Поручение президента для меня – повышение, рост от вопросов внутренней повестки, хотя и очень сложных, к более широкому кругу международных вопросов.

Вижу свою цель в том, чтобы объединять страны и выходить на международный диалог по вопросам устойчивого развития в целом, не замыкаясь на одних вопросах климата: всё-таки ЦУРов 17, и "Борьба с изменением климата" лишь одна из них.

Очень много проблем и барьеров: по последним данным, по части ЦУРов [17% задач в рамках целей устойчивого развития. - прим. @esgworld] не то что прогресс или стагнация, а регресс.

Поэтому в 2030 году, когда будут подведение итогов, боюсь, все будет не очень красиво и успешно выглядеть.

Моя задача – сконцентрироваться и проанализировать, что происходит и с точки зрения российского выполнения ЦУРов, и с точки зрения реального вклада в устойчивую повестку: что сделать в первую очередь, чтобы продвинуться не на словах, а на деле?

И вот на базе нашего понимания предложить эту программу близким, дружественным странам. Сейчас же разброс мнений большой: где-то тут на COP29 митинги идут, чтобы вообще отказаться от всего ископаемого топлива, где-то есть желание выйти из Парижского соглашения, где-то еще что.

Поэтому нам надо с друзьями обговорить ситуацию – а друзья у нас сконцентрированы в таких организациях, как ШОС, который сегодня уже половина мировой экономики, и БРИКС.

И вместе попробовать сконцентрироваться на определенных ЦУРах, выработать повестку дня и после этого начать реализацию и мониторинг, реальный мониторинг движения вперед.

Да, в Баку я не участвую в работе над общими документами, но встречаюсь с огромным количеством представителей различных стран.

Пока мы сконцентрированы на ШОС, потому что в ШОС следующий год объявлен годом устойчивого развития. На совете по устойчивому развитию ШОСа планируем эти проблемы обсудить и решить.

Да, я понимаю, что повестка достаточно "воздушная", неконкретная, и тут нужны более практические подходы.

Финансирование таких программ без бизнеса... Абсолютно нереальная задача. Государство не вытянет.

Поэтому государство должно создать условия для реализации проектов, а бизнес их должен реализовать. Для этого нужен единый, как нам кажется, трансграничный углеродный рынок, где можно покупать и продавать углеродные квоты и углеродные единицы.

Поэтому в рамках этого совета [ШОС] вторая тема – это попытка унифицировать требования в рамках объединения. То же самое с БРИКС – в дальнейшем. Создать единые правила углеродных единиц.

С 2015 года не могли этот вопрос решить, договориться из-за позиции западных стран с их CBAM, уже созданных добровольных углеродных рынков, которые работают каждый по-своему.

Причём по Киотскому протоколу все работали ещё до 2015 года, а после 2015-го международная кооперация в этом смысле практически встала. Поэтому то, что произошло в Азербайджане, большая заслуга Азербайджана.

Не совсем так.

На мой взгляд, Баку сделал такой протокольный, бюрократический, но умный шаг, который "приземлил" всю дискуссию.

Это умное решение, исключившее сценарий, при котором все эти мелочи типа "такой-то параграф надо там каким-то номером назвать, а тут заменить букву, а там заменить страну" - все они оказались нивелированы.

При том что делегации могут часами, месяцами, годами сидеть то в Бонне, то в других местах и тратить огромные деньги на обсуждение таких вещей с минимальными продвижениями.

В конце концов, на мой взгляд, критика [протокольного решения организаторов COP29] останется позади, а рынок реально заработает. Поэтому то, что сделал Баку, очень правильный административный шаг.

Все же в результате проголосовали "за". Просто оставили в стороне дискуссию и сказали, хотите вот в таком виде, голосуйте "за". Не хотите – не голосуйте, но никто не решился проголосовать против.

Пока сложно сказать, когда рынок будет запущен. Но суть в том, что на этих правилах можно создавать как глобальный, так и региональные рынки.

Поэтому наша задача на сегодня – сформировать углеродный рынок там, где можно. Начинать легче с региональных, поэтому мы хотим создать его, по крайней мере, как первый шаг в рамках ШОС. Будем обсуждать, как это можно сделать.

Справедливый переход, конечно, здесь в основном понимается как права развивающихся стран на какое-то специальное отношение.

Вопрос в исторической ответственности промышленно развитых стран: они сотнями лет выбрасывали парниковые газы, совершенно не беспокоясь об экологии и климате. А в результате сейчас требуют от развивающихся стран работать по их правилам.

Развивающиеся же будто говорят: дайте и нам почадить выбросами. Но это тоже неправильный подход, на мой взгляд: никто не должен чадить, но историческая ответственность должна быть, например, в утверждении квот на выбросы. Хорошо, значит, Евросоюз сегодня мало чадит, они снизили свои выбросы.

Но предлагается, скажем, ввести коэффициент исторической ответственности в 1,5-2 (50-100%) к ОНУВам и строить политику исходя из этого, а не из вашего баланса выбросов здесь и сейчас. Сможете закрыть этот гандикап за счёт покупки углеродных квот или единиц в других странах.

Такие дискуссии ведутся, хотя и довольно разрозненно. Мы считаем, что развивающиеся страны должны объединиться, чтобы предложить реальный механизм ответственного перехода.

Также мы полагаем, что ответственный, справедливый переход должен быть в другом – в смене текущей парадигмы, по которой любое углеродсодержащее сырье объявляется злом, поэтому нужны только ветряки, солнце и другие ВИЭ. Мы полагаем, что это совершенно неправильно.

Конечно. Мы за переходные виды топлива. А как сейчас все устроено? Вроде как их не считают очень плохими, но финансирование развития этой отрасли не дают. Мы же хотим, чтобы газ, биотопливо и атомная энергия вошли-таки в основные виды зелёной энергии, были покрашены в зелёный цвет.

И тогда можно будет говорить о том, что им будет дан зелёный свет на развитие. Чтобы не сокращаться, а развиваться и расширяться. Без этого мы не выполним задачу по сокращению выбросов.

Ни газ, ни тем более биотопливо, ни естественно, атомная энергия не являются такими серьезными эмитентами CO₂. Поэтому надо сделать шаг назад и все-таки на этой базе добиваться углеродной нейтральности.

Да, это базовый фонд всего COP’а, который пока очень слабо наполняется [доноры пообещали внести в него $700 млн при том, что ООН оценивает потребности минимум в $300 млрд к 2030 году – то есть пока исполнены доли процента. – прим. @esgworld].

Самое главное, на мой взгляд, там должны быть адаптационные проекты – а их нет. И с учётом текущих финансовых противоречий, честно говоря, не очень верится, что он вообще будет наполнен.

По этому направлению даже больше работает один Китай. У него есть фонд "Юг-Юг", который сегодня поддержал уже десятки стран реальным финансированием. Те же островные слаборазвитые государства получают финансирование адаптационных программ.

Да, это их национальная программа.

На мой взгляд, изначально при подсчёте поглощающей способности наших экосистем были допущены ошибки, и, например, уже в третий раз пересчитаны показатели по лесам.

Хорошо, что пересчитали – годами работал огромный коллектив ученых [ВИП ГЗ – крупнейший проект в рамках гражданской науки России по числу занятых специалистов, в работе участвуют сотни ученых из разных научных институтов. – прим. @esgworld].

Будут или не будут восприняты эти подсчеты на международном уровне – вопрос, на мой взгляд, в большей степени политический, чем научно-методологический.

Хотя в целом по климатическим вопросам диалог с Глобальным Севером сохраняется, но России, конечно, сложно сейчас выступать с какими-то инициативами.

Как мы говорили ранее, приближение к консенсусу по статье 6.4 обозначилось уже по результатам прошлого COP в Дубае, и в течение 2024 года велась непрерывная работа по формированию этого механизма.

Уже к началу осени стало понятно, что вероятность одобрения стандартов очень велика. В октябре были опубликованы требования к проектам по удалению парниковых газов из атмосферы и методологиям для таких проектов.

В этом году Надзорный орган по статье 6.4 изменил тактику и подготовил не рекомендации для Конференции сторон, а стандарты, что сделало необходимым не полное утверждение предложенных документов, а лишь одобрение со стороны участников.

Подготовленные документы показали, что стороны намерены продвинуться во внедрении механизма статьи 6.4 по итогам COP29, однако многие эксперты полагали, что стандарты должны быть серьёзно доработаны в ходе дискуссий на Конференции сторон.

Тем не менее, стандарты были одобрены в первый день СOP29, что вызвало неоднозначную реакцию экспертов.

🔹 Основные недоработки

Несмотря на принятие ключевых стандартов в самом начале переговоров, на второй неделе Конференции сторон ожидается содержательная дискуссия по техническим вопросам функционирования рынков углеродных единиц статьи 6 Парижского соглашения.

Экспертное сообщество надеется на обсуждение и корректировку принятых формулировок, например, организация Carbon Market Watch выделяет следующие проблемы в принятых стандартах:

📍 Отсутствие установленных минимальных сроков для хранения углерода в результате улавливания и для мониторинга результатов после завершения проекта (такие сроки могут соответствовать длине жизненного цикла CO₂ в атмосфере).

📍 Недостаточно чёткие правила предоставления отчёта о мониторинге, не определены последствия в отношении несвоевременного, неполного или отсутствующего отчёта, не определён окончательный срок, после которого вступают в силу такие последствия, как признание всех выданных участнику единиц недействительными или исключение участника из механизма 6.4.

📍 Проекты с чрезмерным риском не должны быть допущены к регистрации в рамках механизма, независимо от суммы кредитов, помещенных в Буферный фонд. Инструмент оценки риска должен быть научно обоснован и консервативно оценивать риск возврата углерода в атмосферу.

Выделяются и другие проблемные места, в частности, связанные с функционированием Буферного фонда единиц, принципом дополнительности и др.

Следует отметить, что Carbon Market Watch всегда занимала бескомпромиссные позиции в любых вопросах, касающихся изменения климата, и такая её реакция является вполне ожидаемой. В то же время она не имеет реального прямого влияния на диалог сторон и процесс подписания документов на COP.

🔹 Дальнейшие шаги

Не стоит забывать, что одобрение рамочных стандартов ещё не означает полноценный запуск нового механизма.

Дальнейшее развитие статьи 6.4 предполагает регистрацию проектных методологий и руководств по управлению механизмом, в том числе должны быть решены вопросы, связанные с единым реестром углеродных единиц.

Создание необходимой инфраструктуры и законодательной базы потребует большой работы от Надзорного органа по статье 6.4 и, вероятно, будет завершено не раньше середины 2025 года.

Кроме того, эксперты озвучивают опасения, что централизованная система может поставить в невыгодное положение небольшие или менее развитые рынки.

Обеспечение доступности системы для всех участников глобального рынка, в частности, наиболее заинтересованных в климатическом финансировании стран, может затянуться и потребовать дополнительных усилий от разработчиков и операторов механизма