Позитив и негатив COP28 для России: оценка МЭР

Меньше трёх дней как завершился главный климатический форум ООН этого года, и пришло время комплексных оценок.

Свой анализ итогового документа COP28 мы представляли вот здесь, но, разумеется, всего там не охватишь, так что даём слово первому замминистра экономического развития России Илье Торосову.

Прямо с пылу с жару — только-только завершился специальный брифинг Ильи Эдуардовича для СМИ. Приводим с некоторыми сокращениями в редакции @esgworld:

Позитив

📍 Об ископаемом топливе вообще:

Несмотря на то что страны коллективного Запада традиционно продавливали жёсткие формулировки, настаивая на полном отказе от ископаемого топлива, российской стороне удалось отстоять справедливые формулировки [в итоге прописан "переход", transitioning away]

📍 О газе в частности:

Важное достижение России - признание роли переходного топлива [газ] для снижения выбросов при обеспечении энергетической безопасности. Такого рода положения впервые включены в решения. <...> Это важное и справедливое решение для развивающихся стран, не имеющих доступа к дорогим безуглеродным технологиям

📍 О технологиях:

В этом году добились прямого признания важности атомной генерации, а также водорода и технологий улавливания и хранения углерода. Считаем это официальным закреплением принципа технической нейтральности на площадке Парижского соглашения

📍 Об энергоэффективности:

Поставлена задача по удвоению среднемировой скорости повышения энергоэффективности. Приветствуем постановку вопроса именно в таком разрезе - повышение энергоэффективности для России один из ключевых драйверов декарбонизации

📍 О европейском CBAM:

Cущественный компонент пакета решений - положение о недопустимости использования под предлогом борьбы с изменением климата односторонних мер, препятствующих международной торговле. Озабоченность этой проблемой почеркнули многие страны, в том числе Россия

📍 Об адаптации:

Обсуждалась глобальная цель по адаптации. Принята основа для её достижения, которая включает набор глобальных задач, в том числе снижение угроз доступу к воде, обеспечение устойчивого к изменению климата сельского хозяйства. <...> В России уже есть позитивный опыт планирования адаптации на разных уровнях. <...> Готовы делиться наработками с развивающимися странами

Негатив

📍 О курсе на 1,5°:

Сохранилось указание на курс на 1,5°, что мы считаем искажением согласованной температурной цели Парижского соглашения. Там было 2,0° [полная формулировка: удержание прироста глобальной средней температуры намного ниже 2° сверх доиндустриальных уровней и приложение усилий в целях ограничения роста температуры до 1,5°. - прим. @esgworld]

📍 Об углеродном рынке по статье 6:

Пока нам не удалось достичь прогресса в работе над рыночными механизмами сотрудничества в рамках Парижского соглашения. На повестке стояло принятие рекомендаций для разработки методологий и реализации проектов по поглощениям углерода в рамках централизованного механизма. <...> Неконструктивная позиция ряда стран, в том числе ЕС, не позволила принять документ

📍 О двустороннем сотрудничестве стран:

Неконструктивная позиция была в работе над общими правилами для децентрализованных механизмов сотрудничества, базирующихся на двусторонних соглашениях. Увидели в позиции ЕС и ряда других стран попытки подменить обсуждение технических вопросов <...> предъявлением новых требований нарушение права государств самостоятельно определять параметры сотрудничества и возможность учёта его результатов в ОНУВ

#Цитаты

#Дайджест интересных ESG-новостей за две недели

В связи со всем понятными событиями последних 14 дней временной горизонт расширен

📰 Главный климатический форум ООН этого года после 2 недель ожесточённых споров завершился компромиссом: в итоговой декларации впервые в истории заявлено о постепенном уходе (transitioning away) от ископаемого топлива, но "справедливым, упорядоченным и равноправным образом". Попытка "поженить" радикальную зелёную повестку со справедливым переходом, можно сказать, удалась, хотя недовольные из обоих лагерей сохраняются;

📰 Итого, продвигаемый Западом "углеводородоцентричный подход" победил — об адаптации хотя на форуме и говорили, и число упоминаний в итоговом документе выросло кратно, эта тема оказалась на заднем плане. Пролоббировали США свою позицию и по Фонду потерь и ущерба (LDF) - он будет базироваться во Всемирном банке. Как минимум временно. Сумма, сброшенная участниками COP28 в эту копилку, пока совсем несерьёзная — $700 млн, а главное, по-прежнему неясно: кто и на каких условиях будет получать эти деньги;

📰 Позитив и негатив итогов форума для России в анализе МЭР вот здесь: первого, наверное, будет всё-таки побольше. Главное впечатление западной прессы от форума можно выразить так: "Это большой шаг, хотя прорывом и не назвать, учитывая множество лазеек, дающих возможность обойти предписание с уходом от угля-газа-нефти". Российские СМИ форум не то что проигнорировали, но в нашей стране он был где-то в четвёртом ряду по приоритетности. Подробный разбор темы от Carbon Brief вот тут, выдержки из мировых СМИ здесь, а по этой ссылке участники форума от России делятся впечатлениями с @energoatlas. Масса интересных материалов у @greenlady77;

📰 Новостей по углеродным рынкам оказалось немного. Что запомнилось: "Сибур" первой из российских компаний регистрирует климатический проект в международной программе Global Carbon Council (Катар). По словам Елены Мякотниковой, на сегодня это крупнейший мировой карбоновый реестр. В чём прецедент: российский бизнес вновь получает доступ к крупному международному реестру углеродных единиц — другой оператор, IHS Markit, перестал работать с нашей страной. Кроме того, GCC аккредитован в механизме декарбонизации авиации CORSIA, хотя не совсем ясно, будет ли отечественная авиация со всеми её проблемами идти по этому треку. Подробнее о текущем спектре решений вот здесь;

📰 Укрепляется главный трек российской климатической дипломатии – БРИКС, ЕАЭС, ШОС. Главным ньюсмейкером по этой теме выступила старший вице-президент по ESG Сбербанка Татьяна Завьялова: во-первых, "Сбер" предлагает создать Климатический совет стран БРИКС для синхронизации таксономий, верификации и других вопросов. Во-вторых, предлагается создать Единый реестр углеродных единиц БРИКС – это сразу даст толчок развитию климатических проектов в России и создаст спрос. Первый зампред "ВЭБ.РФ" Алексей Мирошниченко назвал идею "достаточно перспективной". По его мнению, договориться по углеродным единицам в рамках БРИКС "будет ещё проще, чем по зелёным проектам";

📰 Озвучена новая оценка влияния глобального потепления на Россию: как рассказала та же Татьяна Завьялова, предварительно "Сбер" оценивает ущерб с 2023 по 2027 годы в среднем в 580 млрд рублей ежегодно. Для некоторых регионов ежегодные потери могут составлять 5-6% валового регионального продукта. "Вопрос проведения эффективной климатической политики всё больше перемещается в экономическую плоскость";

📰 Основатель "Еврохима", СУЭК, глава комитета РСПП по климатической политике и богатейший бизнесмен России Андрей Мельниченко изложил свои взгляды на климатическую проблематику в колонке для "Коммерсанта". По его мнению, упор в борьбе с потеплением следует делать на климатические проекты (Nature-Based Solutions), а запланированный в российской стратегии рост поглощающей способности экосистем в 2,2 раза - это "совсем консервативная оценка, реальная отдача может быть гораздо больше". В научном сообществе, напротив, недавно выражали скепсис по этой поводу. Плейстоценовый парк, кстати, реализуется как раз при поддержке Фонда Андрея Мельниченко

Итоги COP28: оценки российского ESG-сообщества (часть 1)

Скоро неделя, как после долгих баталий сдержанно-оптимистически завершился главный климатический форум этого года — свой обзор итогового документа мы представляли вот здесь, а теперь время для оценок друзей и партнёров @esgworld. С мнениями других членов сообщества можно ознакомиться у @energoatlas.

🔹 Консультант в области устойчивого развития и ESG You Social (Россия), партнёр ESG-направления ASER (Беларусь) Андрей Косько:

Несмотря на успевшее стать общим представление о том, что по ряду важных вопросов (в первую очередь снижении доли угля и ухода от углеводородов) на COP28 достигнут консенсус, на мой взгляд, этот консенсус остаётся риторическим.

Страны, которые хотят использовать уголь, не имеют практически никаких ограничений, чтобы не делать этого, а природный газ в коннотациях ряда стран (в том числе России) и вовсе остаётся одним из наиболее приемлемых решений как переходное топливо.

Это, к слову, согласуется и с европейскими подходами, но важно, что страны ЕС не являются экспортёрами газа и их видение роли природного газа только номинально схоже с видением экспортёров.

Только отказ от нефти не вызывает возражений в силу растущей общемировой электрификации транспорта.

В этом отношении блоковость действительно является ключевым фактором, не способствующим климатическому прогрессу. Однако блоковость присутствует не только среди экспортёров и импортёртов энергоресурсов, но и по иным водоразделам:

📍 Несмотря на очевидно позитивное видение роли атомной энергии Россия и Китай не подписали декларации об утроении атомной энергии;

📍 Также не подписана названными странами и декларации об утроении мощностей ВИЭ к 2030 году. И если понятно, почему на это не готова пойти Россия, то позиция Китая по данному вопросу неочевидна.

В контексте блоковости интересны итоги СОР28 по регулированию климатических проектов, что было одним из ключевых пунктов повестки России. Кроме того, особое внимание к климатическим проектам Россия уделяет в рамках предложений по формированию общей климатической повестки БРИКС.

Короткий ответ в отношении климатичсеких проектов - они мало кому интересны.

Стагнирующее внимание к теме поглощений в мире обосновано:

📍 Принцип "сначала сокращение, потом компенсация" является базовым для формирования климатических стратегий в соотвествии с SBTi;

📍 Качество реализации климатических проектов сильно зависит от их верификации, что в свою очередь влияет на стоимость углеродных единиц;

📍 Сокращение выбросов, как правило, является следствием модернизации оборудования или оптимизации технологических процессов. Это понятные и привлекательные инструменты для компаний, в отличие от углеродных единиц, которые позитивного влияния на производственные процессы компании не оказывают.

Наверняка есть страны, которые так же, как и Россия, заинтересованы в продвижении климатических проектов в мире, но результаты СОР28 явно свидетельствуют о незначительности количества данных стран и убедительности их позиции.

Тут мы снова приходим к теме блоковости, а также к её значению для БРИКС, общую климатическую повестку для которого предлагает Россия.

На мой взгляд, климатическая повестка по своей сути не должна быть интересна только некоторым странам, а в разной степени интересовать мировое большинство. То есть попытка продавить эту тему в БРИКС уже на данном этапе вызывает вопросы.

Но главное - страны БРИКС не проявляют активного интереса к климатическим проектам, при этом активно наращивая мощности ВИЭ и переходя на электротранспорт.

В целом, перспективность этой темы несколько сомнительна, особенно чтобы продвигать её в рамках одного из главных пунктов страновой позиции

#Экспертиза

Итоги COP28: оценки российского ESG-сообщества (часть 2)

🔹 Старший исполнительный директор "Горизонт КФ" Ярослав Грязнов:

Мы ожидали, что на COP28 будут приняты решения по нескольким значимым темам: постепенный отказ от ископаемого топлива, создание глобального углеродного рынка в соответствии со статьёй 6.4 Парижского соглашения, адаптация к изменению климата, обеспечение финансирования энергоперехода, потерь и ущерба беднейших стран.

Можно сказать, что наши ожидания оправдались лишь частично.

Основное достижение конференции - консенсус в формулировке о "переходе от ископаемого топлива в энергосистемах". Как мы изначально говорили, для России донесение идеи о необходимости сохранения баланса между энергопереходом и энергобезопасностью - ключевая задача.

В принятой формулировке учтены интересы всех участников, включая страны с развивающейся и ресурсной экономикой. При этом правительствам предоставлена возможность подойти к энергопереходу без ущерба для социально-экономического развития государств и благополучия граждан.

В процессе согласования данной формулировки на конференции велись активные дискуссии. Мы видим явное нежелание развитых стран находить продуктивный компромисс. Нынешнее соглашение сохраняет несправедливость распределения технологий зелёной энергетики и не учитывает технологические ограничения для зелёной энергетики в странах с индустриальной и ресурсной экономикой.

Вместе с тем, в контексте этого комплекса проблем на COP28 было сразу несколько заявлений и обязательств по кратному увеличению доли атомной энергетики в мире, что является позитивным фактором. Всё-таки это единственный вид электрогенерации, который может сочетать как высокую мощность, отсутствие выбросов ПГ, так и постоянство генерации вне зависимости от погодных условий.

Борьбу с "атомофобией" хотелось бы видеть в числе ключевых целей будущих COP. Напомним, что сторонам удалось прийти к соглашению о проведении следующей конференции в Азербайджане, одной из стран с ресурсной экономикой, для которых альтернативные пути к декарбонизации особенно актуальны.

Для России проведение COP29 в Азербайджане означает, что делегация нашей страны сможет быть представлена без каких-либо ограничений.

Теме адаптации, которую мы предварительно определяли в качестве одной из основных, в итоговом документе COP28 уделено достаточно много внимания. От стран ожидается оценка рисков, разработка и применение национальных планов адаптации, внедрение систем предупреждения.

Некоторым разочарованием стало то, что не удалось согласовать методологии для глобального рынка углеродных единиц. Ключевым вызовом оказалось достижение компромисса между сторонниками жестких рамок методологии и их противниками. Этот вопрос вновь откладывается до следующей конференции.

Одним из позитивных результатов конференции является создание новых финансовых фондов, в том числе фонда по борьбе с изменениями климата Alterra, который будет привлекать частный капитал прежде всего в странах с формирующейся и развивающейся экономикой.

Ожидаемо важной темой стало внедрение самых современных технологий, включая создание инициативы по изучению роли искусственного интеллекта в борьбе с изменением климата. Подчёркивается важность эффективного взаимодействия технологического и финансового механизмов для распространения новых решений, в том числе в беднейших странах.

В целом, итоговый документ конференции предполагает поощрение международного сотрудничества в сфере климатических технологий, но важно понять, как эти принципы будут реализовываться на практике

Итоги COP28: оценки российского ESG-сообщества (часть 3)

🔹 Полина Позднякова, основатель Бюро экологического комплаенса FUTUR, автор @futurecology:

Говоря об ожиданиях от COP28 в части создания Loss and Damage Fund (Фонда компенсации потерь и ущербов)  – частично они оправдались, частично нет.

Страны договорились внести около $800 млн в фонд, и политически это большой шаг, но когда поступят средства, как они будут расходоваться, какие расходы они будут покрывать и на какой период (год, два или больше) –  всё это вопросы, которые пока остались.

Очень не хотелось бы, чтобы Фонд оказался пустышкой и остался на уровне очередного громкого заявления.

Более того, есть данные, что потребность в покрытии расходов на компенсацию ущербов от изменения климата исчисляется в миллиардах долларов, поэтому либо размер Фонда нужно будет увеличивать, либо нужно будет дорабатывать его модель в принципе  – всё это тоже актуальные вопросы.

В части расширения применения технологий ожидания точно оправдались. Блокчейн имеет большие перспективы для децентрализации климатических рынков, прозрачности торговли выбросами углерода и климатического финансирования.

Проекты Technology Innovation Institute и Envision мне понравились, как и проект по созданию цифровых углеродных кредитов от Allcot IO, Carbon Opportunities Fund и Tolam Earth.

Явно бо́льшему числу российских компаний стоит задуматься на будущее над созданием внутри себя инфраструктуры, которая позволит применять блокчейн, ИИ в работе с климатическими вопросами, и это не только вопрос технологической обеспеченности, но и кадровой (у сотрудников должна быть соответствующая компетенция)

#Экспертиза

Итоги COP28: оценки российского ESG-сообщества (часть 4)

🔹 Елена Солдатова, аналитик Metals&Mining Intelligence и автор @GreenFerrum:

Самым обсуждаемым и ожидаемым итогом COP28 стала формулировка "transitioning away from fossil fuels in energy systems".

На мой взгляд, радость по поводу этого события немного переоценена, так как соглашения по поэтапному сокращению добычи нефти, газа и угля никто не подписывал, а странам ОПЕК достаточно легко удалось "стереть" формулировку "phase out" в итоговом документе.

В энергетическом секторе самым масштабным событием стало соглашение по утроению мощностей ВИЭ к 2030 году, которое в качестве призыва также вошло в итоговый документ.

Здесь несколько важных моментов, в самом соглашение, вероятно, не стоило мешать ВИЭ с поэтапным отказом от угля – часть стран ЮВА и Индия не имеют в своих энергетических планах чёткой даты из-за активного экономического развития, но утроение ВИЭ, учитывая объём уже введённых мощностей на территории стран, само собой приведёт к сокращению угольной генерации.

Сама формулировка "утроение" тоже работает не для всех, возможно, для стран с низким развитием ВИЭ разумнее было бы установить минимальную долю в энергетическом балансе. Для сравнения, в Китае утроение ВИЭ будет означать 4500 ГВт мощностей, что покроет около 75% спроса на электроэнергию в стране, а в России утроение приведет к установленной мощности 12 ГВт, или 6% спроса (сейчас 1,5%).

Вторая часть формулировки – увеличение в два раза среднего годового темпа повышения энергоэффективности (вместо +2% ожидается +4%).

Энергоэффективность часто уходит на второй план в энергетическом переходе по сравнению с введением новых мощностей, однако является не менее важной частью, а для развитых или активно растущих экономик – даже приоритетной. За счёт чего ожидается рост энергоэффективности, информации пока мало.

На COP28 не было достигнуто новое соглашение по созданию "зелёных" коридоров - морских судоходных путей для перевозок грузов с нулевым углеродным следом за счёт использования альтернативного топлива.

На COP26 в 2021 году было подписано соглашение о создании шести морских путей с нулевым уровнем выбросов к 2025 году, включая глубоководные маршруты: Роттердам - Сингапур, Лос-Анджелес - Шанхай, Антверпен - Монреаль и Австралия - Восточная Азия. На СOP27 дата была сдвинута на год, а в этом году апдейтов по теме не было.

В целом, COP очень не хватает конкретики, но достичь её на международном уровне – непростая задача. Площадка в любом случае является отличным местом для заключения соглашений по новым зелёным проектам во всех областях, о которых мы ещё узнаем в ближайшее время.

Их реализация и реальное сокращение выбросов CO₂ до 2030 года станут фактической мерой успеха COP

#Экспертиза

Итоги COP28: оценки российского ESG-сообщества (часть 5)

🔹 Директор департамента развития энергетики "Полюса" Алексей Каплун:

"Добыча полезных ископаемых, необходимых для зелёной энергетики, должна осуществляться устойчивым и справедливым образом", - сказал генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш.

Действительно, глобальная горнодобывающая промышленность является одновременно проблемой и решением: производит за счёт своей деятельности парниковые газы, но и поставляет необходимое сырьё для ВИЭ, систем накопления энергии и других аспектов зелёной экономики.

Баланс между сокращением углеродного следа и стремлением получить выгоду от растущего спроса сохранить сложно. Можно декларировать амбициозные цели по достижению net zero, но реальность такова, что, по общему признанию участников COP28, целевого уровня в 1,5° потепления к концу столетия мы не достигнем.

В стремлении поддерживать повестку, добывающие компании часто прибегают к мерам, которые хороши для имиджа, но не решают проблемы. Например, выделяют или продают "грязные", прежде всего угольные активы. Или декларируют визионерские планы по полному отказу от ископаемого топлива в течение 10 лет.

И мне лично, и "Полюсу" как компании гораздо ближе менее глобальные, но более реалистичные и действенные шаги с учётом имеющихся ограничений и возможностей.

Так, за счёт прямых договоров с производителями гидроэнергии "Полюс" уже с 2021 года полностью перешел на потребление только зелёной электроэнергии.

В рамках реализации Климатической стратегии "Полюса" мы провели анализ основных факторов, влияющих на уровень выбросов группы. Сейчас основными источниками выбросов углерода для нашей компании являются дизель и уголь, используемые для работы горной техники и выработки тепловой энергии соответственно.

За счёт чего реально снизить эти выбросы?

📍 Переходить с угля на газ. При сжигании угля выделяется вдвое больше углекислого газа, чем при сжигании природного газа для производства того же объема энергии.

Мы уже реализуем такой проект на активе в Якутии. Там три угольных котельных будут реконструированы и переведены на газ к 2026 году. В результате прямые выбросы CO₂ сократятся почти в 3,5 раза.

Кроме того, этот проект можно будет квалифицировать как климатический и выпустить около 60 тысяч углеродных единиц, которые могут быть перераспределены между компаниями группы или проданы.

📍 Отказываться от угольной электрогенерации при возможности замещения её сетевой электроэнергией в энергосистеме с преимущественно низкоуглеродной генерацией.

Так, в Красноярском крае "Полюс" полностью прекратил выработку электроэнергии на ТЭЦ с использованием угля с переходом на сетевое электроснабжение, снизив ежегодный объем выбросов СО2 на более чем 400 тыс тонн.

📍 Использовать местные низкоуглеродные источники энергии. В наших планах при строительстве нового ГОКа в Хабаровском крае отказаться от строительства классических котельных на угле и дизеле и заместить его щепой, древесиной и древесными отходами строительства самого ГОКа. Помимо снижения углеродного следа это даст существенную экономию расходов...

#Экспертиза

Итоги COP28: оценки российского ESG-сообщества (часть 6)

🔹 Директор департамента развития энергетики "Полюса" Алексей Каплун (продолжение):

📍 Регионы Сибири и Дальнего Востока, где работает "Полюс" - это зоны холодного климата и одновременно локального дефицита электро- и тепловой энергии для обеспечения растущих потребностей производства.

Целесообразно рассматривать строительство новой низкоуглеродной генерации, в первую очередь ВИЭ, для покрытия дефицита на незадействованных в производстве территориях промышленных площадок.

Мы сейчас начинаем проведение ветроизмерений опять-таки на якутском активе, чтобы оценить перспективы ветрогенерации в районе наших промышленных площадок.

📍 Сделать подход к водородным технологиям. У нас есть небольшой, но уникальный для России проект по замене небольших локальных дизельных генераторов, которые используются на карьерах для обеспечения вышек сотовой связи, на генераторы на водородных топливных элементах.

Причём водород будем производить непосредственно там же, в карьерах, а также создавать системы его хранения. В ближайших планах – замена двух таких генераторов с последующим распространением на другие объекты и бизнес-единицы.

📍 Замещать технику на дизеле на электрическую. Инвестиционноёмкая задача, но реальная, если совместить её с естественным процессом обновления парка. Мы начали на отдельных предприятиях с замещения на электрические погрузчики, которые работают внутри помещений.

Для горнодобывающей компании борьба за экологию и спасение планеты может и должна быть экономически оправданной. И это ещё одна тема, о которой говорили многие представители международного бизнеса на COP28.

Как отметил австралийский горнодобывающий магнат-миллиардер и инвестор Эндрю Форрест, "получение прибыли – это искусство устойчивого развития" (“Making profit is the art of sustainability”).

Поэтому применение низкоуглеродных технологий должно быть более экономически выгодно, чем традиционных. В целом, мы уже видим прогресс в этом направлении.

Более того, на снижении углеродного следа уже можно не только экономить, но и зарабатывать. Например, создавая и продавая углеродные единицы, регистрируя их в международных реестрах. Это уже реальность, и рынок будет расти.

В заключение хочу отметить еще одну простую мысль, которую озвучил на конференции Рэй Далио. Важная сфера приложения инвестиций – не только меры по сокращению выбросов, но и меры по адаптации к изменению климата, раз уже ясно, что этого не избежать.

Я бы еще добавил, что важна не только адаптация, но и поиск возможностей. Например, один из физических рисков, который мы видим для своих промплощадок, - увеличение количества дней с экстремальным ветром.

Да, это несет риски обрыва проводов и негативных последствий для производства. Но одновременно – возможности для ветрогенерации. Поэтому к каждой проблеме надо подходить со здоровым оппортунизмом

#Экспертиза

Итоги COP28: оценки российского ESG-сообщества (часть 7)

Потихоньку завершаем наш подбор мнений экспертов российского ESG — надеемся, помогли вам сформировать более цельный и комплексный взгляд на ход и итоги форума в Дубае

🔹 Олег Базалеев, директор департамента социальных вопросов Crescent Petroleum, автор @Oleg_Bazaleev и @notes_of_ESG_boss:

Мне кажется, что, судя по итогам, на заседаниях СОР28 стали больше слушать тех, чьи доводы раньше не хотели воспринимать. Я говорю и про страны Глобального Юга, и про экспертов энергетической отрасли.

Все существующие прогнозы сходятся на том, что потребление энергии человечеством до 2100 года вырастет в разы. Если недрогнувшей рукой выбросить из производства энергии сразу уголь, атом, нефть и газ (а именно такие требования звучали с высоких климатических трибун ещё пару лет назад), то как загорится электрическая лампочка и заработает твой холодильник?

Универсальное объяснение "всё само решится при помощи ВИЭ" отдавало маниловщиной.

Поэтому меня радует, что для атомной отрасли, которую ещё пару лет назад чуть было не внесли в "чёрный список", вышла, что называется, полная амнистия. Вместо недавних призывов к закрытию АЭС теперь предлагается нарастить их мощность втрое.

Да и по углю вышло послабление – рекомендация "снижать долю угольной генерации в энергобалансе" не исключает, что в абсолютных цифрах угольная генерация может расти.

Настораживает, что движение к климатическим целям всё менее напоминает некий продуманный маршрут, основанный на данных науки.

Сами посудите.

По итогам СОР28 на первую линию в борьбе с климатическими изменениями вдруг вывели борьбу с выбросами метана, а также технологии улавливания и хранения углерода.

При этом не было каких-то новых научных исследований или мощных технологических прорывов, которые за год со времени СОР27 заставили бы переосмыслить вред метана или эффективность улавливания углерода.

С другой стороны, всё активнее начали «задвигать» назад международную торговлю углеродными единицами, хотя именно в ней ещё очень недавно видели чуть ли не панацею.

А такие проекты, как морские пути с нулевым уровнем выбросов, о которых договаривались в 2021 году, вообще, я так понимаю, пропали из повестки обсуждения без каких-либо объяснений.

В общем, СОР28 всё больше выглядит как ещё одно ристалище, где в геополитической драке сошлись Глобальный Север и Глобальный Юг, а в остальное время все страны по принципу "каждый за себя" бьются за свои политические и экономические интересы

#Экспертиза

Итоги COP28: оценки российского ESG-сообщества (часть 8)

Заключительная часть — слово представителю академического сообщества, ездившему в Дубай в качестве наблюдателя

🔹 Николай Куричев, декан факультета географии и геоинформационных технологий НИУ ВШЭ:

Главной темой СОР28 было первое глобальное подведение итогов Парижского соглашения со смешанными результатами. С одной стороны, для удержания потепления в пределах 1,5°, выбросы к 2030 году должны снизиться на 43% относительно 2019 года.

Рабочая группа III IPCC в Шестом оценочном докладе утверждает, что технически это возможно, но с учётом финансовых и политических ограничений это абсолютно невыполнимо.

Особенно с учётом, что действия, предпринятые прямо сейчас, начнут сказываться на реальной динамике выбросов к 2027-2028 годам, а на СОР28 не принимаются решения прямого действия.
 
С другой стороны, хоть выбросы и растут, но динамика существенно ниже, чем сценарии business as usual 8-10 лет назад. Базовая цель Парижского соглашения в 2° выглядит значительно более достижимой, чем в 2015 году.

По статье 6 Парижского соглашения нерешёнными остаются принципиальные вопросы – о том, какие типы проектов в принципе могут участвовать и, в частности, допускаются ли проекты по предотвращению эмиссии; на какой основе будут учитываться "временные" сокращения выбросов – так расцениваются природно-климатические проекты (NbS); как разрабатывать стандарты и методологии для проектов.
 
России следует не ждать результатов этих переговоров, а строить национальную систему климатических проектов с ориентацией на лучшие практики добровольных углеродных рынков и некоторых национальных систем торговли выбросами, на которые допускаются офсетные единицы.

Безусловно, отслеживая решения по статье 6.4 Парижского соглашения и сохраняя совместимость российских подходов с решениями на международном уровне.
 
Итогом СОР28 стало то, что от имени мирового сообщества впервые прозвучала цель "постепенного отказа" от ископаемого топлива (transition away). При всех возможных оговорках и размытости формулировок, это историческое событие – на саммите, проведенном в нефтегазовой стране, была признана неизбежность энергоперехода.

Проблемой является отсутствие какого-либо предложения со стороны мирового сообщества странам, которые поставляют большую часть ископаемого топлива и зависят от этого сектора экономики.

Для стран ОПЕК+ глобальная декарбонизация – колоссальный экономический вызов, причём если у России на ископаемое топливо приходится несколько более 50% экспорта, то в странах Персидского залива эта доля доходит до 95-99%.

Среди нефтегазовых стран есть и весьма бедные, у которых нет ни финансовой подушки, ни средств на диверсификацию экономики. Естественно, эти страны считают такой односторонний подход несправедливым, что резко затрудняет продвижение глобальной климатической политики.

В принципе, такое предложение сформировать можно. Среди новых возможностей - водород, CCS для энергоёмких производств, для многих стран – критические металлы, природно-климатические проекты, для России и Казахстана – атомная энергетика. Но пока такое предложение не сформировано.
 
С другой стороны, российская климатическая политика (а как следствие, и позиция на СОР28) далеко не в полной мере учитывают то, насколько далеко зашли процессы зелёной трансформации мировой экономики и становление климатического регулирования, которое во многом реализуется за счет негосударственных акторов.

Необходимы серьезные усилия, чтобы закрыть разрыв между нашей внутренней повесткой, которая пока фокусируется на относительно частных сюжетах, и глобальным перспективами – как на уровне риторики, так и на уровне практических действий.
 
Наконец, для непосредственного участника СОР – это очень яркое напоминание, как на самом деле выглядит человечество. Для географа не новость, что Южная Азия – это ¼ человечества, а Африка южнее Сахары – почти ⅕, и эти доли будут в XXI веке только расти.

На СОР28 эти регионы были широко представлены, в отличие от относительно скромного представительства Восточной и Юго-Восточной Азии

#Экспертиза

Друзья, если у вас ещё есть силы на дальнейшее осмысление COP28, то завтра отличная возможность их потратить.

Департамент мировой экономики НИУ ВШЭ проводит научный семинар "Сложности перехода от лозунгов к прагматизму: итоги климатической конференции ООН в Дубае".

Спикером выступит любимый многими, в том числе @esgworld, за широкую эрудицию и внятное изложение Игорь Макаров. Есть возможность послушать как очно, так и онлайн (Zoom).

Дата и место: 21 декабря, четверг, 15.00 мск; Москва, М. Ордынка, 17, аудитория 106.

Регистрация: по ссылке 👈

#События

Каким был уходящий год с точки зрения нефинансовых раскрытий в России, какие тренды?

Как меняется восприятие ценности ESG-отчетов среди пользователей?

Какие новые пользователи появляются и на что обращают внимание?

Эти вопросы будут в центре последнего в этом году совместного заседания Комитета по интегрированной отчетности и Школы финансов НИУ ВШЭ, которое пройдет сегодня вечером в онлайн-формате.

О чем будет речь: изменения восприятия ценности нефинансовой отчетности, новые пользователи и как учитывать их мнение, приоритетные темы в предстоящем сезоне раскрытий.

Спикеры: приглашены директор группы оценки рисков устойчивого развития АКРА Владимир Горчаков, директор по устойчивому развитию "Сибура" Максим Ремчуков, управляющий директор по корпоративной ответственности, устойчивому развитию и социальному предпринимательству РСПП Елена Феоктистова и другие.

Формат: онлайн.

Дата и время: сегодня, 21 декабря, 16.00-18.00 мск.

Регистрация: по ссылке 👈

#События

Свершилось.

Национальный ESG Альянс представил цифровую версию Атласа экосистемы ESG - в одном месте собраны ключевые сведения об инфраструктуре ESG в России, её бенефициарах и субъектах, их ролях и создаваемой ценности, а также персональном составе.

Помните, в августе прошлого года мы рассказывали о публикации первого раздела Атласа, посвящённого отчётности? Это — следующая итерация этого проекта, более масштабная, цифровая и удобная.

За прошедшие 1,5 года Атлас пополнился множеством новых разделов, один из которых, о новых медиа, написала команда @esgworld при верификации со стороны Светланы Бик @greenpercent и @nongreta.

Кое-какие сведения следует обновить, появились новые качественные каналы, но в целом раздел актуален.

Слово гендиректору Национального ESG Альянса Андрею Шаронову:

Атлас экосистемы ESG призван наиболее комплексно и полно систематизировать всю существующую на сегодняшний день национальную ESG-инфраструктуру: её состав, основные роли и категории конкретных участников экосистемы ESG, их функционал и взаимосвязи.

Уникальной особенностью Атласа стал подход к его проектированию и наполнению. Мы заручились поддержкой ведущих профессионалов в области устойчивого развития нашей страны, которые выступили авторами разделов и верификаторами подготовленных материалов.

Рассчитываем, что Атлас будет практически полезен всем участникам ESG-пространства, как имеющим высокий уровень зрелости в вопросах устойчивого развития, так и начинающим

В общем, изучаем вместе новый продукт (не все разделы пока готовы, но то, что готово, выглядит комплексно и качественно) — вот ссылка 👈

❓ Обсуждение правил международного рынка углеродных единиц по статье 6.4 обещало стать одной из главных тем COP28. К чему пришли — или не пришли — участники форума? Подведём итог (Часть 1)

По просьбе @esgworld ясность вносит старший исполнительный директор "Горизонт КФ" Ярослав Грязнов:

Переговоры на COP28 по созданию международного рынка углеродных единиц в соответствии со статьёй 6.4 Парижского соглашения не привели к желаемому результату.

Страны ЕС, Латинской Америки и Канада выступили против документов, предложенных Наблюдательным органом по статье 6.4.

Напомним, что для запуска механизма необходимо было определить взаимосвязь между реестрами проектов по статьям 6.2 и 6.4 Парижского соглашения, статус деятельности по предотвращению выбросов парниковых газов, принять руководства по методологиям и поглощению углерода.

Важным аспектом также являлось определение роли добровольных рынков углерода в новой системе.

Причины разногласий

Несмотря на деятельность Наблюдательного органа по статье 6.4, некоторые значимые методологические вопросы оказались не до конца проработаны. Это в первую очередь относится к принципу расчёта природного поглощения выбросов ("тонна поглощенного CO₂/год").

Проблема данного подхода в недостаточном учете возвращения CO₂ в атмосферу. Получается, что проект, результат которого - поглощение 1 тонны углерода на 100 лет, имеет такую же цену, как поглощение 100 тонн углерода на 1 год, хотя экологическая ценность этих проектов, очевидно, отличается.

В то же время одним из ключевых камней преткновения, как и ожидалось, стало определение "предотвращения выбросов" в методологических указаниях Наблюдательного органа.

Некоторые стороны понимают под этим отказ от потенциальной разработки новых месторождений. Такое понимание может стать источником гринвошинга и скомпрометировать углеродный рынок.

Ряд участников переговоров потребовал чёткого перечисления видов деятельности, которые будут попадать под определение "предотвращения выбросов". При этом некоторые эксперты считают нецелесообразным включение данной опции в механизм статьи 6.4.

Противники принятия решения указывали на недостаточный учёт в методологическом руководстве таких аспектов, как права человека, права коренных народов и экологическое воздействие.

Международная ассоциация торговли выбросами (IETA) обвинила участников в политизированном подходе к решению, прямо указав на усилия ЕС и других стран по передаче политических дискуссий, в том числе о роли REDD+ в статье 6.4, Вспомогательному органу по научно-техническим консультациям (SBSTA)...

#Экспертиза #Единицы