В июле ипотечные выдачи упали в три раза относительно июня как результат прекращения массовых льготных ипотечных программ и высоких рыночных ставок. В связи с этим флуктуации в их структуре вполне ожидаемы и недостаточно репрезентативны для того, чтобы на их основе отмечать какие-то тренды. Факт в том, что доступность любой ипотеки резко упала. На рыночных условиях покупать жилье в ипотеку при текущих ставках можно, только имея очень большой первоначальный взнос. Во многих случаях он действительно может быть аккумулирован в результате продажи прежнего жилья. Вероятно, такие сделки и составили большую часть июльских рыночных выдач. Льготная ипотека в ближайшее время, пока не снижаются рыночные ставки, снова начнет преобладать в выдачах. Просто получить ее теперь сможет ограниченный круг заемщиков (например, состав семей которых соответствует обновленным условиям программы семейной ипотеки), а банкам также надо адаптировать свои продуктовые линейки и процессы к изменениям и донести все это до клиентов.

Потребительские кредиты не станут альтернативой финансирования покупки нового жилья после продажи старого. По ним ставки еще выше, чем по рыночной ипотеке. К тому же при текущих ценах на жилье потребкредита может не хватить даже на частичное финансирование сделки, тем более, учитывая, что банки при возросших рисках и возросших ставках зачастую будут срезать одобряемые суммы относительно тех величин, на которые можно было претендовать ранее.

Совершенно неудивительно, что на фоне роста ключевой ставки доходности НПФ уехали в минус из-за переоценки.
Падение доходности в моменте малозначимо для клиентов НПФ, поскольку переоценка не так страшна, как реальные денежные убытки. Тем не менее, это недополученный доход, например, от депозитов. Поэтому в очередной раз наша пенсионная система, которая позиционируется как инструмент защиты от инфляции, оказывается в сложном репутационном положении.

С этим сделать ничего нельзя, потому что выбор консервативных инструментов инвестирования – неизбежность для НПФ, и это правильно. Выход из этой ситуации будет скорее в информационно-просветительской кампании, в которой фонды должны показывать долгосрочность вложений и объяснять свою доходность на более длинном горизонте, чтобы один благоприятный год или один неблагоприятный год, особенно неблагоприятный из-за переоценки, не нарушали целостность восприятия работы НПФ на всем сроке инвестирования.

Рост выручки - это, в первую очередь, переложенные в цены издержки на подорожавший персонал и на возросшую регуляторную нагрузку. Рынок аудиторов живет в условиях низкой маржинальности на фоне жесткой ценовой конкуренции и, нередко, демпинга. Поэтому абсорбировать расходы на персонал без повышения цен рынок уже не может. Появление реестров улучшило переговорные позиции аудиторов со своими клиентами и в какой-то степени защитило их от демпинговых предложений недобросовестных участников, которые "штампуют" аудиторские заключения.

Важно также учитывать, что локомотивы рынка - экс- «большая четверка» - теперь также ограничены в возможности включать в цену своих услуг силу международного бренда. Это давит на их выручку и выручку всего рынка.

Я полагаю, что по итогам года мы не увидим в статистике каких-то невероятных результатов. Рост будет в масштабах инфляции зарплат, которую аудиторы переложат в цены. Рынок переформатируется, учится жить с реестрами и оценивать вхождение в них. Думаю, что факторы роста рынка и его маржинальности будут связаны с дальнейшей формальной и неформальной дифференцией качества услуг через реестры и появление на этом рынке индивидуальных рейтингов.