Митинг против российской пропаганды во Франции, против Ксении Федоровой, агентки Кремля, протеже консервативного бизнесмена Венсана Боллоре. Митинг проходит у штаб-квартиры его канала CNews, где она распространяет путинскую пропаганду

Умерла Маржан Сатрапи, автор удивительного комикса и фильма «Персеполис» про ужасы Исламской революции в Иране

Знаменитая французская писательница и художник иранского происхождения ушла от нас в возрасте 56 лет. Она так и не смогла справится с горем потери мужа, который умер год назад.

Маржан Сатрапи была символом свободы, сильным голосом, лицом непокорного Ирана. Ее комикс, а потом и фильм «Персеполис» потряс мир и рассказал всю правду о зле и коварстве режима аятолл в этой республике.

Приехав во Францию в 1994 году и получив французское гражданство в 2006-м, Маржан Сатрапи обрела широкое признание благодаря своему графическому роману, в котором рассказала о своем детстве в Иране под властью стражей революции, о репрессиях, которым подвергался иранский народ, и о своем болезненном отъезде в Европу.

Она показала, как светское общество в одночасье попало под власть фанатиков и палачей, а женщины стали их первыми жертвами.

До конца Сатрапи смело разоблачала мрак этого страшного режима, она стала голосом угнетенных иранских женщин, борющихся за свою свободу против мракобесия.

«Маржан Сатрапи была великим художником, сумевшим превратить иранское детство в универсальную притчу», – заявил Эмманюэль Макрон вскоре после сообщения о ее смерти в Париже. Президент
особо отметил «Персеполис», который обрел «огромный народный успех»:

«Благодаря своему детскому взгляду на мир, иронии, нежности и внутренним демонам автор создала потрясающий мир, с героями которого читатели смогли себя отождествить».

В Париже растерзали традиционные ценности

«Cher public, мне кажется, после такого пора сделать паузу…»

Так обращается к явно впечатленным от увиденного зрителям своего спектакля шведский режиссер Маркус Эрн перед антрактом. Накануне он торжественно закрыл сезон в любимом театре L’Odéon-Théâtre de l’Europe. И это была самая яркая точка первого прорывного сезона режиссера Жюльена Госслена, который теперь руководит этим театром на левом берегу. Вот и последний спектакль оказался таким очень показательным завершением – абсурдистским хоррором про традиционные ценности.

Урок нежданный и кровавый задал ей шведский паладин. Швед тут буквально гнет шведа. Маркус Эрн неожиданно перерабатывает своего соотечественника Ингмара Бергмана. Его «Сцены из супружеской жизни» превращаются в дикий кровавый фарс в духе другого скандинава – Ларса фон Триера. Режиссер в максимально свободной и нарочито гротескной форме деконструирует хорошо известную историю развода и распада любви в идеальной буржуазной семье, превращая ее в жестокую и нелепую игру, в которой сочетаются комедия дель арте, гиньоль, ирония, черный юмор и даже эстетика условных «Симпсонов». Поэтому в свежей версии двое актеров в нелепых масках с широко раскрытыми ртами и выпученными глазами ведут войну с нулевой суммой, разрушительную игру на взаимное уничтожение, не сдерживая эмоций. И все это выглядит максимально наглядно и гипертрофированно.

Ведь центральная тема – как раз насилие. Это возможность заново прочитать бергмановскую притчу через актуальный сюжет насилия домашнего, физического и психологического, которое возникает за закрытыми дверями. Война супругов, доведенная до абсурда, где жена устраивает бессмысленный и беспощадный бунт матки со всеми вытекающими последствиями. Режиссер протягивает на блюде зрителю чрезмерное и карикатурное противостояние мужа и жены, которое эстетически напоминает и Тарантино с «Убить Билла», и Сорокина, и, опять же, все опусы Триера – от «Нимфоманки» до «Джека».

Эскалация достигает своего апогея в каждой сцене. Издевательства со стороны неверного мужа, который не хочет подписывать развод, и месть обиженной жены с другой стороны. Скрытый сексизм и доминирование, обиды и разочарования, подавленная агрессия за благополучным фасадом любви и безразличие — все выходит здесь наружу. Каждая сцена начинается одинаково спокойно, но заканчивается кровавым цирком. Это буквально театр кишками наружу: мы видим и окровавленный плод с пуповиной, привязанной к животу жены, когда речь заходит об аборте, и реалистичные внутренности, растекающиеся по сцене после схватки полов на коврике для йоги. В общем, все максимально физиологично и шокирующе. Без топора тоже не обошлось.

Это и есть настоящая битва полов с переменой ролей, где герои часто меняются местами, но места себе не находят. Финальный вопрос – кто из супругов виноват в этом апокалипсисе? Ответ так и скрылся за красным бархатом занавеса. Но многие зрители все равно смеялись, возможно, узнав себя.