YouTube | Rutube | ВКонтакте

В этой части мы расскажем о технических новшествах в английском флоте времен войны за Независимость, а также расскажем о победе адмирала Роднея в сражении у островов Всех Святых.

Страница автора на сайте: https://tacticmedia.ru/author/136/
Наш официальный сайт: https://tacticmedia.ru/

Поддерживайте работу над фильмом "Прохоровка. Люди, огонь и сталь" и другие наши проекты: http://tacticmedia.ru/donate/
Ранний доступ к нашим новостям и видео:
Sponsr: https://sponsr.ru/tacticmedia/
Boosty: https://boosty.to/tacticmedia

https://tacticmedia.ru/articles/gromovoy-shchit-datskogo-flota/
В самом начале и во второй половине Северной войны Дания была союзницей России. Потерпев ряд крупных поражений от шведов на суше, датчане неплохо проявили себя на море, оказав существенную поддержку только зарождавшемуся русскому флоту. В 1714 году, когда галерная флотилия адмирала Апраксина одержала первую громкую победу над шведским флотом у Гангута, в Дании капитанское звание получил Педер Вессель, впоследствии ставший одним из способнейших адмиралов датского флота. О начале, взлете и печальном конце его карьеры в статье Сергея Махова

Просто поржать.

Помните, я делал ролик про женщин и флот?
Так вот, когда я рассказывал про историю проституток Амстердама, я забыл сказать о таком факте.
Хотя отцы города и разрешили в конце концов проституцию, но все-таки понимали - ну как-то это не по христиански, не по кальвинистски. Как это - публичный дом, что прям там будет это самое? Дом разврата?
И разрешили открывать не какие-то там публичные дома, а "дома отдыха"... Ой, "музыкальные дома".
Смысл в следующем. Чтобы обойти церковные запреты, притоны маскировались под приличные кафе с танцами и живой музыкой. Моряк приходил туда, платил за вход, покупал дорогую выпивку, танцевал с девушкой, а уже за закрытыми дверями происходило то, ради чего все собирались.
В результате оказывались и овцы целы, и волки сыты. Мораль соблюдена, а уж что там творится за закрытыми дверями - мы ни сном ни духом. Написано - вино и танцы, значит там пьют и танцуют.)
Ныне по ходу эту тему реализуют ночные клубы)



https://rutube.ru/video/b91f329c112e6d841953e702171ad57a/?r=a

Давненько я не писал про русский флот))
Помнится (уважаемый denalt не даст соврать), были в свое время на одном форуме конкретные зарубы по поводу флота Павла I, по поводу возможной войны с Англией, кто бы победил, а кто бы проиграл.
Я придерживался версии, что англичане раскатают русский Балтийский флот, не потому что я пессимист, а потому что это... ну... русский флот. У нас и сейчас-то во многом все через одно место, а уж тогда....
Мои оппоненты увлеченно выводили варианты построений, рассказывали, как Нельсон, полезший в Кронштадт, теряет корабли, попадающие в два огня и накрытые с батарей, и т.д.
А теперь не альтернатива, а реальность. О том, как русские предполагали отражать возможную атаку англичан на Кронштадт и Балтийский флот в 1801 году.
Письмо контр-адмирала Ханыкова морскому министру Кушелеву: «Повеление В.С. о затоплении судов в Северном фарватере и в Южном между Лондонской вехой и Толбухиной честь имел получить. На оное В.С. донесть имею, что как в Северном фарватере глубина самая большая только двадцать два фута, то во оном, где нужно потоплены могут быть суда не великие, ибо полагаю над судами оставить воды до шести фут, дабы в сильные ветра волнением, а более того, зимою льдом не разнашивало оных… Что же касается до фарватера противу Лондонской вехи, то как там глубина около сорока пяти фут, должно будет затопить линейные старые корабли или большие фрегаты, которые также назначу я, и как они должны потоплены быть с тем, чтобы после их поднять, то к тому все нужные приготовления будут делать…
В.С. угодно требовать моего мнения, можно ли будет сии корабли после поднять, на что доложить имею, что как по не малой глубине суда затоплены должны быть большие, то великого затруднения стоить будет их поднять, а ежели пробудут они под водою долго, то дерево намокнет и сделается еще тяжелее, при том как там открытое место, то от волнения они разсестся могут и поднять их едва ли будет возможно».
То есть первым делом предполагалось... топить корабли конечно же! И вы еще удивляетесь Крымской до сих пор?)
И немного о состоянии кораблей. Пишет контр-адмирал П.А. Данилов, это Ревельская эскадра 4 апреля 1801 года срочно покинула Ревель и пошла в Кронштадт, расталкивая льды: «… Куда идучи с флотом и прошед остров Гогланд встретили густой лед, который, ударяясь в носы кораблей, оные весьма потрясал, и так как мой корабль был довольно гнил, то от одного сильного удара и выпал у него деревянный в подводной части нагель, вода начала прибывать по два дюйма в час, и я должен был скрывать оное от своего семейства. Посылал искать посредством таза оную и отыскав заколотил оную новым нагелем, но чтобы не случилось и другой раз того же, я сам правил кораблем между льдинами и других в том поставил, и таким образом весь лед прошли благополучно и пришед на Кронштадтский рейд стали на якорь».
Вы думаете дальше что-то изменилось? 1808 год, началась русско-английская война. И вот морской министр Чичагов пишет Александру I план на войну. Касательно флота написано вот что: «распределить морские силы свои по разным безопасным местам таким образом, чтобы, служа к защите тех мест, где они расставлены будут, могли они в тоже время употреблены быть для покровительства торговли, когда сие можно будет, и нападения на неприятеля, буде бы он слишком рассеял силы свои или принужден бы был, по позднему времени или другим обстоятельствам, гораздо уменьшить оные…». Если перевести с канцелярского на обычный - то разбежаться по безопасным местам, отдать море противнику и сидеть, не высовываясь, ибо, как вы понимаете, слова "когда сие можно будет" подразумевают - "никогда".

Просто несколько цитат
Из записки сенатора Дивова (1820-е годы) «Система Англии, почерпнутая из бытописания оной»: «Англия из давних времен имела только морские грабительные Силы, и предположение, [что они нужны для того, чтобы] Иностранный Торг истребить, есть дело неоспоримое»
И далее: . «...Наивящее (т.е. более всего) изобличает Купеческую зависть Аглинского Правительства. поступок оного относительно Австрии для истребления Остендской Компании. Австрия яко морская держава ни мало не была опасна, но имела она выгодную торговлю с Ост-Индиею. Сего достаточно было для Аглинского Правительства, чтоб запутаться в войну, которая окончилась токмо в 1731 году, с истреблением Ост-Индской Компании».
Ну и вторая цитата, это уже сподвижник Сперанского Магнитский: «Признаюсь, я вообще не люблю Западную Европу, но Англию ненавижу. Она, по моему мнению, скопище лицемеров, лже-либералов и ненавистников рода человеческого. Выгода Англии совершенно противоположна выгодам материка Европы».

Для контрасту - из записки Нессельроде «Происхождение политических учреждений Англии»: «великое развитие английских установлений состоялось только благодаря изолированности страны. Если бы не это обстоятельство, великие потрясения, которые претерпела Англия, несомненно, не раз грозили бы ее национальной и политической независимости. К тому же сцепление естественных причин и необходимых следствий является единственной гарантией долговечности любого установления. Таким образом, желание позаимствовать иноземные формы для устроения какого-либо народа равнозначно попытке подменить случайным волеизъявлением всю совокупность причин, часто незапамятных, и имитировать последствия. В результате воспроизводится только буква конституции, а ее дух -никогда». Что же касаемо английского дворянства - оно «вовсе не теряет своего достоинства, занимаясь коммерцией, поскольку само правительство там является всего лишь главным и самым богатым спекулянтом. При иных предпосылках в другом месте тот же самый порядок стал бы весьма пагубным, поскольку извратил бы предназначение дворянства или не оставлял бы, в конечном счете, никаких средств к существованию для классов, которые не имеют больших земельных владений».

Английская армада, 1589 год. Часть I.
Английская армада, 1589 год.
Сразу ж после того, как плавание Непобедимой Армады завершилось провалом, в кабинете королевы Елизаветы возникла мысль не почивать на лаврах, а нанести ответный, как казалось – решающий удар. Секретарь королевы Фрэнсис Уолсингем писал «о редчайшей, прекраснейшей возможности» - ведь Испания практически осталась без флота, соответственно побережье Иберийского полуострова беззащитно. Остатки испанской Армады были сконцентрированы в Сантандере и Сан-Себастьяне, рейды этих портов были слабо укреплены, и ситуация благоприятствовала возможности добить и дожечь все то, что осталось от флота Медины-Сидонии. Уолсингем отмечал: «остатки гигантского флота расположены на стоянке в двух портах, и при этом корабли беспомощны. На них нет достаточного количества матросов и солдат, чтобы укомплектовать их; нет достаточного количества рабочих, чтобы отремонтировать их; они намного месяцев остались недвижимы и беспомощны, неспособные ни к борьбе, ни к плаванию». К этому следует добавить, что Испания нуждалась в сильном военном флоте, поскольку без него слабо укрепленные американские колонии Империи остались бы полностью беззащитны перед нападениями извне.
Таким образом, Елизавета и Уолсингем планировали:
добить остатки Непобедимой Армады в Сантандере и Сан-Себастьяне;
атаковать испанский «серебряный флот», оставшийся после поражения Армады без защиты, и захватить его;
Произвести сеть десантов в Португалии, выгнать оттуда испанцев, и посадить на престол приора Крату дона Антониу.
В общем, планов было громадье, один другого масштабнее и героичнее.


Однако быстро укомплектовать флот помешали два обстоятельства: сыпной тиф, который выкосил половину экипажей английского флота, а также скупость королевы Елизаветы, которая после боев с Непобедимой Армадой мило «забыла» рассчитаться с матросами. Более того – английская казна, только что более-менее оправившаяся после трех десятилетий настоящего дефолта (в 1558 году, во время вступления Елизаветы на престол, долг Англии колебался в районе 3 миллионов фунтов стерлингов при государственном бюджете в полмиллиона фунтов; стараниями королевского казначея к 1588 году долг Англии сократился до 100 тысяч фунтов стерлингов) была просто не готова к финансированию столь масштабного предприятия. Поэтому, как обычно, начали пытаться привлекать добровольцев и волонтеров обещаниями будущих захватов. Особенно рассчитывали на взятие конвоя с серебром из Америки, поскольку этот захват позволял расплатиться с арматорами и командами. Но количество добровольцев в Англии оказалось смехотворным, все прекрасно помнили, как расплатилась королева с моряками в 1588 году. Поэтому Уолсингем пошел на поклон к голландцам, где согласно заключенным договорам потребовал помощи финансами и людьми в предстоящей экспедиции. Голландцы были непрочь помочь, но попросили внести в планы пункт о захвате Азорских островов. Количество целей таким образом достигло четырех, а планы стали еще более размытыми.
Меж тем на этом этапе началась сказываться проблема первоочередности задач – с точки зрения стратегии основной целью и для голландцев, и для англичан был полный разгром испанского флота в баскских портах, однако коммерсанты и бизнесмены обеих стран, вложившие в экспедицию немалые деньги, требовали сосредоточить все усилия на захвате «серебряного флота». В то же самое время голландские купцы были более заинтересованы в ударе по Португалии, поскольку таким образом уничтожали своего торгового конкурента.
В феврале 1589 года в Плимуте удалось собрать 6 кораблей, 60 зафрахтованных торговых судов, 60 голландских каперских судов (по-испански такой тип назывался паташ, по голландски - флибот) и 20 пинасов в качестве вспомогательных судов – всего 146 единиц. На корабли было принято 16275 солдат, из которых львиная часть – голландцы и немецкие наемники – ландскнехты. 5 тысяч моряков и 1100 мушкетеров (в качестве морской пехоты) обслуживали эту англо-голландскую армаду. Командовали флотом Фрэнсис Дрейк и Джон Норрис.

Английская армада, 1589 год. Часть II. Осада Ла-Коруньи
Итак, в феврале 1589 года в Плимуте удалось собрать 6 кораблей, 60 зафрахтованных торговых судов, 60 голландских каперских судов (по-испански такой тип назывался паташ, по голландски - флибот) и 20 пинасов в качестве вспомогательных судов – всего 146 единиц. На корабли было принято 16275 солдат, из которых львиная часть – голландцы и немецкие наемники – ландскнехты. 5 тысяч моряков и 1100 мушкетеров (в качестве морской пехоты) обслуживали эту англо-голландскую армаду. Командовали флотом Фрэнсис Дрейк и Джон Норрис.


Однако сначала противные ветра, а потом недопоставки продовольствия и неудовлетворительное финансирование помешали выйти из гавани вовремя. Эта задержка дала испанцам лишние два месяца, которые позволили Филиппу II отремонтировать корабли и снабдить их экипажами. Елизавета, понимая, что Дрейк и Норрис просто теряют время, вложила в предприятие из своих личных средств дополнительно 49 000 фунтов. Недовольство королевы еще более усилилось когда молодой граф Эссекс по-донкихотски 5 апреля ускользнул из Плимута на «Суитшур» ради нападения на один из портов Португалии.
Что касается Дрейка и Норриса – они лишь 19 апреля вышли из Плимута и взяли путь на побережье Испании.
Здесь надлежит сделать небольшое отступление. Мы помним, что основной стратегической целью, ради которой и затевалась «анти-Армада» было уничтожение уцелевших испанских кораблей в Сантандере и Сан-Себастьяне. Два этих порта расположенные соответственно  один в Кантабрии, другой – в Гипускоа, практически прижались к юго-восточному углу Бискайского залива. Дрейк, будучи довольно опытным и знающим моряком, знал, что в апреле-мае в Бискайском заливе господствуют северо-западные ветра (именно эти ветра привели остатки Непобедимой Армады в октяре 1588 года в эти порты), поэтому добравшись до Сантандера и Сан-Себастьяна, англичане оказывались бы запертыми в глубине Бискайского залива, поскольку без изменения ветра поход в Лиссабон и на Азоры был бы невозможен. Таким образом, Дрейк как моряк понимал, что задача уничтожения кораблей в баскских портах несовместима с другими задачами экспедиции.
Кроме того – согласно данным английских шпионов, Филипп II сполна воспользовался проволочками в лагере своих противников. Уже в феврале 1589 года 11 самых больших кораблей были переведены в Лиссабон на защиту американских конвоев. К марту в Сантандере и Сан-Себастьяне было вооружено и укомплектовано 20 военных кораблей. Верфи Кадиса. Картахены, Лиссабона, Порту, Ла-Коруньи, Севильи были загружены работой – согласно «большой кораблестроительной программе 1589 года» Испания должна была спустить на воду не менее 100 галеонов и паташей. Таким образом, это уже было не нападение на беззащитные корабли в испанских портах, а полноценная настоящая операция.
Ну и последнюю по значимости для Англии, но явно приоритетную по значимости для Дрейка, причину забывать не стоит – сэр Фрэнсис вложил в дело кругленькую сумму, а деньги (как известно) должны делать деньги. В случае нападения на полунищие баскские порты взять там было нечего, соответственно экспедиция становилась убыточной. А Дрейк же относился к своим морским приключениям именно как к бизнесу, он заработал и приумножил свое состояние именно в море, и естественно не хотел оказаться в дураках из-за каких-то соображений политической стратегии.
Исходя именно из этих причин Дрейк решил просто игнорировать Сантандер и Сан-Себастьян, и взял курс на Ла-Корунью, столицу Галисии. Выбор этот также диктовался несколькими причинами. Причина первая – Ла-Корунья была богатым торговым портом, расположенным на северо-западном побережье Испании. Город торговал с Фландрией и Германией, был одним из центров вывоза великолепного испанского вина и шерсти. Причина вторая – в Ла-Корунье Филипп II почти не оставил военных кораблей (1 галеон и 6 брандвахт), поскольку основные силы были стянуты к Лиссабону и Кадису, то есть к самым угрожаемым направлениям.

Наконец, причина третья – из Ла-Коруньи Дрейк мог легко, миновав мыс Финистерре, дойти до Лиссабона, и далее – до Азор, соответственно, нападение на Ла-Корунью не мешало выполнить вторую и третью цели экспедиции.
4 мая 1589 года английские корабли были обнаружены дозорными башни Геркулеса (сторожевая башня и маяк на западной оконечности мыса Коруна). К этому моменту город имел всего 300 солдат, 700 милиционеров а также около 500 человек дворянского ополчения – всего не более 1500 воинов. Также губернатор города маркиз Серальбо мог привлечь к обороне города два зафрахтованных нао «Сан-Бартоламью» и «Сан-Хуан» и две галеры – «Принцесса» (капитан Пантойя) и «Диана» (капитан Паломино), однако ни один из кораблей не был приведен в боеготовое состояние и укомплектован ко времени вторжения. Тем не менее 4 мая нао «Сан-Хуан» и галеры обстреляли вместе с батареями замка Сан-Антонио английский флот, причем огонь был довольно точен – англичане потеряли два пинаса и отступили.
На военном совете Дрейк и Норрис решили высадить десант на пляже Санта-Мария-де-Оза, на берегу напротив замка Сан-Антонио. Это позволило бы создать береговые батареи и отрезать испанские корабли от города. Испанские моряки, видя такое развитие событий, затопили «Сан-Хуан» и «Сан-Бартоламью» на рейде, а экипажи влились в гарнизон города. Галеры ночью увели в порт Бетансос, их команды также перевели в Ла-Корунью в качестве морской пехоты.
Английские войска, высадившиеся около города, занялись разбоем, пьянством и мародерством. Вообще все английские осады испанских городов как правило очень похожи – точно так же как позже в Кадисе образца 1625 и 1702 годов, бравые лайми нашли запасы великолепного испанского вина и просто вусмерть перепились малагой. Дебош продолжался неделю, в разгар пьянки по приказу своих не менее перепившихся командиров англичане пошли на штурм «верхнего города», окруженного крепостной стеной. Атака была отбита, причем потери англичан составили до 700 человек. Стоит отметить, что этот штурм, произведенный 12 мая, так и остался единственным штурмом Ла-Коруньи. 18 мая, услышав, что к испанцам приходят подкрепления, Норрис решил погрузиться на корабли и отплыть к Лиссабону. 19 мая англичане ушли. Потери испанцев во время обороны Ла-Коруньи оцениваются в 1000 человек, в основном ополченцы, а так же женщины и дети, жившие в пригородах. Английские потери – 3 пинаса, 4 мелких судна, 1300 убитыми и умершими от алкогольного отравления, кроме того, Норрис, уплывая, перессорился с капитанами, и 10 малых судов бросили эскадру и решили возвратиться в Англию.

Английская армада, 1589 год. Часть III. Лиссабон
Для оправдания атаки Ла-Коруньи вместо Сантандера и Сан-Себастьяна Дрейк отписал королеве о том, что у него практически не было осадной артиллерии. Объяснение это выглядит просто смешно – Ла-Корунья укреплена гораздо лучше баскских городов, да и главной целью Елизавета видела именно уничтожение испанской морской силы, чтобы обезопасить себя от новых «Непобедимых Армад» на ближайшее будущее.
В любом случае – поскольку экспедиция была профинансирована не только короной, но и голландцами, Дрейком, Норрисом и частными пайщиками – Елизавета имела право голоса только согласно своему паю в предприятии – а это 25 процентов от общей стоимости экспедиции.
Тем не менее, следующей целью своей экспедиции Дрейк избрал именно атаку Лиссабона. Здесь странным образом сошлись интересы как частных пайщиков, так и целых государств. Также тезисно обозначим причины атаки Лиссабона, как мы проделали это с Ла-Коруньей.


Прежде всего, Лиссабон был крупным торговым портом и богатым городом, поэтому Дрейк и компания надеялись взять с него жирную контрибуцию. Во-вторых, претендент на португальский престол Антониу, приор Крату, внушил лидерам Голландии и Англии мысль, что при высадке иностранных контингентов португальцы без сомнения поддержат агрессоров, поскольку испанская власть в Португалии непопулярна. В-третьих, Лиссабон и Порту являлись крупнейшими верфями Испании, и удар по ним был сильнейшим ударом по испанскому флоту. Ну и на сладкое – голландцы сумели выторговать у Антониу право заниматься коммерцией с португальской Индией взамен на свою поддержку приора, то есть Голландия в случае удачного исхода вторжения в Португалию еще и крупно набивала свой карман.
Итак, 26 мая 1589 года корабли Дрейка и Норриса появились у португальского города Пениши, где бросили якорь и начали высадку войск. Несмотря на отсутствие какого-либо противодействия десанту, англичане умудрились потерять 80 солдат и 14 барж, которые просто перевернулись в довольно спокойном море. Пениши сдался без боя. Норрис во главе отряда в 10 тысяч человек двинулся в сторону Лиссабона (расстояние между городами составляет 90 км), а Дрейк отплыл с кораблями к устью Тахо (Тежу). По плану, выработанному на военном совете, Дрек должен был заблокировать столицу Португалии, и произвести нападение на испанский флот, тогда как Норрису ставилась задача атаки города с суши.
Генерал-губернатор Португалии эрцгерцог Альберт (племянник Филиппа II) узнав о высадке англичан и голландцев, приказал использовать тактику выжженой земли по маршруту Пениши-Лиссабон. Кроме того, малые испанско-португальские отряды постоянно беспокоили своими атаками армию интервентов. Ситуация для англичан усугублялась тем, что на десятитысячный отряд у них было только 44 лошади, а запасы провизии – очень малы. В результате поход к Лиссабону превратился для англичан в настоящий ад и затянулся на целых десять дней. Не хватало пищи, были проблемы с водой, лошади скоро пошли под нож. Из-за нападений испанских войск быстро уменьшался запас пороха и пуль.
Более того – Лиссабон не проявлял никаких попыток сдаться. Надежды на восстание в португальской столице оказались тщетными. Гарнизон в 7000 солдат, на благонадежность которого эрцгерцог Альберт рассчитывал мало, оказался в полном составе «приверженцем престола и веры». На рейде Тахо стояли 40 военно-торговых кораблей под командованием Маттиаса де Альбукерки и 18 португальских галер капитана Монтрюи, которые устроили «ад и Израиль» войскам Норриса, двигавшимся по побережью. Отряд англичан подвергался постоянным обстрелам с моря, в 15 км от города британцы взяли штурмом монастырь Санта-Каталина, где надеялись разместиться на отдых и привести себя в порядок, но огонь галер оказался просто убийственным – ядра смогли разрушить часть стены монастыря, а угроза атаки с суши заставила англичан покинуть крепость и идти далее под непрерывным мушкетным и пушечным огнем.

6 июня сильно обескровленные войска Норриса подошли к городу и попытались атаковать его со стороны пригорода Алькантара, однако галеры в качестве канонерских лодок, совмещенных с десантными кораблями, оказались просто бесподобны – они постоянно терроризировали английские воска пушечным огнем, высаживали небольшие десанты, которые налетали на врага и возвращались обратно на галеры, чтобы атаковать в другом месте.
У стен Лиссабона войска Норриса насчитывали не более 8000 бойцов, и тот всерьез надеялся на помощь Дреэйка. Однако… Дрейк безмолвствовал. При зрелом размышлении сэр Фрэнсис понял, что Лиссабон отлично укреплен как с суши, так и с моря, и что атака его не даст результатов. Нет, погибнуть со славой за флаг Святого Георгия конечно тут можно, только вот прибыли с этого никакой. А без денег геройство Дрейку было не нужно.
11 июня в Лиссабон, который с моря никто не блокировал, вошло 9 кораблей генерал-капитана дона Мартина де Падильи с 1000 солдат на борту. Это оказалось переломным моментом в сражении за Лиссабон, Норрис дал сигнал на отступление. Уходили тяжело, бросая по пути раненых и заболевших, оставляя обозы и дипломатическую переписку (благодаря последней Филипп II узнал списки приверженцев Антониу в Португалии). Общие потери англичан составили до 5000 человек и около 20 малых судов. Потери испанцев и португальцев – 300 человек.

Английская армада, 1589 год. Часть IV. Азоры и серебряный флот.
Очередная задача, которую страстно желал не провалить Дрейк – это захват «серебряного флота». Англичане вышли из Лиссабона и начали спускаться к Кадису, но испанцы организовали преследование. Дон Мартин де Падилья, капитан-генерал галер, был назначен командиром группы преследования. Он имел 12 галер. Падилья был ветераном войн в Средиземноморье против турок и берберийских пиратов, имел 20-летний опыт и знал все плюсы и минусы галер. В море галера гораздо слабее, чем парусный корабль, у которого и борт выше, и артиллерии больше, однако есть у галеры одно преимущество – она не зависит от ветра.


20 июня Падилья вышел из Лиссабона в погоню. Галеры он разделил на два отряда. Первым отрядом из семи галер командовал он сам, вторым – из пяти – Хуан де Портокарерро. 21 июня испанцы вошли в соприкосновение с флотом Дрейка, но держались в стороне. А 22 июня на море спустился штиль. Весь парусный флот Дрейка в одночасье стал уязвимым, чем воспользовались испанцы. Падилья построил свои гаеры строем фронта и на небольшом расстоянии начал обстрел замыкающих английских кораблей, стараясь держаться с кормы. После тридцатиминутного обстрела галеры пошли на абордаж и один за другим захватили 4 английских корабля (водоизмещением от 300 до 500 тонн), 1 паташ (60 тонн) и 20 весельных лодок. Потери в людях у англичан составили 570 человек убитыми и 130 пленными, среди последних – 3 капитана, 1 лейтенант, 4 штурмана. Испанские потери в бою – 2 человека убитыми, 10 – раненными.
Дрейк в отчаянии следил за развивающейся вакханалией – он ничего не мог сделать, и судя по всему скоро должна была наступить очередь его корабля. Учитывая «заслуги» Дрейка перед испанцами – виселица была бы легкой смертью. Но на счастье сэра Фрэнсиса задул легчайший бриз и он сумел увести оставшиеся корабли подальше в океан, где галеры уже не могли действовать. В 17.00 задул сильный зюйд и англичане взяли курс на север. В погоню ринулись 20 галеонов дона Алонсо де Базана (брата знаменитого маркиза де Санта-Круза) и в течение трех дней сумели захватить еще три британских корабля.
Дрейк же отплыл к Азорским островам, последней цели своей экспедиции, где попытался произвести высадку десанта, однако, потеряв 500 человек, ушел восвояси. Он попытался высадиться чтобы снабдить корабли водой и провиантом в Порту-Санту на Мадейре, но и здесь был отбит. 27 июня 1589 года он высадился в Виго. Здесь проявилась такая отвратительная черта сэра Фрэнсиса как жестокость. В то время Виго был простой рыбацкой деревушкой на 600 жителей. Отряды оголодавших головорезов Дрейка высадились в этой деревне и предали все огню и мечу. Однако испанские рыбаки оказали, как ни странно, отчаянное сопротивление англичанам, если потери деревни оцениваются в 500 человек, то потери Дрейка – в 700 человек. Не успели агрессоры начать сбор провианта в Виго, как к деревушке прибыл отряд местной милиции (1000 человек) под командованием дона Луиса Сармьенто, который заставил англичан убраться обратно на корабли.
На флоте тем временем дела шли совсем плохо – из-за недоедания и долгого нахождения в море произошла вспышка тифа, что еще более уменьшило боевую ценность отряда Дрейка и Норриса. На военном совете командиры решили поступить следующим образом: Дрейк берет 20 лучших кораблей и идет к Азорским островам еще раз в попытке перехватить «серебряный флот», а Норрис с остальными судами и больными возвращается в Англию. Однако вскоре Дрейк отказался от планов перехвата конвоя из Америки и также взял курс на родину. 30 июня на траверзе мыса Финистерре сэру Фрэнсису удалось-таки перехватить торговый флот Ганзейской (читай – Имперской, австрийской) лиги из 28 судов и Дрейк подумал уже, что удача к нему возвращается. Однако после возвращения в Англию разгорелся жуткий скандал по поводу захвата Дрейком нейтральных торговых кораблей и Елизавета от греха подальше возвратила все суда законным владельцам.

Но вернемся к мятущимся Норрису и Дрейку. Судьба напоследок решила посмеяться над ними. Из Сан-Себастьяна и Сантандера вышли 30 отремонтированных и укомплектованных галеонов Армады и атаковали корабли Норриса. Командующий испанским соединением дон Диего Арамбуру сумел перехватить 2 судна из состава отряда Норриса. После появления призраков Армады англичане просто впали в панику. Капитаны, не слушая указаний своих командующих, старались как можно быстрее достичь нейтральных или дружественных портов и укрыться там. Флот превратился в неуправляемую толпу.
10 июля оставшиеся корабли Дрейка в страшной давке вошли на Плимутский рейд. Напомню, что флот англичан составлял 146 кораблей, не считая мелочи, и 22375 моряков и солдат. Так вот, из этого состава вернулось около 8000 человек и не более 70 кораблей. Испанцам удалось потопить или захватить не менее 40 судов, остальные просто разбежались.
Сразу же по прибытии в Плимут разгорелся крепкий скандал. Дело в том, что Дрейк (естественно!!!) не смог выплатить командам их деньги (по 5 шиллингов), и экипажи взбунтовались. Добрейшей души человек, коим без сомнения был сэр Фрэнсис, безмерно возмутился такому «вероломству» своих верных матросов, и решил повесить сем произвольно выбранных моряков для острастки. Несчастных вздернули на реях флагманского корабля Дрейка. Этим и закончился поход «анти-Армады». Ну  а далее мы разберем все «бедствия с последствиями», а так же «наказание невиновных, награждение непричастных».

Английская армада, 1589 год. Часть V/ Преступления и наказания. Финалочка.
Итак, сразу же по прибытию остатков флота в Плимут была создана правительственная комиссия по расследованию причин провала экспедиции. Дрейк и Норрис свалили все на голландцев – мол, эти гады, ну такие гады, в общем, не было бы их – ух бы мы испанцам задали. Королева потеряла примерно 100 тысяч фунтов личных денег. Личные потери Дрейка и Норриса – порядка 10 тысяч фунтов. Кроме того – королева поняла, что у нее нет флота. Есть большой партизанский отряд в большинстве своем каперских судов, с командирами-анархистами, которые произвольно меняют планы, врут, трусят, подсиживают друг друга. Соответственно, надежда на то, что такой флот сможет еще раз защитить Англию – слаба и эфемерна. Собственно, Елизавета проявила чисто английский юмор, когда назначила Дрека командиром береговой обороны Плимута с запретом выходить в море.


Но самое главное было в другом – из-за отказа атаки Сантандера и Сан-Себастьяна флот короля Филиппа II уже к осени 1589 года был полностью восстановлен, а в 1590 году даже превзошел по количеству 1588-й. Как показала сама история англо-испанской войны 1585-1604 годов – королева Елизавета совершенно правильно и трезво оценивала ситуацию начала 1589 года, и она не была дурочкой, когда пожертвовала на это предприятие 100 тысяч фунтов стерлингов. Мы уже упоминали, что в 1558 году, во время вступления Елизаветы на престол, долг Англии колебался в районе 3 миллионов фунтов стерлингов при государственном бюджете в полмиллиона фунтов; стараниями королевского казначея к 1588 году долг Англии сократился до 100 тысяч фунтов стерлингов. Напряжение 1588 года, когда выделялись средства для отражения Непобедимой Армады, было очень велико, к 1589 году королевская казна, которую наполняли без малого 30 лет, была пуста. Уже при снаряжении «анти-Армады» королева широко пользуется частными инвестициями, и взносами иностранных государств. Поскольку в 1589 году попытка БЫСТРО выбить Испанию из войны не удалась – пришлось идти на поклон к немецким и итальянским банкирам в поисках займов. Нынешние люди, имеющие кредитные отношения с банками, знают – уж что, что – а кровушку пить наши банкиры умеют покруче любого вампайра. Естественно, погода также не могла не отыграться на англичанах, и 1591 и 1592 года были годами засухи и неурожая. В результате королевство все больше и больше влезало в кредитную кабалу, торговля и ремесла все уменьшались.
В 1603 году, когда Елизавета передавала власть шотландскому королю Якову Стюарту, тот уже открыто говорил, что продолжающаяся 18 год война «иссушила английскую торговлю и сделала страну нищей». В результате сразу же по приходу к власти новый король подписывает мир с Испанией, причем – ирония судьбы – на тех же самых условиях, которые предлагал Филипп II Елизавете в 1585 году – отказ от нападений на испанские корабли, и отказ от поддержки голландцев.
Что же касается испанцев – 1589 год стал годом реформ испанского флота. Во-первых, была введена система конвоев и эскорта, тот же бой «Ривенджа» у острова Флорэс – это нормальная конвойная битва охранения с рейдером, пытавшимся прорваться к конвою. С 1589 года успехи англичан резко сходят на «нет» (исключением может быть, пожалуй, только атака Кадиса в 1596 году). Так, уже в 1591 году Алонсо де Базан перехватывает «Ривендж» Гренвилла; у островов Берлангас 5 испанских галер Франсиско Колома захватывают на абордаж 3 из 5 кораблей корсара Ее Величества Джорджа Клиффорда; в конце 1595-го Дрейк и Хоукинс гибнут в своем Карибском вояже.
 2 августа 1595 года в Корнуолле высадился Карлос ди Амисгута с 3 ротами арбалетчиков, которые навели ужасного шороху на побережье Англии. Дрейк и Хоукинс попытались заблокировать его с моря, однако к английскому побережью подошел испанский флот из 46 кораблей под командованием брата Карлоса – Аугуста ди Амисгуты. В 1596 году у острова Пинос (Куба) сэр Томас Баскервилль вчистую проиграл сражение Бернардино де Авелланеде – 13 галеонов испанца смогли потопить 2 корабля противника из 14, при этом был потерян только один испанский корабль.

Вобщем все потуги каперов добиться какого-то результата чаще всего блокировались модернизированным и прошедшим работу над ошибками испанским флотом.
Но главной площадкой англо-испанского соперничества после 1589 года стала Ирландия. Ирландское восстание О’Доннелла и О’Нилла было прямым следствием неудачи Дрейка и Норриса. Ирландцы решили взять сторону Испании, и в сражениях 1596-1601 годов раз за разом методично наголову разбивали английские контингенты и армии. В 1603 году лорду Моунтджою удалось заблокировать О’Нилла в Кинсейле, однако тот вырвался и организовал против англичан настоящую партизанскую войну. Непрекращающийся конфликт в Ирландии полностью выматывал Англию, требуя денег, людей, ресурсы… К 1604 году Англия взлетала на волне аж трех кризисов – финансового, демографического и военного. Только девять лет войны в Ирландии стоили Британии 3 миллиона фунтов, и это не считая трат на воинские контингенты в Голландии, на каперские операции и т.д.
У промаха 1589 года и его последствий есть еще одна гадкая подноготная – поскольку королева теперь тратила больше, чем получала, в Англии резко возрос авторитет Парламента, который постепенно начал прибирать к рукам реальную власть. Позже это аукнется Гражданской войной и казнью короля Карла I. Уже в 1590 году парламентарии вступили в открытый конфликт с Елизаветой. Парламент настойчиво требовал заключить мир с Филиппом II и сосредоточиться на внутренних проблемах королевства, которое нищает год от года.
Уже Яков I как король был сильно зависим от Парламента, ну а Карлу I конфликт с Парламентом стоил головы.
Ну и еще один аспект – при удаче с добиванием кораблей Непобедимой Армады вся английская колониальная политика могла пойти по-другому. Вполне возможно – гораздо раньше у англичан появились бы колонии в Карибском море и на побережье Южной Америки.

Англо-испанская война, 1585-1604 г.г. Послесловие
Все же осталась какая-то недосказанность, тем более - мы с вами в известной степени продукт британского пиара, и знаем об этой войне только то, что написали дедушка Коломб, Штенцель и т.д.
Итак, послесловие первое.
Самым богатым на события получился в этой войне год 1596-й. А началось все в славном месяце апреле, когда 24-го числа испанские терции эрцгерцога Альберта  штурмом взяли город Кале, покрушив там в капусту гугенотов. И вот тут Елизавета Английская задергалась. Испания получила прекрасный порт в 40 милях от Дувра!!! Призрак новой Армады замаячил перед Англией довольно четко. Собственно, Филипп II, узнав о захвате Кале, начал усилено готовить корабли к выходу. Однако ситуация для Испании осложнялась тем, что идальго ждали в этом году ДВА серебряных конвоя с 12 миллионами песо в общей сложности на борту.
Естественно, в Англии созрел вариант атаковать испанцев в своих портах, чтобы сбить график выхода Армады и уничтожить испанские корабли.Срочно заняв денег у голландских банкиров и к июню смогли укомплектовать огромный флот в 150 судов (из них - 17 кораблей королевских), и посадить десант в 7500 человек (более просто не было, т.к. 12000 держали в Голландии, 4000 были отряжены во Францию согласно договору с Генрихом Наваррским, а 10000 перебросили в Ирландию для подавления восстания в Ольстере). Командовали экспедицией лорд Говард и граф Эссекс. Быстро преодолев расстояние до Кадиса 29 июня англичане появились перед портом. В этот момент в Кадисе находилось 40 военных кораблей и 16 больших торговых галеонов, предназначенных для конвоя в Америку. 30 июня в 5 утра испанцы атаковали англичан и вели с ними артиллерийскую дуэль на ближней дистанции 2 часа, однако, подавленные огромной численностью кораблей, были вынуждены отойти. Англичане смогли захватить тяжело поврежденные галеоны "Сан-Матео"  и "Сан-Андрес", еще два галеона - "Сан-Фелиппе" и "Санто-Томас" сели на мель и были сожжены во избежание захвата самими испанцами. Англичане на плечах у испанского флота ворвались в гавань и высадили десант на перешейке Пунталь, атаковали с двух сторон ключевой пункт обороны города - мост Суазо, и захватили Кадис. Взяв с города контрибуцию в 120 тысяч дукатов и полностью разграбив Кадис, англичане ушли домой. Всего потери испанской казны оцениваются в 5 миллионов дукатов, однако это не помешало Филиппу II уже в октябре 1596 года собрать новую Армаду в 167 судов (81 в Лиссабоне, 41 в Виго, 16 в Севилье, плюс 30 баскских паташей), посадить туда  10 тысяч солдат и под командой Мартина де Падильи отправить для десанта в Ирландии. Узнав о новой Армаде Англия оцепенела от ужаса - войск в самой Англии почти не было, 18 тысяч находились в Ирландии, 12 тысяч - в Голландии, это была  ВСЯ армия Елизаветы. Королева была УВЕРЕНА, что испанцы собираются высадиться в самой Англии. Конец казался совсем близок.
Однако эта армада не смогла дойти до Англии - в октябре она попала в ужасный шторм у мыса Финистерре, и корабли укрылись в своих портах. Во время непогоды было потеряно 25 кораблей.
В 1597 году Филипп решает послать новую Армаду для высадки именно в Англии, корабли собирает в Ферроле. Англичане, хотевшие опять произвести превентивный удар, попали в июле 1597-го в шторм у Плимута, английский флот понес большие потери, корабли были сильно повреждены. 1 октября 1597 года в море вышли 136 испанских кораблей с 8500 солдат под командование Хуана дель Агилы. 17 октября испанцы достигли входа в Канал, 19-го были готовы начать высадку в районе Фалмута, но тут разфгрался сильный шторм. Тем не менее 4 корабля все же успели произвести высадку 400 испанских солдат, на которых в это время глазели остолбеневшие английские милиционеры. Эти 400 бойцов проделали марш по направлению к Лондону, неторопясь разбили лагерь и в полной боевой готовности сели ждать подкреплений. Через два дня, поняв, что высадка отменена, они вернулись к берегу и сели на свои корабли. Их не атаковали ни при пути туда, ни при пути обратно.

В это время в Англии царила паника. Терции у Лондона! Королева и двор собирают манатки и собираются бежать в Голландию! Слухи были один другого веселее. Чем же в это время занимался английский флот? Да все тем же самым - безуспешно гонялся за "серебряным конвоем" около Азор. Собственно большой партизанский отряд корсаров имени королевы Елизаветы в очередной раз доказал свою профнепригодность к защите родных берегов.
Наконец в 1601 году Армада смогла высадить 4000 человек в Ирландии в районе Корка и 2000 солдат в районе Балтимора. Этот испанский контингент попил много крови лорду Моунтжою, не дал ему полностью разбить ирландцев, которые без испанцев были бы обречены, и под конец, окруженный  18-тысячной английской армией, ЗАКЛЮЧИЛ С НЕЙ ДОГОВОР, согласно которому испанцев перевозили на английских судах обратно в Испанию с оружием, знаменами, личными вещами.

Послесловие второе.
По поводу испанского дефолта 1596 года.
В 1596 году Испания тратила деньги на:
создание двух Армад,
ежегодное снаряжение Американских конвоев
финансирование Католической Лиги,
войну в Голландии,
поддержку своих сторонников в Германии,
борьбой с турецкой угрозой.
На этом фоне потери материальных ценностей в Кадисе на 5 млн дукатов (денег там было не более 1 миллиона) были каплей в море.

Тактика против галер, 1591 год

24 апреля 1591 года, 5 испанских галер у Гибралтара атаковали торговое 18-пушечное судно Левантийской компании «Центурион», идущее из Марселя в Плимут, однако капитан лайми Томас Брэдшоу был готов к такому развитию событий. Несмотря на то, что команда «Центуриона» составляла всего 48 матросов, а экипаж каждой галеры – до 200 человек, Брэдшоу бортовым огнем раз за разом отбивал нападающих. Здесь впервые была применена тактика, которая позже даст неоспоримое преимущество парусникам перед гребными судами – капитан отослал к пушкам всех марсофлотов и свободных от вахт, а встречал противника полными бортовыми залпами. Дело в том, что даже в сражениях с Армадой артиллерийский огонь велся спорадически, пушки обслуживали не более 3 человек, солдаты на кораблях в основном были заняты огнем из огнестрельного оружия по вражеским матросам и не помогали комендорам (gunmen), гораздо больше англичане тогда уделяли внимания маневрированию, боясь сблизиться на близкую дистанцию. Брэдшоу же по сути поставил на каждую пушку по 4 человека, и этим добился скорострельности до четырех залпов в 10 минут, причем – одним бортом (знаменитый позже broadside). В результате раз за разом англичане отбивали атаки галер, причем испанцы несли огромные потери. Двенадцать марсофлотов, оставшихся для управления парусами, работали четко, без сбоев, в результате своих противников британцы встречали только бортом, не давая галерам заходить с носа или с кормы[1].Несколько раз испанцы кидали с близкого расстояния зажженные фашины на паруса, думая лишить «Центурион» хода, но безуспешно – команда четко тушила очаги возгорания. Пару раз галеры даже закидывали абордажные веревки, однако англичане огромными ножницами резали канаты, не давая взобраться по ним абордажным партиям.За пять часов боя идальго потеряли до 200 человек убитыми и раненными, тогда как команда «Центуриона» - всего 2 человека раненными. Это был полный триумф парусника над галерами. На следующий день англичане миновали Гибралтарский пролив, за ними следовали 6 испанских галер, но нападений не производили - Брэдшоу сумел внушить к себе уважение. К счастью для испанцев опыт боя «Центуриона» британским Адмиралтейством не рассматривался, и к системе бортовых залпов пришли только во время англо-голландских войн, то есть через 60 лет.

[1] Epstein, M. «The English Levant Company: It’s Foundation and It’s History to 1640» - London, Biblio Bazaar, 2010, p. 36.

Соотношение сил в битве при Тулоне, 1744
Утром 21 февраля Метьюс поднял приказ держать кораблям строй фронта, а второму (Лестоку) и третьему (Роули) адмиралам прибавить парусов. Следует отметить, что англичане были разбросаны, выполнить приказ адмирала мешал слабый ветер и тяжелая зыбь на море. На тот момент англичане имели следующие корабли:
- Авангард в составе 13 линейных кораблей 2 фрегатов, 1 брандера и 1 бригантины под командованием вице-адмирала Ричарда Лестока, держащего флаг на 80-пушечном «Нептун».
- Центр – 10 линейных кораблей, 1 фрегат, 1 брандер. Командующий – адмирал Томас Метьюс, флагман – 90-пушечный «Намюр».
- Арьергард под флагом контр-адмирала Уильяма Роули. 9 линейных кораблей, 2 бригантины, 1 брандер. Роули располагался на 90-пушечном «Барфлер».
Всего – 32 линейных корабля, 3 фрегата, 3 брандера и 3 бригантины.
Им противостоял флот союзников в следующем составе:
- Авангард из 7 линейных кораблей под командованием шефа д’эскадрэ Пьера де Габарэ, державшего флаг на замыкающем 74-пушечном «Эспиранс».
- Центр под командованием адмирала Жана де Ла Бриера де Кура – 9 линейных кораблей, 3 фрегата, 2 брандера, флагман – 74-пушечный «Террибль».
- Арьергард из испанской эскадры хефе ди эскуадра Хуана Хосе Наварро – 12 линейных кораблей, 1 брандер, 1 госпитальное судно, флаг на 114-пушечном «левиафане» «Реал Филиппе».
Всего 28 линейных кораблей, 3 фрегата, 3 брандера, 1 госпитальное судно.

К этому следует добавить, что у испанцев из двенадцати кораблей шесть были «королевскими», то есть боевыми полноценными кораблями (это 114-пушечный «Реал Филиппе», 80-пушечный «Санта-Изабель», 70-пушечный «Констант» и 64-пушечные «Америка», «Эркулес» и «Сан-Фернандо»), а остальные представляли собой либо зафрахтованные морским министерством суда, либо привлеченные к боевым действиям корабли Береговой Стражи. «Брильянте», «Собербио», «Орьенте», «Подер», «Алькон» и «Нептуно» хотя и числись в испанской эскадре 60-пушечными, несли по 52-54 пушки, причем калибры орудий у них были не более 18 фунтов.
Таким образом французы и испанцы имели 1806 пушек против 2280 орудий у англичан, причем вес бортового залпа, учитывая разницу в калибрах, обусловленную вышеописанными причинами, у англичан был намного больше.
Что касается экипажей – союзники имели 19100 человек против 16585 у британцев. Однако, как справедливо отмечает испанский историк Карлос Мартинес-Вальверде в своей статье «Компания дона Хуана Хосе Наварро в Средиземном море, 1742-1744 годы»: «меньшее количество моряков требует и меньшее количество провианта и воды, что является важным фактором при длительной блокаде. В ходе сражения значимость имеют только артиллеристы и те, кто находится при снастях и при подносе боеприпасов вместе с разумным резервом для восполнения потерь; излишнее кол-во прочих на корабле скорее приносят вред, так как они только мешают и умножают потери», поэтому не стоит считать превосходство союзников в людях большим плюсом франко-испанского флота. Скорее - это минус.

Вспоминая когда-то написанное.

Раз
уж во френд-ленте столько испанофилов...
Сделаю-ка я им небольшой подарок. Речь пойдет о самом славном вояже одинокого испанского корабля "Глориосо". Плыл он из Панамы в Испанию с 4 миллионами песо на борту. Впрочем - обо всем по порядку.
 В июле 1747 года испанский линейный корабль «Глориосо»[1] (пострен в 1740 году в Гаване, 70 пушек, но ни одной из них более 18 фунтов) взял курс от берегов Панамы к Кадису. На его борту находилось ни много, ни мало -  4 миллиона песо серебром. В этих деньгах Испания, погрязшая в долгах после долгой войны, очень нуждалась. Командовал кораблем храбрый капитан Педро Мессия де ла Серда.Неудачи преследовали корабль практически с самого выхода – около Подветренных островов его обнаружил британский конвой, линкор сумел скрыться в набежавшем шквале, однако (как оказалось позже) британцы были предупреждены своими шпионами заранее о выходе «золотого галеона»[2].


Педро Мессия де ла СердаТем не менее де ла Серда без особых проблем довел корабль до Азорских островов, но вечером 24 июля у острова Флорэс «Глориосо» был обнаружен английским отрядом в составе 60-пушечного корабля «Варвик» (кэптен Джон Крукшенкс) и 40-пушечного фрегата «Ларк». Англичане пустились в погоню.  «Ларк» довольно быстро нагнал испанца и завязал перестрелку, де ла Серда смог отбиться за счет крупнокалиберных ретирадных 18-фунтовок. Фрегат отстал, поджидая флагман патруля. К 14.00 25-го июля «Варвик» приблизился к «Глориосо», Крукшенкс допустил большую ошибку – он приказал «Ларку» атаковать испанца, а сам обстенил паруса и немного отстал. «Глориосо», грамотно маневрируя, смог отбиться от фрегата, сбив на нем две мачты и сильно повредив такелаж. В свою очередь испанцы недосчитались 4 человек убитыми и 44 – раненными. Всего в испанца попало 4 ядра (одно из них – картечное – разорвалось на шканцах)[3].Предполагая, что англичане не отстанут, де ла Серда решил изменить направление и повернул к Ферролю. Как позже оказалось – испанский капитан ошибся только в одном – англичане выслали перехватчиков почти ко всем испанских портам.У мыса Финистерре 15 августа 1747 года «Глориосо» обнаружил адмирал Джон Бинг (тот самый, расстрелянный позже) с 50-пушечным «Оксфорд», 24-пушечным «Шорхэм» и 20-пушечным «Фэлкон». Бинг сразу же решил взять испанца в два огня, однако де ла Серда быстро сориентировался и отослал всех свободных марсофлотов к пушкам. В результате испанцы развили такой огонь, что вскоре «Шорхэм» и «Фэлкон», расстрелянные донельзя, спешно вышли из боя, а «Оксфорд» потерял грот-мачту. Но и «Глориосо» был поврежден – британцы сбили бушприт, около 40 человек было убито, а более 50- ранено. Корабль взял курс на порт Коркубион (недалеко у Ла-Коруньи), где с  него выгрузили серебро и произвели необходимый ремонт, а так же пополнили экипаж.В начале октября «Глориосо» был готов к выходу и покинул гавань, направившись в Кадис. Памятуя о британских патрулях де ла Серда повел корабль подальше от португальских берегов, но 17 октября у мыса Сент-Винсент его перехватила эскадра Джорджа Уолкера в составе аж четырех 30-пушечных фрегатов «Дюк», «Кинг Джордж» (флагман), «Принсесс Амалия» и «Принц Фредерик»[4]. Фрегаты как гончие пустились в погоню, однако де ла Серда, как мы уже знаем, тоже был парнем не промах – после 20-минутной дуэли головной «Кинг Джордж» потерял две мачты, 8 орудий, а так же 7 человек убитыми и 29 – раненными. Корабль Уолкера отвернул, остальные продолжили преследование. Утром следующего дня к "гончим" присоединились 50-пушечный «Дартмут» и 92-пушечный тяжеловес «Расселл». «Дартмут», недавно почистивший днище, быстро сблизился с «Глориосо» и затеял дуэль с испанцем. Команда де ла Серды, которой после стольких боев уже был сам черт не брат, вела очень точный огонь, одно из ядер попало в крюйт-камеру британца и линкор взлетел на воздух[5]. Позже уцелевших подобрал фрегат «Принц Фредерик».

Бой "Глориосо" и "Дартмут"К вечеру 18 октября англичане смогли окружить испанца. Несмотря на бешенное превосходство в силах бой длился с полуночи аж до 9 утра следующего дня. На утро на «Глориосо» не осталось ни одной целой мачты, потери убитыми и раненными превысили 160 человек и де ла Серда по решению военного совета поднял белый флаг.Англичане сопроводили приз в Лиссабон, там его поставили в док, однако корабль оказался столь разбит, что его пустили на слом.Экипаж де ла Серды, так же как и он сам, были отправлены в Лондон, где он просто стал предметом поклонения англичан. Испанского забияку принял сам Лорд-Адмирал и выразил ему свое восхищение.Сэр Джулиан Корбетт охарактеризовал бои «Глориосо» как «лучший пример настоящего боевого духа испанских моряков».
[1] «Glorioso» - «Прославленный».[2] Так англичане называли корабли с сокровищами из Вест-Индии[3] За этот бой Крукшенкс был привлечен в суду и выгнан из флота.[4] Эскадру эту в Ройал Неви из-за названий кораблей шутливо прозвали «королевским семейством». [5] В живых остались лишь лейтенант Кристофер О’Брайан и 11 матросов.