Полностью солидарен со своим другом Германом Садулаевым. От себя добавлю, что классы, о которых говорит Герман, или социальные уровни, являются проводниками культуры. При этом здесь не монолитная культура, а, что важно её уровни, версии и векторы, которые различаются у аристократов-землевладельцев, воинов, крестьян, буржуа (в смысле жителей городов), лавочников и т.п. При этом культура это - образ жизни, политические ценности, этические ценности, эстетические ценности, семейные и бытовые привычки. Эти уровни, векторы, разделены и вступают во взаимодействие, диалог и даже борьбу, что обогащает общую национальную культуру, создает в ней напряжение, динамизм и является условием ее обогащения и органического развития. Когда происходит общее обуржуазивание, "фантомное" буржуазное типа "братство", когда класс сменяет профессиональная разнородная элита, то культура теряет динамику, делается убого-единообразной, деградирует и вымирает, как сейчас вымирают ягуары. Особенно в этом отношении неприятно смотреть на ученых, занимающихся не в первую очередь научным диалогом, а тренировкой локтей, буржуазной конкуренцией, заставляющей охотиться за грантом или "местом". Это наше единообразие приводит к угасанию культуры и, как следствие, к угасанию личности, которая окрест себя вынуждена созерцать не "другое", а собственное отражение.
Социализм лучше не только в том смысле, что он традиционен, или механически возвращается к традионности, а в том, как правильно пишет Садулаев, что он подхватывает, перефразирует на свой лад традиционность и является симптомом органического развития общества, а не его деградации. Это - шаг вперед, а мы в 1991-м дружно сделали шаг даже не в сторону, а назад и очень в этом преуспели, поскольку деградировать всегда проще, чем над собой расти.
Но мы немного теоретизируем. Возможен на короткое время конкретный капитализм "с человеческим лицом", бережный к традиции. Так же, как и возможен социализм, поспешно, на коленке построенный, без лица. Красные кхмеры и хунвейбины - родом ровно оттуда. Об этом Герман не написал, но это надо обязательно оговаривать и иметь в виду, чтобы избежать ошибок радикализма.

Юрий Подоляка рассказывает, что по отчётам украинских БПЛА-шников, летом они делали 15+ тыс поражений живой силы в месяц, осенью 20+ тыс, а в декабре сделали 30+ тыс. Подоляка говорит, что "поражение" не равно "уничтожение", может быть и ранение, и по 10 "поражений" одного бойца, и так далее. Однако всё равно это жутко.

Украинские операторы дронов занимаются "свободной охотой" и в приоритете у них "живая сила". То есть, они просто убивают людей. Это самоцель. Не наступление, не оборона, не боевые задачи. Просто убийство людей. За это им начисляют "е-баллы", платят премии.

Я знаю наших операторов. Наши предпочитают жечь технику, вооружения. Не любят охотиться на живых людей.

А хохлы наоборот. Это жутко. Что же там за нелюди...

К нашим танкистам доехали полезные мониторчики. Спаси Бог, Братья и Сёстры!

В редакции готовится к печати книга Германа Садулаева!

В серии «Почти Собрание Сочинений» — новая книга прозаика и поэта Германа Садулаева.

Называется она — «Осенние крепости». И под словом “крепости” стоит понимать как твердыни и кремлёвские сооружения, защищающие от внешнего воздействия, так и дух самой высшей пробы, помогающий держаться при обороне и сражаться до конца, а помимо того — и запредельный градус осмысления бытия. “Осенние” же они потому, что осенены Словом.

Перед вами первая подробнейшая автобиография писателя, ранее не публиковавшиеся стихотворения, а также избранная проза — всё, что позволяет называть Германа Садулаева живым классиком.

ПРЕДЗАКАЗ

Ооо! Сейчас поднимется вой на болотах! Садулаев сам себя издал и сам себя назвал классиком.

Не, ну а чо. Ну издал. Ну назвал. Потому что могу 👻

Хотя, конечно, "сам себя издал" - это очень условно. Я работаю в огромной корпорации АСТ и сам ничего не издаю. Составить эту книгу приказал мне один мой начальник, другой мой начальник подписал в план, редактор переделал, корректор исправил, верстальщик сверстал.

И тогда я, конечно, издал.

А потом маркетинг сделал рекламу. Я сначала говорю: нельзя так, уберите про классика! А бренд-менеджер мне говорит: а чо такого? Это же реклама.

И я подумал: ну, норм. Пусть будет. Понятно, что это провокация. Но провокация - это хорошо.

И, да. Я сам себя издал и сам себя назвал классиком. Потому что могу 🕉

Вспоминаю книжный салон 2009 года, круглый стол, в котором участвовали Михаил Елизаров, Захар Прилепин, Герман Садулаев. Вёл круглый стол Михаил Котомин, главный редактор издательства "Ad Marginem".
Он был настроен серьёзно, а писатели, судя по из лицам - скорее беззаботно, легкомысленно и карнавально.
- Чем мы сейчас заняты? - спросил Котомин, обрашаясь к участникам круглого стола.
Авторы переглянулись.
- Я сейчас пишу книгу, - честно вздохнул Захар Прилепин и сразу передал микрофон Михаилу Елизарову. Видно было, что вопрос ему не понравился.
Елизаров забрал микрофон, взглянул на Прилепина и без улыбки произнёс:
- Я пишу две книги.
И протянул микрофон Герману Садулеву.
- А я, - сказал Садулаев, - сейчас пишу одновременно три книги!
И возвратил микрофон Котомину.
- Я так понял, - разочарованно резюмировал Котомин, - что всерьёз тут разговаривать никто не собирается. - Может быть коллеги нам скажут, что между ними общего?
Но это уже совсем другая истрия и другой сюжет.
Шёл 2009-й год. Самое интересное было то, что писатели говорили в тот раз чистую правду.

В Индии сегодня Васанта Панчами - начало весны. Алтари украшают цветами. А у нас, в Вятке, избы под снегом...

Это кабель для 128-й бригады. Спаси Бог, Братья и Сёстры!

Из Абу-Даби нет новостей. Переговоры идут в закрытом режиме. Всё очень секретно. И в этих обстоятельствах некоторые пишут, что принципиально перемирие принято. Обсуждают уже только технические вопросы: буферную зону и механизмы контроля.

Ну, ок. Очень интересно. Что же будет с нашей армией? Украина настаивает на том, что ВСУ сохранит численность в 800 тысяч штыков. А мы сохраним на фронте свои 700 тысяч штыков? Нет? Оставим пустые окопы и пойдём домой? В надежде что украинцы и натовские контролёры перемирия будут строго следовать договору и не пойдут через пустые окопы на Донецк, Луганск, Мелитополь? Да? А каким образом мы сохраним армию? Ведь если СВО закончено, то мобики могут идти домой и контрактники по окончании срока контракта могут идти домой. Или нет? И сколько будут платить солдатам денег? Ведь 200+ тр это были боевые на СВО. А если СВО закончено, то сколько будут платить? И если будут платить например 60 тр, то придут ли новые контрактники чтобы делать ротацию? Или сечашних солдат ротировать не будут, а принудительно оставят в армии навсегда?

Очень много простых человеческих вопросов на которые нет очевидных ответов.

Лично я думаю, что никакого мира в Абу-Даби не заключат. Очередной раунд "переговоров". Стамбул, Анкоридж, Абу-Даби. Таких будет ещё много. Но. Возможно, в качестве жеста доброй воли, Россия согласится на "энергетическое перемирие" в рамках которого Россия перестанет бить по энергосистеме Украины, а Украина продолжит бить по энергосистеме и НПЗ России. Поэтому что это другое.

В общем, воюем дальше.

Все мои предки были сельскими жителями. Никто, насколько я знаю, не жил в городе. Я сам до 16 лет жил в селе. Экономика и образ жизни в селе даже в конце 20-го века были иными, чем в городе.

Примерно половину своей еды мы выращивали сами. Мы не покупали яйца - у нас были свои куры. А ещё были гуси, утки и индюшки, которых вместе с курами мы убивали на мясо. Иногда покупали говядину (грешны) и баранину (на шашлык), но редко. Чаще ели свою птицу.

Одно время у нас была корова, которая давала молоко. Из молока делали сметану. Но вообще молоко, сметану, масло покупали.

Картошка у нас была своя. Ещё на нашем огороде росли: морковь, лук, петрушка, укроп, помидоры, огурцы, тыквы, болгарский перец.

В нашем саду были: яблоки трёх сортов, груши, сливы, вишня, черешня, абрикосы, персики, грецкий орех, виноград. Из ягод: малина, клубника, смородина.

Все эти овощи, фрукты и ягоды мы не только ели свежими но и консервировали на зиму и ели зимой. У нас был специальный подвал для хранения консервации (в сарай с подвалом прилетела мина и он йок).

А теперь я живу в городе и всю еду покупаю в магазине. И мои дети живут в городах. Это первое городское поколение в нашей семье. И вряд ли кто-то вернётся в село.

Хотя. Всякое бывает. В 90-е годы мы выжили благодаря тёщиной даче. Там росла картошка и мы её ели. И я охотно помогал копать-полоть. Руки помнят.

А однажды уже недавно мы приехали в гости к военным. Нас поселили в деревенской хате. С каким удовольствием я наносил воды, наколол дрова и натопил баню!

К чему это я? Наверное, к тому, что если надо будет - вернёмся в деревню. Не пропадём.