один и тот же анекдот из «Нового Одеона» с Панкратовым-Чёрным мне пересказывали дважды. первый раз это был одногруппник Слава. вот второй.

дебютировал на «Republic»* с текстом по мотивам «Под огнём». рассуждаю о камерах и киллбоксах, вспоминаю, как пионеры кино работали на ВПК, а Мэрилин Монро собирала беспилотники, ссылаюсь на «Теорию дрона» Грегуара Шамаю и на Харуна Фароки.

«Драматургия „Под огнем“ максимально приближена к документальной: это фильм о войне, где вместо сюжета — набор оперативных целей, а у героев вместо узнаваемых черт — опознавательные знаки. Полтора часа зритель делит с ними тесный kill box. При этом Гарленд вовсю использует аттракционную природу кино: здесь свистят пули, бьют крупнокалиберные орудия и сверхзвуковой истребитель взбивает пыль Эр-Рамади. Но „Под огнем“ — фильм во многом экспериментальный. Физик-теоретик Ли Смолин называл классический период своей науки „физикой в ящике“: чтобы получить результат, ученый изолировал „явление от круговорота Вселенной“. Сам фильм Гарленда и Мендосы становится киллбоксом, изолированным от внешних событий».

https://republic.ru/posts/115654

* минюст РФ признал проект иноагентом.

В мае на «Пилигриме» опубликовали «Смерть статиста» Михаила Железникова, короткое эссе о кинокадре из немецкой хроники Сталинградской битвы.

Перед нами — падение солдата. Силуэт в дверном проеме оседает на пол. Безымянная жизнь прервалась, а банк памяти о войне приобрел кадр, который можно подселить в новые и новые фильмы. Неизвестный солдат появляется в работах Фрэнка Капры и Анатоля Литвака, Романа Кармена, кадр проделывает путь до Германии и возникает как реминисценция в «Сталинграде» Бондарчука и видеоиграх про Сталинград.

Работа Железникова прокручивает, замедляет, останавливает неизвестную смерть. Оказавшись на пленке, она сведена к знаку: силуэт в контровом свете упал, а больше нам ничего неизвестно. Кинематографу этого достаточно, поэтому солдат будет падать снова и снова, с готовностью занять любую из сторон. Среди прочего «Смерть статиста» нравится мне своей открытостью: Железников не пытается собрать все промельки безымянного солдата в истории кино, а куда скорее предлагает запомнить этот кадр и смотреть себе кино дальше.

Только падающего солдата вы уже не забываете. На днях смотрел Bullet Ballet Синъи Цукамото, герой которого одержим идеей раздобыть пистолет. Цукамото дает рваный монтаж накопленных образов насилия: под индастриал безмолвно грохочут пушки, в щепки рассыпаются дома, револьвер снова и снова бьет за пределы кадра, а среди этой мешанины падает и падает безымянный солдат из немецкой хроники.

«Смерть статиста», реж. Михаил Железников, 2023

Приходите в понедельник на Ленфильм, смотреть, как Мэгги Чун крадётся по парижским крышам, а Жан-Пьер Лео сражается с английской речью. Последняя минута «Ирмы Веп» на большом экране станет вам core memory.

Годар такой:

в фильме должны быть начало, середина, девушка и пистолет, но необязательно 24 раза в секунду.

сегодня в 19 по Ютубу поговорим с моим другом и коллегой Егором Сенниковым о чернухе нуарах — https://www.youtube.com/watch?v=B0Wo_x4-x_4&ab_channel=EgorSennikov.

приходите!

самая дорогая метеостудия, она же дом Линча, выставлена на продажу; прежний жилец оккупировал белый вигвам.

https://www.zillow.com/homedetails/7017-Senalda-Rd-Los-Angeles-CA-90068/20803620_zpid/

те, кто в Петербурге, уже рассеялись по залам, но если будете дожидаться сеанса, скромно предлагаю занять транзит историей фестиваля. записал две беседы с героями «Послания к человеку» в его многие прошлые годы.

один разговор — с Ириной Калининой, документалистом, супругой и соратницей основателя «Послания» Михаила Литвякова. Ирина Павловна и Михаил Сергеевич сейчас живут во Франции, куда я звонил на городской номер, чтобы расспросить про первые годы фестиваля, кота по имени Крис Маркер и кентавра.

второй — с журналисткой Ольгой Шервуд, которая годами помогала фестивалю и помнит всё, кроме кота по имени Крис Маркер. Шервуд делала первые каталоги, смотрела заявки в отборочной комиссии, а еще писала письма к фестивалю от имени Ельцина, Собчака и Швыдкого.

в прошлом году на закрытии «Послания» со мной произошли две удивительные истории.

первая произошла в троллейбусе до Лендока, где вели церемонию. только я запрыгнул в него и занял кресло, как мой случайный сосед возле окошка выудил из внутреннего кармана куртки смятый листок и стал перечитывать речь о призёрах «Послания», периодически поглаживая полено, которое затем оказалось призом экспериментального конкурса.

а после, уже у стен Лендока, я познакомился с Артёмом Сенковским и Ксенией Гаун. они представили на фестивале «Великих людей», ни на что не похожий короткий метр о пришельце в новогоднем Петербурге. год мы шли к тому, чтобы пообщаться о «Великих людях» и показать их на «Пилигриме». за год этот фильм вырос в моем сознании в современную эмблему «Послания к человеку».

теперь, на новом «Послании», Артём и Ксения выступили с работой «Бессонница»/Insomnia, которая впечатлила не меньше. здесь документальное наблюдение выступает рамкой к хроникальным кадрам, в том числе и «отравленным» документам, претендующим на нашу коллективную память.

читайте нашу беседу про оба фильма и смотрите «Великих людей».

Никите Сергеевичу — 80. по случаю достаю свой баян.

в питчинге экспериментальных проектов на «Послании» победили Настасья Лапша и Миша Кетов, чему лично я очень рад.

о номадическом проекте Лапши подробнейше писала Яна Нохрина, начать знакомство с ним я советую с авито-трипа «Места, предоставляемые».

Миша Кетов прежде сделал 4-минутного, дорогого мне уже именем «Смирнова Федота» — ремейк стишка про Соломона Гранди на материале советской хроники, которая заставляет фазы обобщенной жизни советского человека проноситься в макабре полиэкрана.

(снял во дворе иллюстрацию к финансовому успеху Кетова.)