Протесты в Иране, вспыхнувшие в конце декабря из-за девальвации риала и обрушивающейся экономики, переросли в общенациональное восстание. По последним данным, погибло более 544 человек, арестовано свыше 10 тысяч. Они охватили 185 городов. Интернет отключен уже неделю.
Аятолла Али Хаменеи, верховный лидер Ирана, 86 лет, правит страной 36 лет. Люди на улицах требуют его смены. Режим отвечает автоматными очередями. И вот что странно: больше всего режим боится не внешних врагов, а собственного народа.
Атмосфера в Иране напоминает Советский Союз конца перестройки. Люди открыто требуют смерти аятолле на улицах, критикуют режим без страха. Стражи исламской революции (КСИР) стреляют, но их боевой дух подломлен. Система разрушается изнутри, потому что даже те, кто её охраняет, перестали верить в её смысл.
После операции в Венесуэле в администрации Трампа сложилось убеждение: технология работает. Если раскол элит можно подготовить инженерно, если оппозицию контролировать, если безопасность деморализовать – режим падает без американских танков. США наладили контакт с Резой Пехлеви, сыном свергнутого шаха, готовым вернуться как лидер «национальной революции». Одновременно Белый дом обсуждает варианты поддержки: доставка терминалов Starlink, удары по военным объектам, новые санкции. США заняли позицию арбитра, имеют контакты со всеми сторонами.
Технический аспект борьбы режима показателен. Когда Starlink стал основным каналом информации для протестующих (обычный интернет отключен 8 января), Тегеран развернул специализированные комплексы радиоэлектронной борьбы. За несколько часов эффективность помех выросла с 30% до 80%. Это достигается подавлением GPS-сигналов и созданием помех на частотах между терминалами и спутниками. По сообщениям иранских источников, такие комплексы были приобретены у России и Китая.
Позиция Москвы требует деликатного понимания. Иран – стратегический партнер, помогает России оружием, поддерживает её в войне. Публично поддержать Хаменеи в его агонии значит потерять легитимность в глазах иранского общества и всего региона. Открыто помочь технически на виду у США – значит дать основание для эскалации.
Поэтому Россия молчит публично. Но молчание это, вероятно, тактическое. В условиях стратегического партнерства между Москвой и Тегераном логично предположить, что обмены экспертизой продолжаются за кулисами. Когда режим использует системы РЭБ для подавления спутникового интернета, это результат многолетнего технического сотрудничества. Экспертизы обеих сторон продолжают работать.
Хаменеи готовит план эвакуации, по сообщениям западных разведок, предположительно в сторону России. Но эвакуация лидера – это признание краха. И России такой исход не нужен: потеря Ирана как союзника означает потерю стратегического партнера на Среднем Востоке.
В СССР процесс распада был внутренний, идеологический, непредсказуемый. В Иране падение режима подготавливается извне. США поняли: силовое свержение дорого. Дешевле дождаться, пока режим разложится сам.
Для России это означает неприятный выбор: либо молчать и наблюдать потерю влияния, либо вмешаться и спровоцировать эскалацию. Третьего варианта история не предусматривает. Пока эта дилемма не решена, молчание держится.
Подпишись на Башни
Аятолла Али Хаменеи, верховный лидер Ирана, 86 лет, правит страной 36 лет. Люди на улицах требуют его смены. Режим отвечает автоматными очередями. И вот что странно: больше всего режим боится не внешних врагов, а собственного народа.
Атмосфера в Иране напоминает Советский Союз конца перестройки. Люди открыто требуют смерти аятолле на улицах, критикуют режим без страха. Стражи исламской революции (КСИР) стреляют, но их боевой дух подломлен. Система разрушается изнутри, потому что даже те, кто её охраняет, перестали верить в её смысл.
После операции в Венесуэле в администрации Трампа сложилось убеждение: технология работает. Если раскол элит можно подготовить инженерно, если оппозицию контролировать, если безопасность деморализовать – режим падает без американских танков. США наладили контакт с Резой Пехлеви, сыном свергнутого шаха, готовым вернуться как лидер «национальной революции». Одновременно Белый дом обсуждает варианты поддержки: доставка терминалов Starlink, удары по военным объектам, новые санкции. США заняли позицию арбитра, имеют контакты со всеми сторонами.
Технический аспект борьбы режима показателен. Когда Starlink стал основным каналом информации для протестующих (обычный интернет отключен 8 января), Тегеран развернул специализированные комплексы радиоэлектронной борьбы. За несколько часов эффективность помех выросла с 30% до 80%. Это достигается подавлением GPS-сигналов и созданием помех на частотах между терминалами и спутниками. По сообщениям иранских источников, такие комплексы были приобретены у России и Китая.
Позиция Москвы требует деликатного понимания. Иран – стратегический партнер, помогает России оружием, поддерживает её в войне. Публично поддержать Хаменеи в его агонии значит потерять легитимность в глазах иранского общества и всего региона. Открыто помочь технически на виду у США – значит дать основание для эскалации.
Поэтому Россия молчит публично. Но молчание это, вероятно, тактическое. В условиях стратегического партнерства между Москвой и Тегераном логично предположить, что обмены экспертизой продолжаются за кулисами. Когда режим использует системы РЭБ для подавления спутникового интернета, это результат многолетнего технического сотрудничества. Экспертизы обеих сторон продолжают работать.
Хаменеи готовит план эвакуации, по сообщениям западных разведок, предположительно в сторону России. Но эвакуация лидера – это признание краха. И России такой исход не нужен: потеря Ирана как союзника означает потерю стратегического партнера на Среднем Востоке.
В СССР процесс распада был внутренний, идеологический, непредсказуемый. В Иране падение режима подготавливается извне. США поняли: силовое свержение дорого. Дешевле дождаться, пока режим разложится сам.
Для России это означает неприятный выбор: либо молчать и наблюдать потерю влияния, либо вмешаться и спровоцировать эскалацию. Третьего варианта история не предусматривает. Пока эта дилемма не решена, молчание держится.
Подпишись на Башни
В январе 2026 года каждый поход в магазин стал ощутимо дороже. Овощи, фрукты, молочка, мясо, чай, кофе – все подорожало на 15–30%. Парикмахеры подняли цены на стрижку. Доставка еды стоит заметно больше. Зарплаты при этом не выросли. Это не ощущение, это факт, который замечают все.
Официально это называется повышением НДС и снижением порога упрощенной системы налогообложения. Путин в декабре 2025 года прямо заявил, что малый производственный бизнес не должен пострадать при переходе на новую систему. Силуанов назвал это решение «сложным, но правильным». Мишустин предложил компромисс: порог УСН снижается поэтапно – с 60 млн рублей до 20 млн в 2026, потом до 15 млн в 2027, до 10 млн в 2028. Звучало мягко и разумно.
Реальность оказалась другой. Почти весь развивающийся малый бизнес – рестораны, парикмахерские, салоны красоты, доставка еды – попал под 5% НДС. На 5% НДС предприниматель не может вычитать входящий налог из своих затрат. Он платит налог от полной выручки. Каждый рубль обходится дороже. Теперь владельцам бизнеса надо либо сокращать услуги, либо поднимать цены. Большинство выбрало второе. И вот ценники растут, а люди начинают экономить.
Включается замкнутый круг. Малый бизнес поднимает цены – покупательская способность падает. Человек видит повышение цены на полках, зарплата не растет – начинает экономить на всем, включая услуги малого бизнеса. Тот закрывается или уходит в тень. Главный парадокс в том, что Путин обещал поддержку малого бизнеса, а система, которая была организована, работает против него. Минфин добился своего – собрать два триллиона рублей. Аппарат правительства смягчил удар, но не убрал его.
Система спроектирована именно так: собрать налоги в начале года, отодвинуть социальные последствия на потом. Квартальные отчеты апреля покажут полную картину – падение продаж, волну закрытий. Возможно, тогда начнутся корректировки. А пока граждане видят ценники, предприниматели видят счета. И каждый делает свои расчеты.
Подпишись на Башни
Официально это называется повышением НДС и снижением порога упрощенной системы налогообложения. Путин в декабре 2025 года прямо заявил, что малый производственный бизнес не должен пострадать при переходе на новую систему. Силуанов назвал это решение «сложным, но правильным». Мишустин предложил компромисс: порог УСН снижается поэтапно – с 60 млн рублей до 20 млн в 2026, потом до 15 млн в 2027, до 10 млн в 2028. Звучало мягко и разумно.
Реальность оказалась другой. Почти весь развивающийся малый бизнес – рестораны, парикмахерские, салоны красоты, доставка еды – попал под 5% НДС. На 5% НДС предприниматель не может вычитать входящий налог из своих затрат. Он платит налог от полной выручки. Каждый рубль обходится дороже. Теперь владельцам бизнеса надо либо сокращать услуги, либо поднимать цены. Большинство выбрало второе. И вот ценники растут, а люди начинают экономить.
Включается замкнутый круг. Малый бизнес поднимает цены – покупательская способность падает. Человек видит повышение цены на полках, зарплата не растет – начинает экономить на всем, включая услуги малого бизнеса. Тот закрывается или уходит в тень. Главный парадокс в том, что Путин обещал поддержку малого бизнеса, а система, которая была организована, работает против него. Минфин добился своего – собрать два триллиона рублей. Аппарат правительства смягчил удар, но не убрал его.
Система спроектирована именно так: собрать налоги в начале года, отодвинуть социальные последствия на потом. Квартальные отчеты апреля покажут полную картину – падение продаж, волну закрытий. Возможно, тогда начнутся корректировки. А пока граждане видят ценники, предприниматели видят счета. И каждый делает свои расчеты.
Подпишись на Башни
Российские валенки выходят на международные рынки, заявила официальный представитель МИД Мария Захарова.
Китай – автомобили/техника и электроника
США – промышленная продукция/технологии
Россия – природные ресурсы/валенки
Уважаем свою страну и надеемся, что когда-нибудь тоже начнем экспортировать технологии.
Подпишись на Башни
Китай – автомобили/техника и электроника
США – промышленная продукция/технологии
Россия – природные ресурсы/валенки
Уважаем свою страну и надеемся, что когда-нибудь тоже начнем экспортировать технологии.
Подпишись на Башни
На новогодних праздниках 2026 года в российских кинотеатрах произошло ровно то, что можно было ожидать. «Чебурашка-2» собрала более 5 млрд рублей за две недели и стала лидером проката. «Буратино» собрал больше 2 млрд. Рекорды, успех, свидетельство того, что российское кино вроде как побеждает. Граждане ходят в кинотеатры толпами, очереди на билеты, все как надо.
Но вчера, когда депутаты ГД вернулись из отпуска, произошло то, что переосмыслило эту картину. На заседании комитета по культуре внезапно возник гнев: эти фильмы вредны, это халтура, это разложение детей. Они берут известные имена, снимают то, что уже у всех в памяти, и заработали миллиарды. А главное – кто-то из депутатов сформулировал мысль: свои своим дают деньги на фильмы, хотелось бы тоже это как-то прекратить.
Но если посмотреть внимательнее, возникает простой вопрос: откуда вообще эти фильмы? Как они получили такие деньги? Они поддерживаются на уровне Минкульта. Они финансируются Фондом кино. Они получают защиту, которую иностранные фильмы даже близко не видели – эмбарго на иностранный контент в самые прибыльные даты. При таких условиях даже откровенно плохой фильм станет кассовым.
И депутаты это прекрасно знают. Они знают, кто решает, какие фильмы выходят и когда. Они знают, что эмбарго вводится еще с 2022 года. Они знают, как работает система финансирования через Фонд кино. Так почему вдруг начали поднимать эту тему?
Потому что это не критика фильмов. Это борьба за финансирование. В Думе обсуждали новый законопроект, который дает Минкульту право определять приоритеты государственной поддержки. Одна группа интересов говорит: эти фильмы плохие, давайте финансировать что-то другое. Но под «что-то другое» имеется в виду просто: давайте деньги другим вместо этих.
Главное, что обнажилось на этом заседании – признание того, что все эти рекордные сборы никакой не результат честной конкуренции. Это результат административной машины. Машина работает так: убираем альтернативы из проката, создаем монополию, потом объявляем о триумфе отечественного кино.
Результат очевиден. Если ты свой, ты получаешь бюджет на то, чтобы переснять старую советскую сказку. Риск минимален – все уже знают имя и персонажа. Бренд узнаваем, касса гарантирована. Государство финансирует не творчество, а переработку архива. Качество вторично. Но в сериалах ситуация совсем другая. Там конкуренция настоящая. Онлайн-кинотеатры финансируют проекты по совершенно другой логике – нужно выигрывать у конкурентов за внимание зрителя, а не опираться на административный эмбарго. Когда у тебя есть сотни проектов от разных студий в одном месте, ты не можешь полагаться на узнаваемость имени. Ты должен делать качественно: хороший сценарий, нормальную режиссуру, приличный продакшн, правильный пиар. Вот почему русские сериалы стали намного лучше, чем кино – потому что они вынуждены конкурировать честно. А кино так и осталось только переработкой советского наследия, потому что конкуренции там нет.
Поэтому заседание в Думе – это внутриполитическая война за перераспределение денег внутри одной системы. Граждане видят рекордные цифры, слышат про успехи отечественного кинематографа, думают, что все хорошо. А на самом деле они платят за содержание огромной машины, которая убедила их в своем триумфе через эмбарго и монополию, а не через качество.
Подпишись на Башни
Но вчера, когда депутаты ГД вернулись из отпуска, произошло то, что переосмыслило эту картину. На заседании комитета по культуре внезапно возник гнев: эти фильмы вредны, это халтура, это разложение детей. Они берут известные имена, снимают то, что уже у всех в памяти, и заработали миллиарды. А главное – кто-то из депутатов сформулировал мысль: свои своим дают деньги на фильмы, хотелось бы тоже это как-то прекратить.
Но если посмотреть внимательнее, возникает простой вопрос: откуда вообще эти фильмы? Как они получили такие деньги? Они поддерживаются на уровне Минкульта. Они финансируются Фондом кино. Они получают защиту, которую иностранные фильмы даже близко не видели – эмбарго на иностранный контент в самые прибыльные даты. При таких условиях даже откровенно плохой фильм станет кассовым.
И депутаты это прекрасно знают. Они знают, кто решает, какие фильмы выходят и когда. Они знают, что эмбарго вводится еще с 2022 года. Они знают, как работает система финансирования через Фонд кино. Так почему вдруг начали поднимать эту тему?
Потому что это не критика фильмов. Это борьба за финансирование. В Думе обсуждали новый законопроект, который дает Минкульту право определять приоритеты государственной поддержки. Одна группа интересов говорит: эти фильмы плохие, давайте финансировать что-то другое. Но под «что-то другое» имеется в виду просто: давайте деньги другим вместо этих.
Главное, что обнажилось на этом заседании – признание того, что все эти рекордные сборы никакой не результат честной конкуренции. Это результат административной машины. Машина работает так: убираем альтернативы из проката, создаем монополию, потом объявляем о триумфе отечественного кино.
Результат очевиден. Если ты свой, ты получаешь бюджет на то, чтобы переснять старую советскую сказку. Риск минимален – все уже знают имя и персонажа. Бренд узнаваем, касса гарантирована. Государство финансирует не творчество, а переработку архива. Качество вторично. Но в сериалах ситуация совсем другая. Там конкуренция настоящая. Онлайн-кинотеатры финансируют проекты по совершенно другой логике – нужно выигрывать у конкурентов за внимание зрителя, а не опираться на административный эмбарго. Когда у тебя есть сотни проектов от разных студий в одном месте, ты не можешь полагаться на узнаваемость имени. Ты должен делать качественно: хороший сценарий, нормальную режиссуру, приличный продакшн, правильный пиар. Вот почему русские сериалы стали намного лучше, чем кино – потому что они вынуждены конкурировать честно. А кино так и осталось только переработкой советского наследия, потому что конкуренции там нет.
Поэтому заседание в Думе – это внутриполитическая война за перераспределение денег внутри одной системы. Граждане видят рекордные цифры, слышат про успехи отечественного кинематографа, думают, что все хорошо. А на самом деле они платят за содержание огромной машины, которая убедила их в своем триумфе через эмбарго и монополию, а не через качество.
Подпишись на Башни
С 1 февраля 2026 года семейная ипотека перестаёт быть массовой социальной программой и становится инструментом отбора. Один кредит на семью вместо двух. Дифференциация ставок усугубит ситуацию. Семьи с одним ребёнком получат 12% ставку вместо нынешних 6%, с двумя – 6%, тремя – 4%. Такую инициативу обсуждают в Госдуме.
По Росстату, это 55% всех российских семей с детьми. При такой ставке кредит на 6 миллионов рублей превращается из 36 тысяч рублей в месяц в 60 тысяч. В декабре 2025 года сигнал понял весь рынок – банки выдали 565 миллиардов рублей семейной ипотеки, вдвое больше обычного объёма. Люди не полюбили бетон. Они поняли, что дальше будет хуже, и вбежали в льготу под 6% до того, как система изменит условия.
Силуанова и Набиуллина согласились с ухудшениями условий. Пенсии, армия, оборона – это святое. А вот повышение демографии уходит на другой план. Результат: многодетным оставляют 4–6%, остальным поднимают до 12% и выше. Это не справедливое перераспределение.
Сильнее всего удар ощущается в регионах, которые в 2025 году разогнались вокруг льготной ипотеки. Марий Эл прибавила 78% по объёму выданных кредитов, Тамбовская область – 52%, Мордовия – 49%. Одновременно 41 из 89 регионов уже давно выпал из комфортной зоны семейной ипотеки. Молодым там остаются три сценария: жить с родителями, снимать или уехать в Москву, где выше доходы и возможности.
Семейная ипотека десять лет была работающим инструментом удержания молодёжи в регионах. Решение менять правила – это сигнал от вершины, что эта задача больше не критична. Программа не отменяют, льготы не убирают, слово «поддержка» остаётся в каждом пресс-релизе. Но параметрами её делают менее досягаемой для большинства. Это не громкая отмена, требующая объяснений. Система спроектирована ровно так, чтобы люди поняли изменение только когда первые платежи по новым ставкам придут весной.
На фоне этих изменений стоит отметить парадокс демографической политики. Государство льстит себе, что дифференциация ставок поддержит многодетность – мол, три ребёнка получат ставку 4%, а значит, будут рожать больше. На практике семья с тремя детьми столкнулась бы с совершенно другой проблемой: на три ребёнка нужна большая квартира, а значит, кредит не на 6 миллионов, а на 10–12 миллионов рублей. При ставке 4% платёж составит 48–58 тысяч рублей в месяц – это бюджет семьи, которая до сих пор жила на доход одного-полутора работающих взрослых. Финансовая нагрузка будет в три раза выше, чем прежде. Снижение процентной ставки с 6% до 4% не компенсирует увеличение размера кредита, необходимого для проживания семьи с тремя детьми. Система демографических льгот работает в теории отчётности, но не в реальности российских бюджетов.
Подпишись на Башни
По Росстату, это 55% всех российских семей с детьми. При такой ставке кредит на 6 миллионов рублей превращается из 36 тысяч рублей в месяц в 60 тысяч. В декабре 2025 года сигнал понял весь рынок – банки выдали 565 миллиардов рублей семейной ипотеки, вдвое больше обычного объёма. Люди не полюбили бетон. Они поняли, что дальше будет хуже, и вбежали в льготу под 6% до того, как система изменит условия.
Силуанова и Набиуллина согласились с ухудшениями условий. Пенсии, армия, оборона – это святое. А вот повышение демографии уходит на другой план. Результат: многодетным оставляют 4–6%, остальным поднимают до 12% и выше. Это не справедливое перераспределение.
Сильнее всего удар ощущается в регионах, которые в 2025 году разогнались вокруг льготной ипотеки. Марий Эл прибавила 78% по объёму выданных кредитов, Тамбовская область – 52%, Мордовия – 49%. Одновременно 41 из 89 регионов уже давно выпал из комфортной зоны семейной ипотеки. Молодым там остаются три сценария: жить с родителями, снимать или уехать в Москву, где выше доходы и возможности.
Семейная ипотека десять лет была работающим инструментом удержания молодёжи в регионах. Решение менять правила – это сигнал от вершины, что эта задача больше не критична. Программа не отменяют, льготы не убирают, слово «поддержка» остаётся в каждом пресс-релизе. Но параметрами её делают менее досягаемой для большинства. Это не громкая отмена, требующая объяснений. Система спроектирована ровно так, чтобы люди поняли изменение только когда первые платежи по новым ставкам придут весной.
На фоне этих изменений стоит отметить парадокс демографической политики. Государство льстит себе, что дифференциация ставок поддержит многодетность – мол, три ребёнка получат ставку 4%, а значит, будут рожать больше. На практике семья с тремя детьми столкнулась бы с совершенно другой проблемой: на три ребёнка нужна большая квартира, а значит, кредит не на 6 миллионов, а на 10–12 миллионов рублей. При ставке 4% платёж составит 48–58 тысяч рублей в месяц – это бюджет семьи, которая до сих пор жила на доход одного-полутора работающих взрослых. Финансовая нагрузка будет в три раза выше, чем прежде. Снижение процентной ставки с 6% до 4% не компенсирует увеличение размера кредита, необходимого для проживания семьи с тремя детьми. Система демографических льгот работает в теории отчётности, но не в реальности российских бюджетов.
Подпишись на Башни
Роскомнадзор открыто замедляет Telegram, требуя от платформы более эффективной блокировки анонимных каналов. При этом собственной замены так и нет. Max не удалось привести в адекватный формат даже при всех возможностях админресурса. Вместо того чтобы предложить пользователям привлекательную альтернативу, система просто давит на иностранных конкурентов блокировками и замедлением. По итогу люди ненавидят Max, потому что его навязывают силой, но альтернатив все равно нет. Telegram остается единственным работающим мессенджером, а система давит на него, потому что контролировать его не может полностью.
Сегодня утром депутат комитета по информационной политике Свинцов заявлял, что полная блокировка Telegram не случится. Сегодня же к обеду появляется информация о замедлении из источников в Роскомнадзоре. Это классический сбой системы, где депутатам из АП сливают информацию и используют их как рупор. На РКН давят разные акторы: чиновники, силовики, каждый со своей позицией. Не все сейчас друг с другом советуются. Одни не знают, что запрещают другие. Свинцов в этом хаосе озвучил одну версию, но РКН уже давит в совершенно другом направлении.
Скорее всего Свинцов своими высказываниями просто хайпует перед выборами в Госдуму. Он знает информацию очень примерную и не финальную. В 2021 году он не смог избраться депутатом и получил мандат после смерти Жириновского – по сути случайно. За несколько сроков в парламенте он не обзавелся хорошими связями. Попадание в Думу в 2026 может не случиться, поэтому ему нужно показывать цитируемость и охваты. Сообщается, что он пытается договориться со Слуцким и получить поддержку партии. Для этого надо быть видимым, нужен пиар, нужно показывать, что ты в курсе дел, нужно пиарить бренд ЛДПР. Свинцов бросает громкие заявления о Telegram не как инсайдер, а как актер, создающий себе пиар перед выборами.
Telegram вряд ли заблокируют полностью в ближайшее время. Слишком много людей зависит от этой платформы. Будет сценарий YouTube – бесконечные ограничения, требования к модерации, замедления, но без полного отключения.
Подпишись на Башни
Сегодня утром депутат комитета по информационной политике Свинцов заявлял, что полная блокировка Telegram не случится. Сегодня же к обеду появляется информация о замедлении из источников в Роскомнадзоре. Это классический сбой системы, где депутатам из АП сливают информацию и используют их как рупор. На РКН давят разные акторы: чиновники, силовики, каждый со своей позицией. Не все сейчас друг с другом советуются. Одни не знают, что запрещают другие. Свинцов в этом хаосе озвучил одну версию, но РКН уже давит в совершенно другом направлении.
Скорее всего Свинцов своими высказываниями просто хайпует перед выборами в Госдуму. Он знает информацию очень примерную и не финальную. В 2021 году он не смог избраться депутатом и получил мандат после смерти Жириновского – по сути случайно. За несколько сроков в парламенте он не обзавелся хорошими связями. Попадание в Думу в 2026 может не случиться, поэтому ему нужно показывать цитируемость и охваты. Сообщается, что он пытается договориться со Слуцким и получить поддержку партии. Для этого надо быть видимым, нужен пиар, нужно показывать, что ты в курсе дел, нужно пиарить бренд ЛДПР. Свинцов бросает громкие заявления о Telegram не как инсайдер, а как актер, создающий себе пиар перед выборами.
Telegram вряд ли заблокируют полностью в ближайшее время. Слишком много людей зависит от этой платформы. Будет сценарий YouTube – бесконечные ограничения, требования к модерации, замедления, но без полного отключения.
Подпишись на Башни
Трамп требует Гренландию и угрожает Европе тарифами. Это архитектура переделки мировой системы. Европейцы теряют не голос в переговорах, а само право на существование как независимые акторы. Гренландия здесь не цель, это рычаг. Трамп переформатирует трансатлантический альянс, выстраивая новую иерархию, где Европе отведена одна роль: согласие.
С 17 января Трамп объявляет о тарифах 10% на восемь европейских стран с 1 февраля, повышение до 25% с 1 июня. Список избирателен: Дания, Норвегия, Швеция, Франция, Германия, Великобритания, Нидерланды, Финляндия. Это хирургический удар по ядру. Когда Макрон отказывается присоединиться к его форуму мира, Трамп объявляет 200% тарифы на французское вино. Система расчета прямолинейна: подчинение или наказание. Европарламент заморозил ратификацию торгового соглашения. Трамп переделывает правила, европейцы реагируют на шок.
Истинный смысл в логике давления. Трамп отказывается гарантировать поддержку Украине без согласия на Гренландию. Создает форум мира с Путиным и Лукашенко, объявляет ООН и НАТО «реальной угрозой». Гренландия – демонстрация: система постоянных альянсов закончилась. Treasury Secretary Bessent: американцы единственная гарантия мира в Арктике, европейцы транслируют слабость. Иерархия становится видна: старая структура мертва, новая не оформлена, но порядок ясен.
В ЕС боятся отступления от Украины. Если Трамп свяжет гарантии Киеву с согласием на Гренландию, выбора не будет. Европарламент готовит ответные 93 миллиарда евро в тарифах, но уже ясно: страны будут искать индивидуальные сделки. Система раскалывается, потому что европейцы просто слабее. Все происходит в момент максимальной уязвимости – войны на Украине, экономической слабости, разобщенности. Трамп это знает. Европа может угрожать тарифами, но это слова. Если он отступит, она согласится или выстраивать ядерную защиту вне американского зонтика – но денег и воли нет. Картина ясна: Трамп переделывает систему, Европа реагирует на шок. То, что параллельно его форум с Путиным – не отвлечение, а демонстрация: будущее за теми, кто действует без оглядки на старые правила.
Подпишись на Башни
С 17 января Трамп объявляет о тарифах 10% на восемь европейских стран с 1 февраля, повышение до 25% с 1 июня. Список избирателен: Дания, Норвегия, Швеция, Франция, Германия, Великобритания, Нидерланды, Финляндия. Это хирургический удар по ядру. Когда Макрон отказывается присоединиться к его форуму мира, Трамп объявляет 200% тарифы на французское вино. Система расчета прямолинейна: подчинение или наказание. Европарламент заморозил ратификацию торгового соглашения. Трамп переделывает правила, европейцы реагируют на шок.
Истинный смысл в логике давления. Трамп отказывается гарантировать поддержку Украине без согласия на Гренландию. Создает форум мира с Путиным и Лукашенко, объявляет ООН и НАТО «реальной угрозой». Гренландия – демонстрация: система постоянных альянсов закончилась. Treasury Secretary Bessent: американцы единственная гарантия мира в Арктике, европейцы транслируют слабость. Иерархия становится видна: старая структура мертва, новая не оформлена, но порядок ясен.
В ЕС боятся отступления от Украины. Если Трамп свяжет гарантии Киеву с согласием на Гренландию, выбора не будет. Европарламент готовит ответные 93 миллиарда евро в тарифах, но уже ясно: страны будут искать индивидуальные сделки. Система раскалывается, потому что европейцы просто слабее. Все происходит в момент максимальной уязвимости – войны на Украине, экономической слабости, разобщенности. Трамп это знает. Европа может угрожать тарифами, но это слова. Если он отступит, она согласится или выстраивать ядерную защиту вне американского зонтика – но денег и воли нет. Картина ясна: Трамп переделывает систему, Европа реагирует на шок. То, что параллельно его форум с Путиным – не отвлечение, а демонстрация: будущее за теми, кто действует без оглядки на старые правила.
Подпишись на Башни
Товарищ Вoлoдин сурово постановил: лучшее заседание Гoсдумы – то, которое не попало в кадр. Фотосъёмка запрещена и пусть история знает лишь парадные портреты, а не живой процесс законотворчества. Неужели спикер боится, что если люди увидят в депутатах жизнь и нормальность, то это разрушит сакральность Думы?
На самом деле, прекрасный фоторепортаж Shot, вызвавший бурную реакцию Володина, показал депутатов живыми людьми, которым, как и всем нам, тяжело входить в рабочий график после праздников. Да, кто-то зевает, кто-то неформально жмет руку коллеге, но это создает ощущение жизни и скорее привлечет избирателя, чем оттолкнет его. Однако Вячeслав Виктoрович вместо жизни хочет видеть в Гoсдуме парад одинаковых каменных лиц.
Подпишись на Башни
На самом деле, прекрасный фоторепортаж Shot, вызвавший бурную реакцию Володина, показал депутатов живыми людьми, которым, как и всем нам, тяжело входить в рабочий график после праздников. Да, кто-то зевает, кто-то неформально жмет руку коллеге, но это создает ощущение жизни и скорее привлечет избирателя, чем оттолкнет его. Однако Вячeслав Виктoрович вместо жизни хочет видеть в Гoсдуме парад одинаковых каменных лиц.
Подпишись на Башни
Миграционная реформа в России – это редкий случай, когда система взялась за действительно назревшую проблему, но справилась так, как умеет: запретила и ограничила, не подумав, что будет дальше. Да, давно нужно было контролировать мигрантов. Это сложная проблема. Но вот почему опять не довели до ума – видно теперь, когда начинают сказываться побочные эффекты.
В октябре 2025 года Путин подписал Концепцию миграционной политики на 2026–2030 годы. Новая квота для строительства — 50% мигрантов (ранее было 80%). Сельхоз с 50% на 40%, общепит получает новую квоту 50%. Торговля алкоголем и работа в аптеках запрещены совсем. Штрафы за превышение квот: от 800 тысяч до 1 миллиона рублей плюс приостановка деятельности на срок до 90 суток. Вводят цифровой профиль мигранта, биометрию и реестр контроля. На поверхности все просто: система профессионально умеет запрещать. Люди видят, что мигрантов меньше – работает.
Но за картинкой скрывается классическое рассогласование. С начала года в крупных городах замечают: такси приезжает дольше, курьеры ищутся сложнее, ЖКХ в сложные снегопады справляется дольше чем прежде. Политический класс пять лет говорил, что мигранты отняли работу у русских. Логика красивая, но жизнь показала: коренное население не готово работать дворниками, уборщиками, курьерами, монтажниками в ЖКХ по той зарплате, которую платят мигрантам. Когда основного потока становится на несколько сотен тысяч меньше, вакансии остаются пусты. Контролеры знали, что русской рабочей силы не будет. Но политического решения не было, поэтому решили по привычному: ограничить и ждать, когда все сами перестроятся.
Теперь заполняют вакансии индусами и африканцами – это объявляется как «импортозамещение». Но это не импортозамещение. Это отчаяние. Новые мигранты не знают систему и не понимают условий работы. Услуги те же, качество хуже. Главный вопрос: сколько на самом деле приедет этой замены? Постсоветские мигранты приезжали миллионами, потому что хоть какая-то часть имела подготовку, понимала условия, знала, что нужно делать. Мигранты из Азии в Москве — явление новое, при ужесточении контроля потока может быть в разы меньше. В итоге система вернется к старому статус-кво, но уже все переконтролировав через биометрию и профили.
Шаг о наведении порядка в миграционной политике действительно важный и нужный. После подписания закона начались работы по пресечению незаконного пересечения границ, например, на границе с Беларусью.
А теперь вместо привычного потока прилетают мигранты из Азии и Африки, возможно они станут более подконтрольными и будут создавать меньше раздражения для наших граждан в новостях и общественных местах. Но какие это создаст новые проблемы – покажет время.
Подпишись на Башни
В октябре 2025 года Путин подписал Концепцию миграционной политики на 2026–2030 годы. Новая квота для строительства — 50% мигрантов (ранее было 80%). Сельхоз с 50% на 40%, общепит получает новую квоту 50%. Торговля алкоголем и работа в аптеках запрещены совсем. Штрафы за превышение квот: от 800 тысяч до 1 миллиона рублей плюс приостановка деятельности на срок до 90 суток. Вводят цифровой профиль мигранта, биометрию и реестр контроля. На поверхности все просто: система профессионально умеет запрещать. Люди видят, что мигрантов меньше – работает.
Но за картинкой скрывается классическое рассогласование. С начала года в крупных городах замечают: такси приезжает дольше, курьеры ищутся сложнее, ЖКХ в сложные снегопады справляется дольше чем прежде. Политический класс пять лет говорил, что мигранты отняли работу у русских. Логика красивая, но жизнь показала: коренное население не готово работать дворниками, уборщиками, курьерами, монтажниками в ЖКХ по той зарплате, которую платят мигрантам. Когда основного потока становится на несколько сотен тысяч меньше, вакансии остаются пусты. Контролеры знали, что русской рабочей силы не будет. Но политического решения не было, поэтому решили по привычному: ограничить и ждать, когда все сами перестроятся.
Теперь заполняют вакансии индусами и африканцами – это объявляется как «импортозамещение». Но это не импортозамещение. Это отчаяние. Новые мигранты не знают систему и не понимают условий работы. Услуги те же, качество хуже. Главный вопрос: сколько на самом деле приедет этой замены? Постсоветские мигранты приезжали миллионами, потому что хоть какая-то часть имела подготовку, понимала условия, знала, что нужно делать. Мигранты из Азии в Москве — явление новое, при ужесточении контроля потока может быть в разы меньше. В итоге система вернется к старому статус-кво, но уже все переконтролировав через биометрию и профили.
Шаг о наведении порядка в миграционной политике действительно важный и нужный. После подписания закона начались работы по пресечению незаконного пересечения границ, например, на границе с Беларусью.
А теперь вместо привычного потока прилетают мигранты из Азии и Африки, возможно они станут более подконтрольными и будут создавать меньше раздражения для наших граждан в новостях и общественных местах. Но какие это создаст новые проблемы – покажет время.
Подпишись на Башни
Forwarded from Оптимистка в штатском 🇷🇺
Обожаю эту истерику. Прям хочется раздать всем музыкальные инструменты и сыграть траурный марш по «свободе прессы».
Скажите, вы вообще читали, что написали? Балкон вернули его законным пользователям — телеоператорам, которые вещают заседания на всю страну. Вам предоставили штатного фотографа прямо в зале. Вам оставили прямую трансляцию в 4К, где видно всё, вплоть до выражения глаз.
Чего вам не хватает-то? Давайте назовём вещи своими именами. У вас отняли откровенно, удобную засаду для подглядывания. Ваша «работа» с балкона — это шесть часов сидеть в засаде с телевиком, выцеливая не момент принятия закона, а момент, когда политический оппонент достанет телефон. Чтобы потом выстрелить этим «кадром» в заголовок, натянув на него глобальные выводы о «профанации процесса». Это не репортаж, а производство предвзятого визуального мема.
Так что не «доступ ограничили». А конвейер по производству мнимых сенсаций прикрыли. И правильно сделали. Пусть едут ловить настоящие новости, а не тени на стене.
🇷🇺 Подписаться на «Оптимистку в штатском» в «Махе»
Скажите, вы вообще читали, что написали? Балкон вернули его законным пользователям — телеоператорам, которые вещают заседания на всю страну. Вам предоставили штатного фотографа прямо в зале. Вам оставили прямую трансляцию в 4К, где видно всё, вплоть до выражения глаз.
Чего вам не хватает-то? Давайте назовём вещи своими именами. У вас отняли откровенно, удобную засаду для подглядывания. Ваша «работа» с балкона — это шесть часов сидеть в засаде с телевиком, выцеливая не момент принятия закона, а момент, когда политический оппонент достанет телефон. Чтобы потом выстрелить этим «кадром» в заголовок, натянув на него глобальные выводы о «профанации процесса». Это не репортаж, а производство предвзятого визуального мема.
Так что не «доступ ограничили». А конвейер по производству мнимых сенсаций прикрыли. И правильно сделали. Пусть едут ловить настоящие новости, а не тени на стене.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
В Давосе Трамп подписал устав Совета мира. Официально это для управления Газой, на самом деле это параллельная система ООН. Трамп: «Как только Совет будет полностью сформирован, мы сможем делать практически всё, что захотим». Совет может действовать в Газе и «в других регионах мира». Механизм членства простой: временное (три года, бесплатно) и постоянное (пожизненно, за $1 млрд). Кто платит миллиард, тот получает место в Совете навсегда. Политическое влияние покупается напрямую. Трамп контролирует эти деньги как председатель. Через подрядчиков миллиарды потекут в проекты его окружения.
Подписали 19 стран: не западный союз (Франция, Германия, Великобритания отказали), а Глобальный Юг и альтернативный Восток – Азербайджан, Казахстан, Узбекистан, ОАЭ, Саудовская Аравия, Аргентина, Парагвай, Армения, Индонезия, Иордания, Катар, Марокко, Пакистан, Турция, Косово. Первым в Европе подписал Лукашенко – Беларусь под санкциями. Это символ: неформальный Запад работает с неформальным Востоком в обход ООН. Структура власти отличается от ООН: решения принимаются большинством, но окончательное утверждение требует согласия Трампа. В ООН вето у пяти членов, здесь вето только у одного. Это минует Россию и Китай с их правом вето в ООН.
Путин ответил быстро. 22 января Россия готова внести $1 млрд из заблокированных активов – даже до решения об участии. Путин воспринимает это как серьёзный политический ход. Если Совет будет решать глобальные вопросы, лучше быть внутри. Миллиард из заблокированных активов – способ вернуть часть российского богатства через участие. Парадокс: Путин платит конкуренту, но это лучше, чем остаться на стороне, когда мир переформатируется.
Это разлом международной системы. Европа отказала, потому что Россия в Совете. Глобальному Югу нужно влияние в ООН, которого у них нет. Трамп собирает коалицию недовольных через деньги и обещание голоса. За неделю подписали 19, обещают более 50. Совет мира – это переформатирование власти через финансирование. Кто платит, решает. Кто решает, контролирует восстановление. Восстановление – миллиарды. Миллиарды – контракты. Контракты – власть. Трамп создал механизм, где глобальная политика решается не в ООН, а в новом органе под его председательством. Это работает.
Подпишись на Башни
Подписали 19 стран: не западный союз (Франция, Германия, Великобритания отказали), а Глобальный Юг и альтернативный Восток – Азербайджан, Казахстан, Узбекистан, ОАЭ, Саудовская Аравия, Аргентина, Парагвай, Армения, Индонезия, Иордания, Катар, Марокко, Пакистан, Турция, Косово. Первым в Европе подписал Лукашенко – Беларусь под санкциями. Это символ: неформальный Запад работает с неформальным Востоком в обход ООН. Структура власти отличается от ООН: решения принимаются большинством, но окончательное утверждение требует согласия Трампа. В ООН вето у пяти членов, здесь вето только у одного. Это минует Россию и Китай с их правом вето в ООН.
Путин ответил быстро. 22 января Россия готова внести $1 млрд из заблокированных активов – даже до решения об участии. Путин воспринимает это как серьёзный политический ход. Если Совет будет решать глобальные вопросы, лучше быть внутри. Миллиард из заблокированных активов – способ вернуть часть российского богатства через участие. Парадокс: Путин платит конкуренту, но это лучше, чем остаться на стороне, когда мир переформатируется.
Это разлом международной системы. Европа отказала, потому что Россия в Совете. Глобальному Югу нужно влияние в ООН, которого у них нет. Трамп собирает коалицию недовольных через деньги и обещание голоса. За неделю подписали 19, обещают более 50. Совет мира – это переформатирование власти через финансирование. Кто платит, решает. Кто решает, контролирует восстановление. Восстановление – миллиарды. Миллиарды – контракты. Контракты – власть. Трамп создал механизм, где глобальная политика решается не в ООН, а в новом органе под его председательством. Это работает.
Подпишись на Башни
На Западе вновь разгорелась дискуссия о новых санкциях против России. Сенаторы США и аналитические центры ЕС обсуждают усиление ограничений. Идея проста: обострить сдерживание, продемонстрировать решимость и заставить Москву сдаться.
Правда история последних лет показывает, что подобные меры не приводят к экономическому краху, а наоборот, укрепляют российские оборону, энергетику, финансовые резервы и госструктуры. В канале «Бывших не бывает» сотрудники ФСБ подробно показывают, как контролируют ситуацию со своей стороны. Отслеживают потенциальные угрозы, нейтрализуют иностранных агентов и координируют защиту критически важных отраслей.
Такой комплексный подход помогает контролировать ситуацию не только внутри России, но и анализировать мировые кризисы и оценивать риски для нашей страны. Системная работа, которую показывают наши контрразведчики в «Бывших не бывает» доказывает, что внешнее давление скорее выявляет слабые места, чем разрушает фундамент государства. А профессионализм сотрудников ФСБ превращает угрозы в управляемые сценарии в нашу пользу.
Подпишись на Башни
Правда история последних лет показывает, что подобные меры не приводят к экономическому краху, а наоборот, укрепляют российские оборону, энергетику, финансовые резервы и госструктуры. В канале «Бывших не бывает» сотрудники ФСБ подробно показывают, как контролируют ситуацию со своей стороны. Отслеживают потенциальные угрозы, нейтрализуют иностранных агентов и координируют защиту критически важных отраслей.
Такой комплексный подход помогает контролировать ситуацию не только внутри России, но и анализировать мировые кризисы и оценивать риски для нашей страны. Системная работа, которую показывают наши контрразведчики в «Бывших не бывает» доказывает, что внешнее давление скорее выявляет слабые места, чем разрушает фундамент государства. А профессионализм сотрудников ФСБ превращает угрозы в управляемые сценарии в нашу пользу.
Подпишись на Башни
Выступление Трампа на Давоском форуме интересно еще и фиксацией глубинной разницы между подходами к экономическим системам двух стран: США и РФ. Россия уникальна хотя бы тем, что мы с одной стороны строим капитализм, а с другой будто боремся с основными инструментами этой системы – частной инициативой и рынком капитала, что выглядит, как минимум, нелогичным. А как максимум – странным.
Для импорта технологий и оборудования, развития внешней торговли и привлечения инвестиций, критически важен доступ к долгосрочному валютному финансированию, без него реальный сектор теряет способность конкурировать на внешних рынках. При этом борьба с инвалютой идет через жёсткие ограничения и высокий курс рубля, что делает продажу российской продукции любой глубины переработки менее выгодной для РФ.
Приоритет стабильности над ростом это хорошая стратегия, когда рост измеряется двузначными цифрами. Сейчас же он в пределах погрешности, что переворачивает ситуацию с ног на голову. Финансовый механизм, который мог бы обеспечить импорт критических технологий и стимулировать внешнюю торговлю, практически отсутствует. В итоге на внешних рынках российские товары становятся дороже для зарубежных покупателей, а компании не могут масштабироваться без доступного финансирования. Все это если не уничтожает надежды на рост экономики, то отодвигает сроки сильно вперед.
Но это полкартины. В Давосе Трамп продемонстрировал, как он развивает и использует все инструменты капиталистической системы: дерегуляцию, поощрение частной инициативы и доступность финансирования. В своей речи он подчеркнул, что экономический рост США превысит 5% в 2026 году благодаря снижению регуляторной нагрузки, налоговым стимулам для бизнеса и дешёвым деньгам. Это классика экономики предложения: меньше государственного участия – ниже издержки, больше инвестиций – инфляция под контролем.
Конкурентоспособность американских компаний на внешних рынках растёт за счет дешевых кредитов. Россия же идёт своим особенным путем, отсекая базовые инструменты капиталистического строительства: кредиты в валюте и финансовый рынок с конкуренцией за спрос. Но переоцененный рубль и недостаток длинного финансирования создают дополнительные ограничения для собственных компаний не только на внешних рынках.
Смягчение валютных ограничений и развитие рынка капитала могли бы дать бизнесу возможность дышать свободнее. Отказ от чрезмерного контроля в пользу частной инициативы – тоже вариант, а создание механизма доступа к валютному финансированию и защита прав инвесторов могли бы вернуть живые деньги в экономику. Важно перестать рассматривать стабильность без роста как цель, а экономический рост и рост конкуренции как отдельные задачи. Всё взаимосвязано.
Подпишись на Башни
Для импорта технологий и оборудования, развития внешней торговли и привлечения инвестиций, критически важен доступ к долгосрочному валютному финансированию, без него реальный сектор теряет способность конкурировать на внешних рынках. При этом борьба с инвалютой идет через жёсткие ограничения и высокий курс рубля, что делает продажу российской продукции любой глубины переработки менее выгодной для РФ.
Приоритет стабильности над ростом это хорошая стратегия, когда рост измеряется двузначными цифрами. Сейчас же он в пределах погрешности, что переворачивает ситуацию с ног на голову. Финансовый механизм, который мог бы обеспечить импорт критических технологий и стимулировать внешнюю торговлю, практически отсутствует. В итоге на внешних рынках российские товары становятся дороже для зарубежных покупателей, а компании не могут масштабироваться без доступного финансирования. Все это если не уничтожает надежды на рост экономики, то отодвигает сроки сильно вперед.
Но это полкартины. В Давосе Трамп продемонстрировал, как он развивает и использует все инструменты капиталистической системы: дерегуляцию, поощрение частной инициативы и доступность финансирования. В своей речи он подчеркнул, что экономический рост США превысит 5% в 2026 году благодаря снижению регуляторной нагрузки, налоговым стимулам для бизнеса и дешёвым деньгам. Это классика экономики предложения: меньше государственного участия – ниже издержки, больше инвестиций – инфляция под контролем.
Конкурентоспособность американских компаний на внешних рынках растёт за счет дешевых кредитов. Россия же идёт своим особенным путем, отсекая базовые инструменты капиталистического строительства: кредиты в валюте и финансовый рынок с конкуренцией за спрос. Но переоцененный рубль и недостаток длинного финансирования создают дополнительные ограничения для собственных компаний не только на внешних рынках.
Смягчение валютных ограничений и развитие рынка капитала могли бы дать бизнесу возможность дышать свободнее. Отказ от чрезмерного контроля в пользу частной инициативы – тоже вариант, а создание механизма доступа к валютному финансированию и защита прав инвесторов могли бы вернуть живые деньги в экономику. Важно перестать рассматривать стабильность без роста как цель, а экономический рост и рост конкуренции как отдельные задачи. Всё взаимосвязано.
Подпишись на Башни
Рады, что российские законодатели не только запрещают ИИ, но и используют их.
В законопроекте Госдумы нашли UTM-ссылку чат-бота. Такую метку ChatGPT добавляет, вставляя ссылку источника.
Подпишись на Башни
В законопроекте Госдумы нашли UTM-ссылку чат-бота. Такую метку ChatGPT добавляет, вставляя ссылку источника.
Подпишись на Башни
Российские власти переходят с нефти на налоги. Нефть больше не финансирует государство, поэтому деньги начинают брать у граждан и бизнеса.
В конце декабря Минфин объявил о новых налогах для малого бизнеса. Никто не объяснил причину. 20 января замминистра Колычев раскрыл истинную причину – государство столкнулось с дефицитом. За 2025 год нефтегазовые доходы упали на 23,8%, а дефицит составил 5,6 триллионов рублей, что в пять раз превышает план. В январе 2026 нефтегазовые доходы упали еще на 46%. Это не временное колебание, а структурное падение. Двадцать лет государство строилось на нефтяные доходы при низких налогах. Эта модель больше не работает.
Колычев назвал дефицит оптическим – якобы технический эффект от авансирования расходов. Если это иллюзия, почему об этом говорит замминистр? Потому что готовят общество к налогам. Параллельно используют термин обеления экономики, который ассоциируется с борьбой против коррупции. На деле это налоговая ловушка. Люди, платившие налоги честно, платят еще больше. Те, кто скрывал доходы, платят впервые. Налоговое бремя переносится с нефти на граждан. Фонд национального благосостояния истощается. При нынешних ценах он закончится через пять-семь лет. Минфин это понимает, но не объявляет публично.
Боль распределяется избирательно. Граждане платят больше налогов и видят снижение услуг. Малый бизнес платит НДС и новые налоги. Региональные бюджеты испытывают дефицит, потому что федеральный бюджет не дает дотации. Крупные госкорпорации защищены контрактами, силовики защищены оборонными расходами, Москва защищена налоговыми доходами. Остальные регионы несут максимальную нагрузку.
Власть говорит о проблеме, потому что решение принято. Сокращение расходов политически невозможно из-за военных затрат и социалки. Остается повышение налогов. Это переход на новую модель – не нефтяная рента, а прямое налогообложение при минимуме услуг. Через несколько лет критический выбор: дефолт, сокращение расходов или еще более высокие налоги. Финансовое ведомство это понимает. Но сейчас говорит об оптических дефицитах и обелении экономики. Это язык скрытого политического выбора.
Подпишись на Башни
В конце декабря Минфин объявил о новых налогах для малого бизнеса. Никто не объяснил причину. 20 января замминистра Колычев раскрыл истинную причину – государство столкнулось с дефицитом. За 2025 год нефтегазовые доходы упали на 23,8%, а дефицит составил 5,6 триллионов рублей, что в пять раз превышает план. В январе 2026 нефтегазовые доходы упали еще на 46%. Это не временное колебание, а структурное падение. Двадцать лет государство строилось на нефтяные доходы при низких налогах. Эта модель больше не работает.
Колычев назвал дефицит оптическим – якобы технический эффект от авансирования расходов. Если это иллюзия, почему об этом говорит замминистр? Потому что готовят общество к налогам. Параллельно используют термин обеления экономики, который ассоциируется с борьбой против коррупции. На деле это налоговая ловушка. Люди, платившие налоги честно, платят еще больше. Те, кто скрывал доходы, платят впервые. Налоговое бремя переносится с нефти на граждан. Фонд национального благосостояния истощается. При нынешних ценах он закончится через пять-семь лет. Минфин это понимает, но не объявляет публично.
Боль распределяется избирательно. Граждане платят больше налогов и видят снижение услуг. Малый бизнес платит НДС и новые налоги. Региональные бюджеты испытывают дефицит, потому что федеральный бюджет не дает дотации. Крупные госкорпорации защищены контрактами, силовики защищены оборонными расходами, Москва защищена налоговыми доходами. Остальные регионы несут максимальную нагрузку.
Власть говорит о проблеме, потому что решение принято. Сокращение расходов политически невозможно из-за военных затрат и социалки. Остается повышение налогов. Это переход на новую модель – не нефтяная рента, а прямое налогообложение при минимуме услуг. Через несколько лет критический выбор: дефолт, сокращение расходов или еще более высокие налоги. Финансовое ведомство это понимает. Но сейчас говорит об оптических дефицитах и обелении экономики. Это язык скрытого политического выбора.
Подпишись на Башни
Роскомнадзор переходит от избирательного подавления VPN-сервисов к массовому. Раньше ведомство отключало отдельные IP-адреса, теперь оно перекрывает целые подсети. Это попытка отрезать доступ ко всему, что не входит в «белые списки».
Происходящее приобрело крупные масштабы. По оценкам участников рынка, около 70% VPN-провайдеров прекратили работу или испытывают критические сбои. Причина в выросшей стоимости трафика из-за новой тактики РКН. Ведомство подавляет подсети целиком, а не отдельные адреса, что создает для индустрии кризис. Технические специалисты называют происходящее «Красной свадьбой» по аналогии со сценой массовой гибели из популярного сериала.
Однако внутри государственного аппарата происходит противоречие. Роскомнадзор создает препятствия, но одновременно другие государственные ведомства и медийщики вынуждены использовать VPN для работы. Государственные медийщики работают во всех крупных платформах независимо от того, какие из них находятся под запретом. Им это необходимо, потому что аудитория рассеяна везде, и отказаться от присутствия на любой из них невозможно. РКН создает препятствия, но это прямо мешает другим госструктурам и ведомствам, которым нужен доступ для собственной работы. Получается, что одна часть государственного аппарата саботирует деятельность другой части через систему ограничений.
Индустрия тем временем адаптируется за счет новых технических решений и увеличения расходов. Способ работает потому, что РКН требуется время на анализ адресов и внесение их в реестр. Каждое усиление давления открывает новые лазейки для обхода. Это становится гонкой между системой цензуры и технической индустрией, где обе стороны постоянно находятся в движении.
Система контроля имеет физические ограничения. РКН пытается создать полный охват, но каждое решение порождает новые уязвимости и потребность в еще более дорагостоящих методах. Долгосрочно перед системой стоит выбор между полной интернет-суверенностью (отключением от мирового интернета) или бесконечной гонкой с технической индустрией. Противостояние между ними будет продолжаться, потому что те, кто управляет системой цензуры, сами ею не ограничены и нуждаются в том доступе, который они же перекрывают для остальных.
Подпишись на Башни
Происходящее приобрело крупные масштабы. По оценкам участников рынка, около 70% VPN-провайдеров прекратили работу или испытывают критические сбои. Причина в выросшей стоимости трафика из-за новой тактики РКН. Ведомство подавляет подсети целиком, а не отдельные адреса, что создает для индустрии кризис. Технические специалисты называют происходящее «Красной свадьбой» по аналогии со сценой массовой гибели из популярного сериала.
Однако внутри государственного аппарата происходит противоречие. Роскомнадзор создает препятствия, но одновременно другие государственные ведомства и медийщики вынуждены использовать VPN для работы. Государственные медийщики работают во всех крупных платформах независимо от того, какие из них находятся под запретом. Им это необходимо, потому что аудитория рассеяна везде, и отказаться от присутствия на любой из них невозможно. РКН создает препятствия, но это прямо мешает другим госструктурам и ведомствам, которым нужен доступ для собственной работы. Получается, что одна часть государственного аппарата саботирует деятельность другой части через систему ограничений.
Индустрия тем временем адаптируется за счет новых технических решений и увеличения расходов. Способ работает потому, что РКН требуется время на анализ адресов и внесение их в реестр. Каждое усиление давления открывает новые лазейки для обхода. Это становится гонкой между системой цензуры и технической индустрией, где обе стороны постоянно находятся в движении.
Система контроля имеет физические ограничения. РКН пытается создать полный охват, но каждое решение порождает новые уязвимости и потребность в еще более дорагостоящих методах. Долгосрочно перед системой стоит выбор между полной интернет-суверенностью (отключением от мирового интернета) или бесконечной гонкой с технической индустрией. Противостояние между ними будет продолжаться, потому что те, кто управляет системой цензуры, сами ею не ограничены и нуждаются в том доступе, который они же перекрывают для остальных.
Подпишись на Башни
Депутат Госдумы, председатель комитета по информационной политике Боярский в интервью утверждает, что удалил Telegram еще осенью 2025 года в знак протеста против блокировок мессенджеров. Однако одновременно он заявляет, что продолжает вести свой канал в Telegram и активно там публикуется. Технически это возможно только в одном случае – если канал зарегистрирован на помощника или третье лицо, а сам депутат просто управляет контентом удаленно.
Получается парадокс: он отрекается от платформы публично, но продолжает ее использовать, потому что там есть трафик и аудитория. Странно такой протест слышать именно от председателя профильного комитета – человека, который должен разбираться во всех медиа и понимать медиаэкономику лучше, чем кто-либо. Либо он демонстрирует позицию, которую сам не разделяет, либо попросту признает, что добровольный отказ от платформы невозможен, несмотря на его риторику о необходимости таких шагов.
Подпишись на Башни
Получается парадокс: он отрекается от платформы публично, но продолжает ее использовать, потому что там есть трафик и аудитория. Странно такой протест слышать именно от председателя профильного комитета – человека, который должен разбираться во всех медиа и понимать медиаэкономику лучше, чем кто-либо. Либо он демонстрирует позицию, которую сам не разделяет, либо попросту признает, что добровольный отказ от платформы невозможен, несмотря на его риторику о необходимости таких шагов.
Подпишись на Башни
На днях на должность и.о. ректора школы-студии МХАТ был назначен Константин Богомолов. Сообщается, что изначально министр культуры Ольга Любимова подала на согласование в кремлевские структуры три фамилии – помимо Богомолова, в списке также были режиссер Евгений Писарев и актер Михаил Пореченков. Но кремлевские кураторы культуры решили, что духу времени и эпохе СВО больше всех органично соответствует именно муж Ксении Собчак. Кадровое решение было согласовано на уровне администрации президента.
Между тем выпускники школы-студии требуют отмены назначения, аргументируя тем, что оно категорически нарушает вековые традиции преемственности. Письмо, опубликованное актрисой Марьяной Спивак и актером Антоном Шагиным, подчеркивает, что ректора в школе исторически выбирали открытым голосованием, а преемником мог стать только человек, воспитанный в её стенах. При этом Олег Табаков и Игорь Золотовицкий учились в школе-студии и были буквально выращены в её атмосфере. Анатолий Смелянский, хотя и не был выпускником школы, четыре десятилетия работал её проректором, впитав её философию изнутри. Богомолов же окончил ГИТИС и никогда не был связан с этим учебным заведением. Выпускники подчеркивают, что назначение угрожает самой философии школы – передаче этических принципов русского психологического театра Станиславского и Немировича-Данченко.
Последнее слово было за начальником управления АП по общественным проектам Сергеем Новиковым, который посчитал, что еще одна должность для Богомолова станет громким медийным событием и вызовет большой резонанс как в отечественной культурной тусовке, так и среди релокантов. Получается попытка заполнить информационное пространство ярким кадровым назначением, потому что сгенерировать подлинные творческие события чиновники не в состоянии. Назначение человека, который уже руководит Театром на Малой Бронной и театром Романа Виктюка, становится инструментом медийной политики.
Однако назначение не будут отменять, несмотря на открытые письма выпускников. Богомолов оставил за собой право самостоятельно сделать жест доброй воли и отказаться от должности ректора на постоянной основе, если критика выльется в конкретные действия – условно, бойкоты или дестабилизацию работы школы. Это универсальная страховка. Система получает нужное ей назначение, медийный резонанс и демонстрирует контроль над культурной политикой. Если же сопротивление будет громким, у всех сторон есть почетный выход – Богомолов уходит добровольно, АП говорит о чутком понимании общественного мнения, а сама система уже достигла своего.
Подпишись на Башни
Между тем выпускники школы-студии требуют отмены назначения, аргументируя тем, что оно категорически нарушает вековые традиции преемственности. Письмо, опубликованное актрисой Марьяной Спивак и актером Антоном Шагиным, подчеркивает, что ректора в школе исторически выбирали открытым голосованием, а преемником мог стать только человек, воспитанный в её стенах. При этом Олег Табаков и Игорь Золотовицкий учились в школе-студии и были буквально выращены в её атмосфере. Анатолий Смелянский, хотя и не был выпускником школы, четыре десятилетия работал её проректором, впитав её философию изнутри. Богомолов же окончил ГИТИС и никогда не был связан с этим учебным заведением. Выпускники подчеркивают, что назначение угрожает самой философии школы – передаче этических принципов русского психологического театра Станиславского и Немировича-Данченко.
Последнее слово было за начальником управления АП по общественным проектам Сергеем Новиковым, который посчитал, что еще одна должность для Богомолова станет громким медийным событием и вызовет большой резонанс как в отечественной культурной тусовке, так и среди релокантов. Получается попытка заполнить информационное пространство ярким кадровым назначением, потому что сгенерировать подлинные творческие события чиновники не в состоянии. Назначение человека, который уже руководит Театром на Малой Бронной и театром Романа Виктюка, становится инструментом медийной политики.
Однако назначение не будут отменять, несмотря на открытые письма выпускников. Богомолов оставил за собой право самостоятельно сделать жест доброй воли и отказаться от должности ректора на постоянной основе, если критика выльется в конкретные действия – условно, бойкоты или дестабилизацию работы школы. Это универсальная страховка. Система получает нужное ей назначение, медийный резонанс и демонстрирует контроль над культурной политикой. Если же сопротивление будет громким, у всех сторон есть почетный выход – Богомолов уходит добровольно, АП говорит о чутком понимании общественного мнения, а сама система уже достигла своего.
Подпишись на Башни
На днях министр финансов Антон Силуанов предложил президенту Владимиру Путину рассмотреть вопрос о легализации онлайн-казино в России. По расчетам Минфина, это принесет бюджету около 100 млрд руб. ежегодно при налоговой ставке не менее 30% от выручки. Оборот нелегального сегмента азартных игр оценивается более чем в 3 трлн руб. в год. Инициатива предполагает создание специального государственного оператора, усиление контроля через единый регулятор азартных игр и введение возрастного ограничения в 21 год.
Поводом для инициативы послужил банальный дефицит бюджета. По словам источников, знакомых с предложением Минфина, государство смотрит на запрещенный рынок не как на социальную проблему, а как на денежный поток. Однако здесь обнажается принципиальное противоречие государственной политики. В 2009 году те же люди в тех же кабинетах запретили казино по всей стране, ссылаясь на лудоманию, семейные разрушения, преступность и отмывание денег. Официальная позиция была максимально защитной и социальной. Теперь аргументация переворачивается без какого-либо стыда – казино становятся допустимы под контролем государства.
Система находит обоснование через призму «мировой модели» и «прозрачности индустрии». Один из собеседников в букмекерском бизнесе говорит, что легализация – это шаг к устоявшейся мировой практике. Однако подлинная логика иная. Государство не борется с азартными играми, оно борется за монополию на них. Сначала запретило независимые казино и вытеснило рынок в подполье, затем концентрировало доход через букмекеров и лотереи. Теперь предлагает легализовать онлайн-казино под контролем государственного оператора. На каждом витке перераспределение становится более явным.
Механизм профилактики игровой зависимости, о котором говорит Минфин, на деле работает иначе. Государство создаст единую систему учета всех игроков, соберет данные о людях с признаками зависимости и будет систематически облагать их налогом через легализованное казино. По словам собеседников, такая схема позволяет государству не только пополнить бюджет, но и усилить контроль над финансовыми потоками в обществе. Люди играют и будут играть независимо от легальности. Вопрос только в том, кому достанутся деньги и данные о тех, кто не в состоянии остановиться.
Подпишись на Башни
Поводом для инициативы послужил банальный дефицит бюджета. По словам источников, знакомых с предложением Минфина, государство смотрит на запрещенный рынок не как на социальную проблему, а как на денежный поток. Однако здесь обнажается принципиальное противоречие государственной политики. В 2009 году те же люди в тех же кабинетах запретили казино по всей стране, ссылаясь на лудоманию, семейные разрушения, преступность и отмывание денег. Официальная позиция была максимально защитной и социальной. Теперь аргументация переворачивается без какого-либо стыда – казино становятся допустимы под контролем государства.
Система находит обоснование через призму «мировой модели» и «прозрачности индустрии». Один из собеседников в букмекерском бизнесе говорит, что легализация – это шаг к устоявшейся мировой практике. Однако подлинная логика иная. Государство не борется с азартными играми, оно борется за монополию на них. Сначала запретило независимые казино и вытеснило рынок в подполье, затем концентрировало доход через букмекеров и лотереи. Теперь предлагает легализовать онлайн-казино под контролем государственного оператора. На каждом витке перераспределение становится более явным.
Механизм профилактики игровой зависимости, о котором говорит Минфин, на деле работает иначе. Государство создаст единую систему учета всех игроков, соберет данные о людях с признаками зависимости и будет систематически облагать их налогом через легализованное казино. По словам собеседников, такая схема позволяет государству не только пополнить бюджет, но и усилить контроль над финансовыми потоками в обществе. Люди играют и будут играть независимо от легальности. Вопрос только в том, кому достанутся деньги и данные о тех, кто не в состоянии остановиться.
Подпишись на Башни
По данным исследования «Анкетолог», о котором рассказывает ТАСС, 90% автомобилистов считают, что электросамокаты, велосипеды, СИМ и прочие средства индивидуальной мобильности повышают риск аварий на дорогах. Одновременно 77% опрошенных россиян согласны, что городская инфраструктура не обеспечивает безопасные условия движения. Социологи предлагают решение: развивать велоинфраструктуру – строить отдельные дорожки, зоны парковки и создавать понятные правила для всех участников движения.
По данным Госавтоинспекции, за 9 месяцев 2024 года произошло 3 897 ДТП с участием СИМ, что на 42,8% больше, чем в аналогичный период 2023 года. При этом более 70% аварий происходит на пересечениях транспортных потоков, что указывает на проблему конфликта между участниками, а не на агрессивность самокатчиков.
При этом государство активно переходит к контролю, а не к развитию инфраструктуры. В Москве уже вводят верификацию через Mos ID для аренды самокатов, устанавливают номера на аппараты и используют камеры фотофиксации для штрафования нарушителей. За 2024 год в столице выписали 155 тысяч штрафов самокатчикам и заблокировали 135 тысяч аккаунтов. Минтранс РФ обязал регионы проектировать велодорожки и парковки, но, по словам участников рынка, велоинфраструктура строится по остаточному принципу – в тех местах, где не нужна дорожная сеть для автомобилей. В некоторых регионах дорожное полотно и тротуары находятся в плачевном состоянии, велодорожки становятся последней в очереди приоритетов.
Получается двойной стандарт. Государство декларирует необходимость инфраструктуры, которая якобы защитит всех участников движения, но на практике вкладывает силы в идентификацию и наказание пользователей. Верификация через Mos ID позволяет отслеживать каждого, кто берет в аренду самокат, а номера на устройствах делают возможной автоматическую фиксацию нарушений. Это работает как мониторинг, а не как решение конфликта. Люди видят в самокатах помеху, не потому что они опасны по природе, а потому что на улицах нет четкого разделения пространства. Вместо того чтобы создавать это разделение, государство создает систему штрафов и блокировок. Инфраструктура развивается медленнее, чем растут сервисы проката и число конфликтов. На этом фоне исследование, показывающее недовольство водителей, становится политическим обоснованием для ужесточения контроля, а не аргументом в пользу инвестиций в велодорожки.
Подпишись на Башни
По данным Госавтоинспекции, за 9 месяцев 2024 года произошло 3 897 ДТП с участием СИМ, что на 42,8% больше, чем в аналогичный период 2023 года. При этом более 70% аварий происходит на пересечениях транспортных потоков, что указывает на проблему конфликта между участниками, а не на агрессивность самокатчиков.
При этом государство активно переходит к контролю, а не к развитию инфраструктуры. В Москве уже вводят верификацию через Mos ID для аренды самокатов, устанавливают номера на аппараты и используют камеры фотофиксации для штрафования нарушителей. За 2024 год в столице выписали 155 тысяч штрафов самокатчикам и заблокировали 135 тысяч аккаунтов. Минтранс РФ обязал регионы проектировать велодорожки и парковки, но, по словам участников рынка, велоинфраструктура строится по остаточному принципу – в тех местах, где не нужна дорожная сеть для автомобилей. В некоторых регионах дорожное полотно и тротуары находятся в плачевном состоянии, велодорожки становятся последней в очереди приоритетов.
Получается двойной стандарт. Государство декларирует необходимость инфраструктуры, которая якобы защитит всех участников движения, но на практике вкладывает силы в идентификацию и наказание пользователей. Верификация через Mos ID позволяет отслеживать каждого, кто берет в аренду самокат, а номера на устройствах делают возможной автоматическую фиксацию нарушений. Это работает как мониторинг, а не как решение конфликта. Люди видят в самокатах помеху, не потому что они опасны по природе, а потому что на улицах нет четкого разделения пространства. Вместо того чтобы создавать это разделение, государство создает систему штрафов и блокировок. Инфраструктура развивается медленнее, чем растут сервисы проката и число конфликтов. На этом фоне исследование, показывающее недовольство водителей, становится политическим обоснованием для ужесточения контроля, а не аргументом в пользу инвестиций в велодорожки.
Подпишись на Башни