⚡️Эксклюзив

Несколько тысяч пожилых людей могут депортировать из Латвии, когда будет принят законопроект, ограничивающий использование русского языка.

Об этом сказала RT бывший депутат Рижской думы, согласившаяся говорить только на условиях анонимности.

Закон обяжет русскоязычных, не являющихся гражданами Латвии или стран ЕС, сдавать экзамен на знание латышского. Тех, кто его провалит, будут высылать. Документ уже прошёл второе согласование в сейме, решающее чтение будет 4 мая.

По последним данным, латышский — неродной язык для более чем 250 тыс. жителей страны. В разговоре с RT бывший депутат отметила, что русский вытесняли из общественной жизни в стране постепенно под разными предлогами:

«Так, тихой сапой, по капле, русских сгибали до уступчивого состояния. Изначально не предоставив гражданство, носителей «гордого» титула «негражданин Латвии» урезали в правах».

Стоит отметить, что после принятия этого закона проблемы могут быть и у русскоязычных журналистов, работающих на СМИ-иноагенты, базирующиеся в Риге: «Медузу», «Важные истории» и «Инсайдер».

🟩 Подпишись — RT на русском

❗️ВСУ столкнулись с проблемами при использовании FPV-дронов: разбор RT

Подразделения 66-й механизированной бригады ВСУ в районе Сватова столкнулись с непредвиденными сложностями, вызванными использованием скоростных дронов с управлением от первого лица. Часть операторов БЛА этого типа, попавших в плен при штурме опорных пунктов, жаловались на резкое ухудшение самочувствия после непрерывного использования устройств для ведения боевых действий.

Чем FPV-дрон отличается от обычного?

Обычный коммерческий квадрокоптер используется для полётов на небольшие дистанции — порядка 5 км по дальности и 4 км по высоте. При этом его скорость не превышает 30—40 км/ч. FPV-дроны летают значительно быстрее: они разгоняются до 100 км/ч за пару секунд и могут развивать скорость 140 км/ч.

При этом управление дроном осуществляется через специальные очки. Как раз на этом этапе проявляются проблемы использования таких дронов в боевых условиях.

Что может и чего не может оператор FPV-дрона?

Управление таким устройством в серьёзном бою практически невозможно. Оператору нужны безопасное укрытие и стабильный канал связи. Этого легко добиться на полигоне, но не в реальном бою. Дальность полёта большинства скоростных FPV-дронов не превышает 2—2,5 км. Это вынуждает операторов размещаться как можно ближе к линии боестолкновения, при этом на одного оператора БЛА, использующего очки и сосредоточенного на пилотировании, требуется не менее двух человек охраны.

Чем ближе операторы находятся к линии фронта, тем выше вероятность, что они будут обнаружены и уничтожены противником.

В данный момент не существует технического решения для управления группой (роем) FPV-дронов: на один аппарат требуется один оператор. Таким образом, на рой дронов из 150 аппаратов потребуется не менее 150 операторов.

Какие проблемы испытывают операторы?

Ключевая сложность пилотирования FPV-дрона — это прицельное попадание. При высокой скорости полёта малейшее отклонение от цели из-за слишком сильного нажатия на пульт управления, порыва ветра или внезапной потери связи между устройством и пультом — и дрон может разбиться, тогда придётся готовить другой. Использовать для поражения рой дронов в активной атаке по десятку разных целей невозможно. Синхронное применение возможно лишь при максимально слаженной работе сотен операторов или настройке специальной программы, однако ни первое, ни второе в условиях боевых действий на Украине до сих пор не встречается. Альтернативой являются самоприцеливающиеся боевые элементы (СПБЭ), однако их использование в FPV-дронах приведёт к существенному удорожанию дронов.

Как управление FPV-дронами вредит здоровью операторов?

Сильнее всего от использования FPV-очков страдают органы зрения и вестибулярный аппарат. При ежедневном использовании более 30 минут операторы вынуждены пилотировать дроны исключительно сидя, чтобы не пострадать от падения. В некоторых случаях мерцающее изображение вызывает приступы эпилепсии, дезориентацию, реже — спазмы сосудов височной и лобной долей головного мозга, что вводит оператора в состояние, близкое к контузии. Головная боль, тошнота, дезориентация и обморочное состояние в ряде случаев наступали после 40—50 минут ежедневного использования.

Украинские военные с крепким здоровьем, попавшие в плен, жалуются, что после двух полётов с активным маневрированием в день (при использовании FPV-очков) оператор как боевая единица бесполезен на поле боя: его реакция замедляется, снижается способность к решению сложных задач, притупляется восприятие любой, даже жизненно важной, информации.

Около 30—40 минут пилотирования FPV-дрона по уровню психофизиологического состояния приравниваются к 5—7 часам вождения автомобиля. Такие последствия не наблюдаются у операторов разведывательных БЛА, скорость полёта которых меньше, а изображение на пультах управления более статично.

🟩 Подпишись — RT на русском

⚡️Эксклюзив RT. Последнее интервью военкора Татарского.

Сегодня три дня, как с нами нет Владлена. Это интервью он дал незадолго до гибели в результате теракта в петербургском кафе, где проводил творческий вечер.

Военкор ответил журналистам на вопросы о воспитании молодого поколения, о том, как позволяют себе высказываться либералы и почему, и об образе российского солдата в СМИ.

О «правильных фото» солдат:

«Красивая картинка у американцев была, где парень в подранной майке, с изрисованной каской — это просто креативный подход к делу. Я уверен, что и у нас можно делать такой подход, просто почему-то даже те, кто не работают в системе, этим не занимаются».

О преподавателях и медийных личностях, высказывающихся против РФ:

«Нужно на законодательном уровне запретить «впрыскивать яд». Конкретно объяснить, какие темы. Если ты публичный человек и озвучиваешь их публично — и ты учитель, то ты за это понесёшь наказание. Вот и всё. Во многих странах это действует.

Проблема в том, что государство до сих пор умудряется оказывать им поддержку. Мы видим на госканалах людей, которые не поддерживают СВО. Их песни, мелодии можно там увидеть. Вот это неправильно».

О подрастающем поколении:

«Воспитывать молодёжь, конечно, нужно. Безусловно. Было поколение, которое любило коммунистов, сейчас поколение уйдёт, которое любило демократов. Потом появится нормальное поколение, которое любит Россию».

О своих публикациях:

«Самое классное в моей работе, что я пишу для себя в первую очередь, поэтому мне это помогает не зависеть от чьего-либо мнения. Мысль есть, я её записал. Всё».

🟩 Подпишись — RT на русском