«Создание R&D-центра – большой шаг для компании и всей ИИ-индустрии в целом, поскольку на базе существующей архитектуры нейросетей сложно шагнуть дальше без дополнительных вложений и альтернативных подходов. У небольших инновационных команд, которые формируются в таких центрах, есть свои преимущества: скорость принятия решений, энтузиазм, творческий поиск и нацеленность на практический результат».

Банковская тайна — это не абсолютная защита, а просто запрет на разглашение информации третьим лицам без законных оснований.

Если ФНС увидит несоответствие между доходами и расходами, она может начать проверку и запросить объяснения.

Если вы не хотите, чтобы работодатель знал обо всех ваших доходах, не используйте зарплатный счёт для личных поступлений.

Если запрос поступает от частного лица (например, друг, коллега, знакомый), банк обязан хранить тайну. Также нельзя передавать данные коммерческим организациям без разрешения клиента.

Примечательно, что в отношении МФО и банков действует разная стратегия борьбы с мошенничеством. Банки обязывают возвращать украденные деньги и вводят персональную ответственность сотрудников — это ответственность за последствия, если системы антифрода работают плохо. А в случае МФО надежд на сильные IT-системы немного, и поэтому защитные меры работают на предупреждение.

Гигант символизирует бездействие вкладчиков и колоссальные объёмы недополученных процентов. По данным исследования Flagstone, £1,3 трлн фактически «спят» на счетах с низкими ставками. Люди не хотят или не успевают глубоко разбираться в вопросах финансового планирования, теряя потенциальный доход:

Вместо банальных рекламных слоганов Flagstone создаёт культурно-медийный инфоповод, умело использует визуальный сторителлинг и мощные статистические факты, чтобы сформировать эмоциональный отклик и медийный резонанс. С точки зрения маркетинга, это ценный пример того, как большой символический жест помогает укрепить бренд и продвинуть его в роли «лидера мысли» в своей нише.

Если цель — дисрапт и инновации, выбор неоднозначный, да и исключительно смена гендиректора мало что изменит: нужны более глубинные изменения. Важная часть «дисрапта» — смелые эксперименты, трансформация привычных продуктов и пользовательских сценариев. Управленец, ориентированный на операционную эффективность, может оказаться менее склонен к нестандартным стратегиям. Если «Сбер» действительно хочет «взломать» рынок умных устройств, важно растить культуру стартапа и «бета-проектов», где быстрота и гибкость преобладают над формальными процессами.

Аналогия с льготной ипотекой напрашивается сама собой: создаётся ощущение «выгодной сделки», хотя в реальности ставки довольно высокие. Льготные условия стимулируют взрыв спроса, но долгосрочная устойчивость под вопросом: если программы будут свёрнуты или рынок столкнётся с шоками, могут «всплыть» проблемы невозвратов и резкого сокращения продаж. Это риски и для банковской системы (увеличится объём «плохих долгов»), и для самих автопроизводителей и дилеров, которые опираются на «стимулированный» спрос.

Для людей это экономия времени, рост вероятности возврата за счёт быстрого реагирования, простой и централизованный процесс (в идеале), который доступен каждому. Плюс для банков — снижение нагрузки на колл-центры и отделения, но в то же время — затраты на внедрение. Основной риск — так называемый «потребительский терроризм», когда пользователи будут использовать кнопку для отмены транзакций, которые они сами совершили.

Это интересный ход для улучшения имиджа банковской системы как безопасной среды. Для людей — возможность максимально оперативно оспорить операцию «в моменте». Для банков — увеличение нагрузки на системы безопасности и поддержку.

Цель, судя по всему, — снижение рисков мошенничества, когда несовершеннолетние становятся дроперами и участвуют в нелегальных схемах.