С чем мир идёт к форуму СОР29 в Баку?

Год назад я уже озвучивал в этой же рубрике свои ожидания перед СОР28, аналогичным мероприятием в прошлом декабре в Эмиратах – так что решил взглянуть на свои тогдашние мысли.

Как выяснилось, двенадцать месяцев назад я задавался сакраментальным вопросом «Где деньги, Зин?».

В прошлом ноябре я говорил, что по-прежнему пуст Фонд возмещения убытков (Loss and Damage Fund) от негативных последствий климатического кризиса для развивающихся стран.

На него возлагали много надежд. Но, хоть богатые страны и торжественно пообещали сложить в эту кубышку $100 млрд, кинули туда только пару медяков на донышко.

(Если точнее, то наскребли $700 млн, или меньше 1% от обещанного)

Также год назад уже было много разговоров про спасение биоразнообразия, было много идей. Но опять-таки денег не было.

И вот на дворе ноябрь 2024 года - и все по-прежнему ждут, когда планы начнут превращаться в дела.

Все ждут финансирования, а его всё нет и нет. У вышеупомянутого Фонда возмещения убытков по-прежнему есть только вывеска.

Много стало говорить в этом году насчёт сохранения видов и биоразнообразия. Но всё снова встало на «стоп», как только речь зашла о деньгах.

Буквально на днях закончились провалом международные переговоры по охране природы под руководством ООН в Кали (Колумбия). Дискуссии не привели к главному результату − богатые страны отказались выполнить некогда данное обещание выделить $20 млрд на финансирование охраны природы.

В глазах беднейших государств мира потихонечку гаснет огонёк заинтересованности в бесконечных СОРах.

Ибо за громкими декларациями о цифрах с девятью нулями, как показывает практика, мало что стоит.

На мой взгляд, именно неспособность ‘walk the talk’ (перейти от слов к делу) и есть главная проблема климатических конференций и форумов.

Это, разумеется, не единственная головная боль тех, кто работает над темой климата.

Переизбрание Дональда Трампа, судя по его первому сроку, не сулит ничего хорошего сторонникам климатической повестки.

Да и пул стран, не входящих в «золотой миллиард», похоже, готов задать жару на форумских подмостках.

Не случайно же Сергей Цивилев, министр энергетики России, озвучил не так давно, что «все страны разные, с разным укладом экономики, с разными особенностями географическими, природными, поэтому энергопереход должен строиться именно с учётом интересов и особенностей каждой страны».

Всё это делает грядущий форум СОР29 интересным (а может, и переломным)!

Наблюдаем

Как показывает общая динамика и тенденции переговорного процесса, в целом нет оснований ожидать, что на предстоящем COP29 будут приняты какие-либо революционные заявления и, тем более, - решения.

Скорее всего, в начале COP29 будет заявлено о необходимости дополнительного финансирования адаптации к изменениям климата для развивающихся стран. Баку уже анонсировал создание климатического фонда поддержки действий в области климатических изменений, включая выделение финансирования в добровольном порядке.

Однако ключевой проблемой, которая будет в фокусе обсуждения, как и раньше, является целевое использование климатических средств. Очевидным становится всё больший разрыв между объемом финансирования адаптации и теми средствами, которые целевым образом идут на мероприятия, направленные на адаптации климатическим изменениям.

Поэтому вопрос разработки единых метрик и методологий оценки адаптационных инициатив останется в перечне приоритетных переговорных тем.

По международным углеродным рынкам также не ожидается каких-то прорывных решений и действий. Вероятнее всего, будет рассматриваться перечень типов климатических проектов, которые будут соответствовать требованиям шестой статьи [Парижского соглашения. — прим. @esgworld].

В то же время, как и на предыдущих конференциях, ожидается появление новых вопросов и тем, связанных с влиянием изменением климатических изменений на человечество и экосистемы. Прежде всего, углублённое изучение влияния климатических изменений на продовольственную безопасность, а также отдельные экосистемы, например экосистемы гор, пресных водоёмов, океанов.

И, соответственно, влияние изменений климата на различные слои населения, определение наиболее чувствительных, соответственно, групп населения и разработка механизмов поддержки этих групп.

Основные ожидания сторон от конференции будут концентрироваться вокруг этих трех ключевых направлений. Возможно, появятся еще дополнительные треки и дополнительные темы будут также развиваться

«29-я Конференция Сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (COP29) пройдет в Азербайджане. Это первый случай проведения COP в странах Центральной Азии.

В последние месяцы все чаще и чаще вижу в сети новости о заключении новых соглашений о сотрудничестве/ подписании договоров о союзнических отношениях/ о преодолении многолетних разногласий между странами.

Анализируя данную информацию, всё сильнее убеждаюсь в гипотезе, что COP29 в том числе будет представлять собой площадку для достижения перемирия в различных мировых разногласиях.

Вот несколько примеров.

1️⃣ Подписано соглашение о подготовке к строительству Камбаратинской ГЭС-1. Правительство Казахстана представило проект межправительственного соглашения о создании совместной компании для строительства ГЭС. Согласно ему, Узбекистану и Казахстану будет принадлежать по 33%, Кыргызстану — 34%.
Данное соглашение очень важно, т.к. является первым примером урегулирования многолетних разногласий между странами.
Источник.

2️⃣ Города Азербайджана и Узбекистана стали побратимами. Узбекско-азербайджанский бизнес-форум прошел в Ташкенте. В рамках мероприятия состоялся обмен подписанными документами, в том числе — об установлении побратимских связей между городами стран. Побратимами стали Джизак и Губа, а также Шахрисабз и Бейляган.
Источник.

3️⃣ Исторический документ: Казахстан и Таджикистан официально стали союзниками. На встрече глав Казахстана и Таджикистана в Душанбе стороны подписали официальный договор о союзнических отношениях между двумя странами.
Источник.

4️⃣ Таджикистан и Узбекистан открыли гидропосты для контроля трансграничных вод. На границе между Таджикистаном и Узбекистаном введены в эксплуатацию два новых гидропоста — «Патар» и «Сарвак», предназначенных для мониторинга трансграничных водных потоков.

Министр энергетики и водных ресурсов Таджикистана Далер Джума выразил уверенность в том, что автоматизация учета и передачи данных на новых гидропостах позволит более эффективно управлять водными ресурсами и укрепит доверие между двумя странами.
Источник.

Также организаторы конференции ранее комментировали, что «помимо основных переговоров, которые делают COP уникальным и превращают его в важнейшее глобальное мероприятие по борьбе с изменением климата, ожидается множество различных мероприятий».

❗️Изменение климата — это глобальная угроза всему миру: и развитым странам, и развивающимся, и тем, кто воюет сам с собой и находится в полном благополучии! Если ранее функцию подобной площадки брал на себя Всемирный экономический форум (ВЭФ, Давосский форум), то возможно ли, что с 2024 года именно COP29 и далее станет тем мировым событием в рамках которого будут достигаться новые договоренности по различным мировым разногласиям?

Считаю, что вероятность этого очень велика.

// Сразу проходит на ум сравнение с "водным перемирием" у Редьярда Киплинга из "Книги джунглей"

Ориентировочно с 2017 года, то есть после выхода США из Парижского соглашения, повестка СОР имеет два измерения: номинальное, в рамках которого ведутся дискуссии, принимаются документы и декларации, и реальное, которое касается тех же вопросов, но в экзистенциальном ключе.

Например.

Как и прежде, важной темой повестки СОР в этом году является формирование добровольного рынка углеродных единиц.

Номинальная повестка включает вопросы в опредёленной степени технического характера, которые при принципиальном согласии сторон могут решиться на уровне курирующих министров (общая таксономия, стандарты реализации климатических проектов и т.д.) При этом реальной повесткой является не развитие добровольного рынка, но возможность его запуска.

Во многом сегодня трудно обсуждать даже не проблемы, препятствующие запуску общего углеродного рынка, но просто начать такой диалог. Вопрос о том, может ли сегодня европейская страна купить углеродные единицы, например, у России, во многом, к сожалению, риторический.

Трансграничная продажа углеродных единиц из России в ОАЭ (первая и единственная), организованная Газпромбанком, в этом смысле только подчёркивает эту проблему — если поводом для таких сделок должно быть мероприятие, общее для десятка лидеров государств, роста рынка ждать не стоит.

К слову, цена реализованных углеродных единиц не раскрывалась, поэтому репутационная составляющая в этой сделке, что очевидно, превалирует над экономической.

Переизбрание Трампа с его нездоровым климатическим скепсисом также не способствует нормализации диалога и появлению взаимного доверия, без которого невозможен общий рынок.

Описанные проблемы среди прочего влекут за собой блоковость (как в виде формализованных блоков — БРИКС или Африканский союз, так и в виде неформальных блоков, что выражается в подписании странами итоговых документов), что для климатической повестки сомнительное явление, ведь климатические проблемы принципиально общие для всех.

Для России в этом контексте наиболее значимы две структуры — БРИКС и ЕАЭС. И здесь также присутствует довольно серьёзное противоречие: в ЕАЭС, в котором есть развития система институтов и права (к слову, в ЕАЭС есть даже модельная таксономия, которая, увы, закреплена в документе, не имеющем ни юридической, ни политической силы), климатическая повестка как явление практически отсутствует, а об общей позиции на COP речи даже не ведётся.

При этом в рамках БРИКС, который по сути является форумом высокого уровня, есть и общая позиция и даже общая климатическая повестка, которую Россия, в частности, активно продвигает.

В этой дихотомии можно видеть как перспективы, так и барьеры для России, но стоит отметить, что это видят и партнёры по БРИКС, которые также задаются вопросом о такой значительной разнице в развитии темы климата в двух структурах, столь значимых для России.

Однако, продолжая тему блоковости, представляется, что политическая поляризация стран в конечном итоге ведёт к трансформации самого СОР в сторону площадки для обсуждения, но не места, где принимаются решения.

И, по всей видимости, в ближайшие 4 года на СОР не будет принято каких-либо серьёзных и прорывных решений.

Разумеется, это повод не только для пессимизма. Внимание многих стран к СОР при всех описанных противоречиях не сокращается, а активно растёт. И причина этому — необходимость международного диалога, который в силу взаимных политических ограничений всё более сложен.

Климатическая повестка в этом контексте остается чуть ли не единственным доступным вопросом для обсуждения, а СОР остаётся одной из немногих площадок, сравнительно свободных от политических ограничений по участию