Лет в 12 со мной случилось то, что не дает покоя до сих пор.

В этот год моя школьная учительница по французскому много месяцев отсутствовала на работе. Нас, ее учеников, перебрасывали то к одним, то к другим преподавателям, ее замещавшим. Взрослые в коридорах объясняли нам ситуацию ее болезнью. Мы, подросшие дети, чувствуя, что нам недоговаривают, между собой сочиняли небылицы о том, чем так долго может быть больна любимая учительница.

Настал день, когда она снова вышла на работу и проводила у нас первый после перерыва урок. Мои одноклассники, влекомые живым интересом и любопытством, прямо на уроке не переставая спрашивали, почему ее так долго не было в школе. Учительница сказала, что хочет быть с нами честной. После этого медленно и спокойно сообщила, что была беременна, беременность протекала тяжело, ее ребенок родился мертвым. Никто из нас, подростков, не знал, что делать или говорить. Я оцепенела. На пару секунд, казавшихся вечными, в классе повисло молчание, которое разрушил своим возгласом мой одноклассник. Владик принялся демонстративно и насмешливо изображать горький плач — это проявление тогда для меня стало не менее шокирующим, чем озвученная новость. Сегодня я восхищаюсь своей учительницей, которая сохранила самообладание, сказала, что ошиблась, думая, что встретит понимание среди нас. Она продолжила вести урок как ни в чем не бывало. Мне трудно представить, как больно тогда ей могло быть. Больше никогда с ней мы не возвращались к этой теме.

Как бы мне хотелось знать в то время, что можно ответить в таком случае человеку! Но никто и нигде не говорил со мной об этом.

Говорить о смерти людям непросто не только в нашей культуре. Например, в Великобритании сейчас проходит ежегодная неделя осведомленности о смерти. В этом году ее основная тема — «Как мы говорим о смерти».

Вот что рассказывает врач паллиативной помощи Кэтрин Мэнникс о важности разговоров о смерти:

«Конечно, прощаться с любимыми людьми — грустно, но, зная, чего ожидать, мы можем избавиться от многих страхов. Я знаю много горюющих, которым хотелось бы больше говорить о смерти. Я никогда не встречала человека, который сожалел бы об этих важных разговорах. Нам нужно говорить о смерти, потому что это поможет нам всем вместе жить лучше».

Мы искренне рекомендуем открыть это видео, которое озвучила Кэтрин. В анимационном ролике понятно и бережно с нами говорят о том, что обычно пугает.

Мы в команде регулярно обращаемся к различным ресурсам, чтобы узнать больше о том, как говорить о смерти. Возможно, вы сами когда-то писали или пишете о смерти — нам будет очень интересно почитать, поделитесь в комментариях.

Лена Ковач, руководитель паллиативной службы фонда AdVita и ведущая подкаста

Growing around Grief (буквально «расти вокруг горя») — модель горевания по Л. Тонкин.

В 1996 году психотерапевт Луис Тонкин создала собственную концепцию горевания. Идея пришла к ней во время разговора с пациенткой: женщина, потерявшая ребенка, сказала, что поначалу горе сопровождало ее в каждом моменте жизни. Тогда ей казалось, что со временем оно будет уменьшаться. На самом деле горе оставалось прежним, но вокруг него женщина смогла заново выстроить свою жизнь.

Таким образом и появилась модель, согласно которой «мы растем вокруг горя». Ее иллюстрирует прикрепленная схема. Горе не уменьшается, но мы учимся жить вместе с ним, пробуем новое, открываем для себя незнакомые места, знакомимся с другими людьми и т.д. Мы можем продолжать жить своей жизнью и все еще горевать о любимом человеке.

Получить консультацию о ресурсах психологической помощи в ситуации тяжелой болезни или утраты можно в паллиативной службе фонда AdVita.

#словарь