На даче в Клерфонтене (Франция). Слева направо: Прохор Шаляпин, Михаил Чехов, Наталья Рахманинова, Федор Шаляпин, Сергей Рахманинов

К достопочтенной Элизе-ханум, да будет ее имя прославлено в веках. Доброе утро.

15 сентября фестиваль SOUND UP представит инструментальный аттракцион Piano Theatre с шестью роялями, препарированными и игрушечными фортепиано.

Событие состоится в день открытия ярмарки современного искусства Cosmoscow и познакомит слушателей с новаторскими партитурами XX и XXI века, изменившими представление о звучании фортепиано.

В исполнении экстраординарного 528-клавишного ансамбля, прозвучит «Six pianos» титана американской современной музыки Стива Райха, «Evil nigger» афроамериканского панка Джулиуса Истмана, «Face so Pale» основателя Bang on a Can Дэвида Лэнга, «Lemniscaat» нидерландского минималиста Симеона тен Хольта и «Ripalmania» его преданного последователя Йеруна ван Веена.

Другая часть программы продемонстрирует, как фортепиано способно обернуться миниатюрной детской игрушкой или с помощью нескольких монеток и гвоздей перевоплотиться в целый ударный оркестр.

SOUND UP Piano Theatre для 6 роялей
15 сентября | 21:00
Гостиный Двор, Ильинка 4, вход 4
Билеты (билет вкл. посещение Cosmoscow)

Еще немного вопросов пианистам — участникам фестиваля Pianissimo, мастерам «осознанной вовлечённости запястий, рук и плеч».

Нельзя не отметить, конечно, культ Метнера среди молодых пианистов. Всякий, кто читал его письма, помнит, как невероятно он был уязвлен равнодушием мира к своей музыке, как проклинал всех и вся, и умер таким же уязвленным, несчастным и непонятым. И вот прошло сто лет.

Отвечают Илья Папоян, Энджел Вонг, Лоренцо Баньяти.

1. Когда и как вы почувствовали, что игра на фортепиано - это ваше призвание, профессия и, возможно, занятие на всю оставшуюся жизнь?

И.П.: «Я начал заниматься музыкой в 7 лет и сразу полюбил фортепиано, но не задумывался о дальнейшем. С годами я начал понимать, что музыка - это самое главное дело в моей жизни. Не все можно высказать словами, а музыкой можно. Она - образ моей жизни».

Э.В.: «Я родился в семье музыкантов. Мои родители много играли на фортепиано, а их ученики постоянно приходили к нам домой на занятия. В общем, в доме постоянно звучала музыка. Однажды, на Новый год папа подарил мне синтезатор, на котором можно было включать множество коротких демоверсий известных произведений (мне было 4 года). Я помню, что меня зацепило одно произведение с потрясающей мелодией. Я потом спросил: «Мама, а что это за музыка?» Это была тема из вступления к балету «Лебединое озеро» П. И. Чайковского. Я попросил папу купить мне видеозапись балета. Когда я ее смотрел, то пытался повторить движения и мимику танцоров, а потом потихонечку стал подходить к инструменту, подбирал музыку на слух, пел, и с того момента родители начали серьёзно заниматься со мной .

Л.Б.: «Так как я вырос в музыкальной семье и музыка сопровождала меня с самого детства, я и представить себе не мог, что в жизни буду заниматься чем-то другим. Такие события, как дебют с оркестром La Fenice в 14 лет, укрепляли и питали мои намерения».

2. Чувствуете ли вы принадлежность к какой-то определенной фортепианной школе, и если да, в чем это выражается?
 
И.П. «Безусловно! Я чувствую принадлежность к русской и, в частности, к Санкт-Петербургской фортепианной школе. Без преувеличения могу сказать, что русская фортепианная школа - это знак качества и, думаю, что никто в мире не будет со мной спорить. Русская фортепианная школа, а в особенности, Санкт-Петербургская, - это душа, это музыкальность, это бережное и глубокое отношение к тексту, это техника, это искренность».
 
Л.Б.: «Я считаю, что на сегодняшний день границы между разными школами стираются и происходит взаимопроникновение фортепианных техник. Что касается меня, я очень благодарен своим русским педагогам, которые во время моей учебы в магистратуре в Москве развили во мне понятие об осознанной вовлечённости запястий, рук и плеч во время игры».

3. Согласны ли вы с тем, что фортепианный мир сегодня крайне перенаселен, и конкуренция между пианистами сильнее, чем когда-либо? Если да, то как это влияет на вашу жизнь и карьерные перспективы? 
 
И.П.: «Действительно, пианистов сегодня очень много. Но пианистов уровня Горовица, Рахманинова мало, хватит, пожалуй, пальцев одной руки, чтобы их пересчитать. Но, наверное, так и должно быть. Ведь гении встречаются крайне редко, и музыка - не исключение.  Конкуренция между пианистами сегодня высока. Но это и хорошо. Это стимулирует к качественным ежедневным занятиям».

Э.В.: «Конкуренция между пианистами сейчас очень сильная, и это хорошо, она мотивирует меня заниматься в другом качестве и есть желание выучить много произведений. Я не думаю, что это влияет на мои карьерные перспективы. Главное- продолжать трудиться и верить в лучшее. Я очень люблю музыку и моё дело - делиться этой любовью с людьми. А что касается фортепианной школы, то она у меня русская, чем я очень горжусь. Она считается одной из лучших в мире. Я люблю русскую культуру, русских людей, и для меня большая честь и удача иметь возможность учиться в Москве уже десятый год».

Л.Б.: «Я убеждён: красота нашего музыкального мира заключается в том, что каждый пианист привносит что-то своё, уникальное, неповторимое. Поэтому стараюсь видеть положительную сторону высокой конкуренции и «перенаселённости»: чем больше нас, тем богаче мир искусства».
 
4. Какую музыку вы (пока) не играете на своих концертах, а очень бы хотели?
 
И.П.: «Могу сказать, что есть композиторы, которых мне предстоит еще понять и открыть для себя. Это композиторы второй половины XX - XXI века. Пока я не совсем понимаю их музыку, их гармонии. Надеюсь, что когда-нибудь пойму».

Э.В.: «В последнее время я очень увлекаюсь творчеством Сергея Рахманинова и Фридерика Шопена. Честно говоря, я пока что редко играл их сочинения на сцене, мне бы очень хотелось выучить и исполнить как можно больше их музыки».

Л.Б.: «На данный момент есть большое желание чаще исполнять музыку одного из моих самых любимых итальянских композиторов — Доменико Скарлатти. Я всегда восторгался потрясающим разнообразием и современностью его сочинений».

5. Кого из композиторов XX и XXI века вы считаете самым недооцененным?

И.П.: «Пожалуй, Метнер. Не то, чтобы он самый недооцененный. Но его мало играют. Часто можно услышать мнение, что у него странные гармонии. Не согласен. Возможно, дело не в нем, а в исполнителях». 

Э.В.: «Рахманинов говорил, что Метнер - один из самых значимых композиторов своего времени. Он написал много музыки, в частности для фортепиано: сонаты, концерты, сказки… В России многие музыканты обращаются к творчеству Метнера, его произведения вызывают большой интерес, как у исполнителя, так и у публики. К сожалению, на западе его музыка звучит довольно редко, особенно в концертах, а многие даже не знают такого композитора».

Л.Б.: «Мне бы хотелось, чтобы чаще исполняли музыку Метнера, хотя меня радует, что в последнее время музыканты все чаще и чаще обращаются к его произведениям, в том числе и в Италии».

6. Если вы работаете с сочинениями живущих авторов, вы предпочитаете вступить с ними в контакт (чтобы получить совет или уточнить трактовку), или действовать самостоятельно? 
 
И.П.: «Мне не приходилось работать с сочинениями живущих авторов. Но, если придется, и, если будет возможность обсудить замысел с самим автором, конечно, я этим воспользуюсь».

Э.В.: «Если работать с сочинением живущих авторов, то лучше вступать в контакт, если есть такая возможность. Это поможет исполнителю более детально углубиться в смысл произведения. Представьте, если кинорежиссёр станет снимать автобиографический фильм про живущего человека, но при этом он ни разу не пообщается с ним. Это странно, я считаю».

Л.Б.: «Если мне посчастливится работать с живущими композиторами, то я обязательно воспользуюсь возможностью получить наставления непосредственно от автора».
 
7. Если бы не музыка, чем бы вы могли и хотели бы заниматься?
И.П.: «Сложно ответить на этот вопрос, когда с 7 лет знаешь, что музыка — это мое всё.  В детстве очень занимала природа, вулканы, океан. Возможно, было бы что-то, связанное с природой».

Э.В.: «Если не музыка, то я хотел бы быть модельером или фотографом дикой природы».

Л.Б.: «С детства я любил играть не только на фортепиано, но и в шахматы, поэтому если бы у меня забрали музыку, то, возможно, я бы сейчас давал интервью какому-нибудь шахматному журналу».

Кейджу исполнилось 110 (позавчера). По этому случаю послушаем его микротональные раги (да!).

https://bibliolore.org/2022/09/05/cages-microtonal-ragas/

Кстати, у 4'33 отдельный юбилей — полвека с момента написания (1952).

Вот версия Laibach

https://youtu.be/mM90X-9m_Zc

Ну а Россия справляет юбилей Кейджа вот так (via Алексей Шмурак)

Одна из лучших его фотографий, наверное

Антон Светличный, прекрасный пианист и композитор из Ростова-на-Дону, рассказывает о "Формах нежности", своей звуковой инсталляции (а на самом деле, вполне продуманном произведении, которое можно слушать от начала до конца), в "ГЭС-2".

https://youtu.be/-BSnOgB1INo