Публикация обновлённого проекта — важный шаг в совершенствовании ESG-практик в России. В стандарте учтены мнения бизнеса и общественных организаций, что отражает гибкость и стремление регулятора к сбалансированному подходу.

Основной акцент сделан на дальнейшем развитии прозрачной системы раскрытия нефинансовой информации и усилении роли бизнеса в достижении национальных целей устойчивого развития. Вместе с тем представленный проект по-прежнему вызывает вопросы, обсуждаемые российским ESG-сообществом.

Позитивными изменениями стали закрепление необходимости взаимодействия с заинтересованными сторонами при подготовке отчётности, осмысленное расширение перечня раскрываемых показателей, увеличение срока для публикации отчетности, а также дополнения, связанные с системой профессионального и общественного заверения.

В процессе развития стандарта основной задачей становится сохранение баланса между повышенными требованиями регулятора и возможностями компаний, что особенно актуально для малого и среднего бизнеса, у которого в текущих реалиях крайне мало инструментов и стимулов для целенаправленного внедрения ESG-практик.

Особую важность стандарт приобретает в контексте его взаимодействия с международными стандартами отчётности в области устойчивого развития, такими как GRI, ISSB, TNFD и другими.

Несмотря на изменения рыночного ландшафта, российские компании по-прежнему сталкиваются с необходимостью соответствовать требованиям, выдвигаемым на международных рынках в условиях переориентации российского экспорта и активизации взаимодействия со странами БРИКС.

Проект стандарта МЭР явно ориентируется на лучшие международные практики, что является позитивным сигналом для ESG-сообщества. Так, многие критерии, предложенные в российском стандарте, перекликаются с принципами GRI и ISSB.

Это позволяет сохранить преемственность и упрощает интеграцию отчетности для компаний, уже имеющих опыт ее подготовки в соответствии с международными стандартами. При этом по сравнению с международными стандартами в российском документе пока недостаёт глубины в части методологий расчётов и детализации показателей.

Нельзя не отметить новый вызов для российского бизнеса – рост числа отечественных стандартов и рекомендаций в области устойчивого развития. Компаниям становится все труднее интегрировать их в свою деятельность в условиях, когда материальные стимулы для этого практически отсутствуют.

Возникает риск, что компании будут воспринимать стандарт как ещё одну формальность, а не инструмент для устойчивого развития.

Вполне логичной, на наш взгляд, является идея создания системы верификации соответствия стандарту общественного капитала бизнеса и формирования для этого комиссии с участием таких институтов, как Банк России и "ВЭБ.РФ".

Это может гарантировать объективность оценки и будет способствовать эффективному согласованию приоритетов бизнеса и государства.

При этом необходимо разработать механизмы ранжирования компаний и мер поддержки тех, кто показывает лучшие результаты, закрепление таких механизмов в отдельных нормативно-правовых актах.

В целом российский стандарт ориентирован на формирование оптимального баланса между национальными интересами и международными требованиями. В то же время для того, чтобы российские компании могли успешно конкурировать на мировом рынке, потребуется дальнейшая доработка стандарта в направлении гармонизации с рядом более развитых и строгих международных стандартов

За 10 месяцев с заключения соглашения энергопереход набрал существенную скорость благодаря быстрому снижению затрат на солнечную энергию и аккумуляторы, а также сохраняющуюся доступность энергии ветра.

BloombergNEF ожидает, что к 2030 году мощность ВИЭ вырастет до 10,3 ТВт против с 4,1 ТВт в конце 2023 года [то есть в 2,5 раза. — прим. @esgworld]. Это всё ещё на 13% меньше необходимого для перехода на чистый ноль [к 2050 году].

Инвестиции в ВИЭ в 2023 году составили рекордные $623 млрд и в период с 2024 по 2030 год могут вырасти до $1 трлн в год (в долларах 2023 года).

Ещё $193 млрд в год потребуется инвестировать в аккумуляторные мощности, в модернизацию электросетей [без которых ВИЭ едва ли можно считать надёжным источником] — $607 млрд (на графике выше).

Для вариантов углеродного регулирования, приводящих к снижению выбросов парниковых газов к 2050 году до уровня не выше 70% относительно 2019 года, АЭС станут новой доминантой в структуре производства электроэнергии вместо газовых ТЭС.

Суммарный прирост установленной мощности электростанций в ЕЭС России к 2050 году может отличаться почти в семь раз для различных мер углеродного регулирования.

Среди рассмотренных мер углеродного регулирования наиболее сильно влияют на структуру технологий в электроэнергетике и централизованном теплоснабжении России квотирование выбросов и углеродное налогообложение