История с Нурланом Сабуровым началась как обычный миграционный эпизод, но довольно быстро стала чем-то большим, чем спор о сроках пребывания и административных штрафах.
Формально речь идет о нарушении правил въезда и последующем решении о запрете на возвращение. Однако в подобных случаях редко используют лексику про национальную безопасность и защиту традиционных ценностей, если вопрос ограничивается документами. Эти формулировки обычно появляются тогда, когда государство оценивает не поступок, а роль человека в публичном пространстве.
Контекст здесь важнее конкретных деталей. Сабуров – иностранец, долгое время работавший в России, с большой аудиторией и устойчивым присутствием в медиасреде. После 2022 года для таких фигур правила изменились. Публичность перестала быть фоном и стала фактором. Отсутствие четкой позиции стало восприниматься не как нейтралитет, а как неопределенность.
Юмор в этой логике – особый риск. Он допускает двусмысленность, иронию и возможность разных трактовок. В ситуации, где ценится однозначность, такие формы оказываются неудобными. Прямых претензий к содержанию шуток может не быть, но возникает желание убрать сам источник потенциальной интерпретации.
Показательно и то, каким образом оформлено решение. Миграционное и административное право позволяют действовать без громких заявлений и публичных споров о цензуре. Формально – соблюдение закона, фактически – регулирование состава публичного поля. Это решение не требует объяснений и не предполагает обсуждения.
В этом смысле история адресована не одному комику. Она читается шире – как напоминание для всех публичных иностранцев и пограничных фигур, чье влияние и аудитория превышают уровень допустимой неопределенности. Чем больше охват, тем выше требования к предсказуемости.
Речь здесь не столько о юморе или конкретных высказываниях, сколько о границах допустимого присутствия. Эти границы становятся менее гибкими, а пространство между лояльностью и молчанием – все уже.
Подпишись на Башни
Формально речь идет о нарушении правил въезда и последующем решении о запрете на возвращение. Однако в подобных случаях редко используют лексику про национальную безопасность и защиту традиционных ценностей, если вопрос ограничивается документами. Эти формулировки обычно появляются тогда, когда государство оценивает не поступок, а роль человека в публичном пространстве.
Контекст здесь важнее конкретных деталей. Сабуров – иностранец, долгое время работавший в России, с большой аудиторией и устойчивым присутствием в медиасреде. После 2022 года для таких фигур правила изменились. Публичность перестала быть фоном и стала фактором. Отсутствие четкой позиции стало восприниматься не как нейтралитет, а как неопределенность.
Юмор в этой логике – особый риск. Он допускает двусмысленность, иронию и возможность разных трактовок. В ситуации, где ценится однозначность, такие формы оказываются неудобными. Прямых претензий к содержанию шуток может не быть, но возникает желание убрать сам источник потенциальной интерпретации.
Показательно и то, каким образом оформлено решение. Миграционное и административное право позволяют действовать без громких заявлений и публичных споров о цензуре. Формально – соблюдение закона, фактически – регулирование состава публичного поля. Это решение не требует объяснений и не предполагает обсуждения.
В этом смысле история адресована не одному комику. Она читается шире – как напоминание для всех публичных иностранцев и пограничных фигур, чье влияние и аудитория превышают уровень допустимой неопределенности. Чем больше охват, тем выше требования к предсказуемости.
Речь здесь не столько о юморе или конкретных высказываниях, сколько о границах допустимого присутствия. Эти границы становятся менее гибкими, а пространство между лояльностью и молчанием – все уже.
Подпишись на Башни
Почему у генерал-лейтенанта Владимира Алексеева не было охраны? Такой вопрос сегодня задавали те, кто пытался понять, как человек на должности Начальника штаба Главного Управления стал жертвой покушения в Москве.
Известно, что сегодня в Вооруженных Силах личной охраной высокопоставленных лиц занимаются Силы Специальных Операций, при этом для выполнения данных задач выделен только один из Центров Сил и всех личной охраной обеспечить просто невозможно. С формальной стороны вопроса Алексеев является заместителем начальника одного из ЦОВУ, находясь на 38-м тарифном разряде, и даже в период проведения СВО эта категория не попадает под обеспечение охраной. У Владимира Степановича есть несколько помощников, однако все они не являются охранниками и не носят при себе оружия, что вновь поднимает старый вопрос разрешения на ношение оружия военнослужащим. Ровно по этим же причинам трагическая участь постигла генерал-лейтенанта Кирилова, а также генерал-лейтенанта Сарварова: находясь на 42-м тарифном разряде и будучи начальниками ЦОВУ они распоряжались только водителями на служебном транспорте.
Генерал-лейтенант Алексеев обладал правом на ношение личного оружия, однако вне зоны проведения СВО с собой никогда его не носил. Неизвестно, могло ли повлиять наличие генеральского ПСМ на ситуацию, однако наличие такого оружия стало бы весомым фактором при исполнении замысла исполнителем, которому вряд ли бы удалось покинуть место преступления живым и невредимым.
Сегодня очевидно, что командованию ССО и ГУ ГШ придется проработать вопрос о выделении дополнительных сил на охрану начальников ЦОВУ, а также командующих объединениями, с целью недопущения повторения событий сегодняшнего дня, за счет сокращения штатов охраны объектов в пользу штатов личной охраны.
Подпишись на Башни
Известно, что сегодня в Вооруженных Силах личной охраной высокопоставленных лиц занимаются Силы Специальных Операций, при этом для выполнения данных задач выделен только один из Центров Сил и всех личной охраной обеспечить просто невозможно. С формальной стороны вопроса Алексеев является заместителем начальника одного из ЦОВУ, находясь на 38-м тарифном разряде, и даже в период проведения СВО эта категория не попадает под обеспечение охраной. У Владимира Степановича есть несколько помощников, однако все они не являются охранниками и не носят при себе оружия, что вновь поднимает старый вопрос разрешения на ношение оружия военнослужащим. Ровно по этим же причинам трагическая участь постигла генерал-лейтенанта Кирилова, а также генерал-лейтенанта Сарварова: находясь на 42-м тарифном разряде и будучи начальниками ЦОВУ они распоряжались только водителями на служебном транспорте.
Генерал-лейтенант Алексеев обладал правом на ношение личного оружия, однако вне зоны проведения СВО с собой никогда его не носил. Неизвестно, могло ли повлиять наличие генеральского ПСМ на ситуацию, однако наличие такого оружия стало бы весомым фактором при исполнении замысла исполнителем, которому вряд ли бы удалось покинуть место преступления живым и невредимым.
Сегодня очевидно, что командованию ССО и ГУ ГШ придется проработать вопрос о выделении дополнительных сил на охрану начальников ЦОВУ, а также командующих объединениями, с целью недопущения повторения событий сегодняшнего дня, за счет сокращения штатов охраны объектов в пользу штатов личной охраны.
Подпишись на Башни
Расходы регионов на личную охрану губернаторов выросли в два раза за последние три года, достигнув 112,4 млн рублей. Статистика госзакупок показывает, что обеспечение безопасности первых лиц перестало быть формальностью и превратилось в одну из ключевых статей расходов. Если в 2021 году бюджеты составляли 59,7 млн руб., то к 2025 году цифры закрепились на пиковых значениях, а количество тендеров кратно увеличилось.
За этими цифрами стоит фундаментальное изменение психологии региональной власти. Губернаторы перестали воспринимать свою должность как гражданскую службу, окончательно перейдя в режим спецсубъектов в тылу. Личная безопасность теперь трактуется не как протокольная норма, а как единственный способ сохранения управляемости и снижения тревожности. В сознании номенклатуры любая публичная активность без силового периметра стала восприниматься как неоправданный риск. Это меняет саму механику управления: решения принимаются внутри изолированного контура, доступ к чиновнику жестко регламентирован, а спонтанные контакты с населением исключены как класс. Власть капсулируется, физически отделяя себя от вверенной территории.
Технически этот процесс подстегивается структурным кризисом рынка безопасности. Частные подрядчики, ранее демпинговавшие в секторе, потеряли кадровый ресурс: лицензированные специалисты массово ушли в зону СВО. В образовавшийся вакуум безальтернативно зашла Росгвардия, обладающая монополией на автоматическое оружие и спецсредства. Ведомство перевело губернаторов на силовой аутсорс, где цена контракта диктуется безальтернативностью. Теперь глава региона покупает не просто услугу телохранителей, а вход в защищенную федеральную касту.
География закупок показывает социальный разлом. Дотационные Калмыкия, Брянская область и Ставрополье тратят на безопасность первых лиц суммы, сопоставимые с аналогичными расходами богатых регионов-доноров. В условиях бюджетного дефицита и экономии на «социалке» приоритетное финансирование элитной охраны считывается как пересмотр общественного договора: средства идут не на развитие территории, а на защиту управляющего от этой территории. Усиленная военизированная охрана визуализирует страх перед собственными гражданами, превращая губернатора из лидера в охраняемый объект, чья личная безопасность важнее социального самочувствия региона.
Подпишись на Башни
За этими цифрами стоит фундаментальное изменение психологии региональной власти. Губернаторы перестали воспринимать свою должность как гражданскую службу, окончательно перейдя в режим спецсубъектов в тылу. Личная безопасность теперь трактуется не как протокольная норма, а как единственный способ сохранения управляемости и снижения тревожности. В сознании номенклатуры любая публичная активность без силового периметра стала восприниматься как неоправданный риск. Это меняет саму механику управления: решения принимаются внутри изолированного контура, доступ к чиновнику жестко регламентирован, а спонтанные контакты с населением исключены как класс. Власть капсулируется, физически отделяя себя от вверенной территории.
Технически этот процесс подстегивается структурным кризисом рынка безопасности. Частные подрядчики, ранее демпинговавшие в секторе, потеряли кадровый ресурс: лицензированные специалисты массово ушли в зону СВО. В образовавшийся вакуум безальтернативно зашла Росгвардия, обладающая монополией на автоматическое оружие и спецсредства. Ведомство перевело губернаторов на силовой аутсорс, где цена контракта диктуется безальтернативностью. Теперь глава региона покупает не просто услугу телохранителей, а вход в защищенную федеральную касту.
География закупок показывает социальный разлом. Дотационные Калмыкия, Брянская область и Ставрополье тратят на безопасность первых лиц суммы, сопоставимые с аналогичными расходами богатых регионов-доноров. В условиях бюджетного дефицита и экономии на «социалке» приоритетное финансирование элитной охраны считывается как пересмотр общественного договора: средства идут не на развитие территории, а на защиту управляющего от этой территории. Усиленная военизированная охрана визуализирует страх перед собственными гражданами, превращая губернатора из лидера в охраняемый объект, чья личная безопасность важнее социального самочувствия региона.
Подпишись на Башни
Forwarded from ФоРГО
Москва демонстрирует пример устойчивого развития
Президент ФоРГО Константин Костин об итогах встречи президента РФ с мэром Москвы Сергеем Собяниным.
Итоги 2025 года — это не просто отчет о выполненных планах, а подтверждение эффективности нынешней социально-экономической модели. Из важных тем, которые поднимались на встрече, хотел бы отметить, что столица сознательно делает ставку не на сырьевую ренту, а на наукоёмкие отрасли и высокие технологии – «экономику умного роста». Рост инвестиций на 63% за шесть лет и целевой показатель в 50% для высокотехнологичной промышленности — это курс на реальный технологический суверенитет, о котором неоднократно говорил президент.
Инфраструктура как драйвер. Динамика в Москве обеспечена не конъюнктурой, а системной работой: масштабная реновация, рекордные темпы метростроения, создание Центрального транспортного узла. Это инвестиции в будущее, которые уже сегодня меняют качество жизни миллионов людей.
Социальный результат — главный индикатор. Продолжительность жизни в 80 лет — это прямой итог преобразований в здравоохранении, экологии и массовом спорте. Москва показывает, как национальные цели превращаются в конкретные, измеримые достижения.
Президент не просто заслушал доклад, а дал высокую оценку работе столичной команды, подчеркнув, что «Москвой гордятся». Это признание со стороны главы государства носит стратегический характер. Оно сигнализирует, что московский опыт системного, комплексного развития, сочетающего экономические амбиции с социальной ответственностью, является востребованным для всей страны. Собянин и его команда продемонстрировали, что способны не только эффективно управлять мегаполисом в стабильные периоды, но и обеспечивать уверенный рост вопреки любым вызовам. В этом и заключается суть «московского стандарта» — работать на опережение, создавая задел для будущего уже сегодня.
Президент ФоРГО Константин Костин об итогах встречи президента РФ с мэром Москвы Сергеем Собяниным.
Итоги 2025 года — это не просто отчет о выполненных планах, а подтверждение эффективности нынешней социально-экономической модели. Из важных тем, которые поднимались на встрече, хотел бы отметить, что столица сознательно делает ставку не на сырьевую ренту, а на наукоёмкие отрасли и высокие технологии – «экономику умного роста». Рост инвестиций на 63% за шесть лет и целевой показатель в 50% для высокотехнологичной промышленности — это курс на реальный технологический суверенитет, о котором неоднократно говорил президент.
Инфраструктура как драйвер. Динамика в Москве обеспечена не конъюнктурой, а системной работой: масштабная реновация, рекордные темпы метростроения, создание Центрального транспортного узла. Это инвестиции в будущее, которые уже сегодня меняют качество жизни миллионов людей.
Социальный результат — главный индикатор. Продолжительность жизни в 80 лет — это прямой итог преобразований в здравоохранении, экологии и массовом спорте. Москва показывает, как национальные цели превращаются в конкретные, измеримые достижения.
Президент не просто заслушал доклад, а дал высокую оценку работе столичной команды, подчеркнув, что «Москвой гордятся». Это признание со стороны главы государства носит стратегический характер. Оно сигнализирует, что московский опыт системного, комплексного развития, сочетающего экономические амбиции с социальной ответственностью, является востребованным для всей страны. Собянин и его команда продемонстрировали, что способны не только эффективно управлять мегаполисом в стабильные периоды, но и обеспечивать уверенный рост вопреки любым вызовам. В этом и заключается суть «московского стандарта» — работать на опережение, создавая задел для будущего уже сегодня.
Пресс-бюро Службы внешней разведки сообщает о стремлении западных стран ослабить сотрудничество Москвы и Минска, для чего планируется использовать оппозиционные белорусские кадры на предстоящих в 2030 году выборах в Беларуси.
Само по себе заявление СВР является продолжением ряда публикаций о попытках дестабилизации политических режимов в угоду западной «демократии». Ранее уже появлялась информация о стремлении Запада сменить власть в Венгрии, Сербии, Молдавии, а также целом ряде африканских стран. Беларусь выбивается из этого списка ввиду общей границы с Россией и наиболее плотного взаимодействия в рамках Союзного государства – 25 февраля как раз состоится заседание Высшего государственного совета, на котором будут подведены итоги совместной работы, а также намечены новые проекты. Дата не случайна – Белоруссия, пожалуй только на ряду с КНДР, показала себя истинным союзником России не на словах, а на деле, поэтому и четырехлетие СВО Лукашенко встретит в Москве. В свою очередь, в ходе вчерашнего созвона Владимир Путин проинформировал своего коллегу о подготовке западными спецслужбами сценария расшатывания ситуации в Беларуси и предложил помощь российской стороны в противодействии этим попыткам.
При этом Александр Григорьевич и сам довольно умело играет на политическом поле: с конца ноября он помиловал 156 человек, в числе которых как раз много оппозиционеров, чем возможно и заслужил приглашение от Трампа в Совет Мира, первое заседание которого состоится уже 19 февраля в США. Однако мирные переговоры и сценарий завершения СВО открывает для западных стран, в первую очередь для Британии и Франции, окно возможностей для приложения своей грубой информационной силы. В 2022 уже расшатывали ситуацию в Казахстане, ситуацию в Беларуси могут начать расшатывать и раньше выборов 2030, поэтому взаимодействие российско-беларусских спецслужб видится главным путем сохранения стабильности во всём регионе.
Подпишись на Башни
Само по себе заявление СВР является продолжением ряда публикаций о попытках дестабилизации политических режимов в угоду западной «демократии». Ранее уже появлялась информация о стремлении Запада сменить власть в Венгрии, Сербии, Молдавии, а также целом ряде африканских стран. Беларусь выбивается из этого списка ввиду общей границы с Россией и наиболее плотного взаимодействия в рамках Союзного государства – 25 февраля как раз состоится заседание Высшего государственного совета, на котором будут подведены итоги совместной работы, а также намечены новые проекты. Дата не случайна – Белоруссия, пожалуй только на ряду с КНДР, показала себя истинным союзником России не на словах, а на деле, поэтому и четырехлетие СВО Лукашенко встретит в Москве. В свою очередь, в ходе вчерашнего созвона Владимир Путин проинформировал своего коллегу о подготовке западными спецслужбами сценария расшатывания ситуации в Беларуси и предложил помощь российской стороны в противодействии этим попыткам.
При этом Александр Григорьевич и сам довольно умело играет на политическом поле: с конца ноября он помиловал 156 человек, в числе которых как раз много оппозиционеров, чем возможно и заслужил приглашение от Трампа в Совет Мира, первое заседание которого состоится уже 19 февраля в США. Однако мирные переговоры и сценарий завершения СВО открывает для западных стран, в первую очередь для Британии и Франции, окно возможностей для приложения своей грубой информационной силы. В 2022 уже расшатывали ситуацию в Казахстане, ситуацию в Беларуси могут начать расшатывать и раньше выборов 2030, поэтому взаимодействие российско-беларусских спецслужб видится главным путем сохранения стабильности во всём регионе.
Подпишись на Башни
Forwarded from Башни Торчат
🔲 На прошлой неделе Александр Гуцан представил коллективу Главного управления Генпрокуратуры по СКФО и ЮФО своего заместителя Сергея Бажутова.
⚫️ Бажутов назначен на позицию заместителя генпрокурора указом Владимира Путина от 4 февраля.
◼️ «В связи с чем хочу его представить, хотя уверен, по большому счету, что многим из вас он достаточно хорошо известен. В соответствии с распределением обязанностей мною на него возложены вопросы деятельности Главного управления по Северному Кавказу и Южному федеральному округу», — представил зама Гуцан.
🖋 БТ: Как отмечают коллеги, Сергей Бажутов — весьма интересная персона, связанная с ФСБ.
⚫️ С 2005 года Бажутов возглавлял прокуратуру Камчатки, а в октябре 2006 года был назначен на должность прокурора Новгородской области, которую занимал до конца 2011 года. Прокурор Новгородской области — в особой номенклатуре, требующей согласования ФСО и ФСБ.
📌 В 2007 году в Новгородской области произошел взрыв скоростного поезда «Невский экспресс». Аналогичный взрыв произошел в 2009 году. Тогда погибли экс-сенатор от Петербурга Сергей Тарасов и глава Госрезерва Борис Евстратиков. Во время второго взрыва был контужен глава службы безопасности Следкома Михаил Максименко.
⚫️ В декабре 2011 года приказом Генерального прокурора Юрия Чайки Бажутов был назначен прокурором Республики Коми. На этом посту он проработал почти девять лет (2011-2020).
📌 В 2015 году Бажутов полностью поддержал спецоперацию главы УФСБ Александра Калашникова по аресту главы Коми Вячеслава Гайзера и его команды. Среди пострадавших были топ-менеджеры ГК «Ренова» Александр Зарубин и Виктор Вексельберг. Под удар попал и возглавлявший тогда «Росатом» Сергей Кириенко. Позднее Калашникова перевели руководить ФСИН, но быстро подставили и уволили.
⚫️ Наконец, с 2020 года Бажутов работал в центральном аппарате Генпрокуратуры, возглавляя одно из ключевых подразделений — Главное уголовно-судебное управление.
🖋В России вся жизнь — игра «башен Кремля». Башни Торчат
⚫️ Бажутов назначен на позицию заместителя генпрокурора указом Владимира Путина от 4 февраля.
◼️ «В связи с чем хочу его представить, хотя уверен, по большому счету, что многим из вас он достаточно хорошо известен. В соответствии с распределением обязанностей мною на него возложены вопросы деятельности Главного управления по Северному Кавказу и Южному федеральному округу», — представил зама Гуцан.
🖋 БТ: Как отмечают коллеги, Сергей Бажутов — весьма интересная персона, связанная с ФСБ.
⚫️ С 2005 года Бажутов возглавлял прокуратуру Камчатки, а в октябре 2006 года был назначен на должность прокурора Новгородской области, которую занимал до конца 2011 года. Прокурор Новгородской области — в особой номенклатуре, требующей согласования ФСО и ФСБ.
📌 В 2007 году в Новгородской области произошел взрыв скоростного поезда «Невский экспресс». Аналогичный взрыв произошел в 2009 году. Тогда погибли экс-сенатор от Петербурга Сергей Тарасов и глава Госрезерва Борис Евстратиков. Во время второго взрыва был контужен глава службы безопасности Следкома Михаил Максименко.
⚫️ В декабре 2011 года приказом Генерального прокурора Юрия Чайки Бажутов был назначен прокурором Республики Коми. На этом посту он проработал почти девять лет (2011-2020).
📌 В 2015 году Бажутов полностью поддержал спецоперацию главы УФСБ Александра Калашникова по аресту главы Коми Вячеслава Гайзера и его команды. Среди пострадавших были топ-менеджеры ГК «Ренова» Александр Зарубин и Виктор Вексельберг. Под удар попал и возглавлявший тогда «Росатом» Сергей Кириенко. Позднее Калашникова перевели руководить ФСИН, но быстро подставили и уволили.
⚫️ Наконец, с 2020 года Бажутов работал в центральном аппарате Генпрокуратуры, возглавляя одно из ключевых подразделений — Главное уголовно-судебное управление.
🖋В России вся жизнь — игра «башен Кремля». Башни Торчат
Telegram
Генпрокуратура России
❗️ Александр Гуцан в Ессентуках представил коллективу Главного управления Генпрокуратуры России по СКФО и ЮФО своего заместителя Сергея Бажутова.
Президентом Российской Федерации Владимиром Владимировичем Путиным 4 февраля подписан Указ № 51 о назначении…
Президентом Российской Федерации Владимиром Владимировичем Путиным 4 февраля подписан Указ № 51 о назначении…
С 2014 года российское правительство последовательно обвиняли в политических инсинуациях и лжи, а из первого замглавы АП Алексея Громова даже успели слепить злого наместника цензуры и пропаганды, ведь всему населению страны последовательно «внушали» нарратив о том, что Запад – это рассадник содомии. И вот сегодня оказывается, что это была не пропаганда, а правда.
Со времени ухода бывшего генпрокурора Юрия Скуратова с должности в 1999 году, Россия за 27 лет не знала ни одного столь крупного секс-скандала: подобная мысль сама по себе кажется крамольной в патриархальной и традиционалистской России, чиновника довольно легко заподозрить в коррупции и алчности, но никак не в преступлениях против половой неприкосновенности. Публикация файлов Эпштейна не про мораль и высшую справедливость, а про цинизм западной аристократии и всего мирового разведсообщества, знавшего о преступлении, но затушевывавшего факты на протяжении длительного времени в угоду политической конъюнктуре. В США пострадал не эстеблишмент, а народ, который потерял опору в лице незыблемого столпа неприкосновенности частной жизни – система запустила свою руку и наложила отпечаток на жизни тысяч людей. Примечательно и то, что симптоматичное появление русских фамилий в файлах является не признаком включенности в западный Deep state, а наоборот – удаленности и отрешенности, ведь федеральный комиссар молодежного движения Маша Дрокова и член королевской семьи Великобритании далеко не одно и тоже.
Все внимание мировых СМИ продолжит быть прикованным к публикации файлов, в то время как на самом деле оно должно быть приковано к тем, кто эти файлы публикует: пытаясь забыться и пережить пост-модерн, западное общество забыло собственных классиков и уже похоже выбирает жить безнравственно, вместо подлинной смерти нравственного человека, смерть которого уже состоялась.
Подпишись на Башни
Со времени ухода бывшего генпрокурора Юрия Скуратова с должности в 1999 году, Россия за 27 лет не знала ни одного столь крупного секс-скандала: подобная мысль сама по себе кажется крамольной в патриархальной и традиционалистской России, чиновника довольно легко заподозрить в коррупции и алчности, но никак не в преступлениях против половой неприкосновенности. Публикация файлов Эпштейна не про мораль и высшую справедливость, а про цинизм западной аристократии и всего мирового разведсообщества, знавшего о преступлении, но затушевывавшего факты на протяжении длительного времени в угоду политической конъюнктуре. В США пострадал не эстеблишмент, а народ, который потерял опору в лице незыблемого столпа неприкосновенности частной жизни – система запустила свою руку и наложила отпечаток на жизни тысяч людей. Примечательно и то, что симптоматичное появление русских фамилий в файлах является не признаком включенности в западный Deep state, а наоборот – удаленности и отрешенности, ведь федеральный комиссар молодежного движения Маша Дрокова и член королевской семьи Великобритании далеко не одно и тоже.
Все внимание мировых СМИ продолжит быть прикованным к публикации файлов, в то время как на самом деле оно должно быть приковано к тем, кто эти файлы публикует: пытаясь забыться и пережить пост-модерн, западное общество забыло собственных классиков и уже похоже выбирает жить безнравственно, вместо подлинной смерти нравственного человека, смерть которого уже состоялась.
Подпишись на Башни
Вчера Max для всех открыл функцию создания каналов. А сегодня стало известно, что власти приняли решение начать работу по замедлению работы мессенджера Telegram в России.
Совпадение? Не думаем.
Удивительно, что государство и идеологи постоянно бросаются терминами про мягкую силу и какие-то сложные нативные коммуникации, но при этом топорно блокируем все, что мешает продвижению госсмессенджера Max.
Подпишись на Башни
Совпадение? Не думаем.
Удивительно, что государство и идеологи постоянно бросаются терминами про мягкую силу и какие-то сложные нативные коммуникации, но при этом топорно блокируем все, что мешает продвижению госсмессенджера Max.
Подпишись на Башни
Между этими заявлениями прошло чуть больше 2 месяцев. Получается, что президент заявил одно, а чиновники и силовики решили по своему.
1. С чего вдруг перед выборами решили позлить людей?
2. Уйдем все в Max, а ЕС, США и Украина продолжать поливать грязью Россию в том числе в телеграме? Будем не замечать?
Как много вопросов.
Подпишись на Башни
1. С чего вдруг перед выборами решили позлить людей?
2. Уйдем все в Max, а ЕС, США и Украина продолжать поливать грязью Россию в том числе в телеграме? Будем не замечать?
Как много вопросов.
Подпишись на Башни
Башни Федерации
Вчера Max для всех открыл функцию создания каналов. А сегодня стало известно, что власти приняли решение начать работу по замедлению работы мессенджера Telegram в России. Совпадение? Не думаем. Удивительно, что государство и идеологи постоянно бросаются…
Роскомнадзор подтвердил ограничения работы Telegram. Блокировка телеграма – это ход прокитайской партии внутри России. Проект отечественного «Золотого щита» является детищем противников «духа Анкориджа» и сворачивания СВО при вассальной зависимости от Китая. Абсолютно лояльная российской аудитории платформа, с крепким провластным уровнем поддержки не устраивает только запретительное лобби и адептов концепции «Россия – осажденная крепость».
Три контура противодействия телеграму:
1. Внутрипол Сергея Кириенко. Первый замглавы АП лично заинтересован в блокировке мессенджера: здесь и продвижение пресловутого МАХ, в котором он увязан на пару с кланом Ковальчуков, и рост котировок VK, в котором его сын Владимир является гендиректором, на фоне новости о замедлении TG. Фактор подготовки к выборам в ГД-2026 добавил необходимого веса в момент обсуждения с определенным кругом лиц в депутатской среде.
2. Сергей Лавров. Главный борец с «духом Анкориджа» и сторонник многополярного мира является убежденным противником свободной журналистики, поскольку вместе со своим ведомством не раз страдал от неё, а также от различных фейков, с которыми не научился работать. Сегодня МИД потерял поддержку на внешнеполитическом треке и фактически отодвинут от переговорного процесса, поэтому Лавров ищет союзников во внутренней политике, ориентирующихся на дружественный ему Китай.
3. Михаил Мишустин. Цифровизация страны при суверенном интернете проходит значительно проще. Здесь же связь с курирующим зампредом Григоренко и Министерством цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации. Возглавляющий его Максут Шадаев – старый знакомый Кириенко и Нарышкина, борется за новые бюджеты и лично продвигает новый национальный мессенджер.
Почему в этом списке нет силовиков? Все очень просто: на фронте очень многое увязано на коммуникации через телеграм, а недавнее отключение Старлинка не добавило оптимизма военным. ФСБ крайне неоднородна по составу кланов, тем не менее служба обладает оперативными возможностями для вычисления экстремистских ячеек и пресечения противоправной деятельности, особенно при контактах с дружественными ОАЭ, поэтому считает блокировку излишней при хорошо работающих связях.
Подпишись на Башни
Три контура противодействия телеграму:
1. Внутрипол Сергея Кириенко. Первый замглавы АП лично заинтересован в блокировке мессенджера: здесь и продвижение пресловутого МАХ, в котором он увязан на пару с кланом Ковальчуков, и рост котировок VK, в котором его сын Владимир является гендиректором, на фоне новости о замедлении TG. Фактор подготовки к выборам в ГД-2026 добавил необходимого веса в момент обсуждения с определенным кругом лиц в депутатской среде.
2. Сергей Лавров. Главный борец с «духом Анкориджа» и сторонник многополярного мира является убежденным противником свободной журналистики, поскольку вместе со своим ведомством не раз страдал от неё, а также от различных фейков, с которыми не научился работать. Сегодня МИД потерял поддержку на внешнеполитическом треке и фактически отодвинут от переговорного процесса, поэтому Лавров ищет союзников во внутренней политике, ориентирующихся на дружественный ему Китай.
3. Михаил Мишустин. Цифровизация страны при суверенном интернете проходит значительно проще. Здесь же связь с курирующим зампредом Григоренко и Министерством цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации. Возглавляющий его Максут Шадаев – старый знакомый Кириенко и Нарышкина, борется за новые бюджеты и лично продвигает новый национальный мессенджер.
Почему в этом списке нет силовиков? Все очень просто: на фронте очень многое увязано на коммуникации через телеграм, а недавнее отключение Старлинка не добавило оптимизма военным. ФСБ крайне неоднородна по составу кланов, тем не менее служба обладает оперативными возможностями для вычисления экстремистских ячеек и пресечения противоправной деятельности, особенно при контактах с дружественными ОАЭ, поэтому считает блокировку излишней при хорошо работающих связях.
Подпишись на Башни
Запрос директора BBC на экстренное увеличение финансирования внешнего вещания – маркер глубокого кризиса западной модели «мягкой силы». Озвученные цифры внутренней аналитики корпорации выглядят как приговор: пока уровень доверия к британскому вещателю стагнирует, показатели RT в целевых регионах выросли с 59% до 71%. Фактически медиаменеджеры Лондона признают, что проигрывают когнитивную войну на поле, которое сами создавали десятилетиями.
Историческая ирония заключается в том, что англосаксонская традиция всегда жестко разделяла информацию для «внутреннего потребления» и экспортную пропаганду. В США до 2013 года действовал «Закон Смита-Мундта», запрещавший трансляцию «Голоса Америки» на собственную аудиторию. Законодатели понимали: государственная пропаганда токсична для своего избирателя, ее место – во внешнем контуре. В Британии BBC тоже десятилетиями выстраивала имидж «над схваткой», чтобы не оттолкнуть скептичного внутреннего зрителя.
Россия пошла иным путем. Традиция восприятия государственного слова как инструмента суверенитета создала уникальную школу работы со смыслами. Выходя на внешний рынок, Москва не стала копировать пресную «объективность» BBC, а предложила западному зрителю то, чего его лишили собственные элиты – альтернативную, эмоциональную, «запретную» правду.
Произошла зеркальная инверсия эпохи Холодной войны. Тогда СССР пытался глушить западные «голоса», которые граждане воспринимали как глоток свободы. Сегодня коллективный Запад возводит цифровые железные занавесы, а их собственная аудитория ищет в российских источниках альтернативу своему «Единому Телемарафону». Российская пропаганда парадоксальным образом заняла нишу «Голоса Америки» образца 1980 года – медиа для диссидентов, несогласных с генеральной линией своего обкома.
Попытка BBC залить проблему деньгами обречена на провал. Кризис носит не ресурсный, а смысловой характер. Западные госмедиа утратили монополию на интерпретацию реальности, превратившись в аналог поздней советской программы «Время». Россия же эффективно обратила исторический скептицизм западного обывателя против его же государства.
Подпишись на Башни
Историческая ирония заключается в том, что англосаксонская традиция всегда жестко разделяла информацию для «внутреннего потребления» и экспортную пропаганду. В США до 2013 года действовал «Закон Смита-Мундта», запрещавший трансляцию «Голоса Америки» на собственную аудиторию. Законодатели понимали: государственная пропаганда токсична для своего избирателя, ее место – во внешнем контуре. В Британии BBC тоже десятилетиями выстраивала имидж «над схваткой», чтобы не оттолкнуть скептичного внутреннего зрителя.
Россия пошла иным путем. Традиция восприятия государственного слова как инструмента суверенитета создала уникальную школу работы со смыслами. Выходя на внешний рынок, Москва не стала копировать пресную «объективность» BBC, а предложила западному зрителю то, чего его лишили собственные элиты – альтернативную, эмоциональную, «запретную» правду.
Произошла зеркальная инверсия эпохи Холодной войны. Тогда СССР пытался глушить западные «голоса», которые граждане воспринимали как глоток свободы. Сегодня коллективный Запад возводит цифровые железные занавесы, а их собственная аудитория ищет в российских источниках альтернативу своему «Единому Телемарафону». Российская пропаганда парадоксальным образом заняла нишу «Голоса Америки» образца 1980 года – медиа для диссидентов, несогласных с генеральной линией своего обкома.
Попытка BBC залить проблему деньгами обречена на провал. Кризис носит не ресурсный, а смысловой характер. Западные госмедиа утратили монополию на интерпретацию реальности, превратившись в аналог поздней советской программы «Время». Россия же эффективно обратила исторический скептицизм западного обывателя против его же государства.
Подпишись на Башни
Оборонка научилась делать уникальные беспилотники, но упирается в микроэлектронику. Агрохолдинги кормят полмира, но зависят от импортных семян. Финтех обгоняет многие западные аналоги, а промышленный софт – тоже, но станки с ЧПУ все еще требуют комплектующих из недружественных юрисдикций.
Это не случайный набор противоречий. Это системный эффект: технологический суверенитет – не сумма достижений по отраслям, а качество связей между ними.
Нельзя построить цифровую экономику, не решив вопрос с кадрами. Нельзя удержать инженеров на производстве, не занимаясь их здоровьем и средой жизни. Нельзя экспортировать технологии, не упаковав их в узнаваемые культурные коды. Последние годы страна работала в режиме пожарного импортозамещения. Теперь настает время перехода от тактики к архитектуре. Именно эту оптику предлагает итоговый доклад «Технологический суверенитет: как Россия превращает вызовы в прорыв», подготовленный АНО «Национальные приоритеты» совместно с ЦСП «Платформа».
Авторы фиксируют не только прорывы, но и «узкие горлышки». Там, где отставание одного сектора тормозит остальные, – зона первоочередных инвестиций. Там, где успешные практики (офсетные контракты, корпоративные программы здоровья, цифровые двойники в промышленности) уже доказали эффективность, – пространство для масштабирования. Технологический суверенитет – не медаль за выслугу лет. Это способность видеть систему целиком и чинить связи, а не только отдельные узлы.
Подпишись на Башни
Это не случайный набор противоречий. Это системный эффект: технологический суверенитет – не сумма достижений по отраслям, а качество связей между ними.
Нельзя построить цифровую экономику, не решив вопрос с кадрами. Нельзя удержать инженеров на производстве, не занимаясь их здоровьем и средой жизни. Нельзя экспортировать технологии, не упаковав их в узнаваемые культурные коды. Последние годы страна работала в режиме пожарного импортозамещения. Теперь настает время перехода от тактики к архитектуре. Именно эту оптику предлагает итоговый доклад «Технологический суверенитет: как Россия превращает вызовы в прорыв», подготовленный АНО «Национальные приоритеты» совместно с ЦСП «Платформа».
Авторы фиксируют не только прорывы, но и «узкие горлышки». Там, где отставание одного сектора тормозит остальные, – зона первоочередных инвестиций. Там, где успешные практики (офсетные контракты, корпоративные программы здоровья, цифровые двойники в промышленности) уже доказали эффективность, – пространство для масштабирования. Технологический суверенитет – не медаль за выслугу лет. Это способность видеть систему целиком и чинить связи, а не только отдельные узлы.
Подпишись на Башни
Возможная смена руководства школы-студии МХАТ после ухода Константина Богомолова становится маркером новых подходов в кадровой политике культурного блока. Наши источники называют наиболее вероятным преемником режиссера Евгения Писарева, кандидатуру которого активно лоббирует влиятельная часть театрального сообщества. Это назначение, если оно состоится, станет победой цеховой солидарности над жесткими идеологическими фильтрами, которые применялись в последние два года.
Ключевая интрига вокруг фигуры Писарева связана с его публичной позицией в начале 2022 года. Режиссер был в числе подписантов резонансного антивоенного письма, назвав происходящее «позором». В иной ситуации такой бэкграунд стал бы автоматическим стоп-фактором для назначения на пост ректора одного из главных театральных вузов страны. Однако в данном случае система демонстрирует готовность к гибридным решениям: последующее молчание и профессиональная эффективность перевешивают старые грехи. У чиновников «осадок остался», но дефицит качественных управленцев заставляет закрывать глаза на прошлое.
Медийные слухи о возможном приходе на эту должность Сергея Безрукова или Дмитрия Певцова, по данным инсайдеров, не имеют под собой реальной почвы. Назначение подчеркнуто лояльных, но идеологически ангажированных фигур могло бы спровоцировать ненужную турбулентность внутри МХАТовской среды. Задача Министерства культуры сейчас – не зачистка, а успокоение цеха. Писарев в этой конфигурации выступает как компромиссная фигура, приемлемая для профессионального сообщества и способная удержать учебный процесс в рабочем русле.
Окончательное решение остается за администрацией президента. Министру культуры Ольге Любимовой предстоит согласовывать кандидатуру с начальником управления общественных проектов Сергеем Новиковым. Высока вероятность, что на Старой площади предпочтут прагматичный сценарий: назначение профессионала, который гарантирует тишину и стабильность, вместо демонстративного жеста с назначением «патриотического комиссара». Это укладывается в тренд последних месяцев: власть готова заключать новые контракты с молчащими представителями культурной элиты, предпочитая худой мир открытой конфронтации.
Подпишись на Башни
Ключевая интрига вокруг фигуры Писарева связана с его публичной позицией в начале 2022 года. Режиссер был в числе подписантов резонансного антивоенного письма, назвав происходящее «позором». В иной ситуации такой бэкграунд стал бы автоматическим стоп-фактором для назначения на пост ректора одного из главных театральных вузов страны. Однако в данном случае система демонстрирует готовность к гибридным решениям: последующее молчание и профессиональная эффективность перевешивают старые грехи. У чиновников «осадок остался», но дефицит качественных управленцев заставляет закрывать глаза на прошлое.
Медийные слухи о возможном приходе на эту должность Сергея Безрукова или Дмитрия Певцова, по данным инсайдеров, не имеют под собой реальной почвы. Назначение подчеркнуто лояльных, но идеологически ангажированных фигур могло бы спровоцировать ненужную турбулентность внутри МХАТовской среды. Задача Министерства культуры сейчас – не зачистка, а успокоение цеха. Писарев в этой конфигурации выступает как компромиссная фигура, приемлемая для профессионального сообщества и способная удержать учебный процесс в рабочем русле.
Окончательное решение остается за администрацией президента. Министру культуры Ольге Любимовой предстоит согласовывать кандидатуру с начальником управления общественных проектов Сергеем Новиковым. Высока вероятность, что на Старой площади предпочтут прагматичный сценарий: назначение профессионала, который гарантирует тишину и стабильность, вместо демонстративного жеста с назначением «патриотического комиссара». Это укладывается в тренд последних месяцев: власть готова заключать новые контракты с молчащими представителями культурной элиты, предпочитая худой мир открытой конфронтации.
Подпишись на Башни
Реакция Кремля на волну недовольства ростом тарифов ЖКХ укладывается в классический ритуал. Заявление пресс-секретаря президента о том, что за ситуацией будут следить «очень внимательно», а рост цен не должен быть резким, фактически легитимизирует саму неизбежность повышения. Система посылает двойной сигнал: тарифы будут расти, потому что экономическая модель отрасли не оставляет иного выбора, но публичное возмущение попытаются купировать точечными проверками ФАС и показательными наказаниями локальных исполнителей.
Анонсированная антимонопольной службой ревизия счетов за энерго-, тепло- и водоснабжение выглядит как попытка перехватить повестку у низового протеста. Проблема перешла из категории хозяйственных споров в разряд политических рисков. В Кремле понимают: «платежка» – это самый чувствительный документ для людей, и резкий скачок цифр в ней бьет по социальному самочувствию сильнее любых внешнеполитических новостей. Формула «рост неизбежен, но должен быть плавным» означает, что граждан призывают смириться с новой реальностью, обещая взамен лишь контроль за отсутствием «перегибов на местах».
Накопление непопулярных мер создает зону турбулентности в отношениях власти с ее базовым, «корневым» электоратом. Именно эта группа населения, наиболее лояльная и зависимая от государства, принимает на себя основной удар инфляции издержек. Рост коммунальных платежей накладывается на общее удорожание жизни, формируя эффект раздражения. Пока это недовольство гасится привычными мантрами о мониторинге и контроле, но ресурс терпения не безграничен.
Поиск «крайних» в случае выявления вопиющих завышений станет важным элементом выпуска пара. Система будет вынуждена демонстрировать жесткость, чтобы доказать свою заботу о гражданах. Однако это не решает структурных проблем отрасли, которая десятилетиями недофинансировалась и теперь перекладывает стоимость модернизации на конечного потребителя. В сухом остатке общество получает сигнал: платить придется больше, а жаловаться можно, но результат гарантирован только в случае попадания в федеральную повестку.
Подпишись на Башни
Анонсированная антимонопольной службой ревизия счетов за энерго-, тепло- и водоснабжение выглядит как попытка перехватить повестку у низового протеста. Проблема перешла из категории хозяйственных споров в разряд политических рисков. В Кремле понимают: «платежка» – это самый чувствительный документ для людей, и резкий скачок цифр в ней бьет по социальному самочувствию сильнее любых внешнеполитических новостей. Формула «рост неизбежен, но должен быть плавным» означает, что граждан призывают смириться с новой реальностью, обещая взамен лишь контроль за отсутствием «перегибов на местах».
Накопление непопулярных мер создает зону турбулентности в отношениях власти с ее базовым, «корневым» электоратом. Именно эта группа населения, наиболее лояльная и зависимая от государства, принимает на себя основной удар инфляции издержек. Рост коммунальных платежей накладывается на общее удорожание жизни, формируя эффект раздражения. Пока это недовольство гасится привычными мантрами о мониторинге и контроле, но ресурс терпения не безграничен.
Поиск «крайних» в случае выявления вопиющих завышений станет важным элементом выпуска пара. Система будет вынуждена демонстрировать жесткость, чтобы доказать свою заботу о гражданах. Однако это не решает структурных проблем отрасли, которая десятилетиями недофинансировалась и теперь перекладывает стоимость модернизации на конечного потребителя. В сухом остатке общество получает сигнал: платить придется больше, а жаловаться можно, но результат гарантирован только в случае попадания в федеральную повестку.
Подпишись на Башни
Информация о перспективах Telegram в России к началу весны поступает взаимоисключающая. Диапазон прогнозов – от полного уничтожения инфраструктуры до сложных схем с перехватом трафика. Столь явный разброс мнений – маркер того, что единого консенсуса наверху нет, а судьба мессенджера стала предметом ситуативного торга между несколькими группами влияния.
Первый сценарий – радикальный: полное отключение платформы через месяц. Сторонники этого трека уверяют, что принципиальное решение уже принято и обжалованию не подлежит. Логика здесь простая: никакой суверенитет невозможен, пока главный канал коммуникации элит и общества находится вне зоны досягаемости российских регуляторов.
Второй сценарий – гибридный. Мессенджер продолжит работу, но через прокладку в виде приложения-зеркала с российской юрисдикцией (условная «Телега»). Этот вариант лоббируют группы, понимающие техническую невозможность мгновенного импортозамещения. Однако функционал зеркала планируют урезать: оставить только каналы для потребления контента, полностью отключив возможность личной переписки. Вся приватная коммуникация, по замыслу архитекторов этого плана, должна принудительно мигрировать в отечественный мессенджер «Max». Идея в том, чтобы сохранить привычный интерфейс и социальный граф, но перевести трафик и администрирование под полный контроль отечественных бенефициаров.
Третий, и самый резонансный фактор, – позиция военных. Фронт, для которого Telegram стал основным средством оперативной связи и управления боем, отреагировал на угрозу блокировки предсказуемо жестко. Инсайдеры сообщают, что сигналы с передовой дошли до первого лица в нецензурной, но доходчивой форме. Реакция Верховного, по слухам, была эмоциональной: ломать работающую систему управления войсками ради аппаратных амбиций никто не позволит. Этот аргумент может стать решающим вето на любые эксперименты.
В этой точке начинается война интерпретаций. Известная бизнес-группа, близкая к технологическому сектору, пытается переложить ответственность на силовиков, утверждая, что инициатива исходит от них. Представители спецслужб, в свою очередь, кивают на лоббистов, которым нужна монополия. Ушлые пиарщики видят в происходящем сложную игру: создание искусственного кризиса, чтобы затем «героически» его разрешить, сохранив статус-кво, но показав всем участникам рынка, кто в доме хозяин. Скорее всего, весной никакого апокалипсиса не случится, но нервы потреплют всем.
Подпишись на Башни
Первый сценарий – радикальный: полное отключение платформы через месяц. Сторонники этого трека уверяют, что принципиальное решение уже принято и обжалованию не подлежит. Логика здесь простая: никакой суверенитет невозможен, пока главный канал коммуникации элит и общества находится вне зоны досягаемости российских регуляторов.
Второй сценарий – гибридный. Мессенджер продолжит работу, но через прокладку в виде приложения-зеркала с российской юрисдикцией (условная «Телега»). Этот вариант лоббируют группы, понимающие техническую невозможность мгновенного импортозамещения. Однако функционал зеркала планируют урезать: оставить только каналы для потребления контента, полностью отключив возможность личной переписки. Вся приватная коммуникация, по замыслу архитекторов этого плана, должна принудительно мигрировать в отечественный мессенджер «Max». Идея в том, чтобы сохранить привычный интерфейс и социальный граф, но перевести трафик и администрирование под полный контроль отечественных бенефициаров.
Третий, и самый резонансный фактор, – позиция военных. Фронт, для которого Telegram стал основным средством оперативной связи и управления боем, отреагировал на угрозу блокировки предсказуемо жестко. Инсайдеры сообщают, что сигналы с передовой дошли до первого лица в нецензурной, но доходчивой форме. Реакция Верховного, по слухам, была эмоциональной: ломать работающую систему управления войсками ради аппаратных амбиций никто не позволит. Этот аргумент может стать решающим вето на любые эксперименты.
В этой точке начинается война интерпретаций. Известная бизнес-группа, близкая к технологическому сектору, пытается переложить ответственность на силовиков, утверждая, что инициатива исходит от них. Представители спецслужб, в свою очередь, кивают на лоббистов, которым нужна монополия. Ушлые пиарщики видят в происходящем сложную игру: создание искусственного кризиса, чтобы затем «героически» его разрешить, сохранив статус-кво, но показав всем участникам рынка, кто в доме хозяин. Скорее всего, весной никакого апокалипсиса не случится, но нервы потреплют всем.
Подпишись на Башни
Перенос переговорного трека в Женеву 17–18 февраля указывает на то, что процесс выходит из фазы кулуарных консультаций в плоскость более фундаментальных договоренностей. Выбор Швейцарии, несмотря на ее неоднозначный статус последних лет, не случаен. Арабские площадки (Абу-Даби, Эр-Рияд), где проходили предыдущие раунды, удобны для обменов и тактических решений, но архитектура безопасности в Европе традиционно обсуждается именно здесь. Возвращение в Женеву – сигнал, что речь идет не о ситуативном перемирии, а о системном пересмотре статус-кво.
Возглавлять российскую делегацию вновь поручено Владимиру Мединскому, и это назначение считывается однозначно. Мединский – не «ястреб» и не силовик (как Игорь Костюков, курировавший встречи в ОАЭ), а аппаратный функционер, который фиксирует политические, а не военные параметры соглашений. Его появление означает, что акцент смещается с обсуждения линии соприкосновения на торг по гуманитарным и территориально-политическим вопросам. Если военные определяют реальность на земле, то Мединский оформляет ее в юридически значимые формулировки.
Однако ключевой маркер женевского раунда – участие Кирилла Дмитриева. Глава РФПИ летит в Швейцарию отдельным слотом и, по данным источников, будет работать параллельно основной трехсторонней группе. Его миссия – прямые консультации с представителями американских финансовых кругов. Дмитриев, сохранивший контакты с окружением Трампа, выступает коммуникатором по самому чувствительному направлению: санкции, активы и условия возвращения западного бизнеса.
Фактически мы наблюдаем формирование альтернативного МИДа. Активность Дмитриева, который берет на себя функции главного переговорщика с Западом, создает очевидное напряжение на Смоленской площади. Слухи о его аппаратном соперничестве с Сергеем Лавровым, циркулирующие с момента их совместного визита в Эр-Рияд, получают новое подтверждение. Пока кадровые дипломаты держат жесткую риторику и работают с Глобальным Югом, глава РФПИ выстраивает прагматичный диалог с «недружественными» элитами, заходя на поляну, которая традиционно считалась монополией министра. Дублирование функций становится настолько явным, что вопрос о бенефициаре итоговой сделки – МИД или условная «партия технократов» – звучит все острее.
В сухом остатке мы видим попытку синхронизировать военную деэскалацию с экономическим диалогом. Женева становится точкой сборки новой конфигурации, где Украина – лишь один из элементов, а не единственный субъект. Публичная риторика сторон остается максимально жесткой, но уровень и профиль делегированных фигур указывают на готовность к прагматичным разменам. Вопрос лишь в цене, которую каждая из сторон готова заплатить за выход из тупика.
Подпишись на Башни
Возглавлять российскую делегацию вновь поручено Владимиру Мединскому, и это назначение считывается однозначно. Мединский – не «ястреб» и не силовик (как Игорь Костюков, курировавший встречи в ОАЭ), а аппаратный функционер, который фиксирует политические, а не военные параметры соглашений. Его появление означает, что акцент смещается с обсуждения линии соприкосновения на торг по гуманитарным и территориально-политическим вопросам. Если военные определяют реальность на земле, то Мединский оформляет ее в юридически значимые формулировки.
Однако ключевой маркер женевского раунда – участие Кирилла Дмитриева. Глава РФПИ летит в Швейцарию отдельным слотом и, по данным источников, будет работать параллельно основной трехсторонней группе. Его миссия – прямые консультации с представителями американских финансовых кругов. Дмитриев, сохранивший контакты с окружением Трампа, выступает коммуникатором по самому чувствительному направлению: санкции, активы и условия возвращения западного бизнеса.
Фактически мы наблюдаем формирование альтернативного МИДа. Активность Дмитриева, который берет на себя функции главного переговорщика с Западом, создает очевидное напряжение на Смоленской площади. Слухи о его аппаратном соперничестве с Сергеем Лавровым, циркулирующие с момента их совместного визита в Эр-Рияд, получают новое подтверждение. Пока кадровые дипломаты держат жесткую риторику и работают с Глобальным Югом, глава РФПИ выстраивает прагматичный диалог с «недружественными» элитами, заходя на поляну, которая традиционно считалась монополией министра. Дублирование функций становится настолько явным, что вопрос о бенефициаре итоговой сделки – МИД или условная «партия технократов» – звучит все острее.
В сухом остатке мы видим попытку синхронизировать военную деэскалацию с экономическим диалогом. Женева становится точкой сборки новой конфигурации, где Украина – лишь один из элементов, а не единственный субъект. Публичная риторика сторон остается максимально жесткой, но уровень и профиль делегированных фигур указывают на готовность к прагматичным разменам. Вопрос лишь в цене, которую каждая из сторон готова заплатить за выход из тупика.
Подпишись на Башни
Мюнхенская конференция по безопасности, десятилетиями служившая витриной трансатлантического единства, в этом году фиксирует глубокий кризис смыслов. Пока на панелях звучат ритуальные мантры о сплоченности, кулуарные дискуссии демонстрируют растерянность. Главный, хотя и непубличный вывод форума: концепция «порядка, основанного на правилах», перестала быть рабочим инструментом даже для самих Соединенных Штатов.
Центральный сюжет Мюнхена – Украина, однако тональность обсуждения сменилась радикально. Если год назад доминировала риторика о «стратегическом поражении России», то сейчас речь идет о параметрах выхода из конфликта. Встреча Зеленского с госсекретарем Марко Рубио – это фактически передача новых вводных от Вашингтона. Киев получил сигнал: бесконечное финансирование закрыто, гарантии безопасности обсуждаемы (возможно, на 15 лет), но они не отменяют территориальных реалий. Мюнхен стал площадкой, где Запад начал публично оформлять неизбежность компромисса.
Россия на конференции официально отсутствует, но незримо определяет повестку каждого обсуждения. Доклад MSC-2026, рисующий сценарии «гибридной войны» и раскола Запада, де-факто признает субъектность Москвы как ключевого фактора, меняющего глобальный ландшафт. Тезис о том, что Кремль делает ставку на внутренние противоречия в ЕС, звучит уже не как обвинение, а как констатация успешной стратегии. Европа, оставшаяся один на один с прагматизмом Трампа, выглядит как младший партнер, которому предложили либо платить полную цену за свою безопасность, либо искать собственные решения.
Отдельный интерес вызывает поведение Ильхама Алиева. Президент Азербайджана использует мюнхенскую трибуну для жесткого давления на Россию. Его встречи с украинским руководством и заявления о «целенаправленных ударах по дипломатическим миссиям» выглядят как сознательная игра на обострение. Баку, чувствуя, что Москва занята на украинском треке, пытается конвертировать ситуацию в окончательное закрытие своих вопросов на Южном Кавказе. Такая дерзость – маркер того, что региональные игроки больше не считают нужным соблюдать даже видимость политеса, если видят окно возможностей.
Итогом Мюнхена-2026 становится фиксация новой реальности. Старый миропорядок, который эта площадка была призвана цементировать, демонтирован не только действиями России, но и прагматичным отказом новой американской администрации от роли глобального жандарма. Европа пытается сохранить лицо, но ее субъектность тает, превращаясь в функцию от решений, принимаемых в треугольнике Вашингтон–Москва–Пекин.
Подпишись на Башни
Центральный сюжет Мюнхена – Украина, однако тональность обсуждения сменилась радикально. Если год назад доминировала риторика о «стратегическом поражении России», то сейчас речь идет о параметрах выхода из конфликта. Встреча Зеленского с госсекретарем Марко Рубио – это фактически передача новых вводных от Вашингтона. Киев получил сигнал: бесконечное финансирование закрыто, гарантии безопасности обсуждаемы (возможно, на 15 лет), но они не отменяют территориальных реалий. Мюнхен стал площадкой, где Запад начал публично оформлять неизбежность компромисса.
Россия на конференции официально отсутствует, но незримо определяет повестку каждого обсуждения. Доклад MSC-2026, рисующий сценарии «гибридной войны» и раскола Запада, де-факто признает субъектность Москвы как ключевого фактора, меняющего глобальный ландшафт. Тезис о том, что Кремль делает ставку на внутренние противоречия в ЕС, звучит уже не как обвинение, а как констатация успешной стратегии. Европа, оставшаяся один на один с прагматизмом Трампа, выглядит как младший партнер, которому предложили либо платить полную цену за свою безопасность, либо искать собственные решения.
Отдельный интерес вызывает поведение Ильхама Алиева. Президент Азербайджана использует мюнхенскую трибуну для жесткого давления на Россию. Его встречи с украинским руководством и заявления о «целенаправленных ударах по дипломатическим миссиям» выглядят как сознательная игра на обострение. Баку, чувствуя, что Москва занята на украинском треке, пытается конвертировать ситуацию в окончательное закрытие своих вопросов на Южном Кавказе. Такая дерзость – маркер того, что региональные игроки больше не считают нужным соблюдать даже видимость политеса, если видят окно возможностей.
Итогом Мюнхена-2026 становится фиксация новой реальности. Старый миропорядок, который эта площадка была призвана цементировать, демонтирован не только действиями России, но и прагматичным отказом новой американской администрации от роли глобального жандарма. Европа пытается сохранить лицо, но ее субъектность тает, превращаясь в функцию от решений, принимаемых в треугольнике Вашингтон–Москва–Пекин.
Подпишись на Башни
Зимняя Олимпиада в Милане-Кортине для российского зрителя проходит в принципиально новом формате: Игры ушли с федеральных кнопок в стриминговые сервисы. Права выкупил один из крупных онлайн-кинотеатров, сделав трансляции доступными, но само событие перестало быть общенациональным ритуалом, превратившись в нишевой продукт. Государство демонстративно самоустранилось от промоутирования соревнований, где нет флага и гимна, однако в элитах и околоспортивных кругах за происходящим следят с пристрастием. Россия отсутствует официально, но незримо присутствует в протоколах, где мелькают знакомые фамилии под чужими флагами.
Внутриполитическая дискуссия концентрируется вокруг отношения к сменившим гражданство спортсменам. Количество бывших россиян, выступающих за сборные от Грузии до Венгрии, кратно превышает число «нейтральных атлетов», допущенных МОК. Это создает очевидный раскол в системе управления. С одной стороны – жесткая риторика министра спорта и главы ОКР Михаила Дегтярева, предлагающего законодательно ограничить возможности для возвращения. С другой – позиция профессионального цеха, которую озвучивает Татьяна Тарасова: люди ищут возможность реализоваться в короткой спортивной жизни, и клеймить их предателями – значит добивать остатки школы.
Геополитический контекст Игр тоже меняется. Кейс украинского скелетониста Владислава Гераскевича, попытавшегося устроить политический демарш в прямом эфире, получил неожиданно жесткую реакцию МОК. Если в Пекине-2022 подобные акции молчаливо поощрялись, то в Милане-2026 организаторы четко дали понять: время льготного режима и политических индульгенций закончилось. Бах и его наследники пытаются вернуть ситуацию в спортивное русло, понимая, что превращение Олимпиады в трибуну для лозунгов окончательно похоронит коммерческую привлекательность мероприятия. Украина, привыкшая к особому статусу, с удивлением обнаруживает, что правила начинают действовать и для нее.
На Западе отношение к «русскому вопросу» трансформируется из принципиального в прагматичное. Отсутствие топ-фигуристов из России, особенно в женском одиночном катании (даже при наличии единичных нейтральных атлетов), обрушило телерейтинги в ключевых регионах. Зрелищность падает, рекламодатели задают неудобные вопросы. В кулуарах Милана функционеры ISU уже не стесняясь говорят о необходимости возвращения полноценной конкуренции. Идеология идеологией, но медийный продукт должен продаваться, а без российских драм и рекордов он становится пресным.
Внутри России ситуация подвешена. Чиновники пытаются усидеть на двух стульях: демонстрировать патриотическую непримиримость для внутренней аудитории и одновременно вести кулуарный торг с Лозанной о параметрах возвращения. Заявления о том, что «нейтральный статус – это унижение, которое больше не повторится», рассчитаны на Z-публику. В реальности же идет сложная аппаратная игра, цель которой – сохранить Россию в олимпийском движении, не потеряв лицо, но и не сдав позиции окончательно. Милан-2026 – это, по сути, передержка перед новым циклом, где правила могут быть переписаны заново.
Подпишись на Башни
Внутриполитическая дискуссия концентрируется вокруг отношения к сменившим гражданство спортсменам. Количество бывших россиян, выступающих за сборные от Грузии до Венгрии, кратно превышает число «нейтральных атлетов», допущенных МОК. Это создает очевидный раскол в системе управления. С одной стороны – жесткая риторика министра спорта и главы ОКР Михаила Дегтярева, предлагающего законодательно ограничить возможности для возвращения. С другой – позиция профессионального цеха, которую озвучивает Татьяна Тарасова: люди ищут возможность реализоваться в короткой спортивной жизни, и клеймить их предателями – значит добивать остатки школы.
Геополитический контекст Игр тоже меняется. Кейс украинского скелетониста Владислава Гераскевича, попытавшегося устроить политический демарш в прямом эфире, получил неожиданно жесткую реакцию МОК. Если в Пекине-2022 подобные акции молчаливо поощрялись, то в Милане-2026 организаторы четко дали понять: время льготного режима и политических индульгенций закончилось. Бах и его наследники пытаются вернуть ситуацию в спортивное русло, понимая, что превращение Олимпиады в трибуну для лозунгов окончательно похоронит коммерческую привлекательность мероприятия. Украина, привыкшая к особому статусу, с удивлением обнаруживает, что правила начинают действовать и для нее.
На Западе отношение к «русскому вопросу» трансформируется из принципиального в прагматичное. Отсутствие топ-фигуристов из России, особенно в женском одиночном катании (даже при наличии единичных нейтральных атлетов), обрушило телерейтинги в ключевых регионах. Зрелищность падает, рекламодатели задают неудобные вопросы. В кулуарах Милана функционеры ISU уже не стесняясь говорят о необходимости возвращения полноценной конкуренции. Идеология идеологией, но медийный продукт должен продаваться, а без российских драм и рекордов он становится пресным.
Внутри России ситуация подвешена. Чиновники пытаются усидеть на двух стульях: демонстрировать патриотическую непримиримость для внутренней аудитории и одновременно вести кулуарный торг с Лозанной о параметрах возвращения. Заявления о том, что «нейтральный статус – это унижение, которое больше не повторится», рассчитаны на Z-публику. В реальности же идет сложная аппаратная игра, цель которой – сохранить Россию в олимпийском движении, не потеряв лицо, но и не сдав позиции окончательно. Милан-2026 – это, по сути, передержка перед новым циклом, где правила могут быть переписаны заново.
Подпишись на Башни