Немного о топонимах
Меня всегда удивляло, почему на Дальнем Востоке так много "турецких" наименований.
Судя по всему, это была такая психологическая травма - когда близок локоть, да зуб неймет. Ну да, настоящий Константинополь не захватили - значит свой будет. До бухты Золотой Рог не дошли - ну и хрен с ней, своя будет.

Муравьев-Амурский описывает: "Все это пространство берега, от Посьета до Поворотного мыса, верст на 200, изобилует прекрасными заливами и гаванями, столь привлекательными для морской державы, что англичане все захватили бы... Для нас местность эта представляет возможность учреждения поселения мореплавателей, к чему и должно нам стремиться." (июль 1859).
Тогда же было принято название "Владивосток". В общем, известно, что вопрос о большинстве названий в заливе Петра Великого был решен в 1859 г. , но в любом случае, названия "Золотой Рог" и "Босфор восточный" точно звучали уже в 1860 г. Образное определение "Тихоокеанский Константинополь" было сформулировано позднее, но "царьградские" названия стали основой этого соотношения изначально. Публицист Романов в "Санкт-Петербургских ведомостях" писал в июле 1859 года: "Знаменитая Севастопольская гавань и "Золотой Рог" в Босфоре должны уступить первенство здешним гаваням и бухтам. Вблизи этих гаваней местность покрыта девственными тропическими лесами, перевитыми лианами. Какая великолепная будущность таится в этих доисторических лесах в связи с великолепнейшими гаванями мира! Недаром этот лабиринт заливов носит название Петра Великого, недаром лучший из портов назван Владивосток, потому что здесь колыбель нашего флота на Тихом океане, русского значения на его широком лоне, незапертом пушками Зунда, Гибралтара и Дарданелл, и нашего владения Востоком. Здесь все дары природы сосредоточены в одну группу и способны развить сильную колонизацию и сильное торговое движение".
В общем, "не нужен нам берег турецкий, мы просто идем на Восток".
Залив же Петра Великого был назван по следующей причине: "Всеобъемлющие Петра Великого попечения о пользе и славе России, как известно, обращаемы были и на крайние восточные ее пределы, установлено сообщение Сибири с Камчаткою морем из Охотска, посланы суда для обозрения Курильских островов, и перед самою кончиною, Создатель флота, подписал Указ, об отправлении Капитана Беринга для дальнейших изысканий..."
Собственно Муравьёв, называя так залив, по ходу просто троллил Морское министерство, говоря - ребятки, может уже пора флот нормально развивать? По заветам Петра Великого? Я, вон, вам тут все приобрел, инфраструктуру создал, дело за вами - великий князь Константин Николаевич!
Но Константин Николаевич как-то не зажег....

Первая Отечественная на Балтике.

Вообще кампания 1812 года в Прибалтике - это какой-то верх абсурда, это смесь героизма, романтики, неправильных решений, случайностей, и просто фарса.
Итак, сама кампания начинается с того, что прусский король Фридрих-Вильгельм II, после того как лег под Наполеона и узнал о планах вторжения в Россию, начал торговаться с императором, требуя, чтобы после курощения поганых русских варваров ему отдали как минимум Курляндию, а лучше - вообще - Курляндию, Лифляндию и Эстляндию. Наполеон прямо ничего не обещал, по костяком наполеоновских войск в Прибалтике стали именно пруссаки. Нет, там были вестфальцы, баварцы и прочие ольденбуржцы, но пруссаки сражались особенно яростно, причем лучше, чем французы того же Удино и Макдональда.

И далее анекдот номер 1: Командующий пруссаками Граверт только въехав на русскую землю, неудачно падает с коня и ломает ногу. Остается номинальным командующим, а фактически далее командует его заместитель Йорк.

Анекдот номер 2: Йорк и Макдональд разругались между собой, в результате Йорк нажаловался на Макдональда Наполеону, что тот вообще не хочет воевать, и по ходу Макдональд - русский шпигун. В ответ на это командующий корпусом... снял прусский корпус с довольствия. Читать эту переписку - просто ржачно. Йорк: у меня совсем нет фуража, падеж лошадей, вскоре я совсем лишусь кавалерии. Макдональд: да, у Йорка мрут лошади, мрут как мухи, но только потому, что он их... перекамливает. В общем, дохнут от обжорства. Ну вы знаете, Ваше Величество, эти пруссаки...

Анекдот номер 3: "В Вильно местная знать встретила наполеоновскую армию в национальных костюмах и с приветствиями "Вы помогли нам обрести потерянное отечество". Наполеон обрадовался, и даже объявил войну "второй польской", однако... вскоре французов стали немножечко резать. Дело в том, что "освободители" грабили, превращали монастыри и костелы в склады, облагали шляхту и крестьян налогами, насильно собрали литовскую армию (4000 штыков), которую кинули на Москву. И в Литве и Белоруссии началось полноценное партизанское движение.

Анекдот номер 4: Если вы думаете, что фарс был только у французов, а у русских одна героика - вы ошибаетесь. В Риге сидел губернатор Карл Густав фон Эссен (швед), но бал там правил Рижский муниципалитет. И вот, допустим, Эссен отдает приказ - выделить столько мер овса изюмским гусарам. А муниципалитет, растягивая лова, говорит: "Ми немного не понимаааем, на немецком повторитттте, битте". В общем, любой приказ по Риге требовалось переводить на немецкий, ну а фигли вы хотели - региональный язык же!
Перед войной муниципалитет Риги просил императора о срытии городских укреплений,ибо это была тяжкая ноша для рижского бюджета - 10 тыс. целковых серебром. Александр подумал, и... обложил Ригу дополнительным налогом - уже в 25 тысяч рубликов. Муниципалитет пробовал было хоть как-то скосить налог, говоря: "Ну вот мы же вам пушки безвозмездно со старой крепости передали, зачтите их хотя бы". На что император ответил в том смысле, что мы вам тут не США какие-нибудь, оружия, тем более орудий, в частной собственности не было и не будет, поэтому как это были государственные пушки, так и остались, и не трахайте мне мозги.

Анекдот номер 5: Далее просто цитата, ибо она прекрасна: "8 июля на десятый день после объявления военного положения, майор Анушкин, начальник одного кавалерийского отряда, сообщил, что во время разведки видел французов около Митавы, и что, возвращаясь обратно, он сжег за собою мосты. Все в городе и окрестностях зашевелилось и заволновалось. Французы мерещились под воротами Риги. Скоро выяснилось, что Анушкин принял за неприятельское войско стадо быков, которое гнали казаки, не разобрав из-за сплошной пыли, поднятой стадом, в чем дело, перетревожил всех. Разгневанный Эссен арестовал Анушкина и отдал под суд за то, что он не только напугал две губернии, но и опозорил свой мундир и шпагу." .

И это я еще не говорю об обороне крепости Динабург там вообще всё и прекрасно, и героично, и смешно, и грустно одновременно. Любой романист просто зарыдает от зависти.

Когда действительно умеешь в политику
Вот сравниваю я две русско-турецкие войны - 1787-1791 годов и 1877-1877 годов, и понимаю, что главное в политике - это наглость и трезвый расчет. Про войну 1877 года мы с вами много говорили, давайте посмотрим на политику Екатерины II и Потемкина.

Собственно, в войну мы вступили, имея за спиной австро-русско-французский договор, и против себя - англо-голландско-прусский. Далее во Франции происходит революция, ей не до нас, и получается единый фронт России и Австрии против Англии и Пруссии. В войну с нами вступает так же Швеция, которая за два года войны просто приводится в ничто, и удовольствуется тем, что с нее не потребовали территориальных уступок, оставив положение статус-кво.
С 1789 года Англия настойчиво предлагает России свое посредничество в замирении с Турцией. Мы отвергаем.
Весной 1790 г. Англия открыто потребовала от России немедленно заключить мир с Турцией и Швецией на основе отказа от всяких территориальных выгод. Со своей стороны, не желая упускать инициативу, Екатерина II отдала распоряжение вести с Турцией неофициальные мирные переговоры, в ходе которых Г. А. Потёмкин наотрез отказался удовлетворить инспириро -ванное Англией и Пруссией требование великого визиря Гасан-паши о созыве миротворческого международного конгресса. Потёмкин писал императрице, что турки надеются во время конгресса «впустить другие державы действовать в их пользу».
Затягивая переговоры, дипломаты Тройственного союза пользовались любыми возможностями, чтобы заставить Турцию поверить в искренность обещаний Англии и Пруссии начать войну с Россией. В начале 1790 г. Пруссия подписала союзный договор с Турцией, согласно которому весной 1791 г. она должна была начать военные действия против России. Осенью 1790 г. британский посол Эйнсли не скупился на обещания, убеждая турецких сановников продержаться ещё некоторое время. При этом он сулил турецкому правительству помощь организованной Англией мощной общеевропейской коалиции, которая, по его словам, лишь ждёт сигнала, чтобы объявить войну России. В то же время призыв султана поддержать Порту хотя бы демонстрацией британской силы в Черном море остался без ответа.
После тяжёлых военных поражений Турции, понесённых во второй половине 1790 г., особенно после падения Измаила, в этой стране усилилось стремление как можно скорее заключить мир с Россией. Действительно, в конце 1790 г. сменивший на престоле Абдул-Хамида I султан Селим III был готов немедленно начать мирные переговоры. Еще до этого перестановки в правящих и военных кругах Порты привели к тому, что на руководящих постах в основном оказались противники войны. В этой ситуации освобождение русского посла из Семибашенного замка затягивалось, по его собственным словам, «лишь из-за боязни открыто показать Европе уменьшение русско-турецкой вражды».
Екатерина еще и издевается открыто троллит Англию: «Я знаю, что Ваш двор определил меня изгнать из Европы; надеюсь, что, по крайней мере, он позволит мне удалиться в Царьград».
Поняв, что крики "суки, верните Крым" не доходят, Англия начинает демонстративно вооружаться, угрожая России военным конфликтом. Посол в Берлине Эварт пишет Питту: «Россия должна вернуть Порте завоёванное, не только потому что Очаков и его окрестности действительно важны для турок. Это дело второстепенное, если сравнить его с тем решающим влиянием, которое результат нынешнего спора окажет на силу и постоянство политики нашей страны. Или мы заставим Россию уступить, или все наше влияние в Берлине, на севере и в целом не продлится слишком долго».
Однако Екатерина четко все рассчитала, она поняла то, что Питт понял лишь весной 1791 года. Континентальные союзники англичан, особенно Пруссия, считали антирусскую коалицию лишь средством дипломатического давления на императрицу, «свобода рук» которой в «Восточном вопросе» должна была быть куплена, по их мнению, путем уступок в европейских делах.

Это поняла и оппозиция в Англии - поскольку кризис в англо-русских отношениях достиг апогея, британский премьер-министр обратился к парламенту с просьбой о выделении военных кредитов,однако его предложение неожиданно встретило бурный протест со стороны представителей торгово-промышленной буржуазии, заинтересованной в России, как в источнике сырья и рынке сбыта. Отражавшая эти настроения, оппозиция в лице своего лидера Фокса выступила в парламенте с решительным осуждением воинственных планов Питта. Русский посол в Лондоне Воронцов, со своей стороны, использовал для нейтрализации политики Питта собственные деловые связи, а также контакты с оппозицией и прессой. Его единомышленники в Лондоне сочиняли памфлеты, разоблачающие политику британского кабинета. Против войны с Россией были настроены и некоторые влиятельные сторонники правительства. В результате эти настроения привели к разногласиям в самом кабинете Питта. Один из его участников писал: «Как можно искать объяснение началу войны из-за Очакова? Мы пытаемся защитить и поддержать Турцию, которая сама же объявила войну России! И ради этого мы рискуем своим авторитетом на континенте, мы отправляем огромную эскадру навстречу всем трудностям Балтики?! Я положительно не понимаю этих джентльменов, которые выступают за войну. Они говорят, что здесь задета честь нации, однако вопросы чести нации не должны противоречить национальному благоразумию».
И далее начинается любимая шарманка наших западных партнеров - если Путина нельзя запугать, значит надо с ним сотрудничать «Если Порте и надлежит помогать, то только умеренными силами. Надо усиливать ее потенциальных защитников и дать ей гарантии сохранения ее владений. Что же до России, то главное - остановить ее продвижение вперед и захват новых турецких территорий, а вовсе не попытка непременно настаивать на status quo».
В результате Ясский мир подписывается нами и турками без чьего-либо посредничества и безо всяких конгрессов. Весь дипломатический нажим и рисовка возможной войной отказываются обычным блефом, на который Екатерина не купилась, а четко и последовательно шла к своей цели.
При этом далее делается очень эффектный ход - для торжественного подписания Ясского мира в Стамбул должна была приехать делегация во главе с генералом русской армии Михаилом Кутузовым. Так вот, эта делегация... едет очень долго. Словно играя на нервах у турок и у всех остальных. Кутузов прибыл в Стамбул только 26 сентября 1793 года. Во время аудиенции султан Селим III, приняв верительную грамоту Екатерины II, заверил посла в том, что Турция подтверждает все обязательства Ясского мира.
Селим, поняв намек такого неторопливого движения, соглашается почти со всем, что предлагает Кутузов - он согласен на заметное укрепление позиций России в данном регионе; Селим отказывается от новой войны с Россией и и не настаивает на турецком участии в решении польского вопроса, отдавая право голоса России; он дезавуирует английских и французских дипломатов, которые розжыгают среди правящих кругов Порты антирусские настроения; и Селим согласен защитить торговые интересы России в Турции и Средиземном море.

Теперь вопрос - а что нам мешало вести себя так в 1878 году? Судя по всему, Екатерина все-таки при всей ее женственности, была настоящим мужиком с яйцами, а вот Александр II - нет.

Обожаю ранние США)))

В 1839 году глава Церкви Иисуса Христа и Всех Святых Джозеф Смит отправился к президенту Мартину Ван Бурену, чтобы попросить его помочь мормонам в Миссури. Дело в том, что губернатор штата Лилбурн Боггс издал распоряжение о запрете церкви на территории штата. Ван Бурен ответил Смиту: «Ваше дело безусловно справедливое, но я ничего не могу сделать для вас, если я приму вашу сторону в споре, я потеряю голос Миссури на выборах».

"Вот не стану есть икру, как обычно - по ведру..."

В 1816 году губернатор Индии Фрэнсис Рондон-Гастингс в качестве борьбы за экономию средств в ОИК постановил в субботу работать не половину дня, а полный рабочий день ("это что, каждый четверг работать что ли??"), и отменить на фиг знаменитые в Компании "Черепаховые фестивали" (turtle's feast), когда служащие Компании обжирались дорогим деликатесом за счет Компании и губернатора.
Цены на черепашатину в Лондоне с середины XVIII века сильно подросли: если в 1770-х фунт черепашьего мяса стоил 4 шиллинга и 6 пенсов, то к 1810-м стоимость достигала 20 шиллингов за фунт.
Вообще, состав Лондонского офиса ОИК в 1785 году составлял 159 человек, в 1813-м - 241 человек.

Почитал я тут про историю титула Цезарь-кайзер-царь, и вот что получилось.

Короче. Император Рима носил титул Август начиная с 3 века нашей эры.
Цезари - это наследники или семья императора.
В Византии император - это базилевс. Цезарь это либо какой-то князь, либо наследник.
Первый болгарский царь получил от басилевса титул Цезаря именно как титул великого князя.
То есть даже из этого - царь это что-то ниже чем император, базилевс.
А вот дальше...
Дальше поворот неожиданный.
1453 год. Султан Мехмет Второй захватил Константинополь и назвал себя Кейсар и Рум, Цезарь Рима.
За год до этого, в 1452 году Фридрих Третий Габсбург становится кайзером Священной Римской империи. Именно официальный титул, до этого был неофициальный.
Ну и наконец некто Иван Третий Рюрикович в 1480 году начинает именовать себя царём, а Москву третьим Римом.
И у султана начинается батхерт - не много ли в Бразилии Педро? Не до хрена ли тут цезарей и Римов?
И султан начинает предъявлять Москве и Вене - мол, парни, Цезарь и Рим только один - и он в Константинополе. Титул не сам себе назначил, а завоевал саблей. Так что, мелочь пузатая, откажитесь от греха подальше.
Вену даже заставили отказаться, австрийцы подписали договор 1533 года, в котором отказывались от титула кайзера, но... Продолжили использовать его везде, кроме переписки с османами.
Ну а русские с 1550-х получили в том числе и за это набеги крымских татар.
В 1633 году османы отказались от требований единоличного использования титула Цезаря в договоре с австрийцами.
А в 1774 году такой же пункт прописали в договоре с русскими.

Пятничное)

Хорошее повтори!

Речь о знаменитой "отвертке".
Что удивительно - споры о ней идут уже не один десяток лет. Вернее - о её истории.
В Англии еще в конце 19 века была известна смесь "скрюдрайвер", где screw - это сок, а driver -  крепкий алкоголь.
То есть скрюдрайвер - это крепкий алкоголь с соком, и ранее вполне себе делался домохозяйками на дому.
Наверное новый всплеск популярности такой смеси дала Вторая Мировая, а вернее - война разведок в арабских странах и Турции в 1940-45 годах.
Тогда во всех этих странах алкоголь был запрещен, но у разведки работа нервная, тяжелая, выпить то хотелось, поэтому и смешивали сок и водку, маскируя алкоголь.
В Стамбуле это настолько зашло, что коктейль этот стали пить не только разведчики, но и представители социального дна, и проститутки.
И вот, в 1949 году вышла статья в нью-йоркском Тайм, где как раз описали коктейль, который пьют представители социального дна, путаны, воры  и тому подобное.
Эффект был ошеломительный - на следующий день все благообразные джентльмены и порядочные леди во всех барах спрашивали только и исключительно screwdriver.
Коктейль зашел мгновенно. Ну очень хотели леди и джентльмены после тяжелого дня почувствовать себя представителями криминала и шлюхами)
Что касается России - отвертку начали подавать в 70-х во всех барах Интуриста. Кстати, отвертка это просто перевод screwdriver)
Но у перевода есть второе дно.
To screw — на сленге это трахаться. Driver — то, что побуждает.)
Классическая отвертка - это водка и апельсиновый сок, но я например больше люблю с персиковым, ибо в этой смеси вкуса алкоголя почти не чувствуется.

Изгои
Как все помнят, весь XVIII век в нашей истории прошел под флагом союза с Англией. Да, у нас были споры, были иногда и противостояния, англичане эпизодически могли присылать на Балтику свои эскадры, угрожая нам. Но в целом сильные экономические связи и заинтересованность друг в друге всегда перевешивали возможные причины конфликтов.
А вот почти весь 19-й век у нас прошел под флагом союза с США. С 1807 по 1890-е годы мы были союзниками, и в западной литературе этот союз называют феноменом. Действительно, две страны, противопоставленные друг другу в общественном мнении либеральной Европы, как цитадель деспотизма и оплот демократии, являлись союзниками на международной арене. Больше того, события Крымской войны показали, что общественное мнение США в целом было дружественно настроено по отношению к Российской империи.
В исторической литературе существует несколько объяснений этого феномена, наиболее распространёнными из которых являются два взаимодополняющих тезиса:

1) тезис об «общем враге», которым для России и США в тот период являлась Великобритания. Стремление отстоять собственные интересы перед лицом имперской политики Англии было, по мнению впервые сформулировавшего эту идею Бенджамина Платта Томаса, главным фактором сближения двух стран. Томас обратил внимание на то, что «во всех остальных отношениях противоположность друг другу, самая либеральная демократия и самый репрессивный деспотизм в мире, обе страны были воодушевлены страхом перед Великобританией».
Стоит заметить, тем не менее, что Англия в период Pax Britannica являлась общим раздражителем для практически всех стран, однако это не привело к дружбе, скажем, Франции и Германии в последней трети 19 века. Кроме того, необходимо учесть, что Великобритания являлась не только (и не столько) «общим врагом», но и главным торговым и внешнеполитическим партнёром для России и США, и поэтому часть историков этот тезис отрицает.

2) тезис об «отделении (insulation) дипломатии от идеологии», присущем политикам России и Соединённых Штатов и дополняющем общность интересов в интерпретации «реалистов» (Джон Гэддис).
Отделение дипломатии от идеологии было действительно важным. Однако парадокс состоит как раз в том, что многие носители американской либеральной и демократической «идеологии» высоко оценивали деспотическую самодержавную Российскую империю. Причем по принципу - "да, это сукин сын. Но это НАШ сукин сын".
Не только дипломаты, по и большая часть американского общественного мнения была настроена весьма дружественно по отношению к России (за исключением двух важных, но коротких периодов доминирования негативных эмоций в американской прессе - в связи с подавлением Россией польского восстания 1830 г. и венгерского восстания 1849 г.). Кроме того, если в тот ранний период отношений дипломатия и была отделена от общественного мнения, то само общественное мнение о России в значительной мере формировалось выступлениями, статьями и книгами американских дипломатов.

Есть еще и тезис номер три, которого придерживаются совсем небольшое число исследователей: обе страны объединяло... рабство. Со стороны России - крепостное, со стороны США - плантационное. Здесь больше налегают на то, что в основном на заре государственности Соединенных Штатов, во главе их стояли президенты-южане, то бишь - плантаторы, близкие по духу к русским помещикам. Особую пикантность этому мнению придает тот факт, что две страны практически одновременно от рабства избавились, и что это сопровождалось чудовищными катаклизмами (Крымская война и Гражданская война) с обеих сторон. И из-за рабства мы были своего рода изгоями в дипломатических и интеллектуальных кругах Европы.
Однако на мой взгляд, самой главной основой для сближения США и России стало равноправное отношение стран друг к другу. С США, особенно в начале XIX века, "старые дипломатии" чаще всего разговаривали свысока, задрав нос. Тогда как отношения с Россией складывались на основе партнерства и четкого определения своих и чужих интересов.

Наконец, все историки соглашаются с тем, что отсутствие значимых противоречий в каких-либо регионах мира также играло важную роль в поддержании дружественных отношений России и США в изучаемый период. Еще бы - стоит почитать, например, газеты США в период Крымской войны. Там не только сочувствие к России, там конкретные требования к президенту вступить в войну на стороне России. Начать натуральный "ленд-лиз" для русских, за который они после войны расплатятся сырьем и материалами, а так же золотом, предложения глобальных инвестиций в экономику Российской империи, которая тогда поможет США захватить британскую Канаду, и не станет препятствовать американской политике в Тихом Океане и Центральной Америке. Наконец, предложение о переброске части русского флота к Никарагуа, где надо построить морской канал. Задачей русско-американской эскадры виделась защита этого канала от англичан.
Разлад в отношениях наметился в 1870-е, когда мы начали конкурировать на Европейском рынке зерна. А оформился после японо-китайской войны, когда мы влезли в Маньчжурию, которую США считали сферой своих интересов.
Самое смешное, что сейчас память об этом союзе, который длился почти век, почти полностью вымарана как со стороны России, так и со стороны США.

Опять конвойные войны
Что-то срачи тупоконечников и остроконечников РКМП против СССР меня немного подзадолбали. Да и вообще - 19 и 20 века сильно утомляют. Поэтому забудем-ка о них, и вспомним опять об испанских терминаторах "Золотого века".

Те, кто читал «Сокрушение империи», помнят, что с окончанием перемирия с Голландией Филипп IV и граф Оливарес решили нанести Голландии поражение на море, ибо именно на море по мнению советника короля Испании она черпала свою силу.
Через своих шпионов в Венеции Оливарес узнал, что из Адриатики к побережью Соединенных Провинций готовится выход большого торгового конвоя с эскортом из военных кораблей. Для перехвата этого конвоя была сформирована специальная Гибралтарская эскадра Хуана Фаркадо, которой чуть позже в подмогу должны были прибыть из Лиссабона 3 корабля Франсишку Асевендо и из Валенсии 13 кораблей дона Фадрике де Толедо. Асевендо пришел вовремя, Толедо к бою силы привести не успел, но прибыл сам на паташе, и возглавил эскадру. Таким образом, общие силы, которыми располагал Толедо, составляли 5 испанских галеонов, 2 паташа (флибота) и 3 португальских галеона – всего 10 кораблей. Самым крупным был португальский галеон «Санта-Тереза» - 1100 тонн, остальные галеоны были поменьше – от 450 до 400 тонн, паташи – по 330 тонн каждый. Отдельной проблемой было неполное вооружение испанских кораблей – снаряжали эскадру из Лиссабона в спешке, поэтому погрузили на борт не полное количество пушек из Арсенала.
Что касается голландцев – сам конвой составлял 30 торговых судов под охраной шаутбенахта Виллема Хаутейна де Зута, имевшего 20 вооруженных кораблей Ост-Индской компании (продавали в Венеции перец, гвоздику, мускат и т.д.)
9 августа испанцы обнаружили конвой, и буквально были подавлены огромной численностью. Вечером на борту флагмана «Санта-Тереза» Толедо попросил высказаться капитанов – будут ли они атаковать противника, превосходящего их в 5 раз. Все капитаны сказали, что глупо отпускать голландцев без боя. Испанские корабли стояли на рейде Альхесирасского залива, Толедо заранее предупредил альгвазила Сеуты о возможном проходе через Гибралтарский пролив голландской эскадры, и попросил, если голландцы прижмутся к африканскому берегу, дать несколько выстрелов из пушек, чтобы привлечь внимание эскадры.
Де Зут (Zoete) решил миновать Гибралтар ночью, прижимаясь к африканскому берегу, однако был замечен артиллеристами Сеуты, которые дали два выстрела по проходящим мимо кораблям. Толедо услышал сигнал и приказал кораблям сниматься с якоря. В 10 утра 10 августа он настиг голландский отряд.
Голландцы шли в двух колоннах – 24 торговых судна в одной, ближайшей к африканскому берегу, и 7 военных кораблей в другой колонне. Куда делись еще 19 их кораблей – неизвестно, возможно – оторвались ночью, или потеряли друг друга и следовали в Голландию самостоятельно.
Эскорт решил, что лучшая оборона – это нападение, и с двух бортов четыре корабля чуть вырвавшийся вперед атаковали флагманский «Санта-Тереза». Однако голландцев ожидала неприятность – на «Санта-Терезу» загрузили крупнокалиберные пушки с Лиссабонской портовой крепости, и два залпа, данные испанцем, были просто ужасны. Один из голландских кораблей загорелся, и кренясь вышел из боя. Три других резко замедлили сближение, пытаясь вести обстрел со средней дистанции, однако марсофлоты голландцев попали под сильный мушкетный огонь испанской морской пехоты. Дуро упоминает, что на марсах испанцы расположили стрелков из длинноствольных крепостных ружей, которые имели действительную дальность прицельного выстрела до 400-500 ярдов. По сути «Санта-Тереза» использовался как таран, разрубая построение голландцев, и оставляя их один на один с подходящими менее крупными галеонами. Расстрелянный флагманом испанский флибот атаковал паташ «Сан-Николас», и вскоре голландцы сдались. Галеон «Санта-Анна» один за другим высадил призовые партии на два голландских флибота и захватил их.

К 15.00 де Зут поднял флаг «Спасайся кто может!» и голландцы спешно повернули в открытое море. Три их корабля было потоплено, два сгорели, еще два – захвачены. Испанцы отделались сильными повреждениями на «Санта-Терезе», который требовал срочного ремонта. В принципе, неудивительно, ведь корабль реально использовался как таран и принял на себя основные трудности боя.
11 августа испанские корабли вошли в Кадис. На «Санта-Терезу» были срочно посланы врачи и медикаменты, король же пригласил Толедо в столицу, для награждения.
Надо сказать, что акция Толедо не удалась. Главной задачей, которая стояла перед ним, было прерывание голландской торговли, он же завяз в бое с эскортом и торговые корабли упустил. Грубо говоря, эскорт пожертвовал собой, чтобы спасти купцов.
Тем не менее 24 августа состоялось награждение и командира, и команд, которые получили крупные денежные вознаграждения за бой.

Крымская. Шторм.
Пожалуй самые большие потери союзники понесли от Великого Шторма 14 ноября 1854 года.
Из книги Кристофера Хибберта "Рассеяность лорда Раглана".

5 ноября 1854 года состоялось сражение при Инкермане. Это был самый кровавый бой этой войны, более того - не стоит забывать, что он шел по знаменитой крымской распутице - дождь начался за неделю до боя не прекращаясь, он шел во время боя, он продолжался и после боя еще две недели с небольшими перерывами. Такая погода ввела войска в постоянную хандру и сплин, а большие потери вызвали горесть, злость и разочарование.
13 ноября 1854 года полковник Белл записал в своем дневнике: "Мокрая одежда прилипает к коже. Ничего не меняется, все так же пару раз в день подходишь к провиантской палатке, чтобы получить кружку кипятка и солонину, а так же порцию овса для лошадей. Все это не весело".
Однако полковник ошибался. веселье началось на следующий день.
В 18.00 шум ливня смешался с шумом усиливающегося ветра, а потом... палатки одна за другой начали взмывать вверх. Опять полковник Белл: "Палатки словно рванули в воздух как кусочки бумаги. Камни силой ветра отрывались от земли и крушили все на своем пути. Большие бочки, поднятые в воздух, летали повсюду, как шары для крикета. Тяжелые фуры подняло в воздух вместе с мулами. Больничные шатры сорвало вместе с больными. Солдаты в ужасе прыгали в ямы и втыкали штыки в землю, стараясь удержаться у поверхности. В Балаклаве все деревья были вырваны с корнем. Лорд Раглан с любопытством стоял с подветренной стороны дома, и смотрел, как с него ввысь уносит черепицу вместе с дымовой трубой".
Особенно контингент союзников напугал доктор Робинсон. Он как бы диареей болел, и ложился спать в трусах, поскольку, извиняюсь, его штаны стояли просто колом, спать в них было адской мукой. Шторм снес его палатку, потом его знаменитые штаны, а потом и самого доктора, который по типу Карлсона летел держа в распятых руках свое одеяло. Произошел ли в этот момент у Робинсона очередной приступ диареи - история умалчивает. Поймал доктора его слуга, который уцепился за его ногу и вместе с доктором плюхнулся с осеннюю крымскую грязь.
Второй страдатель от диареи, мичман Вуд, пытался ползти на руках к низкой каменной стене, но не удержался и начал взлетать. К нему кинулись два матроса, которые повисли у него на руках, и втроем грохнулись на землю, перед стеной, о которую разбивались в щепки почки, камни, и т.д.
Генерал Буллер вылетели из палатки в одних трусах и с нательным крестиком, рухнул в навозную кучу в кавалерийском полку. Генерал Эсткорт смог спастись, держась за столб своего шатра, его адъютанта капитана Четвуда просто выдуло на фиг, его поймал какой-то сержант в миле от места события.
Снесло палатки у англичан и французов, французские карточные домики - гордость французского Интендантства, разметало по округе, а вот... турецкие палатки остались нетронутыми ветром. Обиженные англичане и французы говорили, что это из-за того, что турки расположились в низине, но мнится мне, все было иначе.
Русские тоже пострадали от урагана.
В Севастополе разметало ветром старый склад, вырвало деревья, с крыш сорвало черепицу и доски. В Симферополе крыша с дома губернатора просто отделилась и улетела. Так же просто выдуло целый зерновой склад. В Бердянсе 46 лодок выбросило на берег, главная площадь города была затоплена. Некоторые историки пишут, что силой шторма разбило один из затопленных кораблей - "Силистрию" - и Нахимов 30 ноября 1854 года был вынужден на ее месте срочно затопить другой корабль, но скорее всего это выдумка. Нахимов упорно продолжал топить Черноморский флот, и в своем докладе от 30 октября (то есть за две недели до шторма) сообщил, что "Силистрия" распалась.
Однако эти потери не идут ни в какое сравнение с флотом союзников. За время урагана они потеряли 38 кораблей, среди них - 100-пушечный линейный корабль "Анри IV", корвет "Плутон", Транспорты "Эйша", "Ганг", "Джорджиана", "Глендало", "Харбингер", "Хё Меджести", "Кенилворт", "Лорд Реглан" (символично, не правда ли?), потеряли пароход "Принс" и т.д.

Список потерь англичан, кому надо, тут
http://www.old-merseytimes.co.uk/stormblacksea.html
Про "Принс" ходит много сказок, как по поводу его груза, так и по поводу его гибели. Ситуация меж тем не стоит выеденного яйца, и потеря "Принса" была для англичан реально катастрофичной. Дело в том, что он вез в Крым 40 тысяч комплектов зимнего обмундирования и шинелей, и все это в один миг потонуло. Когда начался шторм и корабль сорвало с обоих якорей, капитан парохода Бенджамин Бейтон реально сглупил - он приказал рубить мачты, чтобы с помощью парового хода выйти из бухты и там переждать ураган. Срубленную бизань-мачту затянуло под винты, и и полетела винтовая группа, после чего "Принс" просто выбросило на скалы. Из 150 человек экипажа не выжил никто.
Как контр-пример - "Реститьюшн", который тоже потерял два якоря, но под умелым руководством кэптена вышел из бухты, переждал шторм и утром вернулся.
Помимо кораблей и транспортов были потеряны миллионы фунтов пороха, тысячи ядер и снарядов, провизия, корм для лошадей и мулов, запасы флотского рогатого скота (коров и телят просто унесло ветром в неизвестном направлении).
Как контрольный выстрел в голову - утром 15 ноября дождь сменился на снег, а дальше и на ледяной град. Солдаты, возвращавшиеся в свой лагерь, понимали, что спать им придется какое-то время на ледяной земле. Этим решили воспользоваться русские и сделать вылазку, однако изрядно обозленные французы ответили такой контр-атакой, что в ближайшие дни противник о вылазках не помышлял.
Николай I, узнав об этой катастрофе, воскликнул: «Еще одну такую бурю, и союзники убрались бы из Крыма!»
Тем не менее, последствия шторма 14 ноября 1854 года стали очень полезными для всего человечества. Член Французской Академии Наук Левеллье по приглашению французского Военного Министерства озаботился созданием первой в мире Метеорологической службы предсказания погоды. Сеть центров наблюдения за погодой была создана во Франции 16 февраля 1855 года, а 17 февраля все центра соединили телеграфными линиями со штаб-квартирой в Париже и военным министерством.
С 1860 года образуется европейская сеть наблюдения за погодой. Еще 3 года спустя капитаны больших судов выходя из порта или заходя в порт, в обязательном порядке получают метеорологическую сводку на ближайшую неделю.

Rutube | ВКонтакте | Дзен | YouTube

В этой лекции мы расскажем о тактических схемах испанского и французского флотов в эпоху паруса, об их особенностях и последствиях.

Приходите на фестиваль «Легенды Тактикмедиа» 14 марта:
https://tacticmedia.timepad.ru/event/3712869/
Поддерживайте работу над фильмом Прохоровка. Люди, огонь и сталь. Часть 1, подписывайтесь на нас на платформах https://sponsr.ru/tacticmedia/ и https://boosty.to/tacticmedia.

Страница автора на сайте:https://tacticmedia.ru/author/136/
Наш официальный сайт: https://tacticmedia.ru/

Хорошее повтори)))

По результатам Крымской войны.
Да, что-то типа наброса.
Просто захотелось пройтись  по странам-участницам , а так же причастным к конфликту,  и посмотреть, кто, и что выиграл или проиграл. Итак.
1. Англия. Траты на Крымскую войну для Англии составили 60 миллионов фунтов. В результате войны Англия получила свободный доступ в Черное море, который, как оказалось, ей на фиг не нужен. Крымская война, а вернее действия нашего губернатора Сибири Муравьева спровоцировали новый передел Китая, также Крымская подарила Англии восстание сипаев. В самой Англии уверились, что армия у них воевать не умеет, а надежды на армию ОИК после начала восстания в Индии рассыпались как карточный домик. Причем в Индию пришлось срочно слать войска, которые как раз готовились к эвакуации из Турции.
2. Австрия. В самой войне не участвовала, вертела задом, пытаясь присоединиться к тем, кто сильнее. Результат войны для нее - потеря Италии и изоляция со стороны России, и потеря гегемонии в  Германии, в том числе благодаря России,  которая простить после Крымской Австрию уже не могла.
3. Франция. Самые интересные, на мой взгляд, результаты. Франция, победив в Крымскую, стала гегемоном Европы. Но в этом плюсе был и минус - освободив Россию от звания жандарма Европы, Франция сама стала таким жандармом, что привело к отдалению от Англии, плохим отношениям с Пруссией и Австрией, и к ненависти России. Собственно союзник у Франции остался фактически один - Италия. Это предопределило её разгром в войне с Пруссией.
4. Турция. Можно точно сказать, что Турция по факту Крымскую войну проиграла. Проливы её контролю более не принадлежали. Точно так же как и Россия, турки были вынуждены убрать флот из Черного моря и разрушить там крепости. Турки после войны сохраняли только формальный контроль над Румынией, Сербией  и устьем Дуная, потеряли Кавказ и Закавказье.
5. Россия. Война обошлась России гораздо дешевле, в 73 миллиона рублей. Территориальные потери - смешные - остров Змеиный и протекторат над Княжествами. При этом приобрели Приамурье, и Дальний Восток - это тоже результат Крымской войны. Главным отрицательным результатом для нас стала возросшая социальная напряженность, война вытащила наружу все наши болячки, которые до поры, до времени мы пытались скрыть. Особенно ужасной стала ситуация в 1856-м, когда стране реально начала грозить Гражданская война либо куча восстаний. При этом война по идее дала нам шанс именно в этот момент перевести довольно большое количество в солдаты, чтобы получить после демобилизации свободных граждан. Это было бы остроумно и бескровно, но власти не решились. Второй проблемой стал полный крах промышленности, ибо "импортозамещение" не сработало. Оказалось, что, как и сейчас, пока только слово придумали.
6. Пруссия. Один из главных приобритателей  по итогам войны. За то, что осталась на нашей стороне до конца войны, получила от нас по итогам карт-бланш на политику в Германии и нашу полную поддержку, что в конечном итоге привело к созданию единой Германии.
7. Сардиния. Второй главный победитель. По итогам получила всю Италию.
8. Китай. В войне не участвовал, но понес по итогам самые большие территориальные потери.
9. США. Для Америки Крымская война оказалась упущенной возможностью. Будь у власти не Пирс, а тот же Полк - США могли бы получить по итогам всю Центральную Америку, вытеснить англичан из Китая, получить Гавайи, возможно и часть Канады. Соединение эскадры Перри с нашими крейсерами было бы фатально для англичан и французов на Тихом океане. 11 паровых кораблей, плюс наши 3 крейсера, корвет и винтовая шхуна крыли обе английские эскадры в том регионе, как бык овцу. При этом прислать туда больше сил англичане прислать не могли в принципе.
10. Швеция. Это номинант на премию "слабоумие и отвага". Не воюя с Россией, умудрилась с ней поссориться, потратить годовой бюджет на постройку Стены в районе Печенеги, а вторую часть - на достройку Гете-канала, который практического значения до 20 века не имел.

Шутили, что этот канал нужен только для одного - чтобы шведская королевская семья, если придут русские, успела бы сбежать из Швеции до тех пор, пока русские её еще не успели захватить.

Страхование - это просто)

8 марта 1806 года британские страховые компании в Индии договорились, что если французские каперы с Маврикия (Иль-де-Франса) захватили и продали судно через призовой суд, страховка владельцу выплачиваться не будет, и к новым владельцам требования возвратов применяться не будет. Официальная причина - решения призового суда на Маврикии являются незаконными.
Реальная причина - экспортируемые из Иль-де-Франса рабы и слоновая кость. Слоновая кость на ура шла в Китае, а рабы... Ну да, в Англии к этому времени рабство было запрещено, но никто же не запрещал перепродавать рабов в Османскую империю или американцам в обмен на товары и золото оттуда. Ну и плюс - это был элегантный кидок пострадавших от захватов французов. Мол, "это ваши проблемы".