Рыбинск. Крестовая улица. Три ступени присутствия
1. Удивление — щёлкнуло «здесь-и-сейчас».
Не привычный шум вывесок, а аккуратные деревянные дощечки с дореволюционным «ѣ» и «ъ». Мозг реагирует как на невозможный кадр: новизна взламывает автопилот, возвращая нас в момент. Это не просто эстетика; это акт этической честности — уважение к месту, его прошлому и зрителю.
2. Размышление — внутренний диалог «кто я здесь?».
Продвигаясь дальше, мысленно ставлю два фильтра. Туристом — читаю каждую табличку, собираю детали, как лексемы нового языка. Жителем — проверяю, устал ли от рисунка. Понимаю, что система работает, пока остаётся прозрачной: порядок облегчает поиск, но не душит индивидуальность. Здесь дизайн-код выступает как негласный социальный договор: «Мы воздержимся от крика, чтобы улица могла говорить тише, но яснее».
3. Наслаждение — растворение без необходимости думать.
В какой-то момент анализ отключается: повторяющийся ритм фасадов перестаёт быть объектом изучения и становится фоном, несущим тёплый, почти детский восторг. Это и есть высшая точка нейроархитектурного сценария — когда среда перестаёт требовать усилий на декодирование и превращается в простор для эмоций и памяти.
Дизайн-код, если он честен пространству и человеку, ведёт нас тропой «удивление → диалог → растворение». В этих трёх шагах зреет не только туристическое «ого!», но и молчаливое подтверждение того, что коллективная эстетика может быть актом заботы.
1. Удивление — щёлкнуло «здесь-и-сейчас».
Не привычный шум вывесок, а аккуратные деревянные дощечки с дореволюционным «ѣ» и «ъ». Мозг реагирует как на невозможный кадр: новизна взламывает автопилот, возвращая нас в момент. Это не просто эстетика; это акт этической честности — уважение к месту, его прошлому и зрителю.
2. Размышление — внутренний диалог «кто я здесь?».
Продвигаясь дальше, мысленно ставлю два фильтра. Туристом — читаю каждую табличку, собираю детали, как лексемы нового языка. Жителем — проверяю, устал ли от рисунка. Понимаю, что система работает, пока остаётся прозрачной: порядок облегчает поиск, но не душит индивидуальность. Здесь дизайн-код выступает как негласный социальный договор: «Мы воздержимся от крика, чтобы улица могла говорить тише, но яснее».
3. Наслаждение — растворение без необходимости думать.
В какой-то момент анализ отключается: повторяющийся ритм фасадов перестаёт быть объектом изучения и становится фоном, несущим тёплый, почти детский восторг. Это и есть высшая точка нейроархитектурного сценария — когда среда перестаёт требовать усилий на декодирование и превращается в простор для эмоций и памяти.
Дизайн-код, если он честен пространству и человеку, ведёт нас тропой «удивление → диалог → растворение». В этих трёх шагах зреет не только туристическое «ого!», но и молчаливое подтверждение того, что коллективная эстетика может быть актом заботы.
👍9❤7🔥2
Почему человек настороженно относится к деревянным зданиям?
Мы не «боимся дерева» — мы боимся образа пламени, который мозг автоматически к нему привязывает.
Детектор огня.
Яркая искра и запах дыма мгновенно запускают миндалину (она же амигдала) — часть той самой лимбической системы, наш "внутренний сторож", который реагирует быстрее, чем мы успеваем осознать, что происходит.
«Дерево = топливо»
Без дополнительных данных, и оставляя контекст за скобками, мозг переносит этот же паттерн на всё, что связано с древесиной.
Любопытно то, что серьезные страхи передаются по наследству!
В недавнем опубликованном международном опросе, участники приписали деревянным домам больший пожарный риск, чем бетонным, несмотря на то, что нормативные требования к деревянным зданиями гораздо жестче!
Опираемся на факты
Префронтальная кора способна успокоить миндалину, когда получает подтвержденные данные о пропитках, спринклерах и поведении клеёного массива в огне. Но если информации мало, инстинкт сохраняет «красный флажок».
Просвещение и прозрачные технологии — короткий путь от инстинкта к доверию.
#ДЕРЕВОВАРХИТЕКТУРЕ
Мы не «боимся дерева» — мы боимся образа пламени, который мозг автоматически к нему привязывает.
Детектор огня.
Яркая искра и запах дыма мгновенно запускают миндалину (она же амигдала) — часть той самой лимбической системы, наш "внутренний сторож", который реагирует быстрее, чем мы успеваем осознать, что происходит.
«Дерево = топливо»
Без дополнительных данных, и оставляя контекст за скобками, мозг переносит этот же паттерн на всё, что связано с древесиной.
Любопытно то, что серьезные страхи передаются по наследству!
В недавнем опубликованном международном опросе, участники приписали деревянным домам больший пожарный риск, чем бетонным, несмотря на то, что нормативные требования к деревянным зданиями гораздо жестче!
Опираемся на факты
Префронтальная кора способна успокоить миндалину, когда получает подтвержденные данные о пропитках, спринклерах и поведении клеёного массива в огне. Но если информации мало, инстинкт сохраняет «красный флажок».
Просвещение и прозрачные технологии — короткий путь от инстинкта к доверию.
#ДЕРЕВОВАРХИТЕКТУРЕ
❤10🔥4
Как дом превращается в лабиринт: нейроархитектура и деменция
Вы когда-нибудь забывали, где в собственном доме лежит нужная вещь? Для людей с деменцией это не эпизод, а ежедневная реальность. Архитектор и исследователь нейроархитектуры Ана Карен Ангуло описывает, как утрата памяти и снижение пространственной ориентации делают даже знакомые комнаты похожими на лабиринт: человек может идти на кухню, но забыть, где находятся чашки, и отказаться от чашки кофе просто потому, что не видит её.
Почему так происходит?
В норме навигация опирается на память, пространственное восприятие и функции исполнительной системы. Но при деменции эти механизмы нарушаются. В результате даже небольшой беспорядок или непродуманная планировка становятся препятствием. Поэтому исследователи советуют создавать понятную логику пространства: минимизировать лишние предметы, использовать чёткие ориентиры и световые акценты, чтобы мозг мог «зацепиться» за визуальные подсказки. Такие ориентиры могут быть самыми простыми — прозрачные дверцы шкафов, через которые видно посуду, или яркие цвета на ручках и коробках.
Ещё один важный фактор — природа и естественный свет. Учёные подчёркивают, что люди с деменцией часто испытывают тревожность и стресс, а биофильный дизайн (растения, натуральные материалы, виды на улицу) помогает успокоить нервную систему. Исследования показывают: связь с природой снижает уровень кортизола и улучшает когнитивные функции, особенно у тех, кто плохо справляется с сенсорной информацией. В такой среде мозг получает больше понятных стимулов, а это помогает лучше ориентироваться.
Интересно, что даже небольшие изменения в цвете могут помочь. Люди с болезнью Альцгеймера лучше различают предметы с высоким контрастом; насыщенные оттенки помогают быстрее находить нужный объект. Поэтому яркая полоса на полу может быть отличной «нитью Ариадны» для тех, кто заблудился в коридоре.
В последние годы я всё чаще сталкиваюсь с этой темой. И это не кадры из фильма, не новости "из-за океана" — диагноз, связанный с деменцией, появился в семьях друзей, коллег, дальних родственников. Мы редко обсуждаем это открыто, но мне кажется важным сказать: правильно организованная среда может стать помощником.
Среда не решит проблему, но сделает повседневность чуть удобнее. Возможно, осмыслив, как среда помогает нашим близким, мы иначе посмотрим и на собственные пространства.
#нейроархитектура #память #деменция
Вы когда-нибудь забывали, где в собственном доме лежит нужная вещь? Для людей с деменцией это не эпизод, а ежедневная реальность. Архитектор и исследователь нейроархитектуры Ана Карен Ангуло описывает, как утрата памяти и снижение пространственной ориентации делают даже знакомые комнаты похожими на лабиринт: человек может идти на кухню, но забыть, где находятся чашки, и отказаться от чашки кофе просто потому, что не видит её.
Почему так происходит?
В норме навигация опирается на память, пространственное восприятие и функции исполнительной системы. Но при деменции эти механизмы нарушаются. В результате даже небольшой беспорядок или непродуманная планировка становятся препятствием. Поэтому исследователи советуют создавать понятную логику пространства: минимизировать лишние предметы, использовать чёткие ориентиры и световые акценты, чтобы мозг мог «зацепиться» за визуальные подсказки. Такие ориентиры могут быть самыми простыми — прозрачные дверцы шкафов, через которые видно посуду, или яркие цвета на ручках и коробках.
Ещё один важный фактор — природа и естественный свет. Учёные подчёркивают, что люди с деменцией часто испытывают тревожность и стресс, а биофильный дизайн (растения, натуральные материалы, виды на улицу) помогает успокоить нервную систему. Исследования показывают: связь с природой снижает уровень кортизола и улучшает когнитивные функции, особенно у тех, кто плохо справляется с сенсорной информацией. В такой среде мозг получает больше понятных стимулов, а это помогает лучше ориентироваться.
Интересно, что даже небольшие изменения в цвете могут помочь. Люди с болезнью Альцгеймера лучше различают предметы с высоким контрастом; насыщенные оттенки помогают быстрее находить нужный объект. Поэтому яркая полоса на полу может быть отличной «нитью Ариадны» для тех, кто заблудился в коридоре.
В последние годы я всё чаще сталкиваюсь с этой темой. И это не кадры из фильма, не новости "из-за океана" — диагноз, связанный с деменцией, появился в семьях друзей, коллег, дальних родственников. Мы редко обсуждаем это открыто, но мне кажется важным сказать: правильно организованная среда может стать помощником.
Среда не решит проблему, но сделает повседневность чуть удобнее. Возможно, осмыслив, как среда помогает нашим близким, мы иначе посмотрим и на собственные пространства.
#нейроархитектура #память #деменция
❤12
Архитектура изменяет мозг!
Нейробиолог Фред Гейдж, стоявший у истоков ANFA (академия нейроархитектуры), ещё в 2003-м сформулировал простую идею: «Изменяя пространство, мы косвенно перестраиваем структуру мозга» .
• В экспериментах с обогащённой средой у животных за три-четыре недели утолщается кора и разрастаются дендриты нейронов — классический маркер нейропластичности.
• У людей, долго живущих в навигационно сложных средах (таксисты, моряки-штурманы), увеличивается задняя часть гиппокампа — центр пространственной памяти.
То есть «новая» среда при достаточном времени действительно оставляет физический след, усиливает одни нейронные сети и «подрезает» ненужные.
#нейроархитектура
Нейробиолог Фред Гейдж, стоявший у истоков ANFA (академия нейроархитектуры), ещё в 2003-м сформулировал простую идею: «Изменяя пространство, мы косвенно перестраиваем структуру мозга» .
• В экспериментах с обогащённой средой у животных за три-четыре недели утолщается кора и разрастаются дендриты нейронов — классический маркер нейропластичности.
• У людей, долго живущих в навигационно сложных средах (таксисты, моряки-штурманы), увеличивается задняя часть гиппокампа — центр пространственной памяти.
То есть «новая» среда при достаточном времени действительно оставляет физический след, усиливает одни нейронные сети и «подрезает» ненужные.
#нейроархитектура
🔥13🤯2💯1
Современное проектирование архитектурной среды всё чаще сталкивается с парадоксом: несмотря на технологические возможности и визуальное разнообразие, многие новые городские пространства оказываются отчуждёнными, неуютными и лишёнными КУЛЬТУРНОЙ СВЯЗНОСТИ.
Проблема заключается не столько в форме, сколько в отсутствии глубокого понимания механизмов человеческого восприятия, которые участвуют в интерпретации архитектурных кодов.
Когда речь заходит о разработке так называемых «дизайн-кодов» или формирования «нового русского стиля», акцент делается на морфологические или исторические элементы. Однако архитектурный стиль — это не только визуальная форма, но и результат бессознательного восприятия, укоренённого в нейрофизиологии и коллективной памяти.
На Днях архитектуры 2025 буду говорить на тему "Нейроархитектура и культурная память: восприятие архитектурных стилей как основа формирования визуального кода городской среды"
#нейроархитектура #дниархитектуры
Проблема заключается не столько в форме, сколько в отсутствии глубокого понимания механизмов человеческого восприятия, которые участвуют в интерпретации архитектурных кодов.
Когда речь заходит о разработке так называемых «дизайн-кодов» или формирования «нового русского стиля», акцент делается на морфологические или исторические элементы. Однако архитектурный стиль — это не только визуальная форма, но и результат бессознательного восприятия, укоренённого в нейрофизиологии и коллективной памяти.
На Днях архитектуры 2025 буду говорить на тему "Нейроархитектура и культурная память: восприятие архитектурных стилей как основа формирования визуального кода городской среды"
#нейроархитектура #дниархитектуры
❤13👍2
Forwarded from Новосибирский Союз Архитекторов
Делимся с вами как прошел первый день нашего архитектурного фестиваля «Дни Архитектуры»!
▪️ На круглом столе «Трансформация экономических моделей развития территорий городов», которую модерировал партнер, руководитель отдела исследований и консалтинга IPG.Estate, Валерий Трушин, были подняты вопросы научно-производственного потенциала Новосибирской области.
Денис Эпп, руководитель направления регионального развития фонда «Сколково», рассказал новосибирским архитекторам, как развивать современные методы подхода. У них появился сопартнер – Иван Крючков, генеральный директор технопарка «Ново-Николаевский», который поделился с архитекторами планами развития технопарка. То, что изначально создавалось как торговые площади, превратится в место для «креативных индустрий», в площадку, где будет развиваться робототехника.
Свою точку зрения по поводу того, что общего между городом и живым организмом, высказал исследователь поведенческой архитектуры «Нейроархитектура.рф» Никита Отришко. Его главная тема – влияние архитектуры и ее внешнего вида на психологию и состояние человека. По мнению нейроархитектора, многоэтажные «человейники», окружающие горожан со всех сторон, портят не только облик города, но и моральное состояние его жителей.
▪️ На сессии «Современная социальная инфраструктура большого Новосибирска», которую модерировал заместитель министра образования Новосибирской области, Малина Светлана Сергеевна, представители девелопмента и руководители архитектурных бюро рассказали о нюансах и важных моментах, на которые стоит обращать внимание при проектировании школ и образовательных центров.
Основатель и руководитель архитектурного бюро «KANURA», Артур Лотарев, презентовал проект строящейся школы, а также рассказал об уже реализованных проектах.
Олег Зенков и Светлана Погребная - архитекторы, идеологи и соучредители архитектурного партнерства «OPEN A», показали реализованный проект «Школа мира» и рассказали свое видение архитектуры для образовательных объектов.
📌 Только за вчерашний день, в рамках Дней Архитектуры, прошло более 10 мероприятий.
Наша команда будет постить множество контента с первого дня – не пропустите и подписывайтесь!
📌 Фотографии со вчерашнего дня в нашем сообществе в Вконтакте (фотографии ещё будут подгружаться😉)
Фотографии Ю. Бабичев
Денис Эпп, руководитель направления регионального развития фонда «Сколково», рассказал новосибирским архитекторам, как развивать современные методы подхода. У них появился сопартнер – Иван Крючков, генеральный директор технопарка «Ново-Николаевский», который поделился с архитекторами планами развития технопарка. То, что изначально создавалось как торговые площади, превратится в место для «креативных индустрий», в площадку, где будет развиваться робототехника.
Свою точку зрения по поводу того, что общего между городом и живым организмом, высказал исследователь поведенческой архитектуры «Нейроархитектура.рф» Никита Отришко. Его главная тема – влияние архитектуры и ее внешнего вида на психологию и состояние человека. По мнению нейроархитектора, многоэтажные «человейники», окружающие горожан со всех сторон, портят не только облик города, но и моральное состояние его жителей.
Основатель и руководитель архитектурного бюро «KANURA», Артур Лотарев, презентовал проект строящейся школы, а также рассказал об уже реализованных проектах.
Олег Зенков и Светлана Погребная - архитекторы, идеологи и соучредители архитектурного партнерства «OPEN A», показали реализованный проект «Школа мира» и рассказали свое видение архитектуры для образовательных объектов.
Наша команда будет постить множество контента с первого дня – не пропустите и подписывайтесь!
Фотографии Ю. Бабичев
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥15❤5
В свете новости о результатах голосования по Новому Арбату, в котором приняли участие почти 179 000 москвичей, возникло желание написать короткий пост.
Пост не про предложенный вариант, а именно про участие горожан.
Скажу честно: это не градостроительное решение, а опрос вкусовых предпочтений. Ответственность на горожан я бы не перекладывал.
Горожане вправе высказываться о «картинке», и это ценно как срез эмоций. Но когда речь идёт о высотных доминантах в центре города, простого «нравится/не нравится» недостаточно.
Решения такого уровня должны приниматься только экспертами и только в междисциплинарной команде. Голосование без постановки задачи и метрик — это подмена сути. В результате город рискует получить не развитие, а хаотичное нагромождение.
Общественное мнение важно, но оно не может быть критерием выбора проекта. Город — это не плоскость картинки, это живая среда, где ошибки с их последсвиями встраиваются на многие десятилетия и даже века!
Пост не про предложенный вариант, а именно про участие горожан.
Скажу честно: это не градостроительное решение, а опрос вкусовых предпочтений. Ответственность на горожан я бы не перекладывал.
Горожане вправе высказываться о «картинке», и это ценно как срез эмоций. Но когда речь идёт о высотных доминантах в центре города, простого «нравится/не нравится» недостаточно.
Решения такого уровня должны приниматься только экспертами и только в междисциплинарной команде. Голосование без постановки задачи и метрик — это подмена сути. В результате город рискует получить не развитие, а хаотичное нагромождение.
Общественное мнение важно, но оно не может быть критерием выбора проекта. Город — это не плоскость картинки, это живая среда, где ошибки с их последсвиями встраиваются на многие десятилетия и даже века!
💯13🤯1