Цель СП — создание комплексных систем защиты веб-приложений от атак и современных угроз, включая решения с ИИ. Решение может стать востребованным у банков, телекомов и госсектора как альтернатива ушедшим зарубежным WAF и DAST. Для Яндекса это укрепление позиций в сегменте B2B ИБ и расширение портфеля продуктов для критической инфраструктуры.

Для банков это шанс монетизировать услуги хранения и управления токенами, а для регуляторов — поставить под контроль оборот криптовалют. Для людей — повышенный уровень безопасности и правовой определённости.

Санкции — это заморозка активов и запрет на ведение любых финансовых операций с субъектами из стран ЕС.

Покупатель заходит в небольшой магазин редких овощей, где хозяин принимает только древние формы оплаты — железные слитки, соль и раковины каури. Сын владельца, подросток, убеждает отца перейти на современные инструменты и попробовать Cash App, где можно легко управлять деньгами и принимать платежи.

Зачем это вообще нужно и причём тут IPO? Смена собственника перед первичным размещением — это типичный приём, чтобы «подчистить» структуру, сделать её прозрачной и устойчивой. Когда бизнес долгое время держится на харизме или контроле одного основателя — это может насторожить будущих инвесторов. Перед IPO активы часто передают более нейтральному менеджменту, чтобы показать: компания может работать как независимый корпоративный организм и нацелена на долгосрочную стратегию, а не «ручное управление».

Незаконными будут считаться расчёты за пределами экспериментально-правового режима для трансграничных платежей. Сейчас они тоже запрещены — но без наказания ограничение не имеет существенного значения. Жёсткие меры вводятся, чтобы окончательно перекрыть «серые схемы».

Как мы поняли по публичным источникам, Александр Магомедов — ядро цифровой трансформации «Банка 131». Под его руководством банк активно масштабировал сервисы для трансграничных переводов, API-интеграции, открывал платежную систему dengi_ru. — и итогам 2024 года достиг чистой прибыли около 1,1 млрд рублей. Это рост в 4,5 раза год к году: редкость для российского финтеха.

Сокращение пути от запроса к покупке — не инновационное решение по сути, но это принципиально новая модель монетизации AI-платформ, которая делает OpenAI конкурентом поисковиков и маркетплейсов. Пользователь получает ссылку на товар, видит цену, рейтинг и сразу покупает — всё в одном диалоге  с нейросетью. AI становится не помощником в покупке, а полноценной торговой платформой, способной самостоятельно продавать .

Чат-боты в банках давно не новость: практически у всех крупных игроков есть ассистенты в мобильных приложениях, которые отвечают на вопросы, помогают найти информацию и даже оформляют заявки. Умные боты, которые помогают выбрать между продуктами, тоже встречаются. Особенность решения Caixa в том, что это именно генеративный ИИ по типу ChatGPT, а не сценарный бот с фиксированными вопросами и ответами.

Сделка с BPM могла стать рычагом для перестройки бизнеса UniCredit: дать группе контроль на домашнем рынке, усилить позиции в Европе и позволить спокойно «выйти» из сложных «токсичных» активов. Теперь этого рычага нет ни у Unicredit, ни у регуляторов — каждый следующий шаг (в том числе возможный уход из РФ) будет для группы болезненным и рискованным.

Это мощный сдвиг парадигмы для рынка труда. Если в 2000‑х «базовым софт‑скиллом» считался английский, в 2010‑х — работа в Excel, то в 2020‑х это умение использовать нейросети и AI‑агентов. Для Сбера это шаг к созданию компании, где ИИ-инструменты пронизывают каждый процесс — от обработки обращений до стратегического управления.