«Проект “Саха дьахтар таҥаралаах”, над которым я работала около полутора лет, — про женщин-богинь. К работам не было аннотаций, чтобы люди остановились, увидели в них что-то знакомое и, возможно, почувствовали себя не такими одинокими в своих переживаниях. Я хотела, чтобы этот проект обнял каждую женщину, каждого зрителя, дал чувство дома, безопасности и смелости исследовать мир».

«Данную работу [с фотографий к посту] я начала весной, это время пробуждения. Весна дарит нам, народу саха, надежду на то, что лето наступит, а зима закончится. Работа стала моим спутником на три месяца, картина символизирует свободу, внутренний свет и женскую силу.

Есть такое поэтическое якутское выражение “Хара дьиэ хараҥаччыта, үрүҥ дьиэ үрүмэччитэ” [букв.: чёрного дома ласточка, белого дома бабочка], которое символизирует роль и великое значение женщины, хозяйки, хранительницы очага и жрицы огня — в старину, главной священной обязанностью женщины был уход за домашним огнём. Он воспринимался как живое божество и дух дома, а женщина как проводник его благословения. На плечах женщины держался весь тяжёлый быт. В древних верованиях считалось, что женщины-удаганки обладали особой силой, порой превосходящей силу мужчин-шаманов, так как сама природа женщины была связана с рождением жизни и преемственностью рода. Мы женщины — это чудо, богини».

«Проект "Воспоминания об Ольхоне" возник как размышление о природе памяти и её взаимодействии с временем. Мне стало интересно, как воспоминания, даже самые яркие, с течением времени тускнеют, превращаясь в абстрактные образы, ощущения и состояния. Как можно визуализировать этот процесс? Как найти форму для того, что исчезает, но всё равно остаётся?», — рассказывала Ирина в интервью для Makers of Siberia.