестроечный телик, длился час. Там прекрасно все: и подборка оригинальных сюжетов, и комментарии к ним (местами очень точные и смешные!).

Про советский рок разговор, разумеется, зашел, но по факту на экране засветилась только группа “Август” (кивните, если не знаете ее). Еще первого созыва, с вокалистом Олегом Гусевым. Это он в видосе сверху поет на переднем фоне про живую душу.

С “Августом” у него не задалось, поиграл с другими, а потом, уже в новой России, плюнул на все и ушел в клипмейкеры.

Да, это он снял четвертую часть “Старых песен о главном” и 32 (тридцать два) клипа Филиппу Киркорову.

В общем, не зря песня в видосе называлась “Мир в тревоге”.

Перед выходом "Radio Silence" журнал Penthouse предложил Бобу Дилану взять у БГ интервью. И тот согласился.

Интервью не состоялось, потому что они "не успели встретиться": у каждого были свои дела.

Во всяком случае, такую версию предлагал сам Гребенщиков.

Лично я не очень верю.

Дилан вон за Нобелем отказывался ехать, а тут на интервью с не пойми кем. А главное, какие резоны у Дилана и Penthouse? БГ понятно, но им-то зачем?

В Новом Орлеане они должны были встретиться, ага.

Другое дело, что Дилан и правда приехал весной ‘89 года в Новый Орлеан писать альбом “Oh Mercy”. Rolling Stone потом не без ухмылки сообщал, что среди местных переполох: не знают, неужто настоящий Дилан пожаловал? Прическа вроде не та.

В мемуарах Дилан расплывчато вспоминает те сессии и сам город где-то сотню страниц кряду, там даже есть про интервью. С бывшем ку-клукс-клановцем, по телику шло; о советских рокерах ни слова. Зато было такое: “Здесь замечательно сходиться поближе или вообще ничего не делать. Сюда нужно приезжать и надеяться, что поумнеешь: кормить голубей и ждать подачек”.

Или даже так: “На обратном пути в студию я думал, что, если бы мне пришлось начать все заново, я бы кого-нибудь привез с собой в Новый Орлеан – такого человека, кто уходил бы в глубину, кто нравился бы мне как музыкант, у кого были бы идеи, и он мог бы их сыграть, кто прошел бы ту же музыкальную дорогу, что и я”.

Дилан мог знать о БГ от Дейва Стюарта, продюсера “Radio Silence”, на чьей домашней студии Дилан за год до этого записывал пластинку “Traveling Wilburys Vol. 1”. Мог и от главы CBS Уолтера Йетникоффа, лично подписавшего БГ на лейбл.

А вдруг этот русский и правда что-то такое знает и умеет? Дилан высоко ценил Чехова, был в Ясной Поляне, встречался с Вознесенским, а тот, как известно, котировал БГ.

Хорошо, но Penthouse?

На самом деле даже вероятнее, чем тот же RS. В середине ‘80-х Дилан выпустил свои худшие альбомы, крупные издания ставили им две звезды (из пяти) и смаковали последовавший коммерческий провал. Перед приездом в Новый Орлеан он выложил на прилавки “концертник”, чуть раньше – проходные кавер-версии. В Америке такое трактуют однозначно: не оправится. На этом фоне шансы заполучить легенду у эротического (к тому времени уже официально порнографического) Penthouse были выше любого музыкального издания.

Для самого же журнала это был отличный инфоповод. После сразу нескольких крупных скандалов (сначала из-за слитых в глянец фото своего титула лишилась “Мисс Америка”, потом оказалось, что в журнале снялась несовершеннолетняя) редакция нуждалась в несколько другом пиаре. Издателя, кстати, звали Боб Гуччионе. Ну да, БГ. Три Боба, три ренегата за одним столом – чем не идея.

Наконец, у Гуччионе был сын, основатель и издатель журнала Spin, главной национальной альтернативы все того же Rolling Stone. Spin не просто находил добрые слова для последних вещей Дилана, он поставил его пластинку “Blonde on Blonde” на третье место в топ-25 лучших альбомов всех времен. Spin был про независимых, гордых и готовых идти на риск. (Михаил Идов рассказывал мне, что находил в Spin заметки о БГ, но я их не нашел). Дилан такое уважал.

Хорошо, но БГ?

А он к тому времени уже появился на американском ТВ со словами об огромной машине секса в местной рекламе, клипах и кино. Объективация, говорит, сексплотейшн – фу такими быть. Он потом повторит это еще не раз, в том числе в газете Ленинградского рок-клуба. Угадайте, какой журнал огребал за такой же набор пунктов? Нет, не Playboy. Penthouse.

Раз БГ согласился на интервью, видимо, он тоже оценил изящность троллинга.

Больше Pitchfork в России уважают только The Wire, британский журнал об экспериментальной музыке во всех ее проявлениях.

В '80-х эти проявления сводились к авангарду и фри-джазу, так что до нового советского рока редакции не было никакого дела. За плюс-минус одним исключением, без которого и правда было сложновато.

В '89 году Курехин появился в трех (!) номерах The Wire подряд, а потом (фото выше) открывал рубрику рецензий Soundcheck.

Возвращайтесь после выходных, продолжим.