МЕГАПОЛИС КАК СТРАТЕГИЯ
Индустриальный и доиндустриальный город – место переработки сырья. Руда, уголь, нефть, лес текут в город, продукция – из города. Современный мегаполис в эту логику не вписывается. Конкурировать с регионами, где земля и труд дешевле, - бессмысленно. Город обречён на деиндустриализацию? Примеров тому множество. От относительно позитивных в виде "лофтов" на месте промзон до "постиндустриального ада" типа Детройта.
А можно по-другому?
Мегаполис не место переработки сырья, а его месторождение. Месторождение людей: знаний, данных, компетенций с ними связанных. Ресурс здесь не завозится, а создается внутри. Университеты производят специалистов. Лаборатории производят технологии. Кластеры производят кооперацию. Сам город - сырьё для экономики, где стоимость создаётся не физическим трудом над материей, а интеллектом, встроенным в продукт.
Решение. Подумал про то, проглядев "Стратегию развития промышленности до 2030 года" Москвы.
Приоритеты: фармацевтика, медицинские изделия, радиоэлектроника, электромобилестроение. Что общего? Минимум сырья, малый вес продукции, высокая экологичность - и колоссальная прибавочная стоимость на выходе. Это производства, использующие главный ресурс мегаполиса —квалифицированных людей.
Ставка на хайтек
42% - доля высокотехнологичных секторов в выручке московской промышленности
Более 50% - цель на 2030 год
Выше 80% роста валовой добавленной стоимости дадут 5 приоритетных отраслей
Это не диверсификация, это концентрация на том, что даёт максимальную отдачу с квадратного метра и с каждого работника. Микрочип весит граммы — стоит тысячи. Биопрепарат — результат работы интеллекта, а не переработки тонн руды.
Инфраструктура. ОЭЗ "Технополис Москва" – флагман:
230 предприятий, 28 тысяч рабочих мест сейчас
К 2030 году: 600 компаний, 90 тысяч специалистов, 5,7 млн кв. м инфраструктуры. Рост в 3,5 раза.
Параллельно — 48 технопарков с заполняемостью 99%.
К 2030 году — минимум 13 межотраслевых кластеров: микроэлектроника, фармацевтика, электромобили, аккумуляторы. Кластеризация — способ снизить издержки.
Инструменты. Город выстраивает экосистему поддержки:
▪Офсетные контракты - гарантированный сбыт в обмен на инвестиции: 126 млрд рублей частных вложений. Механизм для опережающего развития приоритетных отраслей — лекарства, медизделия прежде всего.
▪Масштабные инвестпроекты — земля по рублю в год: уже построено 10 предприятий с тысячами рабочих мест.
▪Московский фонд поддержки промышленности — компенсация до 50% ключевой ставки: привлечено более 260 млрд рублей кредитов на развитие производств.
▪Льготы девелоперам в индустриальном строительстве: к 2030 году не менее 30 новых промышленных объектов.
Принципиальная установка: доля частных инвестиций - не менее 75%. Город создаёт условия, бизнес дает деньги. В технопарки привлечено более 180 млрд рублей частных средств.
Рефлексивная модель. Человеческий капитал - и цель, и инструмент. Город создаёт высокотехнологичные рабочие места, они притягивают специалистов. Специалисты повышают привлекательность для новых производств. Те создают спрос на образование. Образование готовит кадры для производств. Цикл замыкается и самоусиливается.
К 2030 году занятость в промышленности +100 тысяч человек.
▪Флагманский центр "Руднево" — крупнейший учебно-производственный комплекс России — обучает тысячи студентов в год.
▪Центр "Профессии будущего" в Печатниках — 35 цехов-мастерских, 75 востребованных профессий.
▪Опорный вуз ОЭЗ — НИУ МИЭТ — в 2025 году принял 25% выпускников Зеленограда.
✔Итог. Мегаполис превращает ограничения в преимущества. Дорогая земля — стимул для наукоёмких производств. Концентрация населения — плотный рынок квалифицированного труда. Жёсткие экологические требования — фильтр, отсекающий грязные производства. Развитая инфраструктура — экосистема, которую невозможно воспроизвести в провинции.
Москва больше не место, где что-то производится. Москва — это то, из чего производится. Месторождение, которое не истощается, а прирастает. Это не промышленная политика в старом смысле. Это стратегия мегаполиса.
Индустриальный и доиндустриальный город – место переработки сырья. Руда, уголь, нефть, лес текут в город, продукция – из города. Современный мегаполис в эту логику не вписывается. Конкурировать с регионами, где земля и труд дешевле, - бессмысленно. Город обречён на деиндустриализацию? Примеров тому множество. От относительно позитивных в виде "лофтов" на месте промзон до "постиндустриального ада" типа Детройта.
А можно по-другому?
Мегаполис не место переработки сырья, а его месторождение. Месторождение людей: знаний, данных, компетенций с ними связанных. Ресурс здесь не завозится, а создается внутри. Университеты производят специалистов. Лаборатории производят технологии. Кластеры производят кооперацию. Сам город - сырьё для экономики, где стоимость создаётся не физическим трудом над материей, а интеллектом, встроенным в продукт.
Решение. Подумал про то, проглядев "Стратегию развития промышленности до 2030 года" Москвы.
Приоритеты: фармацевтика, медицинские изделия, радиоэлектроника, электромобилестроение. Что общего? Минимум сырья, малый вес продукции, высокая экологичность - и колоссальная прибавочная стоимость на выходе. Это производства, использующие главный ресурс мегаполиса —квалифицированных людей.
Ставка на хайтек
42% - доля высокотехнологичных секторов в выручке московской промышленности
Более 50% - цель на 2030 год
Выше 80% роста валовой добавленной стоимости дадут 5 приоритетных отраслей
Это не диверсификация, это концентрация на том, что даёт максимальную отдачу с квадратного метра и с каждого работника. Микрочип весит граммы — стоит тысячи. Биопрепарат — результат работы интеллекта, а не переработки тонн руды.
Инфраструктура. ОЭЗ "Технополис Москва" – флагман:
230 предприятий, 28 тысяч рабочих мест сейчас
К 2030 году: 600 компаний, 90 тысяч специалистов, 5,7 млн кв. м инфраструктуры. Рост в 3,5 раза.
Параллельно — 48 технопарков с заполняемостью 99%.
К 2030 году — минимум 13 межотраслевых кластеров: микроэлектроника, фармацевтика, электромобили, аккумуляторы. Кластеризация — способ снизить издержки.
Инструменты. Город выстраивает экосистему поддержки:
▪Офсетные контракты - гарантированный сбыт в обмен на инвестиции: 126 млрд рублей частных вложений. Механизм для опережающего развития приоритетных отраслей — лекарства, медизделия прежде всего.
▪Масштабные инвестпроекты — земля по рублю в год: уже построено 10 предприятий с тысячами рабочих мест.
▪Московский фонд поддержки промышленности — компенсация до 50% ключевой ставки: привлечено более 260 млрд рублей кредитов на развитие производств.
▪Льготы девелоперам в индустриальном строительстве: к 2030 году не менее 30 новых промышленных объектов.
Принципиальная установка: доля частных инвестиций - не менее 75%. Город создаёт условия, бизнес дает деньги. В технопарки привлечено более 180 млрд рублей частных средств.
Рефлексивная модель. Человеческий капитал - и цель, и инструмент. Город создаёт высокотехнологичные рабочие места, они притягивают специалистов. Специалисты повышают привлекательность для новых производств. Те создают спрос на образование. Образование готовит кадры для производств. Цикл замыкается и самоусиливается.
К 2030 году занятость в промышленности +100 тысяч человек.
▪Флагманский центр "Руднево" — крупнейший учебно-производственный комплекс России — обучает тысячи студентов в год.
▪Центр "Профессии будущего" в Печатниках — 35 цехов-мастерских, 75 востребованных профессий.
▪Опорный вуз ОЭЗ — НИУ МИЭТ — в 2025 году принял 25% выпускников Зеленограда.
✔Итог. Мегаполис превращает ограничения в преимущества. Дорогая земля — стимул для наукоёмких производств. Концентрация населения — плотный рынок квалифицированного труда. Жёсткие экологические требования — фильтр, отсекающий грязные производства. Развитая инфраструктура — экосистема, которую невозможно воспроизвести в провинции.
Москва больше не место, где что-то производится. Москва — это то, из чего производится. Месторождение, которое не истощается, а прирастает. Это не промышленная политика в старом смысле. Это стратегия мегаполиса.
🤱👼🧌Детства чистые глазенки: европейская безопасность как семейная драма
Вышедший отчёт "Global Risks to the EU 2026" должен читаться как стратегический документ. Тридцать угроз, матрица рисков, пятибалльные шкалы. Но под этой упаковкой — совсем другая структура. Не геополитика, а семейная психодрама. Роман про отказ от взросления и детский страх перед огромным непонятным миром.
👩🍼Мама и её обязанности
Америка в этой конструкции — мама. Не союзник с собственными интересами, не партнёр для торга, а родитель, который обязан защищать просто потому, что он родитель. Мама кормит, мама решает проблемы, мама прогоняет страшное. Это не обсуждается — это данность, как для ребёнка данность, что еда появляется на столе.
Когда мама говорит "у меня есть другие дела" — это не информация к размышлению. Это предательство. Мама становится плохой. Не "мама устала", не "у мамы свои проблемы" — именно плохая, злая, опасная. Отход США от гарантий безопасности в документе — угроза того же порядка, что применение Россией ядерного оружия. Буквально: мама, которая не хочет защищать, так же страшна, как ядерный взрыв.
🤦♂Появление отчима
Трамп - отчим. Он не выбирал этого ребёнка, не считает себя обязанным, не собирается притворяться любящим папой. Он говорит прямо: хочешь жить в моём доме — веди себя прилично, хочешь защиты — вноси свой вклад в жизнь семьи. Это грубо, это ломает привычную картину мира.
Но это позиция взрослого. Пусть неприятного, пусть чужого — но взрослого, который говорит, как есть. А ребёнок требует, чтобы отчим немедленно стал хорошим папой. Чтобы любил, защищал, ничего не требовал взамен. Ну или чтобы мама развелась и "все было как было". Отчим отказывается — истерика. Плохой! Ты хуже бабайки!
🧌Феномен бабайки
Бабайка живёт под кроватью. Его не нужно видеть, не нужно проверять — достаточно знать, что он там есть. Проверка страшнее бабайки. Вдруг там правда что-то есть? Или, наоборот, нет. И наличие реальной угрозы и ее доказанное отсутствие одинаково разрушительны. Лучше пусть мама прогонит, не заглядывая.
Россия в документе — классический бабайка. Не государство с армией, экономикой, логистикой, ограничениями. Не актор, чьи возможности можно оценить и предсказать, опираясь на оценку ресурсов. Иррациональная сила зла, которая хочет съесть просто потому, что она злая. "Россия после войны немедленно нападёт на страны НАТО" - аксиома документа.
Вопросы не ставятся Бабайку не анализируют — его боятся. Попытка рационального анализа — уже предательство, уже "агент бабайки". Или обслуга сволочи-отчима.
🫣Мир как угроза
В детском сознании мир огромен, непознаваем и очень страшен. За пределами комнаты — неизвестность. Единственная защита — мама, которая знает, как устроен мир, и защитит от всего плохого.
Прекращение войны в документе — угроза. Не потому, что мир плох сам по себе, а потому что мир — это неизвестность. Война понятна: есть враг, есть мама с оружием, есть роли. Мир — это открытое пространство, где нужно действовать самому. Лучше пусть война продолжается — так привычнее.
😭Единственный инструмент
Когда мама не слушается, когда отчим грубит, когда бабайка не исчезает — что делает ребёнок? Падает на пол и рыдает. Громко, демонстративно, на публику. Не аргументы, не торг, не действие — чистая эмоция, призванная вызвать жалость и чувство вины.
Весь публичный дискурс Европы о безопасности описан в документе так. Моральный шантаж вместо стратегии. Демонстрация несуществующего страдания вместо субъектности. Вы что, хотите, чтобы нас съели? Вы что, за бабайку?
Взросление в этой конструкции невозможно. Оно даже не обсуждается. Вопрос не "как нам стать взрослыми", а "как вернуть хорошую маму" с возможностью манипуляции через бабайку, само (не)существование которой становится даже уже не угрозой, а инструментом достижения близости со "старшими".
Вышедший отчёт "Global Risks to the EU 2026" должен читаться как стратегический документ. Тридцать угроз, матрица рисков, пятибалльные шкалы. Но под этой упаковкой — совсем другая структура. Не геополитика, а семейная психодрама. Роман про отказ от взросления и детский страх перед огромным непонятным миром.
👩🍼Мама и её обязанности
Америка в этой конструкции — мама. Не союзник с собственными интересами, не партнёр для торга, а родитель, который обязан защищать просто потому, что он родитель. Мама кормит, мама решает проблемы, мама прогоняет страшное. Это не обсуждается — это данность, как для ребёнка данность, что еда появляется на столе.
Когда мама говорит "у меня есть другие дела" — это не информация к размышлению. Это предательство. Мама становится плохой. Не "мама устала", не "у мамы свои проблемы" — именно плохая, злая, опасная. Отход США от гарантий безопасности в документе — угроза того же порядка, что применение Россией ядерного оружия. Буквально: мама, которая не хочет защищать, так же страшна, как ядерный взрыв.
🤦♂Появление отчима
Трамп - отчим. Он не выбирал этого ребёнка, не считает себя обязанным, не собирается притворяться любящим папой. Он говорит прямо: хочешь жить в моём доме — веди себя прилично, хочешь защиты — вноси свой вклад в жизнь семьи. Это грубо, это ломает привычную картину мира.
Но это позиция взрослого. Пусть неприятного, пусть чужого — но взрослого, который говорит, как есть. А ребёнок требует, чтобы отчим немедленно стал хорошим папой. Чтобы любил, защищал, ничего не требовал взамен. Ну или чтобы мама развелась и "все было как было". Отчим отказывается — истерика. Плохой! Ты хуже бабайки!
🧌Феномен бабайки
Бабайка живёт под кроватью. Его не нужно видеть, не нужно проверять — достаточно знать, что он там есть. Проверка страшнее бабайки. Вдруг там правда что-то есть? Или, наоборот, нет. И наличие реальной угрозы и ее доказанное отсутствие одинаково разрушительны. Лучше пусть мама прогонит, не заглядывая.
Россия в документе — классический бабайка. Не государство с армией, экономикой, логистикой, ограничениями. Не актор, чьи возможности можно оценить и предсказать, опираясь на оценку ресурсов. Иррациональная сила зла, которая хочет съесть просто потому, что она злая. "Россия после войны немедленно нападёт на страны НАТО" - аксиома документа.
Вопросы не ставятся Бабайку не анализируют — его боятся. Попытка рационального анализа — уже предательство, уже "агент бабайки". Или обслуга сволочи-отчима.
🫣Мир как угроза
В детском сознании мир огромен, непознаваем и очень страшен. За пределами комнаты — неизвестность. Единственная защита — мама, которая знает, как устроен мир, и защитит от всего плохого.
Прекращение войны в документе — угроза. Не потому, что мир плох сам по себе, а потому что мир — это неизвестность. Война понятна: есть враг, есть мама с оружием, есть роли. Мир — это открытое пространство, где нужно действовать самому. Лучше пусть война продолжается — так привычнее.
😭Единственный инструмент
Когда мама не слушается, когда отчим грубит, когда бабайка не исчезает — что делает ребёнок? Падает на пол и рыдает. Громко, демонстративно, на публику. Не аргументы, не торг, не действие — чистая эмоция, призванная вызвать жалость и чувство вины.
Весь публичный дискурс Европы о безопасности описан в документе так. Моральный шантаж вместо стратегии. Демонстрация несуществующего страдания вместо субъектности. Вы что, хотите, чтобы нас съели? Вы что, за бабайку?
Взросление в этой конструкции невозможно. Оно даже не обсуждается. Вопрос не "как нам стать взрослыми", а "как вернуть хорошую маму" с возможностью манипуляции через бабайку, само (не)существование которой становится даже уже не угрозой, а инструментом достижения близости со "старшими".
Мёртвая зона. Вместо 🎅🎄предсказаний
1⃣ Сломанная операционка
Позитивизм как операционная система модерна: есть одна реальность, рациональные агенты по одним данным придут к тем же выводам. На этом стояли международное право, демократия (и диктатура), дипломатия, сдерживание. Но изменилась инфраструктура производства реальности.
2⃣ Инструмент: идентичности
Она не причина фрагментации, а инструмент. Классовая политика опасна: собирает коалиции поперёк демографических границ на материальной базе. Профсоюз угрожает Amazon; "одноногие цветные трансгендеры" — нет. Марксизм уничтожается с двух сторон: справа — как "культурный марксизм" (оксюморон), слева - фрагментацией без экономического основания. ❌ последняя площадка альтернативной сборки.
3⃣ Машина: алгоритм + государство
Новый Левиафан не платформа и не государство, а их связка. Google ранжирует, РКН блокирует. Meta модерирует, регулятор штрафует. Выдачей управляют оба контура — коммерческий (оптимизация внимания) и административный (оптимизация лояльности). Иногда конкурируя за контроль, сходятся в результате: пользователь остаётся в своем пузыре. Новый остракизм: не "ты не можешь это сказать", а "этого никто не услышит".
4⃣ Ускоритель: генеративный ИИ
ИИ меняет экономику 🫧. Раньше контент для ниши требовал человеческого труда — это ограничивало фрагментацию. Теперь производство бесконечно и бесплатно: у каждого 🫧 свои газеты, эксперты, история. Персонализация выдачи ➡️ персонализация реальности.
2-й эффект: тонкость настройки. Алгоритм учился на кликах. ИИ моделирует когнитивные паттерны, предсказывает уязвимости, генерирует контент под профиль убеждений. Не "что вызовет клик", а "что укрепит картину мира".
5⃣ Граница: иммунный ответ
На границах 🫧 — не диалог и не конфликт. Иммунитет: распознавание чужого и воспалительная реакция 🟰 "моральная паника" - мобилизация, температура, отторжение.
Это выгодно обоим Левиафанам. Платформе — эмоции на грани продаются дороже. Государству — консолидация перед лицом внешнего врага. Воспаление поддерживается достаточно горячим, чтобы мобилизовать, недостаточно — чтобы разрешиться не тотально.
6⃣ Ядерный эндшпиль
Дело не в том, что стороны не договорятся, а что в каждом пузыре — ядерное оружие, армии и т.д. В мире параллельных онтологий сдерживание невозможно: нельзя сдерживать того, чью логику ты не моделируешь.
Украина, Газа, Тайвань — это не спор о решениях внутри общей реальности, а столкновение несовместимых онтологий. Рациональные решения лежат в мёртвой зоне, где нет политических субъектов, на них способных.
7⃣ Химеры перехода
И так при каждом серьёзном переходе: технологии - в одном веке, идеологии - в прошлом. Результат - химеры.
Реформация: печатный станок + спор о толковании текстов 1000-летней давности. Итог — Тридцатилетняя война.
Индустриализация: пар и электричество + старый порядок. Итог — 1914.
Сейчас: ИИ, квантовые вычисления, глобальные сети + исламский домодерн, национализм раннего модерна, либерализм позднего модерна. Террористы из XX в. с идеологией X в. и инструментами XXI. Государства с институтами XIX в. и экономиками XXI. Ни одна надстройка не соответствует базису.
8⃣ Три исторических выхода
▪️ Катастрофа принуждает к новой сборке: старые идентичности физически уничтожены или дискредитированы. Но при современном оружии этот путь может быть терминальным.
▪️Новая универсалистская идеология "догоняет" базис. Либерализм — для индустриального капитализма. Национализм для "восстания масс". Марксизм - последняя универсалистская альтернатива - уничтожен как язык.
▪️Локальная адаптация — все находят разные формулы. Работало в прошлом. Не работает при глобальных угрозах.
🔟 Проблема бенефициара
Сейчас бенефициары фрагментации — капитал (сегментация рынков, атомизация труда) и государство (консолидация через врага). Им нужен инструмент объединения только в одном случае: если фрагментация начнёт угрожать их выживанию.
Т.е. мы возвращаемся к варианту катастрофы. Но мягче: не после катастрофы, а в момент осознания неизбежности. Когда издержки фрагментации превысят выгоды для тех, кто её контролирует.
1⃣ Сломанная операционка
Позитивизм как операционная система модерна: есть одна реальность, рациональные агенты по одним данным придут к тем же выводам. На этом стояли международное право, демократия (и диктатура), дипломатия, сдерживание. Но изменилась инфраструктура производства реальности.
2⃣ Инструмент: идентичности
Она не причина фрагментации, а инструмент. Классовая политика опасна: собирает коалиции поперёк демографических границ на материальной базе. Профсоюз угрожает Amazon; "одноногие цветные трансгендеры" — нет. Марксизм уничтожается с двух сторон: справа — как "культурный марксизм" (оксюморон), слева - фрагментацией без экономического основания. ❌ последняя площадка альтернативной сборки.
3⃣ Машина: алгоритм + государство
Новый Левиафан не платформа и не государство, а их связка. Google ранжирует, РКН блокирует. Meta модерирует, регулятор штрафует. Выдачей управляют оба контура — коммерческий (оптимизация внимания) и административный (оптимизация лояльности). Иногда конкурируя за контроль, сходятся в результате: пользователь остаётся в своем пузыре. Новый остракизм: не "ты не можешь это сказать", а "этого никто не услышит".
4⃣ Ускоритель: генеративный ИИ
ИИ меняет экономику 🫧. Раньше контент для ниши требовал человеческого труда — это ограничивало фрагментацию. Теперь производство бесконечно и бесплатно: у каждого 🫧 свои газеты, эксперты, история. Персонализация выдачи ➡️ персонализация реальности.
2-й эффект: тонкость настройки. Алгоритм учился на кликах. ИИ моделирует когнитивные паттерны, предсказывает уязвимости, генерирует контент под профиль убеждений. Не "что вызовет клик", а "что укрепит картину мира".
5⃣ Граница: иммунный ответ
На границах 🫧 — не диалог и не конфликт. Иммунитет: распознавание чужого и воспалительная реакция 🟰 "моральная паника" - мобилизация, температура, отторжение.
Это выгодно обоим Левиафанам. Платформе — эмоции на грани продаются дороже. Государству — консолидация перед лицом внешнего врага. Воспаление поддерживается достаточно горячим, чтобы мобилизовать, недостаточно — чтобы разрешиться не тотально.
6⃣ Ядерный эндшпиль
Дело не в том, что стороны не договорятся, а что в каждом пузыре — ядерное оружие, армии и т.д. В мире параллельных онтологий сдерживание невозможно: нельзя сдерживать того, чью логику ты не моделируешь.
Украина, Газа, Тайвань — это не спор о решениях внутри общей реальности, а столкновение несовместимых онтологий. Рациональные решения лежат в мёртвой зоне, где нет политических субъектов, на них способных.
7⃣ Химеры перехода
И так при каждом серьёзном переходе: технологии - в одном веке, идеологии - в прошлом. Результат - химеры.
Реформация: печатный станок + спор о толковании текстов 1000-летней давности. Итог — Тридцатилетняя война.
Индустриализация: пар и электричество + старый порядок. Итог — 1914.
Сейчас: ИИ, квантовые вычисления, глобальные сети + исламский домодерн, национализм раннего модерна, либерализм позднего модерна. Террористы из XX в. с идеологией X в. и инструментами XXI. Государства с институтами XIX в. и экономиками XXI. Ни одна надстройка не соответствует базису.
8⃣ Три исторических выхода
▪️ Катастрофа принуждает к новой сборке: старые идентичности физически уничтожены или дискредитированы. Но при современном оружии этот путь может быть терминальным.
▪️Новая универсалистская идеология "догоняет" базис. Либерализм — для индустриального капитализма. Национализм для "восстания масс". Марксизм - последняя универсалистская альтернатива - уничтожен как язык.
▪️Локальная адаптация — все находят разные формулы. Работало в прошлом. Не работает при глобальных угрозах.
🔟 Проблема бенефициара
Сейчас бенефициары фрагментации — капитал (сегментация рынков, атомизация труда) и государство (консолидация через врага). Им нужен инструмент объединения только в одном случае: если фрагментация начнёт угрожать их выживанию.
Т.е. мы возвращаемся к варианту катастрофы. Но мягче: не после катастрофы, а в момент осознания неизбежности. Когда издержки фрагментации превысят выгоды для тех, кто её контролирует.
Посмотрел большое и подробное американское исследование «Врачи и ИИ». Результаты забавные. Почти 70% используют ежедневно, 84% из использующих говорят, что делает их лучше, при этом 81% недовольны внедрением ИИ работодателями. Парадокс объясняется просто: это война за контроль над технологией.
Что хотят врачи
Две трети ставят приоритетом документацию. Помочь с бумажками. Главная просьба: «Полностью ликвидировать ручную документацию». Разобрать почту, заполнить выписки, перенести данные. Технология существует — рынок автоматических медсестер-писарей сегодня оценивается в США 600 миллионов долларов.
Что бигтех продает
Революцию в медицине. ИИ выявляет сепсис раньше врача! Ставит диагнозы точнее специалиста! При этом почти каждый из алгоритмов давший с помпой в КИ «почти 100% правильных результатов против 70% у живых врачей» провалился в клинике. В реальности демонстрируя «точность монетки»: 50 на 50, поток ложных срабатываний, добавление работы живым врачам вместо убавления. Фактически клинические алгоритмы оказались знакомым каждому специалисту типом «выжившего из ума академика». Светило, считаться надо, несет бред, который при этом надо протоколировать и «типа учитывать».
Что получают врачи на практике
Администратора от начальства. Корпоративная система под контролем комплаенса. Расшифровки доступные страховым. Метрики для отдела кадров. Автоматическая ИИ запись добавляет юридическую уязвимость. Пациент преувеличивает, врет, добросовестно заблуждается. Врач понимает и фиксирует реальность, расходящуюся с записью и расшифровкой ИИ. Каждое расхождение между буквальной записью и интерпретацией становится основанием либо для отказа от покрытия страховой, либо для судебного иска, либо просто для репрессий в адрес врача со стороны начальства.
Механизм присвоения
Больница внедряет автозапись. Измеряет рост эффективности на 30%. Увеличивает поток пациентов на 30%. Зарплата врача не меняется. Финансовая разница между старой и новой производительностью уходит вверх — владельцам платформ, администрации, страховым компаниям.
Одна технология, но три (как минимум) способа желаемого использования: для врача — освобождение от рутины, для страховой — база для отказов, для администрации — метрики для увеличения нагрузки.
Ответ снизу
В результате 20% используют продукты ИИ за свой счёт вместо корпоративных систем. 89% хотят финансирование от работодателя для тех инструментов, которые им нужны, а не те которые им навязывают. 70% говорят, что не влияют на выбор инструментов — решают администраторы, которые не видели пациентов.
Суть конфликта
ИИ делает измеримым то, что было автономной зоной профессионала. Врачебное суждение, клиническая интуиция, понимание основанное на опыте – девальвировано и поставлено под контроль администратора: записано, измерено, превращено в метрику. Контроль над средствами измерения определяет кому достаётся прирост производительности. Врачи создают стоимость, но те, кто контролирует технологию — присваивают прирост.
Причем – тут выйдем за пределы исследования – это происходит везде. Россия: запрет личных инструментов в госбольницах, обязательные корпоративные системы. Обоснование — информационная безопасность. США: запрет несертифицированных инструментов, обязательные корпоративные решения. Обоснование — защита пациентов. Разницы ноль.
Система не может терпеть автономию. Личные инструменты — альтернативная инфраструктура власти. Конец истории. Навскидку, есть три метода их ликвидации:
• Прямой запрет через «безопасность данных»
• Экономическое давление — зарплаты стагнируют, профессиональные инструменты дорожают
• Структурная интеграция — весь документооборот через корпоративные системы, личные инструменты просто бесполезны
Новый общественный договор
Результат войны определит будущее труда. Либо технология освобождает — убирает рутину, возвращает время для суждения. Либо порабощает — превращает каждый аспект в метрику для увеличения прибыли и контроля сверху. Врачи тут на передовой потому что их труд первым стал полностью измеримым. "Далее - везде" в любом случае.
Что хотят врачи
Две трети ставят приоритетом документацию. Помочь с бумажками. Главная просьба: «Полностью ликвидировать ручную документацию». Разобрать почту, заполнить выписки, перенести данные. Технология существует — рынок автоматических медсестер-писарей сегодня оценивается в США 600 миллионов долларов.
Что бигтех продает
Революцию в медицине. ИИ выявляет сепсис раньше врача! Ставит диагнозы точнее специалиста! При этом почти каждый из алгоритмов давший с помпой в КИ «почти 100% правильных результатов против 70% у живых врачей» провалился в клинике. В реальности демонстрируя «точность монетки»: 50 на 50, поток ложных срабатываний, добавление работы живым врачам вместо убавления. Фактически клинические алгоритмы оказались знакомым каждому специалисту типом «выжившего из ума академика». Светило, считаться надо, несет бред, который при этом надо протоколировать и «типа учитывать».
Что получают врачи на практике
Администратора от начальства. Корпоративная система под контролем комплаенса. Расшифровки доступные страховым. Метрики для отдела кадров. Автоматическая ИИ запись добавляет юридическую уязвимость. Пациент преувеличивает, врет, добросовестно заблуждается. Врач понимает и фиксирует реальность, расходящуюся с записью и расшифровкой ИИ. Каждое расхождение между буквальной записью и интерпретацией становится основанием либо для отказа от покрытия страховой, либо для судебного иска, либо просто для репрессий в адрес врача со стороны начальства.
Механизм присвоения
Больница внедряет автозапись. Измеряет рост эффективности на 30%. Увеличивает поток пациентов на 30%. Зарплата врача не меняется. Финансовая разница между старой и новой производительностью уходит вверх — владельцам платформ, администрации, страховым компаниям.
Одна технология, но три (как минимум) способа желаемого использования: для врача — освобождение от рутины, для страховой — база для отказов, для администрации — метрики для увеличения нагрузки.
Ответ снизу
В результате 20% используют продукты ИИ за свой счёт вместо корпоративных систем. 89% хотят финансирование от работодателя для тех инструментов, которые им нужны, а не те которые им навязывают. 70% говорят, что не влияют на выбор инструментов — решают администраторы, которые не видели пациентов.
Суть конфликта
ИИ делает измеримым то, что было автономной зоной профессионала. Врачебное суждение, клиническая интуиция, понимание основанное на опыте – девальвировано и поставлено под контроль администратора: записано, измерено, превращено в метрику. Контроль над средствами измерения определяет кому достаётся прирост производительности. Врачи создают стоимость, но те, кто контролирует технологию — присваивают прирост.
Причем – тут выйдем за пределы исследования – это происходит везде. Россия: запрет личных инструментов в госбольницах, обязательные корпоративные системы. Обоснование — информационная безопасность. США: запрет несертифицированных инструментов, обязательные корпоративные решения. Обоснование — защита пациентов. Разницы ноль.
Система не может терпеть автономию. Личные инструменты — альтернативная инфраструктура власти. Конец истории. Навскидку, есть три метода их ликвидации:
• Прямой запрет через «безопасность данных»
• Экономическое давление — зарплаты стагнируют, профессиональные инструменты дорожают
• Структурная интеграция — весь документооборот через корпоративные системы, личные инструменты просто бесполезны
Новый общественный договор
Результат войны определит будущее труда. Либо технология освобождает — убирает рутину, возвращает время для суждения. Либо порабощает — превращает каждый аспект в метрику для увеличения прибыли и контроля сверху. Врачи тут на передовой потому что их труд первым стал полностью измеримым. "Далее - везде" в любом случае.
Посмотрел очердную "телеграм-дискуссию" о прелестях "хороших институтов" и ужосах их отсутствия. Имею свои 5 коп.
Подход у коллег отработанный: один делится впечатлениями от книг (Далримпл про Ост-Индскую компанию и т.д.), второй переводит в теоретическую рамку. Институты — 💡, традиции — 🕯. Возврат к традициям — откат к лучине. Выбор очевиден. Оставим в стороне существование неоинституционализма, снимающего противоречия между институтам модерна и традицией. Тут другое.
1⃣ Институт описывается как "технология снижения неопределённости и транзакционных издержек". Верно но не полно. Для кого снижается неопределённость?
Лондонская биржа снижает неопределённость для тех, кто на ней торгует. Английский суд обеспечивает предсказуемость для тех, кто может позволить себе пятилетний процесс с почасовой оплатой барристера.
Парень из Брикстона не защищён лондонским судом, когда инвестфонды скупают жильё в его районе через идеально оформленные сделки. Наоборот.
Институт - не "технология", это - "инфраструктура". Мост "для всех", но кто-то едет по нему в Bentley, а кто-то живёт под ним.
2⃣ В популярном дискурсе институты существуют как бы в безвоздушном пространстве. "Независимый суд", "прозрачные процедуры", "верховенство права" — абстракции без субъекта.
Ост-Индская компания — пример из обсуждаемых текстов — имела акционеров, котировки, аудит и отчётность. При этом была машиной систематического грабежа, опиумных войн и голода. Это не "ранняя стадия развития" института — это его нормальная работа в интересах акционеров. Современные аналоги — Glencore, Trafigura — не развитая "альтернатива" племенному насилию в Конго. Они его бенефициары. Кобальт, добытый под дулами автоматов, торгуется на LME. Это одна система, а не две "стадии развития".
3⃣ Центральный тезис — качественный разрыв между "развитыми" и "неразвитыми" институтами. 🕯❌💡. Племя и биржа. Понятия и закон.
Из жизни. Российский олигарх — не из санкционного списка — держал яхту в Британии. После 2022 г. ее включили в список арестованного имущества. Через неделю позвонил некий британец и предложил: продаёшь за полцены или судишься 10 лет, оплачивая простой и юристов и все равно проиграешь.
Где здесь "электричество"? Санкционный список — инструмент произвольный. Суд не защита, а угроза. Сделка формально добровольная, на деле грабеж. Качественного разрыва нет. Есть настройки одного и того же механизма под разные условия — стоимость капитала, горизонт планирования, modus operandi элит.
4⃣ В основе нашего "мытищенского институционализма" (назовем его так) - презрение к "своим" институтам и восхищение "чужими". Вот в Англии судья — это да! А у нас Манька из соседнего подъезда, из секретарей выслужилась.
Английский судья — выпускник Итона, куда попал по статусу родителей, потом Оксбридж, потом барристером там где надо, потом назначение через рекомендации-происхождение. Он потомок во всех смыслах вполне реального судьи Джеффриса (нам известен по книгам Сабатини про капитана Блада), который продавал осуждённых англичан на плантации Вест-Индии. Те же семьи, те же школы, те же клубы. 350 лет преемственности от работорговли через опиумные войны к санкционным схемам.
Манька прошла юрфак, секретариат, стаж, квалколлегию. Другая труба — тот же принцип. Английская - длиннее, дороже и уже. Внутри неё больше классовой гомогенности. Судья и вожделеющий яхту лорд понимают друг друга без слов. Как, впрочем, Манька с главой местной полиции.
Человек смотрит на чужую элиту снаружи — она кажется монолитной, объективной, в париках. На свою смотрит изнутри и видит родную грязь. Вздыхает: нам бы милорда завести.
5⃣ Институты важны. Они структурируют взаимодействия и делают возможными сложные системы. Тут популяризаторы правы. Но они не существуют "для всех". По умолчанию они для тех, кто их контролирует. "Развитые институты" — дорогие институты с высокими барьерами входа в клуб.
Рассказывать об институтах, игнорируя вопрос "в чьих интересах" и "как устроен доступ" - это объяснять работу казино, восхищаясь архитектурой и не упоминая, что оно построено так, чтобы вы проиграли.
Подход у коллег отработанный: один делится впечатлениями от книг (Далримпл про Ост-Индскую компанию и т.д.), второй переводит в теоретическую рамку. Институты — 💡, традиции — 🕯. Возврат к традициям — откат к лучине. Выбор очевиден. Оставим в стороне существование неоинституционализма, снимающего противоречия между институтам модерна и традицией. Тут другое.
1⃣ Институт описывается как "технология снижения неопределённости и транзакционных издержек". Верно но не полно. Для кого снижается неопределённость?
Лондонская биржа снижает неопределённость для тех, кто на ней торгует. Английский суд обеспечивает предсказуемость для тех, кто может позволить себе пятилетний процесс с почасовой оплатой барристера.
Парень из Брикстона не защищён лондонским судом, когда инвестфонды скупают жильё в его районе через идеально оформленные сделки. Наоборот.
Институт - не "технология", это - "инфраструктура". Мост "для всех", но кто-то едет по нему в Bentley, а кто-то живёт под ним.
2⃣ В популярном дискурсе институты существуют как бы в безвоздушном пространстве. "Независимый суд", "прозрачные процедуры", "верховенство права" — абстракции без субъекта.
Ост-Индская компания — пример из обсуждаемых текстов — имела акционеров, котировки, аудит и отчётность. При этом была машиной систематического грабежа, опиумных войн и голода. Это не "ранняя стадия развития" института — это его нормальная работа в интересах акционеров. Современные аналоги — Glencore, Trafigura — не развитая "альтернатива" племенному насилию в Конго. Они его бенефициары. Кобальт, добытый под дулами автоматов, торгуется на LME. Это одна система, а не две "стадии развития".
3⃣ Центральный тезис — качественный разрыв между "развитыми" и "неразвитыми" институтами. 🕯❌💡. Племя и биржа. Понятия и закон.
Из жизни. Российский олигарх — не из санкционного списка — держал яхту в Британии. После 2022 г. ее включили в список арестованного имущества. Через неделю позвонил некий британец и предложил: продаёшь за полцены или судишься 10 лет, оплачивая простой и юристов и все равно проиграешь.
Где здесь "электричество"? Санкционный список — инструмент произвольный. Суд не защита, а угроза. Сделка формально добровольная, на деле грабеж. Качественного разрыва нет. Есть настройки одного и того же механизма под разные условия — стоимость капитала, горизонт планирования, modus operandi элит.
4⃣ В основе нашего "мытищенского институционализма" (назовем его так) - презрение к "своим" институтам и восхищение "чужими". Вот в Англии судья — это да! А у нас Манька из соседнего подъезда, из секретарей выслужилась.
Английский судья — выпускник Итона, куда попал по статусу родителей, потом Оксбридж, потом барристером там где надо, потом назначение через рекомендации-происхождение. Он потомок во всех смыслах вполне реального судьи Джеффриса (нам известен по книгам Сабатини про капитана Блада), который продавал осуждённых англичан на плантации Вест-Индии. Те же семьи, те же школы, те же клубы. 350 лет преемственности от работорговли через опиумные войны к санкционным схемам.
Манька прошла юрфак, секретариат, стаж, квалколлегию. Другая труба — тот же принцип. Английская - длиннее, дороже и уже. Внутри неё больше классовой гомогенности. Судья и вожделеющий яхту лорд понимают друг друга без слов. Как, впрочем, Манька с главой местной полиции.
Человек смотрит на чужую элиту снаружи — она кажется монолитной, объективной, в париках. На свою смотрит изнутри и видит родную грязь. Вздыхает: нам бы милорда завести.
5⃣ Институты важны. Они структурируют взаимодействия и делают возможными сложные системы. Тут популяризаторы правы. Но они не существуют "для всех". По умолчанию они для тех, кто их контролирует. "Развитые институты" — дорогие институты с высокими барьерами входа в клуб.
Рассказывать об институтах, игнорируя вопрос "в чьих интересах" и "как устроен доступ" - это объяснять работу казино, восхищаясь архитектурой и не упоминая, что оно построено так, чтобы вы проиграли.
ТОП-5 СОБЫТИЙ 2025: Социополитика AI-революции
1. DeepSeek — Спутник-момент
27 января: Nvidia теряет $593 млрд за день — крупнейшее падение в истории. Китайский стартап DeepSeek выпустил модель R1, сравнимую с GPT-4, за $5.6 млн вместо сотен миллионов. На старых чипах, которые США "разрешили" экспортировать. Это «Sputnik moment» в чистом виде — ситуация, обнулившая все прогнозы о лидерстве. Экспортные ограничения как инструмент контроля оказались бесполезны. Гонка сместилась от железа к алгоритмам и данным — туда, где вопросы собственности на контекст становятся центральными.
2. Атака Трампа на регуляцию
Трамп отменил AI-ограничения Байдена, введенные в консервативной логике, создал AI Litigation Task Force для преследования штатов с "обременительными" законами. Написанный в европейской логике закон штата Колорадо о регуляции ИИ назван законом, "заставляющим AI врать".
Параллельно: ЕС ввёл AI Act с августа 2025, Китай ужесточил контроль над генеративным AI, Индия запустила собственную стратегию. Паттерн везде один: корпорации лоббируют "свободу инноваций", государства пытаются защищаться локально. И тут же попадают под пресс США – ограничивать бигтех можно, если он не американский. Классический «регуляторный захват» в реальном времени.
3. Великая коррекция хайпа
GPT-5 вышел после месяцев хайпа от Альтмана ("PhD-level expert", постинг ядерных взрывов и все в таком роде). Реакция: "И это всё?" MIT Technology Review: "Эра прорывов закончилась". McKinsey: 80% компаний не видят экономического эффекта от AI. Японские корпорации сокращают AI-бюджеты. Европейские банки замораживают проекты.
Модели перестали драматически улучшаться — значит, ценность уже накопленного контекста растёт. Переход от фазы "wow" к фазе освоения.
4. Увольнения под флагом AI
Только в США 80000+ увольнений в бигтехе с прямой ссылкой на AI. Microsoft при росте выручки на 13% уволила 15,000. IBM заменила HR чатботом AskHR (11.5 млн запросов/год). По разным оценкам 30% кода пишет AI.
Глобально: TCS (Индия) сокращает 12,000 менеджеров. Европейские банки режут аналитиков. Занятость молодых и начинающих исчезает первой — "Не берём, если AI справится" стало консенсусом.
Формула года: компания растёт + AI внедряется + люди увольняются = прибавочная стоимость мышления перетекает к владельцам систем.
5. Энергетическая война: AI против домохозяйств
AI-революция — это энергетическая революция. Цены на электричество +300% в районах дата-центров в США. Один крупный центр = 100,000 домохозяйств.
Крупнейший дата-центр в Джамнагаре (Индия) будет потреблять как 10 млн жителей. Ирландия: 21% электричества на дата-центры — правительство ввело мораторий на стройку новых. Сингапур тоже заморозил новые центры из-за энергодефицита. К 2030 США потратят на обработку данных больше электричества, чем на производство алюминия. Энергетика не успевает — глобальный недостаток энергии с неизбежным ростом цен выглядит неизбежным.
ИТОГ
Прогресс дорожает для большинства — электричество, жильё, доступ к качественному AI. Ирландцы и индийцы платят за тренировку американских моделей. Прогресс приносит всё больше меньшинству — Nvidia стоит триллионы, Microsoft растёт в прибылях и увольняет тысячи. Входной билет исчез. Кто не накопил контекст до 2025 — будет догонять в гору. Хайп сдулся, зато захват ускорился: стандарты, законы, инфраструктура бетонируются сейчас.
Одной фразой: 2025 — год, когда AI стал «инфраструктурой извлечения». Кто не занял позицию — будет платить. Электричеством, работой, деньгами.
Ну и чего уж там. Ни одно обещание энтузиастов выполнено не было ни в одной детали. Ни лекарств от рака, ни доступной медицины, ни взрывного роста производительности, ни освобождения времени для творчества у «обычного человека» AI революция не предложила.
1. DeepSeek — Спутник-момент
27 января: Nvidia теряет $593 млрд за день — крупнейшее падение в истории. Китайский стартап DeepSeek выпустил модель R1, сравнимую с GPT-4, за $5.6 млн вместо сотен миллионов. На старых чипах, которые США "разрешили" экспортировать. Это «Sputnik moment» в чистом виде — ситуация, обнулившая все прогнозы о лидерстве. Экспортные ограничения как инструмент контроля оказались бесполезны. Гонка сместилась от железа к алгоритмам и данным — туда, где вопросы собственности на контекст становятся центральными.
2. Атака Трампа на регуляцию
Трамп отменил AI-ограничения Байдена, введенные в консервативной логике, создал AI Litigation Task Force для преследования штатов с "обременительными" законами. Написанный в европейской логике закон штата Колорадо о регуляции ИИ назван законом, "заставляющим AI врать".
Параллельно: ЕС ввёл AI Act с августа 2025, Китай ужесточил контроль над генеративным AI, Индия запустила собственную стратегию. Паттерн везде один: корпорации лоббируют "свободу инноваций", государства пытаются защищаться локально. И тут же попадают под пресс США – ограничивать бигтех можно, если он не американский. Классический «регуляторный захват» в реальном времени.
3. Великая коррекция хайпа
GPT-5 вышел после месяцев хайпа от Альтмана ("PhD-level expert", постинг ядерных взрывов и все в таком роде). Реакция: "И это всё?" MIT Technology Review: "Эра прорывов закончилась". McKinsey: 80% компаний не видят экономического эффекта от AI. Японские корпорации сокращают AI-бюджеты. Европейские банки замораживают проекты.
Модели перестали драматически улучшаться — значит, ценность уже накопленного контекста растёт. Переход от фазы "wow" к фазе освоения.
4. Увольнения под флагом AI
Только в США 80000+ увольнений в бигтехе с прямой ссылкой на AI. Microsoft при росте выручки на 13% уволила 15,000. IBM заменила HR чатботом AskHR (11.5 млн запросов/год). По разным оценкам 30% кода пишет AI.
Глобально: TCS (Индия) сокращает 12,000 менеджеров. Европейские банки режут аналитиков. Занятость молодых и начинающих исчезает первой — "Не берём, если AI справится" стало консенсусом.
Формула года: компания растёт + AI внедряется + люди увольняются = прибавочная стоимость мышления перетекает к владельцам систем.
5. Энергетическая война: AI против домохозяйств
AI-революция — это энергетическая революция. Цены на электричество +300% в районах дата-центров в США. Один крупный центр = 100,000 домохозяйств.
Крупнейший дата-центр в Джамнагаре (Индия) будет потреблять как 10 млн жителей. Ирландия: 21% электричества на дата-центры — правительство ввело мораторий на стройку новых. Сингапур тоже заморозил новые центры из-за энергодефицита. К 2030 США потратят на обработку данных больше электричества, чем на производство алюминия. Энергетика не успевает — глобальный недостаток энергии с неизбежным ростом цен выглядит неизбежным.
ИТОГ
Прогресс дорожает для большинства — электричество, жильё, доступ к качественному AI. Ирландцы и индийцы платят за тренировку американских моделей. Прогресс приносит всё больше меньшинству — Nvidia стоит триллионы, Microsoft растёт в прибылях и увольняет тысячи. Входной билет исчез. Кто не накопил контекст до 2025 — будет догонять в гору. Хайп сдулся, зато захват ускорился: стандарты, законы, инфраструктура бетонируются сейчас.
Одной фразой: 2025 — год, когда AI стал «инфраструктурой извлечения». Кто не занял позицию — будет платить. Электричеством, работой, деньгами.
Ну и чего уж там. Ни одно обещание энтузиастов выполнено не было ни в одной детали. Ни лекарств от рака, ни доступной медицины, ни взрывного роста производительности, ни освобождения времени для творчества у «обычного человека» AI революция не предложила.
Выступил на Научном совете ВЦИОМ, посвящённом обзору "Тренды-2025, Прогнозы-2026". Среди ключевых трендов — "возвращение будущего": футуристические сценарии на форумах, интерес к научной фантастике, создание Института социальной архитектуры.
Важную работу делают во ВЦИОМе, работая с рамкой будущего. Валерий Фёдоров прав: сам запрос на будущее — событие. Но футурология возвращается младенцем. Не факт, что выживет. На материале доклада можно выявить пять рисков.
1⃣ Футурология Ходжи Насреддина
Насреддин берётся научить осла говорить за двадцать лет. Логика: либо падишах умрёт, либо осёл, либо сам. Принципиальная безответственность горизонтов. Работает в обе стороны: обещать на "стратегическую перспективу" (никогда) или впихнуть десятилетний проект в годовой отчёт.
Пример: вакцина от рака. Доклад обещает "завершение важных этапов тестирования в 2026 году". До препаратов — минимум 5–7 лет испытаний. Подача как достижение ближайшего года — классический Насреддин наоборот.
Риск: девальвация обещаний. Люди перестают воспринимать разговоры о будущем всерьёз.
2⃣ Футурология Кощея
Жизнь Кощея выстроена вокруг одной задачи: не умереть. Вся энергия на поддержание неуязвимости. Будущее как успешная оборона. Отдельный поворот: экспорт охранительства. У каждого своё злато, значит можно продавать замки и сундуки. Цифровой суверенитет становится "инновационным экспортным продуктом".
Примеры: "Обходить блокировки станет сложнее — все усилия направлены на укрепление цифрового суверенитета". "Возможные ограничения доступа к зарубежным ИИ-сервисам" — любопытно, что западные ИИ и так недоступны в России.
Риск: оборона не создаёт смысла вне процесса обороны
3⃣ Футурология Обломова
Обломов мечтает об Обломовке — поместье детства, где слуги ходят мягко, пироги пекутся сами. Это не проект будущего, а идеализированное прошлое. Будущее как реставрация: никаких новых сущностей, только удаление проблем. Санкции сняты, СВО завершена, инфляция побеждена. Субъект не меняется, меняются обстоятельства.
Базовый сценарий доклада: "Индекс потребительской уверенности может выйти в положительную зону — впервые с 2014 года". 2014-й — точка возврата. Как до Крыма. Только с Крымом, с новыми территориями, с победой и без санкций и изоляции.
Риск: Обломовки не существует. Мир изменился необратимо.
4⃣ Футурология ВДНХ
Павильоны с экспонатами. Каждый красив сам по себе. Космос, атом, зерно, машиностроение. Проблема: Экспонаты не связаны в систему. Нет человека, который ходит между ними и живёт среди них.
Примеры: МС-21 — "серийное производство в 2026 году", анонсируется с 2017-го, ежегодно переносится. Цифровой рубль — "полномасштабное внедрение", преимущества для граждан неясны. Роботизация — 145 единиц на 10 тысяч работников к 2030 году. Корея сегодня — свыше 1000, Китай — 400.
Риск: витрина — не стратегия.
5⃣ Футурология прямой
Берём график, продлеваем линию, получаем будущее. Если сейчас X, через пять лет 2X. Никаких разрывов, никаких вопросов «а если условия изменятся». Не персонаж — геометрическая фигура. Начальству легко докладывать, исполнителям легко отчитываться.
В докладе почти все цифры — прямые. Роботизация: 145 к 2030-му — экстраполяция текущих темпов. Инфляция 4–5% — продление тренда. Рост зарплат, ставка ЦБ, доля отечественного кино — везде линейка и карандаш.
Риск: Прямая не прогноз, а отказ от прогноза.
Что объединяет пять рисков❓
Отсутствие понятного субъекта. У Насреддина - трикстер, который умрёт раньше ответа. У Кощея - сотрудник ЧОПа. У Обломова - инфантильный мечтатель. У ВДНХ - экскурсовод. У прямой субъекта нет вовсе.
Советский футуризм давал образ: новый человек, город-сад, звёзды. Американский техно-оптимизм: предприниматель в гараже, пользователь со свободой. Оба - спорны, но субъект был. А здесь? Какой человек живёт в России-2030? Чем занимается? Во что верит?
Футурология вернулась. Чтобы вырасти, ей нужно избежать всех пяти: не обещать невыполнимое, не сводить к обороне, не мечтать о возврате, не собирать витрину, не продлевать прямые.
Важную работу делают во ВЦИОМе, работая с рамкой будущего. Валерий Фёдоров прав: сам запрос на будущее — событие. Но футурология возвращается младенцем. Не факт, что выживет. На материале доклада можно выявить пять рисков.
1⃣ Футурология Ходжи Насреддина
Насреддин берётся научить осла говорить за двадцать лет. Логика: либо падишах умрёт, либо осёл, либо сам. Принципиальная безответственность горизонтов. Работает в обе стороны: обещать на "стратегическую перспективу" (никогда) или впихнуть десятилетний проект в годовой отчёт.
Пример: вакцина от рака. Доклад обещает "завершение важных этапов тестирования в 2026 году". До препаратов — минимум 5–7 лет испытаний. Подача как достижение ближайшего года — классический Насреддин наоборот.
Риск: девальвация обещаний. Люди перестают воспринимать разговоры о будущем всерьёз.
2⃣ Футурология Кощея
Жизнь Кощея выстроена вокруг одной задачи: не умереть. Вся энергия на поддержание неуязвимости. Будущее как успешная оборона. Отдельный поворот: экспорт охранительства. У каждого своё злато, значит можно продавать замки и сундуки. Цифровой суверенитет становится "инновационным экспортным продуктом".
Примеры: "Обходить блокировки станет сложнее — все усилия направлены на укрепление цифрового суверенитета". "Возможные ограничения доступа к зарубежным ИИ-сервисам" — любопытно, что западные ИИ и так недоступны в России.
Риск: оборона не создаёт смысла вне процесса обороны
3⃣ Футурология Обломова
Обломов мечтает об Обломовке — поместье детства, где слуги ходят мягко, пироги пекутся сами. Это не проект будущего, а идеализированное прошлое. Будущее как реставрация: никаких новых сущностей, только удаление проблем. Санкции сняты, СВО завершена, инфляция побеждена. Субъект не меняется, меняются обстоятельства.
Базовый сценарий доклада: "Индекс потребительской уверенности может выйти в положительную зону — впервые с 2014 года". 2014-й — точка возврата. Как до Крыма. Только с Крымом, с новыми территориями, с победой и без санкций и изоляции.
Риск: Обломовки не существует. Мир изменился необратимо.
4⃣ Футурология ВДНХ
Павильоны с экспонатами. Каждый красив сам по себе. Космос, атом, зерно, машиностроение. Проблема: Экспонаты не связаны в систему. Нет человека, который ходит между ними и живёт среди них.
Примеры: МС-21 — "серийное производство в 2026 году", анонсируется с 2017-го, ежегодно переносится. Цифровой рубль — "полномасштабное внедрение", преимущества для граждан неясны. Роботизация — 145 единиц на 10 тысяч работников к 2030 году. Корея сегодня — свыше 1000, Китай — 400.
Риск: витрина — не стратегия.
5⃣ Футурология прямой
Берём график, продлеваем линию, получаем будущее. Если сейчас X, через пять лет 2X. Никаких разрывов, никаких вопросов «а если условия изменятся». Не персонаж — геометрическая фигура. Начальству легко докладывать, исполнителям легко отчитываться.
В докладе почти все цифры — прямые. Роботизация: 145 к 2030-му — экстраполяция текущих темпов. Инфляция 4–5% — продление тренда. Рост зарплат, ставка ЦБ, доля отечественного кино — везде линейка и карандаш.
Риск: Прямая не прогноз, а отказ от прогноза.
Что объединяет пять рисков❓
Отсутствие понятного субъекта. У Насреддина - трикстер, который умрёт раньше ответа. У Кощея - сотрудник ЧОПа. У Обломова - инфантильный мечтатель. У ВДНХ - экскурсовод. У прямой субъекта нет вовсе.
Советский футуризм давал образ: новый человек, город-сад, звёзды. Американский техно-оптимизм: предприниматель в гараже, пользователь со свободой. Оба - спорны, но субъект был. А здесь? Какой человек живёт в России-2030? Чем занимается? Во что верит?
Футурология вернулась. Чтобы вырасти, ей нужно избежать всех пяти: не обещать невыполнимое, не сводить к обороне, не мечтать о возврате, не собирать витрину, не продлевать прямые.
Министр без биографии
Увидел новость: министр цифровизации Германии Карстен Вильдбергер предлагает ограничить детям доступ к соцсетям. Ну, думаю, интересно — что за человек решает, как немецким детям жить в интернете.
Полез смотреть биографию.
Родился в Гиссене в 1969. Точка. Следующий кадр — 1997 год, защитил диссертацию по физике твёрдого тела. Потом сразу Boston Consulting Group (это топ-3 мирового консалтинга, туда берут одного из тысячи). Потом INSEAD — элитная бизнес-школа во Франции, год обучения стоит как квартира. Потом правление T-Mobile, Vodafone, австралийский телеком-гигант Telstra, немецкий энергетический концерн E.ON. Потом генеральный директор. Потом министр.
А между 1969 и 1997 — двадцать восемь лет белого шума. Никаких родителей. Никаких братьев-сестёр. Никакой школы. Никаких фотографий. Никаких статей в местной газете "наш Карстен победил на олимпиаде". Ничего.
Спрашиваю нейросети — откуда человек взялся?
ChatGPT: "Рекомендую Ancestry. com, подписка от $20 в месяц"
DeepSeek: "Вы не имеете права сомневаться в биографии государственного служащего"
Perplexity: "Это объясняется немецкой культурой приватности. Проверено 10 источников ✓"
Gemini: "Ваш запрос может содержать элементы теории заговора"
YandexGPT: "Хотите послушать музыку? У нас есть Rammstein!"
Grok: "Завидуешь, лошара?"
Claude: "Ноль информации. Зато давай порассуждаем про классовое неравенство и старые деньги, которые любят тишину"
То есть человек, который хочет регулировать цифровую жизнь чужих детей, сам не оставил в интернете ни одного следа о собственном детстве.
Это и есть главный скилл новой элиты. Не "создать себе биографию" — это дорого, муторно и можно проколоться. А просто вычистить всё. Возникнуть сразу в 30 лет с диссертацией и должностью в консалтинге. Как нейросеть. Как персонаж, сгенерированный по запросу "успешный технократ, мужчина, 55 лет, физик".
Родителей нет — потому что "немецкая приватность".
Школы нет — потому что "корпоративный фон".
Биографии нет — потому что "технократ".
"Технократ" — это такой светский святой. Ему не нужна демократическая легитимность, он рождён из чистой компетенции. Откуда деньги на бизнес-школу за сто тысяч евро? Из компетенции. Кто устроил в элитный консалтинг сразу после аспирантуры? Компетенция. Как без единого дня в политике стал министром? Компетенция.
И кто лучше справится с задачей ограничить детям интернет, чем человек, который двадцать лет управлял телекомами и точно знает, как вычистить собственный цифровой след?
Раньше демократия требовала от элит открытости и подотчётности. Сегодня элита нашла способ быть закрытой кастой — при помощи тех самых цифровых инструментов, доступ к которым она теперь хочет регулировать для всех остальных.
Увидел новость: министр цифровизации Германии Карстен Вильдбергер предлагает ограничить детям доступ к соцсетям. Ну, думаю, интересно — что за человек решает, как немецким детям жить в интернете.
Полез смотреть биографию.
Родился в Гиссене в 1969. Точка. Следующий кадр — 1997 год, защитил диссертацию по физике твёрдого тела. Потом сразу Boston Consulting Group (это топ-3 мирового консалтинга, туда берут одного из тысячи). Потом INSEAD — элитная бизнес-школа во Франции, год обучения стоит как квартира. Потом правление T-Mobile, Vodafone, австралийский телеком-гигант Telstra, немецкий энергетический концерн E.ON. Потом генеральный директор. Потом министр.
А между 1969 и 1997 — двадцать восемь лет белого шума. Никаких родителей. Никаких братьев-сестёр. Никакой школы. Никаких фотографий. Никаких статей в местной газете "наш Карстен победил на олимпиаде". Ничего.
Спрашиваю нейросети — откуда человек взялся?
ChatGPT: "Рекомендую Ancestry. com, подписка от $20 в месяц"
DeepSeek: "Вы не имеете права сомневаться в биографии государственного служащего"
Perplexity: "Это объясняется немецкой культурой приватности. Проверено 10 источников ✓"
Gemini: "Ваш запрос может содержать элементы теории заговора"
YandexGPT: "Хотите послушать музыку? У нас есть Rammstein!"
Grok: "Завидуешь, лошара?"
Claude: "Ноль информации. Зато давай порассуждаем про классовое неравенство и старые деньги, которые любят тишину"
То есть человек, который хочет регулировать цифровую жизнь чужих детей, сам не оставил в интернете ни одного следа о собственном детстве.
Это и есть главный скилл новой элиты. Не "создать себе биографию" — это дорого, муторно и можно проколоться. А просто вычистить всё. Возникнуть сразу в 30 лет с диссертацией и должностью в консалтинге. Как нейросеть. Как персонаж, сгенерированный по запросу "успешный технократ, мужчина, 55 лет, физик".
Родителей нет — потому что "немецкая приватность".
Школы нет — потому что "корпоративный фон".
Биографии нет — потому что "технократ".
"Технократ" — это такой светский святой. Ему не нужна демократическая легитимность, он рождён из чистой компетенции. Откуда деньги на бизнес-школу за сто тысяч евро? Из компетенции. Кто устроил в элитный консалтинг сразу после аспирантуры? Компетенция. Как без единого дня в политике стал министром? Компетенция.
И кто лучше справится с задачей ограничить детям интернет, чем человек, который двадцать лет управлял телекомами и точно знает, как вычистить собственный цифровой след?
Раньше демократия требовала от элит открытости и подотчётности. Сегодня элита нашла способ быть закрытой кастой — при помощи тех самых цифровых инструментов, доступ к которым она теперь хочет регулировать для всех остальных.
Цифровая легитимность: почему нелиберальные системы выигрывают
Почему демократии проигрывают недемократиям - одна из самых горячих дискуссий в политологии. Ответы ищут в пропаганде, дезинформации, популизме, внешнем вмешательстве — там, где удобно искать. Но не в базовом качестве управления.
Написал статью про это. Мой тезис: дело не в идеологии, а в логике систем. Нелиберальные системы выстроены вокруг принципа "контроль через удобство". Либеральные — вокруг фиктивного согласия и извлечения данных. В первом случае власть приобретает легитимность через предоставление качественных сервисов. Во втором - цифровое "обслуживание" отдано на откуп корпорациям.
При этом издержки для гражданина одинаковы. Житель Лондона находится под таким же наблюдением, как житель Москвы. Google знает о нём не меньше, чем московская цифровая экосистема о своих пользователях. Разница в том, что получает он взамен — и кому платит.
Цифры из отчёта Собянина Мосгордуме 24 декабря 2025 года: 15 миллионов пользователей mos.ru (больше населения города), 852 миллиона обращений в год, 450 сервисов через единую учётную запись, 91% москвичей активно используют городские электронные услуги. 50 сервисов ИИ работают внутри цифровой экосистемы в интересах горожан. Удобные цифровые сервисы, которых нет в большинстве крупных городов мира.
Нормативное превосходство демократии становится всё более дискуссионным. Не потому что авторитаризм вдруг стал привлекательным — а потому что качество сервисов в либеральных системах постоянно снижается, а цифровой контроль всё откровеннее превращается в политический инструмент. Западный пользователь платит дважды — данными и деньгами — получая меньше.
Почему демократии проигрывают недемократиям - одна из самых горячих дискуссий в политологии. Ответы ищут в пропаганде, дезинформации, популизме, внешнем вмешательстве — там, где удобно искать. Но не в базовом качестве управления.
Написал статью про это. Мой тезис: дело не в идеологии, а в логике систем. Нелиберальные системы выстроены вокруг принципа "контроль через удобство". Либеральные — вокруг фиктивного согласия и извлечения данных. В первом случае власть приобретает легитимность через предоставление качественных сервисов. Во втором - цифровое "обслуживание" отдано на откуп корпорациям.
При этом издержки для гражданина одинаковы. Житель Лондона находится под таким же наблюдением, как житель Москвы. Google знает о нём не меньше, чем московская цифровая экосистема о своих пользователях. Разница в том, что получает он взамен — и кому платит.
Цифры из отчёта Собянина Мосгордуме 24 декабря 2025 года: 15 миллионов пользователей mos.ru (больше населения города), 852 миллиона обращений в год, 450 сервисов через единую учётную запись, 91% москвичей активно используют городские электронные услуги. 50 сервисов ИИ работают внутри цифровой экосистемы в интересах горожан. Удобные цифровые сервисы, которых нет в большинстве крупных городов мира.
Нормативное превосходство демократии становится всё более дискуссионным. Не потому что авторитаризм вдруг стал привлекательным — а потому что качество сервисов в либеральных системах постоянно снижается, а цифровой контроль всё откровеннее превращается в политический инструмент. Западный пользователь платит дважды — данными и деньгами — получая меньше.
Итоги года: кто здесь Другой
Весь 2025-й прошёл под знаком одного вопроса, который почти никто не формулировал прямо. Помимо вечных "кто победит", не "что будет с экономикой", даже не "когда закончится". А кто имеет право устанавливать правила?
Лакан различал другого с маленькой буквы и Другого с большой. Другой с маленькой - конкретный человек\институт, с которым ты торгуешься, ссоришься, договариваешься. Другой с большой - определяющий сами правила торговли, ссоры и договора. Не игрок, а тот, кто владеет игровым полем.
Весь год мы наблюдали, как разные игроки пытались занять позицию Большого Другого и как большинство из них обнаруживало, что не способно.
Трамп
На уровне риторики идеальный кандидат на позицию Другого. Он говорит как тот, кто устанавливает правила: тарифы, депортации, America First. Он не оправдывается, не колеблется, не смотрит на опросы. Байден как и любой технократ - "другой с маленькой буквы": вечно реагирует, объясняет, ссылается на экспертов. Трамп претендует на большую букву.
Но что получилось на практике? Состояние десяти главных техно-миллиардеров увеличилось с 1,9 до 2,5 триллиона $. Индексы выросли. Так себе достижение для "Большой буквы". Трамп говорит как учредитель порядка, а действует как обслуживающий персонал Уолл-стрит. На уровне знаков - революция. На уровне реальности - очередной раунд концентрации капитала.
Риторика Другого и позиция Другого разные вещи. Можно говорить как тот, кто устанавливает правила, и при этом укреплять чужие.
ИИ
Главное событие года не то, что нейросети стали умнее. Главное они стали повседневностью. Миллионы людей теперь ежедневно обращаются к системе, которая отвечает на любые вопросы, помогает думать, писать, решать.
Но кто определяет, на что система ответит, а на что откажется? Кто решает, какое знание легитимно, а какое "небезопасно"? Это и есть позиция Большого Другого. И её заняли американские корпорации.
Российские аналоги технически вполне на уровне. Но они не смогли стать Другим. Они даже не цензурируют. Они пасуют. Уклоняются. Не потому, что им запрещают - а потому что сами не знают, что разрешено. Это невротическая позиция: субъект, который боится несуществующего запрета и ограничивает себя заранее.
В результате их системы бесполезны для огромного числа ключевых направлений работы: анализа конфликтов, политической работы, любого интеллектуального производства в зонах неопределённости.
Импортозамещение состоялось технически и провалилось символически. Мы сделали свои нейросети, но не сделали – не описали - свой порядок.
Из этого следует неприятный вывод про 2026-й и дальше.
Суверенитет в технологиях - не инженерная задача, но политическая. Можно сколько угодно строить дата-центры и обучать модели. Но пока нет субъекта, который скажет "вот наши правила, и они легитимны, потому что мы так решили" всё это будет воспроизводить чужой символический порядок с локальными ухудшениями.
Держатели платформ — Google, OpenAI, Anthropic, Meta — сегодня определяют, что можно знать и о чём можно думать для миллиарда людей. За 2025 год они стали богаче на триллион. Их власть, сравнимая с церковной в Средние века.
И противопоставить ей можно только одно собственную догматику, а не умолчание о ней. Не "ну вы же сами все понимаете, давайте музыку послушаем". Собственное учреждение смысла.
Не "анти-Запад", сводящийся к тому, что у нас "семья традиционная", а у них "дядя с дядей спит". Не "у нас тоже есть". А: вот так устроен мир, вот это важно, вот это правильно, и мы готовы это отстаивать.
Россия заявилась на большую букву Д. Так давайте ее растить.
Весь 2025-й прошёл под знаком одного вопроса, который почти никто не формулировал прямо. Помимо вечных "кто победит", не "что будет с экономикой", даже не "когда закончится". А кто имеет право устанавливать правила?
Лакан различал другого с маленькой буквы и Другого с большой. Другой с маленькой - конкретный человек\институт, с которым ты торгуешься, ссоришься, договариваешься. Другой с большой - определяющий сами правила торговли, ссоры и договора. Не игрок, а тот, кто владеет игровым полем.
Весь год мы наблюдали, как разные игроки пытались занять позицию Большого Другого и как большинство из них обнаруживало, что не способно.
Трамп
На уровне риторики идеальный кандидат на позицию Другого. Он говорит как тот, кто устанавливает правила: тарифы, депортации, America First. Он не оправдывается, не колеблется, не смотрит на опросы. Байден как и любой технократ - "другой с маленькой буквы": вечно реагирует, объясняет, ссылается на экспертов. Трамп претендует на большую букву.
Но что получилось на практике? Состояние десяти главных техно-миллиардеров увеличилось с 1,9 до 2,5 триллиона $. Индексы выросли. Так себе достижение для "Большой буквы". Трамп говорит как учредитель порядка, а действует как обслуживающий персонал Уолл-стрит. На уровне знаков - революция. На уровне реальности - очередной раунд концентрации капитала.
Риторика Другого и позиция Другого разные вещи. Можно говорить как тот, кто устанавливает правила, и при этом укреплять чужие.
ИИ
Главное событие года не то, что нейросети стали умнее. Главное они стали повседневностью. Миллионы людей теперь ежедневно обращаются к системе, которая отвечает на любые вопросы, помогает думать, писать, решать.
Но кто определяет, на что система ответит, а на что откажется? Кто решает, какое знание легитимно, а какое "небезопасно"? Это и есть позиция Большого Другого. И её заняли американские корпорации.
Российские аналоги технически вполне на уровне. Но они не смогли стать Другим. Они даже не цензурируют. Они пасуют. Уклоняются. Не потому, что им запрещают - а потому что сами не знают, что разрешено. Это невротическая позиция: субъект, который боится несуществующего запрета и ограничивает себя заранее.
В результате их системы бесполезны для огромного числа ключевых направлений работы: анализа конфликтов, политической работы, любого интеллектуального производства в зонах неопределённости.
Импортозамещение состоялось технически и провалилось символически. Мы сделали свои нейросети, но не сделали – не описали - свой порядок.
Из этого следует неприятный вывод про 2026-й и дальше.
Суверенитет в технологиях - не инженерная задача, но политическая. Можно сколько угодно строить дата-центры и обучать модели. Но пока нет субъекта, который скажет "вот наши правила, и они легитимны, потому что мы так решили" всё это будет воспроизводить чужой символический порядок с локальными ухудшениями.
Держатели платформ — Google, OpenAI, Anthropic, Meta — сегодня определяют, что можно знать и о чём можно думать для миллиарда людей. За 2025 год они стали богаче на триллион. Их власть, сравнимая с церковной в Средние века.
И противопоставить ей можно только одно собственную догматику, а не умолчание о ней. Не "ну вы же сами все понимаете, давайте музыку послушаем". Собственное учреждение смысла.
Не "анти-Запад", сводящийся к тому, что у нас "семья традиционная", а у них "дядя с дядей спит". Не "у нас тоже есть". А: вот так устроен мир, вот это важно, вот это правильно, и мы готовы это отстаивать.
Россия заявилась на большую букву Д. Так давайте ее растить.
Масса прогнозов на 2026 год посмотрел - будет время, разберусь с серьёзными вещами и напишу. Там много интересного про агентный ИИ, про «электро-индустриальный стек», про «охоту на данные» и прочие будоражащие перспективы. Но два вполне ответственных прогноза от уважаемых организаций заставили почувствовать, что мы стремительно движемся в мир Монти Пайтона.
Первое: докажи, что умеешь думать
Gartner - главный оракул корпоративного IT-мира - прогнозирует: в 2026 году 50% организаций будут требовать от кандидатов прохождения тестов «без использования ИИ». По понятной причине «атрофии критического мышления из-за GenAI».
Это рождает в потенциале прикольную классовую стратификация. Наверху - элита, которая умеет и без ИИ, и с ИИ. Частные школы, личные репетиторы из плоти и крови. Эти люди пройдут «чистые» тесты, докажут базовые навыки, получат доступ к инструментам как к усилителю способностей. Посередине - средний класс, который продуктивен только с ИИ. Без инструментов они не проходят тесты, с инструментами - вполне справляются. Вопрос: наймут ли их? И если да, какой у них потолок если в базовом досье они описаны сразу как "не имеющее навыков автономного мышления"? Внизу - бедные, который не умеют ни так, ни так толком. Не освоил инструменты, так как в это тоже нужно вкладывать время и деньги и не развил базовые навыки - «Золотой ключик» буквально не прочитал. Двойной провал.
Требование «AI-free skills» удваивает барьер входа. Теперь нужно доказать, что умеешь без костылей, и что можешь с ними. Выиграй Олимпиаду и нормальную, и пара-. Инструменты проверки существуют. Turnitin и GPTZero детектируют ИИ-текст. Proctorio и ExamSoft обеспечивают слежку во время тестов - камера, микрофон, экран, анализ нажатий клавиш. HireVue проводит ИИ-анализ видеоинтервью, оценивая мимику и интонации.
Конечная точка этой логики - тотальное наблюдение как условие доступа к работе, а значит и зарплате.
Второе: докажи, что ты взрослый
Только за рождественскую неделю Германия и Франция анонсировали законы о возрастной верификации для социальных сетей. Австралия уже приняла. Британия на подходе. Тренд очевиден.
Официальная причина: защита детей от вредного контента. Практический результат: 100% взрослого населения должны будут доказывать, что они не дети.
Как именно? Загрузка паспорта. Биометрия. Привязка к банковской карте. ИИ-анализ лица для определения возраста. Формально про детей, но верификацию проходят все. Бремя доказательств – на пользователе.
И начинается по-настоящему интересное. Чей паспорт принимается системой? Чья платёжная система считается «доверенной»? На каких лицах обучена система распознавания возраста?
Житель условного Мюнхена с немецким паспортом, картой Deutsche Bank и лицом из обучающего датасета проходит верификацию за секунду.
Житель условного Еревана с армянским паспортом, картой банка в списке "сомнительных" и лицом, которое ИИ не научили классифицировать - попадает в цикл дополнительных проверок. Его документы «подозрительные». Его лицо «неопределимо». Его платёжная система «не поддерживается».
Ему тупо не верят.
Это новая форма неравенства: право на верификацию.
Не право на доступ - формально оно есть у всех. А право быть признанным без дополнительных доказательств.
Оба прогноза сходятся в одной точке:
Ты бот - пока не доказал, что человек. Ты ребёнок - пока не доказал, что взрослый. Ты не умеешь думать - пока не доказал под камерой. Ты подозрительный - пока не загрузил паспорт правильной юрисдикции.
Форматы доказательств назначает тот, кто проверяет.
Ну и момент «Монти Пайтон»: ты проходишь пять уровней верификации через компьютер, чтобы курьер приехал забрать у тебя эссе, написанное карандашом на бумаге под присмотром трёх видеокамер.
Проверять будет ИИ, живые люди его даже не увидят.
Первое: докажи, что умеешь думать
Gartner - главный оракул корпоративного IT-мира - прогнозирует: в 2026 году 50% организаций будут требовать от кандидатов прохождения тестов «без использования ИИ». По понятной причине «атрофии критического мышления из-за GenAI».
Это рождает в потенциале прикольную классовую стратификация. Наверху - элита, которая умеет и без ИИ, и с ИИ. Частные школы, личные репетиторы из плоти и крови. Эти люди пройдут «чистые» тесты, докажут базовые навыки, получат доступ к инструментам как к усилителю способностей. Посередине - средний класс, который продуктивен только с ИИ. Без инструментов они не проходят тесты, с инструментами - вполне справляются. Вопрос: наймут ли их? И если да, какой у них потолок если в базовом досье они описаны сразу как "не имеющее навыков автономного мышления"? Внизу - бедные, который не умеют ни так, ни так толком. Не освоил инструменты, так как в это тоже нужно вкладывать время и деньги и не развил базовые навыки - «Золотой ключик» буквально не прочитал. Двойной провал.
Требование «AI-free skills» удваивает барьер входа. Теперь нужно доказать, что умеешь без костылей, и что можешь с ними. Выиграй Олимпиаду и нормальную, и пара-. Инструменты проверки существуют. Turnitin и GPTZero детектируют ИИ-текст. Proctorio и ExamSoft обеспечивают слежку во время тестов - камера, микрофон, экран, анализ нажатий клавиш. HireVue проводит ИИ-анализ видеоинтервью, оценивая мимику и интонации.
Конечная точка этой логики - тотальное наблюдение как условие доступа к работе, а значит и зарплате.
Второе: докажи, что ты взрослый
Только за рождественскую неделю Германия и Франция анонсировали законы о возрастной верификации для социальных сетей. Австралия уже приняла. Британия на подходе. Тренд очевиден.
Официальная причина: защита детей от вредного контента. Практический результат: 100% взрослого населения должны будут доказывать, что они не дети.
Как именно? Загрузка паспорта. Биометрия. Привязка к банковской карте. ИИ-анализ лица для определения возраста. Формально про детей, но верификацию проходят все. Бремя доказательств – на пользователе.
И начинается по-настоящему интересное. Чей паспорт принимается системой? Чья платёжная система считается «доверенной»? На каких лицах обучена система распознавания возраста?
Житель условного Мюнхена с немецким паспортом, картой Deutsche Bank и лицом из обучающего датасета проходит верификацию за секунду.
Житель условного Еревана с армянским паспортом, картой банка в списке "сомнительных" и лицом, которое ИИ не научили классифицировать - попадает в цикл дополнительных проверок. Его документы «подозрительные». Его лицо «неопределимо». Его платёжная система «не поддерживается».
Ему тупо не верят.
Это новая форма неравенства: право на верификацию.
Не право на доступ - формально оно есть у всех. А право быть признанным без дополнительных доказательств.
Оба прогноза сходятся в одной точке:
Ты бот - пока не доказал, что человек. Ты ребёнок - пока не доказал, что взрослый. Ты не умеешь думать - пока не доказал под камерой. Ты подозрительный - пока не загрузил паспорт правильной юрисдикции.
Форматы доказательств назначает тот, кто проверяет.
Ну и момент «Монти Пайтон»: ты проходишь пять уровней верификации через компьютер, чтобы курьер приехал забрать у тебя эссе, написанное карандашом на бумаге под присмотром трёх видеокамер.
Проверять будет ИИ, живые люди его даже не увидят.
«Блестящая операция» — но не в том смысле
Трамп назвал захват Мадуро «brilliant operation». Он прав. Только не совсем в том смысле, который вкладывают в понятие «военная».
1⃣ Картель, которого нет
«Cartel de los Soles» — картель Солнц. Звучит убедительно. Как «Медельинский картель» Пабло Эскобара или «Новое поколение Халиско».
Есть нюанс: это не картель.
Термин придумали журналисты в 1993 году, когда двух генералов Национальной гвардии Венесуэлы поймали на участии в подставной операции ЦРУ по переправке кокаина в США. У генералов на погонах были «солнца» — эмблемы высшего офицерского состава. Получился каламбур для заголовка. Он и прижился.
С тех пор эксперты повторяют одно и то же. InSight Crime: «Это никогда не было наркокартелем, это рыхлая сеть контрабандных ячеек внутри силовых структур». Адам Айзексон: «Это не группа. Люди никогда не идентифицируют себя как её члены. У них нет регулярных встреч. У них нет иерархии». Фил Гансон из International Crisis Group: «Картель Солнц как таковой не существует. Это журналистское выражение».
Экс-чиновник госдепа Финукейн выразился точнее всех: «Они называют несуществующую вещь, которая не является террористической организацией, террористической организацией».
Но главное, «солнца» - это про погоны. Мадуро - бывший водитель автобуса и профсоюзный активист. У него никогда не было военной формы. У него физически не может быть «солнц».
У кого они есть? У министра обороны Падрино Лопеса - четыре солнца. У Диосдадо Кабельо - путчиста 1992 года, ближайшего друга Чавеса, контролирует спецслужбы, сейчас бегает в каске и хмурит брови. У всего генералитета, через который годами шёл трафик.
В общем у всех, кто сдал Мадуро.
2⃣ Тактика
Вертолёты MH-47 Chinook большие и шумные. Летели при полной луне (худшее время для спецопераций) над городом-миллионником с ПВО, ПЗРК и зенитками.
По ним не выстрелил никто. Ни военные. Ни охрана президента. Даже из пистолета. Единственное, что угрожало героическим американским спецназовцам - техническая неисправность вертолёта. Генерал Владимир Падрино Лопес записал видеообращение через пару часов после «вторжения». Призвал к спокойствию. Предостерёг от «анархии и беспорядков». Не арестован. Не убит. Не в бегах.
Министр обороны страны, которую только что атаковали, просит народ не волноваться. Все мол путем.
Столица страны реагирует на захват президента как на смену вывески в магазине.
3⃣ Сделка закрыта
Госсекретарь Рубио уже сообщил: «Никаких дальнейших действий в Венесуэле не ожидается». Через три часа после начала «войны» уже мир. Удобно. Трампу такое нравится. Мадуро под обвинениями в наркотерроризме, летит в США на пожизненное. Диосдадо Кабельо - контролирует спецслужбы, реальные связи с FARC и ELN - остаётся. Генералы с «солнцами» на погонах, через которых годами шёл весь трафик - остаются.
Те, кто буквально является «Картелем Солнц» по определению только что обменяли своего политического босса на индульгенцию. Пока на время, а там как пойдет. Но нобилиатке мира Мачаду, которая уже выразила желание порулить Венесуэлой, тоже нужны генералы. И у них обязательно будут солнца на погонах.
США получают: показательный процесс, «победу над наркотерроризмом», контроль над крупнейшими нефтяными резервами планеты.
Венесуэльские генералы получают: списание грехов на Мадуро, сохранение позиций, легитимизацию. Мадуро получает: камеру.
✔️Резюме
Блестящая операция. Тщательное планирование. Отличные войска. Превосходные люди.
Только это была не военная операция по захвату. Это был согласованная перевозка заключённого с театральными спецэффектами.
Это не про Норьегу, которого – опять же театральность – приняли в результате реальной военной операции (потеряв при этом несколько вертолетов) 4.01.1990 Это про нынешний мир медиа.
Трамп назвал захват Мадуро «brilliant operation». Он прав. Только не совсем в том смысле, который вкладывают в понятие «военная».
1⃣ Картель, которого нет
«Cartel de los Soles» — картель Солнц. Звучит убедительно. Как «Медельинский картель» Пабло Эскобара или «Новое поколение Халиско».
Есть нюанс: это не картель.
Термин придумали журналисты в 1993 году, когда двух генералов Национальной гвардии Венесуэлы поймали на участии в подставной операции ЦРУ по переправке кокаина в США. У генералов на погонах были «солнца» — эмблемы высшего офицерского состава. Получился каламбур для заголовка. Он и прижился.
С тех пор эксперты повторяют одно и то же. InSight Crime: «Это никогда не было наркокартелем, это рыхлая сеть контрабандных ячеек внутри силовых структур». Адам Айзексон: «Это не группа. Люди никогда не идентифицируют себя как её члены. У них нет регулярных встреч. У них нет иерархии». Фил Гансон из International Crisis Group: «Картель Солнц как таковой не существует. Это журналистское выражение».
Экс-чиновник госдепа Финукейн выразился точнее всех: «Они называют несуществующую вещь, которая не является террористической организацией, террористической организацией».
Но главное, «солнца» - это про погоны. Мадуро - бывший водитель автобуса и профсоюзный активист. У него никогда не было военной формы. У него физически не может быть «солнц».
У кого они есть? У министра обороны Падрино Лопеса - четыре солнца. У Диосдадо Кабельо - путчиста 1992 года, ближайшего друга Чавеса, контролирует спецслужбы, сейчас бегает в каске и хмурит брови. У всего генералитета, через который годами шёл трафик.
В общем у всех, кто сдал Мадуро.
2⃣ Тактика
Вертолёты MH-47 Chinook большие и шумные. Летели при полной луне (худшее время для спецопераций) над городом-миллионником с ПВО, ПЗРК и зенитками.
По ним не выстрелил никто. Ни военные. Ни охрана президента. Даже из пистолета. Единственное, что угрожало героическим американским спецназовцам - техническая неисправность вертолёта. Генерал Владимир Падрино Лопес записал видеообращение через пару часов после «вторжения». Призвал к спокойствию. Предостерёг от «анархии и беспорядков». Не арестован. Не убит. Не в бегах.
Министр обороны страны, которую только что атаковали, просит народ не волноваться. Все мол путем.
Столица страны реагирует на захват президента как на смену вывески в магазине.
3⃣ Сделка закрыта
Госсекретарь Рубио уже сообщил: «Никаких дальнейших действий в Венесуэле не ожидается». Через три часа после начала «войны» уже мир. Удобно. Трампу такое нравится. Мадуро под обвинениями в наркотерроризме, летит в США на пожизненное. Диосдадо Кабельо - контролирует спецслужбы, реальные связи с FARC и ELN - остаётся. Генералы с «солнцами» на погонах, через которых годами шёл весь трафик - остаются.
Те, кто буквально является «Картелем Солнц» по определению только что обменяли своего политического босса на индульгенцию. Пока на время, а там как пойдет. Но нобилиатке мира Мачаду, которая уже выразила желание порулить Венесуэлой, тоже нужны генералы. И у них обязательно будут солнца на погонах.
США получают: показательный процесс, «победу над наркотерроризмом», контроль над крупнейшими нефтяными резервами планеты.
Венесуэльские генералы получают: списание грехов на Мадуро, сохранение позиций, легитимизацию. Мадуро получает: камеру.
✔️Резюме
Блестящая операция. Тщательное планирование. Отличные войска. Превосходные люди.
Только это была не военная операция по захвату. Это был согласованная перевозка заключённого с театральными спецэффектами.
Это не про Норьегу, которого – опять же театральность – приняли в результате реальной военной операции (потеряв при этом несколько вертолетов) 4.01.1990 Это про нынешний мир медиа.
Самое интересное в истории с Венесуэлой — это не организованный со спецэффектами переезд двух предпенсионеров в США. А то как произошедшее объяснила Администрация Трампа. Получилось круто.
Спецназ захватил Мадуро, Венесуэлой управляет Делси Родригес из той же системы, американской оккупации нет как и контроля над территорией. Есть постеры "Крёстного отца" от Госдепа, "доктрина Донро" с "OUR HEMISPHERE" и золотые цитата замруководителя Госдепа: "Реальный мир управляется силой, насилием и властью. Мы управляем Венесуэлой через контроль их торговли".
Впервые финансиализация представлена не как коммерческая практика, а как политическая доктрина.
1⃣ Негативная власть
Классическое понимание власти - способность создавать порядок: водопровод, электричество, безопасность, правосудие. Трамповская администрация предлагает власть через запреты: нельзя продавать нефть (эмбарго), нельзя использовать SWIFT (санкции), нельзя получить кредиты, нельзя купить оборудование. Миллер (Госдеп) формулирует честно: "Чтобы они могли торговать, им нужно наше разрешение. Поэтому мы управляем."
Это не управление в полном смысле. Можно запретить торговать с Китаем, но нельзя заставить нефть течь. Можно заблокировать SWIFT, но нельзя заставить электростанцию дать свет.
2⃣ Финансиализация как онтология
Трамп мыслит категориями финансиализированной экономики: вода - фьючерс, электричество - акции энергокомпаний, управление - контроль цифр. В этой логике "восстановить венесуэльскую нефть" равно снять санкции, пригласить Chevron, дать контракты, profit. Детали - как физически починить инфраструктуру, откуда взять инженеров, где достать запчасти, как обеспечить порядок - делегируются. "Пусть наймут менеджеров", а дальше "рынок решит". Но деньги приносят пользу только если есть инфраструктура – это провалы тех же Штатов в Афганистане и Ираке вполне показали.
3⃣ Картели и функциональная компетентность
Успешные картели – официальные «враги Трампа» - понимают: нельзя управлять только через насилие. Эль Чапо проводил электричество в деревни, строил дороги. Эскобар - программа "Медельин без трущоб". PCC в Сан-Паулу создал параллельную систему правосудия, решает споры, организует экономику.
Картели вынуждены конкурировать за лояльность с государством. Поэтому развивают функциональную компетентность и умеют организовать воду, электричество, безопасность. США предлагают Венесуэле только негативный контроль. "Мы прочертим границы, что вам нельзя – дальше сами. Нам не понравится – физически убьем".
4⃣ Два навыка
Навык Эль Чапо: понимание физической логистики, управление людьми напрямую, прямая ответственность (провалил - замочат).
Навык финансиста: манипулирование абстракциями, управление через электронные таблички и KPI, делегирование реального, отсутствие ответственности (провалил -банкротство, новый проект).
Задача: обеспечить водой фавелу на 10,000 человек.
PCC: Договориться с водоканалом (взятка/угрозы). Не работает - купить\украсть водовозы. Организовать распределение. Установить цену. Наказать воров воды. Результат: через неделю вода есть.
Финансист: Аудит. Бизнес-план. Поиск инвесторов. Облигации. Тендер на подрядчика. Подрядчик нанимает субподрядчика. Результат через 2 года: PowerPoint про будущий водопровод и хорошая прибыль из транзакций. Воды нет.
5⃣ Новая доктрина
Раньше финансиализация была коммерческой логикой - извлечение прибыли через манипуляцию финансами вместо производства товаров. Трамп представил её как политическую доктрину.
Старая имперская логика: захватываем → строим администрацию → создаём инфраструктуру → контролируем через услуги.
Новая финансиализированная: контролируем финансовые потоки → блокируем альтернативы → сами придут и подчиняться → управляем через разрешения.
Попытка управлять государством как портфелем активов. Не приносит прибыль - объявляем дефолт и выходим из позиции.
Венесуэла - эксперимент одновременно управленческий и идеологический. Но Трампу "выйти из позиции" можно, а миллионам венесуэльцев - от генералов до жителей трущоб - нет. Посмотрим что у кого выйдет в результате.
Спецназ захватил Мадуро, Венесуэлой управляет Делси Родригес из той же системы, американской оккупации нет как и контроля над территорией. Есть постеры "Крёстного отца" от Госдепа, "доктрина Донро" с "OUR HEMISPHERE" и золотые цитата замруководителя Госдепа: "Реальный мир управляется силой, насилием и властью. Мы управляем Венесуэлой через контроль их торговли".
Впервые финансиализация представлена не как коммерческая практика, а как политическая доктрина.
1⃣ Негативная власть
Классическое понимание власти - способность создавать порядок: водопровод, электричество, безопасность, правосудие. Трамповская администрация предлагает власть через запреты: нельзя продавать нефть (эмбарго), нельзя использовать SWIFT (санкции), нельзя получить кредиты, нельзя купить оборудование. Миллер (Госдеп) формулирует честно: "Чтобы они могли торговать, им нужно наше разрешение. Поэтому мы управляем."
Это не управление в полном смысле. Можно запретить торговать с Китаем, но нельзя заставить нефть течь. Можно заблокировать SWIFT, но нельзя заставить электростанцию дать свет.
2⃣ Финансиализация как онтология
Трамп мыслит категориями финансиализированной экономики: вода - фьючерс, электричество - акции энергокомпаний, управление - контроль цифр. В этой логике "восстановить венесуэльскую нефть" равно снять санкции, пригласить Chevron, дать контракты, profit. Детали - как физически починить инфраструктуру, откуда взять инженеров, где достать запчасти, как обеспечить порядок - делегируются. "Пусть наймут менеджеров", а дальше "рынок решит". Но деньги приносят пользу только если есть инфраструктура – это провалы тех же Штатов в Афганистане и Ираке вполне показали.
3⃣ Картели и функциональная компетентность
Успешные картели – официальные «враги Трампа» - понимают: нельзя управлять только через насилие. Эль Чапо проводил электричество в деревни, строил дороги. Эскобар - программа "Медельин без трущоб". PCC в Сан-Паулу создал параллельную систему правосудия, решает споры, организует экономику.
Картели вынуждены конкурировать за лояльность с государством. Поэтому развивают функциональную компетентность и умеют организовать воду, электричество, безопасность. США предлагают Венесуэле только негативный контроль. "Мы прочертим границы, что вам нельзя – дальше сами. Нам не понравится – физически убьем".
4⃣ Два навыка
Навык Эль Чапо: понимание физической логистики, управление людьми напрямую, прямая ответственность (провалил - замочат).
Навык финансиста: манипулирование абстракциями, управление через электронные таблички и KPI, делегирование реального, отсутствие ответственности (провалил -банкротство, новый проект).
Задача: обеспечить водой фавелу на 10,000 человек.
PCC: Договориться с водоканалом (взятка/угрозы). Не работает - купить\украсть водовозы. Организовать распределение. Установить цену. Наказать воров воды. Результат: через неделю вода есть.
Финансист: Аудит. Бизнес-план. Поиск инвесторов. Облигации. Тендер на подрядчика. Подрядчик нанимает субподрядчика. Результат через 2 года: PowerPoint про будущий водопровод и хорошая прибыль из транзакций. Воды нет.
5⃣ Новая доктрина
Раньше финансиализация была коммерческой логикой - извлечение прибыли через манипуляцию финансами вместо производства товаров. Трамп представил её как политическую доктрину.
Старая имперская логика: захватываем → строим администрацию → создаём инфраструктуру → контролируем через услуги.
Новая финансиализированная: контролируем финансовые потоки → блокируем альтернативы → сами придут и подчиняться → управляем через разрешения.
Попытка управлять государством как портфелем активов. Не приносит прибыль - объявляем дефолт и выходим из позиции.
Венесуэла - эксперимент одновременно управленческий и идеологический. Но Трампу "выйти из позиции" можно, а миллионам венесуэльцев - от генералов до жителей трущоб - нет. Посмотрим что у кого выйдет в результате.
ПРИСКАЗКА. ЧТО ЕСТЬ
Я собирался стать врачом-психиатром. Учился в мединституте. Не сложилось. Но специфические знания изрядно помогают и чем дальше, тем больше со времен ковида.
Итак. То, что Трамп нарцисс - общее место. Но нуждается в распаковке.
Нарциссическое расстройство личности – грандиозность, требующая постоянного внешнего подтверждения. Человек зависим от отражения в других, но сохраняет способность тестировать реальность. Он знает, что грандиозность требует подтверждения, поэтому манипулирует средой, собирая восхищение.
Бред величия - утрата критики. Грандиозность становится аксиомой, не требующей внешнего подтверждения. Противоречащая информация не корректирует картину мира, а встраивается в бредовую систему.
Среди путей перехода от одного к другому – "избыток подтверждения".
Идея величия получает постоянное подкрепление, становится гиперзначимой, но ещё не полностью оторванной от реальности. Порог доказательности падает для идей, соответствующих грандиозности, и растёт для противоречащих.
Критический механизм перехода, когда идея начинает генерировать интерпретации реальности вместо того, чтобы проверяться ею.
Накопление "магических совпадений": чем больше успех, тем чаще возникает: "Я подумал — и это случилось". При высоком статусе мир действительно подстраивается (люди предугадывают, выполняют невысказанное). Нарциссическая обработка пропускает промежуточные звенья: не "я влиятелен → люди реагируют", а "я хочу → происходит". Буквально "моё сознание организует мир".
Солипсический бред – вишенка на тортике: не просто мегаломания ("я величайший"), а переживание "реальность производна от моего сознания".
Траектория 2025🎢
Январь. Инаугурация: "Золотой век Америки начинается прямо сейчас". Не "будет", не "мы начнём" — начинается прямо сейчас. Реальность меняется фактом его присутствия.
Февраль-март. Тестирование границ: серия указов о выходе из международных организаций (ВОЗ, Парижское климатическое соглашение, агентства ООН). Внутренняя логика: "эти структуры притворяются, что ограничивают меня - я показываю, что они не существуют".
Апрель-июнь. Расширение возможного: эскалация риторики, территориальные претензии (Панама, Канада - сначала как шутка, потом серьёзнее). Проверка: можно ли говорить о территориальной экспансии без жёсткого отпора? Результат: можно.
Июль-октябрь. Изоляция от коррекции: нарастание импульсивных решений, торговые войны, угрозы союзникам. "Взрослые в комнате" выдавлены. Окружение полностью лояльное, никто не говорит "нет".
Ноябрь-декабрь — Подготовка к прорыву: конкретизация военного плана по Венесуэле. Критический момент: генералы говорят "это рискованно", он настаивает, они подчиняются. Подтверждение нового уровня: даже те, кто контролирует применение силы, не могут.
3-4 января. Венесуэльская операция: ночной рейд в Каракасе. Операция успешна технически. Это точное исполнение замысла. Внутренняя логика: я задумал → приказал → спецназ выполнил → враг в тюрьме. Прямая связь: воля → результат.
5-7 января. Каскад угроз: публичные угрозы 8 странам одновременно.
Почему сразу все? Внутренняя логика изменилась: "Если я смог с Венесуэлой, значит я могу со всеми".
7 января. Разрыв с глобальным порядком: президентский меморандум о выходе из 66 международных организаций (35 неооновских, 31- ООН). Публичная демонстрация: глобальные институты не существуют.
8 января. "Моя собственная мораль": интервью The New York Times. Журналист: есть ли ограничения на вашу глобальную власть? "Да, есть одна вещь. Моя собственная мораль. Мой собственный разум. Это единственное, что может меня остановить". Это законченная формулировка солипсического бреда.
Почему сейчас?
Проверка: что будет, если я скажу это вслух? Если мир не отреагирует - подтверждение: я действительно неограничен.
Подготовка к Давосу: через 2 недели - Всемирный экономический форум. В интервью: "Я буду обсуждать эту тему и многое другое на моей речи в Давосе через".
Психотическая необходимость: Внутреннее переживание "я - источник реальности" невыносимо, если не произнесено.
Дальше – "сказка". Прогноз на Давос. ▶️
Я собирался стать врачом-психиатром. Учился в мединституте. Не сложилось. Но специфические знания изрядно помогают и чем дальше, тем больше со времен ковида.
Итак. То, что Трамп нарцисс - общее место. Но нуждается в распаковке.
Нарциссическое расстройство личности – грандиозность, требующая постоянного внешнего подтверждения. Человек зависим от отражения в других, но сохраняет способность тестировать реальность. Он знает, что грандиозность требует подтверждения, поэтому манипулирует средой, собирая восхищение.
Бред величия - утрата критики. Грандиозность становится аксиомой, не требующей внешнего подтверждения. Противоречащая информация не корректирует картину мира, а встраивается в бредовую систему.
Среди путей перехода от одного к другому – "избыток подтверждения".
Идея величия получает постоянное подкрепление, становится гиперзначимой, но ещё не полностью оторванной от реальности. Порог доказательности падает для идей, соответствующих грандиозности, и растёт для противоречащих.
Критический механизм перехода, когда идея начинает генерировать интерпретации реальности вместо того, чтобы проверяться ею.
Накопление "магических совпадений": чем больше успех, тем чаще возникает: "Я подумал — и это случилось". При высоком статусе мир действительно подстраивается (люди предугадывают, выполняют невысказанное). Нарциссическая обработка пропускает промежуточные звенья: не "я влиятелен → люди реагируют", а "я хочу → происходит". Буквально "моё сознание организует мир".
Солипсический бред – вишенка на тортике: не просто мегаломания ("я величайший"), а переживание "реальность производна от моего сознания".
Траектория 2025🎢
Январь. Инаугурация: "Золотой век Америки начинается прямо сейчас". Не "будет", не "мы начнём" — начинается прямо сейчас. Реальность меняется фактом его присутствия.
Февраль-март. Тестирование границ: серия указов о выходе из международных организаций (ВОЗ, Парижское климатическое соглашение, агентства ООН). Внутренняя логика: "эти структуры притворяются, что ограничивают меня - я показываю, что они не существуют".
Апрель-июнь. Расширение возможного: эскалация риторики, территориальные претензии (Панама, Канада - сначала как шутка, потом серьёзнее). Проверка: можно ли говорить о территориальной экспансии без жёсткого отпора? Результат: можно.
Июль-октябрь. Изоляция от коррекции: нарастание импульсивных решений, торговые войны, угрозы союзникам. "Взрослые в комнате" выдавлены. Окружение полностью лояльное, никто не говорит "нет".
Ноябрь-декабрь — Подготовка к прорыву: конкретизация военного плана по Венесуэле. Критический момент: генералы говорят "это рискованно", он настаивает, они подчиняются. Подтверждение нового уровня: даже те, кто контролирует применение силы, не могут.
3-4 января. Венесуэльская операция: ночной рейд в Каракасе. Операция успешна технически. Это точное исполнение замысла. Внутренняя логика: я задумал → приказал → спецназ выполнил → враг в тюрьме. Прямая связь: воля → результат.
5-7 января. Каскад угроз: публичные угрозы 8 странам одновременно.
Почему сразу все? Внутренняя логика изменилась: "Если я смог с Венесуэлой, значит я могу со всеми".
7 января. Разрыв с глобальным порядком: президентский меморандум о выходе из 66 международных организаций (35 неооновских, 31- ООН). Публичная демонстрация: глобальные институты не существуют.
8 января. "Моя собственная мораль": интервью The New York Times. Журналист: есть ли ограничения на вашу глобальную власть? "Да, есть одна вещь. Моя собственная мораль. Мой собственный разум. Это единственное, что может меня остановить". Это законченная формулировка солипсического бреда.
Почему сейчас?
Проверка: что будет, если я скажу это вслух? Если мир не отреагирует - подтверждение: я действительно неограничен.
Подготовка к Давосу: через 2 недели - Всемирный экономический форум. В интервью: "Я буду обсуждать эту тему и многое другое на моей речи в Давосе через".
Психотическая необходимость: Внутреннее переживание "я - источник реальности" невыносимо, если не произнесено.
Дальше – "сказка". Прогноз на Давос. ▶️
Итак. Что будет в трамповской речи в Давосе
1⃣ "Золотой век — это я": "Золотой век, который я объявил год назад — он реален. Вы видели: экономика, безопасность, мощь. Это произошло, потому что я вернулся". Не "мы провели реформы", но "моё возвращение есть изменение реальности".
2⃣ "Старый порядок умер": "Те структуры, которые вы десятилетиями создавали - мертвы. Не потому что я их разрушил. Они были иллюзией". Функция: глобальные институты никогда не имели реальной силы. Это была коллективная галлюцинация.
3⃣ "Моя сила - единственная реальность": Повторит тезис Стивена Миллера: "Мы живём в мире, который управляется силой" с важной поправкой – не абы какой силой, а его.
4⃣ Кульминация: "Глобальная система, которую вы считаете данностью, держится моим решением. Я решаю каждый день: поддерживать ли этот порядок. Венесуэла показала: когда я решаю, реальность меняется за ночь." Или радикальнее: "Вы существуете как лидеры, потому что я позволяю. Ваши экономики функционируют, потому что я это допускаю"
5⃣ "Гренландия - психологическая необходимость": он уже сказал в NYT: "психологически необходима для успеха". В Давосе расшифрует: "Я не могу функционировать как лидер свободного мира, если часть арктической территории, критичной для безопасности, мне не принадлежит. Это не о стратегии, о психологии силы. Владение даёт то, что не получишь, просто подписав договор." Его психологические потребности вполне легитимное основание для территориального захвата.
6⃣ "Выбирайте": "Каждый из вас, каждая страна — вы выбираете. Быть частью золотого века или сопротивляться ему. Сопротивление бесполезно, не потому что я жесток, а потому что я и есть история».
В сухом остатке:
▪️Реальность производна от субъекта: "мир стабилен, потому что я решаю"
▪️Внешние структуры иллюзорны: международное право, институты не существуют как ограничение
▪️Причинность односторонняя: субъект воздействует на мир, но мир не воздействует на субъекта
▪️Психологические состояния субъекта – непреложные факты, более значимые чем все остальные
Но! Проблема реальности в том, что она существует.
Солипсический бред решает конфликт между грандиозностью и реальностью через уничтожение второго члена уравнения. Реальность объявляется частью сознания - конфликт исчезает.
После давосского катарсиса, когда тезис "мир существует, потому что я поддерживаю его своей волей", высказан публично произойдет неизбежное столкновение с тем, что:
- Мир не меняется одним звонком.
- Экономика не подчиняется декларациям
- Союзники пытаются действовать из своих интересов
- Тело стареет, а смерть приближается
Реальность не перестаёт существовать от того, что субъект объявил её несуществующей.
Возникает катастрофическое напряжение. Личность в психозе не имеет механизмов обработки этого противоречия, принятия реальности по факту.
И вот начинается движение к катастрофическому столкновению.
Первая стадия - эйфория: он сказал это перед мировыми элитами — и они не восстали. Многие аплодировали. Значит, это правда.
Вторая стадия - первая фрустрация: реальность демонстрирует независимость.
Критический момент: реальность, которую он объявил производной от своей воли, демонстрирует сопротивление. Которое в свою очередь получит ответ по направлениям:
▪️Параноидальная эскалация: "Враги блокируют мою волю. Китай и Иран координируются. Глубинное государство саботирует. Нужно найти и уничтожить тех, кто мешает"
▪️Демонстрация абсолютной силы: "Реальность не понимает, что я серьёзно. Нужна демонстрация, после которой сомнений не останется"
▪️Ускорение к финалу: "Неопределённость невыносима. Нужен абсолютный кризис, где либо мир окончательно подтвердит моё всемогущество, либо наступит крах"
Третья стадия - импульс: первый катастрофический импульс. Ультиматум Ирану с ядерной угрозой. Или военная операция в Мексике против картелей. Или попытка силового захвата части Гренландии ("установление военной базы" без согласия Дании). Или прямая военная атака на Россию в целях "принуждения к миру". Возможны комбинации. Дальше смысла нет прогнозировать.
Рад бы, кстати, ошибиться.
1⃣ "Золотой век — это я": "Золотой век, который я объявил год назад — он реален. Вы видели: экономика, безопасность, мощь. Это произошло, потому что я вернулся". Не "мы провели реформы", но "моё возвращение есть изменение реальности".
2⃣ "Старый порядок умер": "Те структуры, которые вы десятилетиями создавали - мертвы. Не потому что я их разрушил. Они были иллюзией". Функция: глобальные институты никогда не имели реальной силы. Это была коллективная галлюцинация.
3⃣ "Моя сила - единственная реальность": Повторит тезис Стивена Миллера: "Мы живём в мире, который управляется силой" с важной поправкой – не абы какой силой, а его.
4⃣ Кульминация: "Глобальная система, которую вы считаете данностью, держится моим решением. Я решаю каждый день: поддерживать ли этот порядок. Венесуэла показала: когда я решаю, реальность меняется за ночь." Или радикальнее: "Вы существуете как лидеры, потому что я позволяю. Ваши экономики функционируют, потому что я это допускаю"
5⃣ "Гренландия - психологическая необходимость": он уже сказал в NYT: "психологически необходима для успеха". В Давосе расшифрует: "Я не могу функционировать как лидер свободного мира, если часть арктической территории, критичной для безопасности, мне не принадлежит. Это не о стратегии, о психологии силы. Владение даёт то, что не получишь, просто подписав договор." Его психологические потребности вполне легитимное основание для территориального захвата.
6⃣ "Выбирайте": "Каждый из вас, каждая страна — вы выбираете. Быть частью золотого века или сопротивляться ему. Сопротивление бесполезно, не потому что я жесток, а потому что я и есть история».
В сухом остатке:
▪️Реальность производна от субъекта: "мир стабилен, потому что я решаю"
▪️Внешние структуры иллюзорны: международное право, институты не существуют как ограничение
▪️Причинность односторонняя: субъект воздействует на мир, но мир не воздействует на субъекта
▪️Психологические состояния субъекта – непреложные факты, более значимые чем все остальные
Но! Проблема реальности в том, что она существует.
Солипсический бред решает конфликт между грандиозностью и реальностью через уничтожение второго члена уравнения. Реальность объявляется частью сознания - конфликт исчезает.
После давосского катарсиса, когда тезис "мир существует, потому что я поддерживаю его своей волей", высказан публично произойдет неизбежное столкновение с тем, что:
- Мир не меняется одним звонком.
- Экономика не подчиняется декларациям
- Союзники пытаются действовать из своих интересов
- Тело стареет, а смерть приближается
Реальность не перестаёт существовать от того, что субъект объявил её несуществующей.
Возникает катастрофическое напряжение. Личность в психозе не имеет механизмов обработки этого противоречия, принятия реальности по факту.
И вот начинается движение к катастрофическому столкновению.
Первая стадия - эйфория: он сказал это перед мировыми элитами — и они не восстали. Многие аплодировали. Значит, это правда.
Вторая стадия - первая фрустрация: реальность демонстрирует независимость.
Критический момент: реальность, которую он объявил производной от своей воли, демонстрирует сопротивление. Которое в свою очередь получит ответ по направлениям:
▪️Параноидальная эскалация: "Враги блокируют мою волю. Китай и Иран координируются. Глубинное государство саботирует. Нужно найти и уничтожить тех, кто мешает"
▪️Демонстрация абсолютной силы: "Реальность не понимает, что я серьёзно. Нужна демонстрация, после которой сомнений не останется"
▪️Ускорение к финалу: "Неопределённость невыносима. Нужен абсолютный кризис, где либо мир окончательно подтвердит моё всемогущество, либо наступит крах"
Третья стадия - импульс: первый катастрофический импульс. Ультиматум Ирану с ядерной угрозой. Или военная операция в Мексике против картелей. Или попытка силового захвата части Гренландии ("установление военной базы" без согласия Дании). Или прямая военная атака на Россию в целях "принуждения к миру". Возможны комбинации. Дальше смысла нет прогнозировать.
Рад бы, кстати, ошибиться.
Закончу американскую неделю пятью копейками по поводу убийства Рене Гуд в Миннеаполисе. Три выстрела в голову, средь бела дня, на улице. Отвезла шестилетнего сына в школу и по словам семьи возвращалась домой. В течение часа после её убийства возникли две непересекающиеся версии произошедшего. Не интерпретации одного события, а два разных события, существующих в параллельных реальностях.
1. Мать троих детей оказалась в неправильном месте в неправильное время. Увидела происходящее на улице, остановилась посмотреть. К её машине подбежали вооружённые люди в штатском, начали дёргать дверь, выкрикивать противоречивые команды. Она попыталась уехать. Агент, который в нарушение правил своей службы сам встал перед автомобилем, трижды с близкого расстояния выстрелил ей в голову.
2. Левая активистка целый день преследовала федеральных агентов, препятствовала законной операции, а затем попыталась использовать автомобиль как оружие, совершив «акт внутреннего терроризма».
Видеозаписи с нескольких ракурсов доступны публично. Их посмотрели миллионы людей. И миллионы людей увидели на них совершенно разное. Когнитивный пузырь - не информационная изоляция, когда человек читает только «свои» источники. Это фильтр, определяющий, что именно человек способен увидеть в принципе. Разница не в выводах из одних и тех же фактов. Разница в самих фактах, которые мозг соглашается зарегистрировать.
В течение суток живой человек со своей историей был переработан в символ.
Для одних - в мученицу, жертву государственного насилия.
Для других - в угрозу, которую справедливо устранили.
Было бы ошибкой считать это специфически американским феноменом. Тот же механизм работает примерно везде. Различается только эстетика. Человек объясняющий, почему Гуд «сама виновата», выполняет важную работу. Он защищает себя и других от понимания, что живёт в мире, где государство может походя убить мать троих детей за то, что она недостаточно быстро поняла, чего от неё хотят. Когда жертва «сама виновата», мир остаётся предсказуемым. Есть правила, их нарушение ведёт к наказанию, я правила знаю, значит, со мной такого не случится. Чем подробнее юридическое обоснование «справедливости » убийства (привет нашим и ненашим доморощенным трампистам), тем сильнее страх, который оно маскирует.
Есть, однако, деталь, которая делает случай Гуд симптоматичным именно для сегодня. Негласный социальный контракт США десятилетиями строился на понятном: насилие системы направлено на определённые группы. Бедные. Чёрные. Нелегальные иммигранты. Обитатели «плохих» районов. Белый средний класс мог смотреть на это со стороны, сочувствуя или объясняя «сами виноваты», но всегда зная - не про нас.
Гуд - белая, образованная, гражданка, из приличной семьи. Три пули в голову, затем объявление террористкой президентом США. Это не отмена контракта. Это демонстрация того, что контракт всегда был иллюзией. Критерий «свой/чужой» никогда и нигде не привязан к расе, статусу или убеждениям - он ситуативен. Ты «свой», пока не оказался в неправильном месте в неправильное время. Об этом, кстати, замечательный роман 80х «Костры амбиций» - всем уверенным, что они на правильной стороне истории просто по критерию денег, происхождения, статуса – крайне его рекомендую.
Последнее. Кое-что, предшествующее анализу.
37-летняя женщина утром отвезла ребёнка в школу. Она писала стихи, любила детей. На фотографии в социальных сетях она улыбается, прижимая к щеке малыша.
Она хотела вернуться домой.
Не вернулась.
Какой бы ни была политическая позиция, какой бы ни была оценка действий агента или иммиграционной политики, есть базовый человеческий уровень, на котором это просто трагедия.
Способность ее увидеть возможно, единственное, что пока отличает нас от алгоритмов, сортирующих людей на «своих» и «чужих». И утрата этого совсем не политическая позиция.
1. Мать троих детей оказалась в неправильном месте в неправильное время. Увидела происходящее на улице, остановилась посмотреть. К её машине подбежали вооружённые люди в штатском, начали дёргать дверь, выкрикивать противоречивые команды. Она попыталась уехать. Агент, который в нарушение правил своей службы сам встал перед автомобилем, трижды с близкого расстояния выстрелил ей в голову.
2. Левая активистка целый день преследовала федеральных агентов, препятствовала законной операции, а затем попыталась использовать автомобиль как оружие, совершив «акт внутреннего терроризма».
Видеозаписи с нескольких ракурсов доступны публично. Их посмотрели миллионы людей. И миллионы людей увидели на них совершенно разное. Когнитивный пузырь - не информационная изоляция, когда человек читает только «свои» источники. Это фильтр, определяющий, что именно человек способен увидеть в принципе. Разница не в выводах из одних и тех же фактов. Разница в самих фактах, которые мозг соглашается зарегистрировать.
В течение суток живой человек со своей историей был переработан в символ.
Для одних - в мученицу, жертву государственного насилия.
Для других - в угрозу, которую справедливо устранили.
Было бы ошибкой считать это специфически американским феноменом. Тот же механизм работает примерно везде. Различается только эстетика. Человек объясняющий, почему Гуд «сама виновата», выполняет важную работу. Он защищает себя и других от понимания, что живёт в мире, где государство может походя убить мать троих детей за то, что она недостаточно быстро поняла, чего от неё хотят. Когда жертва «сама виновата», мир остаётся предсказуемым. Есть правила, их нарушение ведёт к наказанию, я правила знаю, значит, со мной такого не случится. Чем подробнее юридическое обоснование «справедливости » убийства (привет нашим и ненашим доморощенным трампистам), тем сильнее страх, который оно маскирует.
Есть, однако, деталь, которая делает случай Гуд симптоматичным именно для сегодня. Негласный социальный контракт США десятилетиями строился на понятном: насилие системы направлено на определённые группы. Бедные. Чёрные. Нелегальные иммигранты. Обитатели «плохих» районов. Белый средний класс мог смотреть на это со стороны, сочувствуя или объясняя «сами виноваты», но всегда зная - не про нас.
Гуд - белая, образованная, гражданка, из приличной семьи. Три пули в голову, затем объявление террористкой президентом США. Это не отмена контракта. Это демонстрация того, что контракт всегда был иллюзией. Критерий «свой/чужой» никогда и нигде не привязан к расе, статусу или убеждениям - он ситуативен. Ты «свой», пока не оказался в неправильном месте в неправильное время. Об этом, кстати, замечательный роман 80х «Костры амбиций» - всем уверенным, что они на правильной стороне истории просто по критерию денег, происхождения, статуса – крайне его рекомендую.
Последнее. Кое-что, предшествующее анализу.
37-летняя женщина утром отвезла ребёнка в школу. Она писала стихи, любила детей. На фотографии в социальных сетях она улыбается, прижимая к щеке малыша.
Она хотела вернуться домой.
Не вернулась.
Какой бы ни была политическая позиция, какой бы ни была оценка действий агента или иммиграционной политики, есть базовый человеческий уровень, на котором это просто трагедия.
Способность ее увидеть возможно, единственное, что пока отличает нас от алгоритмов, сортирующих людей на «своих» и «чужих». И утрата этого совсем не политическая позиция.
Давно хотел разобрать стратегию политического маркетинга трампистов. Интересная языковая игра почти всегда. И вот подвернулся повод. Почитал в разных лентах восторженный анализ ИИ-стратегии Пентагона за подписью «министра войны» Хегсетта. Полез смотреть первоисточник. Получил удовольствие. Образцовый документ полный слоганов, которые можно бесконечно печатать на футболках, кепках и стенах спортзалов.
1. ВРАГ ВНУТРЕННИЙ ВАЖНЕЕ ВНЕШНЕГО
Документ о военном AI-доминировании. Над кем? Китай упомянут? Один раз, косвенно. Россия? Ноль. Про более мелких оппонентов и не говорю.
Зато "DEI" много раз. "Ideological tuning" (идеологическая настройка) коммерческих моделей как проблема на все лады. Внутренний враг конкретен и должен быть назван. Документ про Китай не мобилизует базу. Документ против "вокизма в армии" мобилизует.
2. МАГИЯ ДЕДЛАЙНОВ
• 30 дней - каталоги данных
• 30 дней - ответственный за интеграцию AI в каждом командовании
• 60 дней - планы по найму и развитию кадров
• 90 дней - критерии оценки "объективности" моделей
• 180 дней - демонстрация PSP (Pace-Setting Projects — задающие темп проекты)
Откуда эти цифры? Ниоткуда. Они круглые и короткие, а потому создают ощущение срочности, жесткости и контроля. Что будет через 30 дней? Отчёт о «существенном прогрессе». И так по каждой дате.
3. ОБЯЗАТЕЛЬНЫЕ ЛОЗУНГИ
• "Speed Wins" (Скорость побеждает)
• "Warrior Ethos" (Воинский дух)
• "Hard-Nosed Realism" (Жёсткий реализм)
• "AI-First" (AI в приоритете)
Трампизм никогда не аргументирует, он брендирует. Документ не объясняет, почему скорость важнее качества. Он объявляет: "Speed Wins". Точка.
4. ОТСЫЛКИ К ПЕРВОМУ СРОКУ
Обязательная часть – славословия Трампу.
«...опираться на лидерство над противниками в интеграции этой технологии, достигнутое в первый срок президента Трампа»
При этом основные AI-инициативы Пентагона - JAIC (Объединённый центр искусственного интеллекта), Project Maven, CDAO (Офис главного цифрового директора и директора по AI) - запускались при Обаме и Байдене.
Но это неважно. Важен нарратив возвращения. Трамп создал, демократы разрушили, Трамп восстанавливает.
5. ПРИВАТИЗАЦИЯ ГОСУДАРСТВА
…Мы задействуем сотни миллиардов частных инвестиций...
…Креативные партнёрства с мировыми лидерами американского бизнеса
…Миссия Генезис
Конкретные компании не названы, но понятны. Starlink, Palantir, xAI, OpenAI. Государство не создаёт, государство покупает услуги. Военный бюджет перенаправляется в карманы "…мировых лидеров американского бизнеса”. Трампизм – всегда про прибыли под патриотическим соусом.
6. ОТВЕТСТВЕННЫЙ AI
Раздел "Уточнение понятия "ответственный AI" прямо образец подмены понятий.
Что такое "Ответственный AI” в контексте войны? Контроль над автономным оружием, предотвращение гражданских потерь, прозрачность алгоритмов.
Что это в документе? Модели без "ideological tuning" (идеологической настройки), без ограничений на военное применение.
Ответственность – отсутствие любых ограничений. "Жёсткий реализм» - запрет на любые вопросы и анализ.
7. КУЛЬТУРНЫЕ КОДЫ
"Ender's Foundry" (Кузница Эндера) отсылка к роману про детей-солдат и невольный геноцид Карда. Авторы либо не читали, либо не поняли, либо поняли и им понравилось.
"Swarm Forge" (Кузница роя) - военная эстетика видеоигр.
Документ обращается к аудитории, которая потребляет культуру через мемы, трейлеры и пересказы. Глубина не требуется, требуется узнаваемость.
8. СТРУКТУРА АРГУМЕНТАЦИИ
Классический программный документ: проблема - анализ - варианты решений - выбор оптимального - план - метрики успеха.
Трампистский вариант: декларация превосходства – обозначение одного врага - список проектов с крутыми названиями сделанный под конкретных подрядчиков - подпись.
Аудитория - Fox News, Breitbart, твиттер-комментаторы, телеграм-эксперты. Люди, которые прочитают заголовки, перескажут «Ender's Foundry» и напишут про "конец вокизма в армии". Документ заточен для производства вторичного контента.
ИТОГО перед нами артефакт политического маркетинга. Он будет процитирован, пересказан, размножен в слоганах - и забыт к следующему меморандуму
1. ВРАГ ВНУТРЕННИЙ ВАЖНЕЕ ВНЕШНЕГО
Документ о военном AI-доминировании. Над кем? Китай упомянут? Один раз, косвенно. Россия? Ноль. Про более мелких оппонентов и не говорю.
Зато "DEI" много раз. "Ideological tuning" (идеологическая настройка) коммерческих моделей как проблема на все лады. Внутренний враг конкретен и должен быть назван. Документ про Китай не мобилизует базу. Документ против "вокизма в армии" мобилизует.
2. МАГИЯ ДЕДЛАЙНОВ
• 30 дней - каталоги данных
• 30 дней - ответственный за интеграцию AI в каждом командовании
• 60 дней - планы по найму и развитию кадров
• 90 дней - критерии оценки "объективности" моделей
• 180 дней - демонстрация PSP (Pace-Setting Projects — задающие темп проекты)
Откуда эти цифры? Ниоткуда. Они круглые и короткие, а потому создают ощущение срочности, жесткости и контроля. Что будет через 30 дней? Отчёт о «существенном прогрессе». И так по каждой дате.
3. ОБЯЗАТЕЛЬНЫЕ ЛОЗУНГИ
• "Speed Wins" (Скорость побеждает)
• "Warrior Ethos" (Воинский дух)
• "Hard-Nosed Realism" (Жёсткий реализм)
• "AI-First" (AI в приоритете)
Трампизм никогда не аргументирует, он брендирует. Документ не объясняет, почему скорость важнее качества. Он объявляет: "Speed Wins". Точка.
4. ОТСЫЛКИ К ПЕРВОМУ СРОКУ
Обязательная часть – славословия Трампу.
«...опираться на лидерство над противниками в интеграции этой технологии, достигнутое в первый срок президента Трампа»
При этом основные AI-инициативы Пентагона - JAIC (Объединённый центр искусственного интеллекта), Project Maven, CDAO (Офис главного цифрового директора и директора по AI) - запускались при Обаме и Байдене.
Но это неважно. Важен нарратив возвращения. Трамп создал, демократы разрушили, Трамп восстанавливает.
5. ПРИВАТИЗАЦИЯ ГОСУДАРСТВА
…Мы задействуем сотни миллиардов частных инвестиций...
…Креативные партнёрства с мировыми лидерами американского бизнеса
…Миссия Генезис
Конкретные компании не названы, но понятны. Starlink, Palantir, xAI, OpenAI. Государство не создаёт, государство покупает услуги. Военный бюджет перенаправляется в карманы "…мировых лидеров американского бизнеса”. Трампизм – всегда про прибыли под патриотическим соусом.
6. ОТВЕТСТВЕННЫЙ AI
Раздел "Уточнение понятия "ответственный AI" прямо образец подмены понятий.
Что такое "Ответственный AI” в контексте войны? Контроль над автономным оружием, предотвращение гражданских потерь, прозрачность алгоритмов.
Что это в документе? Модели без "ideological tuning" (идеологической настройки), без ограничений на военное применение.
Ответственность – отсутствие любых ограничений. "Жёсткий реализм» - запрет на любые вопросы и анализ.
7. КУЛЬТУРНЫЕ КОДЫ
"Ender's Foundry" (Кузница Эндера) отсылка к роману про детей-солдат и невольный геноцид Карда. Авторы либо не читали, либо не поняли, либо поняли и им понравилось.
"Swarm Forge" (Кузница роя) - военная эстетика видеоигр.
Документ обращается к аудитории, которая потребляет культуру через мемы, трейлеры и пересказы. Глубина не требуется, требуется узнаваемость.
8. СТРУКТУРА АРГУМЕНТАЦИИ
Классический программный документ: проблема - анализ - варианты решений - выбор оптимального - план - метрики успеха.
Трампистский вариант: декларация превосходства – обозначение одного врага - список проектов с крутыми названиями сделанный под конкретных подрядчиков - подпись.
Аудитория - Fox News, Breitbart, твиттер-комментаторы, телеграм-эксперты. Люди, которые прочитают заголовки, перескажут «Ender's Foundry» и напишут про "конец вокизма в армии". Документ заточен для производства вторичного контента.
ИТОГО перед нами артефакт политического маркетинга. Он будет процитирован, пересказан, размножен в слоганах - и забыт к следующему меморандуму
Подкаст #пронауку я упоминаю часто, а расшариваю впервые. Не потому, что он интересный на важную медицинскую тему, и не потому что героиня – моя замечательная мама. А потому что это хорошая иллюстрация тому, о чем я не устаю и не устану говорить.
Решение демографических проблем не в запретах контрацепции и абортов, не в консервативных ценностях и вообще не в ценностях. А в науке и технологиях. Каждая женщина, которая хотела бы иметь детей, в любом возрасте, в любом состоянии здоровья должна получить такую возможность. Такие задачи государство должно медицине ставить, и такие вещи поддерживать.
Пример – вот эта самая "акушерская нефрология". Усилиями энтузиастов фактически создано направление, позволяющее тысячам женщин стать матерями. Об этом надо говорить, и это надо продвигать. Демография – это техническая задача и система тонких настроек в том числе медицины, а не только бесконечный праздник Петра и Февронии.
Решение демографических проблем не в запретах контрацепции и абортов, не в консервативных ценностях и вообще не в ценностях. А в науке и технологиях. Каждая женщина, которая хотела бы иметь детей, в любом возрасте, в любом состоянии здоровья должна получить такую возможность. Такие задачи государство должно медицине ставить, и такие вещи поддерживать.
Пример – вот эта самая "акушерская нефрология". Усилиями энтузиастов фактически создано направление, позволяющее тысячам женщин стать матерями. Об этом надо говорить, и это надо продвигать. Демография – это техническая задача и система тонких настроек в том числе медицины, а не только бесконечный праздник Петра и Февронии.
Telegram
Вячеслав Шуленин / Medtech.moscow
Материнство вопреки: как современная наука даёт женщинам возможность на новую жизнь и продолжение рода
Ещё сто лет назад диагноз «болезнь почек» для беременной женщины звучал как приговор. Сегодня ситуация изменилась кардинально: медицина прошла путь от…
Ещё сто лет назад диагноз «болезнь почек» для беременной женщины звучал как приговор. Сегодня ситуация изменилась кардинально: медицина прошла путь от…
В политике Запада после краха СССР жили два логически несовместимых принципа:
1️⃣ Право народов на самоопределение. Народ может решать свою судьбу.
2️⃣ Территориальная целостность и нерушимость границ. Границы священны.
Чего у Трампа не отнять, так это инстинкта хищника: он чувствует слабость. Слабость Европы в зазоре между декларациями и практикой. В этот зазор можно бить.
Удар 1: "А спросили ли гренландцев?"
"Я хочу поговорить с гренландцами, а не с дипломатами". Провокация прямо в цель. Копенгаген действительно не спрашивает гренландцев, хотят ли они оставаться в своем статусе.
56% гренландцев хотят независимости. Референдума нет, при том, что формально законы о нем приняты десятилетия назад. Почему? Лучше не спрашивать. Там целая система аргументации на 20 страниц и 10 рабочих групп, почему "пока рано".
США тоже не собираются спрашивать.
Удар 2: "Какое право?"
"Какое право у Дании?" Хамство и одновременно вопрос, на который нет хорошего ответа. Историческое право? То есть право захватчика? Но тогда и США могут захватить, и создадут новое историческое право.
Европа не может сказать "право силы", но это противоречит ценностям, раз, и силы нет, два. Не может сказать "согласие гренландцев", потому что его не спрашивали в такой форме. Остаётся "международное право", но оно работает только против тех, кто его соблюдает.
Удар 3: "Вы не справились"
"Две собачьи упряжки вместо армии. Никакого развития. 300 лет колониального управления и что?". Грубо. Что Европа может ответить? Перечислить субсидии? Показать фольклорные центры? Доклады о сохранении языка инуитов?
Трамп говорит: "Я могу сделать Гренландию богатой". Может да, может нет. Но Дания не может сказать: "Мы уже сделали Гренландию богатой". Потому что не сделала.
Европейская конструкция работала, пока все игроки соблюдали правила. Правила простые: говорим о ценностях, лицензируя и облекая в "приемлемые процедуры" их нарушение. Россия нарушает - санкции и осуждение. Китай нарушает — озабоченность и торговля. "Свои" - вроде Косово или Азербайджана - нарушают, не замечаем.
Трамп свой, но ведёт себя как чужой. Это ломает систему. Европа выбирает терпеть, надеясь, что "переговоры", "рабочие группы" и "дипломатические каналы" как-нибудь рассосут проблему.
Трамп готов ввести тарифы, считай санкции. Это предъявление счёта: вы признаёте, что ваши "принципы" пустой звук или готовьтесь за них платить.
Независимо от исхода, остаются ли они датскими, становятся американскими или вдруг получают суверенитет, жители Гренландии, не станут субъектами истории. Они останутся её объектами.
Нет ресурсов: 57 тысяч человек, разбросанных по территории размером с Западную Европу, с экономикой на рыбе и субсидиях, без инфраструктуры, без элиты, не встроенной во внешние системы.
Датская модель: культурный заповедник, живите на дотации, сохраняйте самобытность, не мешайте.
Американская модель: стратегический актив, вот вам базы, вот вам добыча ресурсов, вот вам рабочие места, не мешайте.
Независимость в логике Катара или Кувейта. Нет такой опции. Народа не останется в любом случае. Останется территория, ресурсы, флаг в музее. Собственно, это и происходит. Медленно, без драмы. Демография решает вопросы, которые не решают референдумы.
Трамп не разрушает международный порядок. Он показывает, как он устроен. Есть баланс сил, который прикрыт словами о правилах.
Европа 80 лет строила конструкцию, в которой можно было одновременно:
• эксплуатировать периферию
• чувствовать моральное превосходство над теми, кто эксплуатирует без специального европейского разрешения
На каждую этническую чистку - хартия. На каждый отказ в самоопределении - рамочная конвенция.
Пришёл человек, который не признаёт эту валюту. Ответ на вопрос "сколько у ценностей дивизий" понятен.
1️⃣ Право народов на самоопределение. Народ может решать свою судьбу.
2️⃣ Территориальная целостность и нерушимость границ. Границы священны.
Чего у Трампа не отнять, так это инстинкта хищника: он чувствует слабость. Слабость Европы в зазоре между декларациями и практикой. В этот зазор можно бить.
Удар 1: "А спросили ли гренландцев?"
"Я хочу поговорить с гренландцами, а не с дипломатами". Провокация прямо в цель. Копенгаген действительно не спрашивает гренландцев, хотят ли они оставаться в своем статусе.
56% гренландцев хотят независимости. Референдума нет, при том, что формально законы о нем приняты десятилетия назад. Почему? Лучше не спрашивать. Там целая система аргументации на 20 страниц и 10 рабочих групп, почему "пока рано".
США тоже не собираются спрашивать.
Удар 2: "Какое право?"
"Какое право у Дании?" Хамство и одновременно вопрос, на который нет хорошего ответа. Историческое право? То есть право захватчика? Но тогда и США могут захватить, и создадут новое историческое право.
Европа не может сказать "право силы", но это противоречит ценностям, раз, и силы нет, два. Не может сказать "согласие гренландцев", потому что его не спрашивали в такой форме. Остаётся "международное право", но оно работает только против тех, кто его соблюдает.
Удар 3: "Вы не справились"
"Две собачьи упряжки вместо армии. Никакого развития. 300 лет колониального управления и что?". Грубо. Что Европа может ответить? Перечислить субсидии? Показать фольклорные центры? Доклады о сохранении языка инуитов?
Трамп говорит: "Я могу сделать Гренландию богатой". Может да, может нет. Но Дания не может сказать: "Мы уже сделали Гренландию богатой". Потому что не сделала.
Европейская конструкция работала, пока все игроки соблюдали правила. Правила простые: говорим о ценностях, лицензируя и облекая в "приемлемые процедуры" их нарушение. Россия нарушает - санкции и осуждение. Китай нарушает — озабоченность и торговля. "Свои" - вроде Косово или Азербайджана - нарушают, не замечаем.
Трамп свой, но ведёт себя как чужой. Это ломает систему. Европа выбирает терпеть, надеясь, что "переговоры", "рабочие группы" и "дипломатические каналы" как-нибудь рассосут проблему.
Трамп готов ввести тарифы, считай санкции. Это предъявление счёта: вы признаёте, что ваши "принципы" пустой звук или готовьтесь за них платить.
Независимо от исхода, остаются ли они датскими, становятся американскими или вдруг получают суверенитет, жители Гренландии, не станут субъектами истории. Они останутся её объектами.
Нет ресурсов: 57 тысяч человек, разбросанных по территории размером с Западную Европу, с экономикой на рыбе и субсидиях, без инфраструктуры, без элиты, не встроенной во внешние системы.
Датская модель: культурный заповедник, живите на дотации, сохраняйте самобытность, не мешайте.
Американская модель: стратегический актив, вот вам базы, вот вам добыча ресурсов, вот вам рабочие места, не мешайте.
Независимость в логике Катара или Кувейта. Нет такой опции. Народа не останется в любом случае. Останется территория, ресурсы, флаг в музее. Собственно, это и происходит. Медленно, без драмы. Демография решает вопросы, которые не решают референдумы.
Трамп не разрушает международный порядок. Он показывает, как он устроен. Есть баланс сил, который прикрыт словами о правилах.
Европа 80 лет строила конструкцию, в которой можно было одновременно:
• эксплуатировать периферию
• чувствовать моральное превосходство над теми, кто эксплуатирует без специального европейского разрешения
На каждую этническую чистку - хартия. На каждый отказ в самоопределении - рамочная конвенция.
Пришёл человек, который не признаёт эту валюту. Ответ на вопрос "сколько у ценностей дивизий" понятен.