Полный текст итогового документа COP28 - к вашим услугам

"Сделка по углеводородам на COP28": реакция СМИ

Мастерство переговорщика в такой, казалось бы, безвыходной ситуации, как на COP28 — найти взаимоприемлемые формулировки, не обидеть одних, не заставить других чувствовать себя проигравшими.

Это удалось сделать в Дубае: с одной стороны, впервые в итоговом документе главного климатического форума говорится о планомерном уходе от ископаемого сырья, с другой, самые бескомпромиссные формулировки отвергнуты и подчёркнуто значение справедливого перехода.

Что-то вроде "от каждого по возможностям". Как отреагировали на итоги форума крупнейшие газеты и журналы — можно заметить разницу в подходах:

🔹 Bloomberg:

Хотя результат не дотягивает до желаемого большинством стран [sic!] поэтапного отказа, он открывает новые возможности: ни в одном предыдущем тексте COP не упоминался отказ от нефти и газа — видов топлива, которые десятилетиями поддерживали мировую экономику.

Насколько быстро это станет реальностью, будет решаться не дипломатическим торгом, который привёл к заключению сегодняшней сделки, а инвесторами, потребителями и национальными правительствами.

После того, как два года назад в Глазго было объявлено о поэтапном сокращении угля, потребление продолжало расти, и маловероятно, что мир ограничит потепление до целевого показателя Парижского соглашения в 1,5°

🔹 CNN:

Мир сделал беспрецедентный призыв к отказу от ископаемого топлива, но используя расплывчатые формулировки, которые могут позволить некоторым странам предпринять минимальные действия.

Многие эксперты по климату, осторожно приветствуя упоминание ископаемого топлива, указывают на его слабые стороны, в том числе открытую возможность для расширения использования ископаемого топлива.

“Наконец-то громкие призывы покончить с ископаемым топливом появились на бумаге чёрным по белому на этой конференции, но многочисленные лазейки угрожают подорвать этот прорывной момент”, - сказал Жан Су, директор по энергетическому правосудию Центра биологического разнообразия

🔹 Guardian:

Документ впервые предписывает странам приступить к фактическому отказу от ископаемого топлива. Но он не может требовать от них этого и содержит множество лазеек, <...> которые помешают миру достаточно резко сократить выбросы парниковых газов, чтобы ограничить глобальное потепление 1,5°.

С этой сделкой связано множество проблем. Развивающимся странам по-прежнему нужны сотни миллиардов финансовых средств, чтобы помочь им отказаться от угля, нефти и газа. Развитые страны и производители нефти не будут вынуждены действовать так быстро, как того требует наука о климате

🔹 New York Times:

Cоглашение необязательно для исполнения и само по себе не может заставить какую-либо страну действовать. Тем не менее многие политики, защитники окружающей среды и бизнес-лидеры, собравшиеся в Дубае, выразили надежду, что оно послужит сигналом инвесторам и политикам о том, что отказ от ископаемого топлива остановить невозможно.

Глобальные выбросы ископаемого топлива в этом году взлетели до рекорда, а температура в мире уже повысилась более чем на 1,2°. Многие учёные считают крайне маловероятным, что человечество сможет ограничить потепление 1,5°, хотя страны всё равно должны делать всё, чтобы потеплело как можно меньше

🔹 Российская газета:

Главное противостояние развернулось между богатыми, благополучными странами и развивающимися экономиками в разных регионах планеты, которые совсем не хотят оставаться бедными.

Распространенный взгляд: жадные производители нефти, газа и угля не хотят терять прибыль от продажи этих ресурсов и не думают о будущем всего человечества. У этого подхода есть одна очень серьезная уязвимость - требуют отказаться от ископаемого топлива богатейшие экономики мира, которые потребляют его самые большие объёмы.

ЕС собирается стать крупнейшим оператором энергоперехода - выдавать другим странам зелёные кредиты, чтобы те покупали на них зелёные технологии. Но для этого нужно на идеологическом уровне зафиксировать всемирный отказ от углеводородов

По различным оценкам, на мировое сельское хозяйство приходится от 10 до 18% общих антропогенных выбросов парниковых газов и до половины эмиссии газов, отличных CO₂ — да-да, это тот самый сюжет с коровами и их кишечными газами.

В России, однако, такое ощущение, что климатическая повестка проникает в агропромышленный комплекс как-то совсем не спеша, в то время как в смежных отраслях ESG - одна из ключевых сущностей, да и в национальной низкоуглеродной стратегии сельское хозяйство играют важную роль.

Эта тема будет в центре отраслевой встречи, которую в эту пятницу проведут Агроэкспорт и Национальный ESG Альянс проведут отраслевую встречу с участием компаний российского АПК.

Встреча "Вызовы и возможности российского АПК в условиях глобального тренда на устойчивое развитие" ставит целью запустить диалог о применении ESG-подходов в сельском хозяйстве, выявить ключевые приоритеты сектора, а также определить перспективные направления работы.

О чём будет речь: ведущие участники рынка расскажут о роли и месте ESG в развитии российского АПК, обсудят ключевые проблемы перехода компаний к устойчивым практикам производства и обменяются лучшими практиками.

Формат: офлайн, онлайн.

Дата и место: 15 декабря, это ближайшая пятница, 15.30 мск; офис "Агроэкспорта" по адресу: Москва, Земляной Вал, д. 9.

Регистрация: по ссылке 👈

Есть возможность поучаствовать в формировании повестки встречи, пройдя короткий опрос - вот здесь 👈

#События

Критика, с которой обрушились на технологии удаления CO₂ из атмосферы (Carbon Dioxode Removal, CDR) в ООН, вызвала в Green Tech-кругах бурю — но означает ли это, что CDR можно выписывать из прекрасного низкоуглеродного будущего?

Никак нет, считают в McKinsey, проанализировавшей перспективы этого инструмента и пришедшей к однозначному выводу: CDR может войти в пул главных низкоуглеродных технологий во всех сферах.

Причём важность этого инструмента только вырастет, если углеродная нейтральность будет достигнута позже необходимого - то есть, иносказательно, цель ограничить потепление 1,5° будет провалена. Эта идея всё чаще встречается в исследовательских отчётах.

McKinsey называет CDR потенциально "жизненно важным инструментом" для купирования остаточных выбросов — то есть тех, которые сохраняются и после базовых мер по снижению углеродного следа. Речь прежде всего о трудно декарбонизируемых отраслях.

Согласно подсчётам британской Школы предпринимательства и окружающей среды Смита, в рамках большинства "сценариев 1,5°" к 2050 году по всему потребуется ввести мощности CDR по удалению из атмосферы 6-10 Гт CO₂-эквивалента. Это колоссальная цифра: на 2020 год, для сравнения, весь мировой транспорт эмитировал ~7 Гт, вся промышленность - ~6 Гт.

Сейчас установки CDR по всему миру поглощают крошечные объёмы парниковых газов — вспоминается в первую очередь завод в Исландии и сделка Microsoft с Heirloom Carbon на удаление 315 тысяч тонн CO₂. К 2030 году, как ожидается, такие установки будут поглощать лишь ~0,3 Гт.

McKinsey прогнозирует, что чем дальше от выполнения целей Парижа, тем масштабнее нужно будет CDR, ибо каждая "лишняя" гигатонна парниковых газов в атмосфере будет негативно влиять на общую стабильность климатической системы.

Есть в этом потенциально хорошая новость для России. CDR предполагает не только промышленные способы "захвата" парниковых газов из атмосферы (technology-based removals), но и природные решения (nature-based removals). Это те самые экосистемы, рост поглощающей ёмкости которых лежит в основе низкоуглеродной стратегии России.

Как правило, природные решения обходятся дешевле в пересчёте на удаление одной тонны CO₂ и "представляют собой более экономически эффективный путь к росту CDR в краткосрочной перспективе".

Промышленные способы же, по оценке McKinsey, "обеспечивают более долговременное удаление с минимальным риском повторного выброса в атмосферу" (например, из-за лесных пожаров).

Потенциально речь идёт о крупных суммах. К 2050 году, в зависимости от того, природные или промышленные решения будут первенствовать, рынок может вырасти практически с нуля сейчас до $300 млрд и $1,2 млрд соответственно, из которых 70-80% будут получать поставщики этих решений, остальное - трейдеры, финансисты, валидаторы и консалтеры.

Как соотносятся природные решения с теми же лесоклиматическими проектами, которые все последние годы активно обсуждаются в России и первый из которых недавно был зарегистрирован в национальном реестре?

Это то и есть. Только в целом понятие климатических проектов подразумевает более широкий спектр различных инструментов, не только методики поглощения CO₂

#Доклады #Технологии

В недавнем исследовании маркетинговых коммуникаций российского бизнеса от Ipsos и E+ Change гендерное равенство заняло последнее место по приоритетности среди всех 17 ЦУРов в этом году — и это, по оценке авторов, "совпадает с целями, актуальными для России в целом".

Действительно ли россиян не волнует эта проблема, или, может, успехи России на этом поприще столь впечатляющи, что пора заняться другими делами? На взгляд @esgworld, нет и нет.

Хотя Россия, действительно, исторически одна из передовых стран по обеспечению женских прав (избирательное право россиянки получили в 1918 году, раньше, чем на федеральном уровне в США), проблемы в этой сфере безусловно сохраняются.

Возможно, тут имеет место некачественная коммуникация — при словосочетании "гендерное равенство" люди представляют повестку ныне запрещённого в России движения, а не то, что касается их самих здесь и сейчас. Например, дискриминация при приёме на работу с вопросами в духе "Планируете детей? Тогда Вы нам не подходите".

Так вот, теме женского лидерства посвящено свежее исследование @StrategyPartners, проведённое на основе опроса >500 респондентов, главным образом, конечно, женщин, в том числе с несколькими образованиями, кандидатов и докторов наук.

Российский бизнес сегодня - дело мужское. По подсчётам Deloitte на 2020 год, доля женщин среди руководителей компаний — 6,5-20%, в зависимости от величины бизнеса. Впрочем, в американском Fortune 500 примерно такая же ситуация.

Что именно мешает женщинам строить карьеру в России, по оценке Strategy Partners:

🔹 Трудности в совмещении работы и материнства — это обстоятельство опрошенные называли чаще всего (62%);

🔹 Общий "культурный код" — просто в силу патриархального уклада при прочих равных в руководители скорее выдвинут мужчину, а не женщину (50% опрошенных);

🔹 Неуверенность в своих силах — по мнению 42% опрошенных, женщины чаще менее уверены в себе, реже честолюбивы и менее амбициозны.

Любопытно, что на отсутствие социальных лифтов пожаловалась лишь одна из четырёх опрошенных (23%), то есть возможности часто есть, но в "стеклянный потолок" женщины утыкаются по физиологически-культурологическим причинам.

Учитывая, что, согласно исследованиям, компании с >30% женского руководства в среднем зарабатывают больше конкурентов, да и выгоды такой ситуации для общества, в этой сфере выработан целый набор ESG-инструментов. Как, например, возможность для матерей работать удалённо, гибкий график, расширенный ДМС, женские клубы лидерства.

Несмотря на очевидные вызовы, этой темой в России сейчас занимается меньшинство работодателей, да и политиками равных возможностей могут похвастать очень немногие. Чаще всего ситуация лучше в банковской отрасли, FMCG и нефтегазе.

Любопытно, что для оценки влияния гендерной дискриминации на бизнес даже разработаны математические модели. Так, при "гендерной предвзятости" (правда, не совсем ясно, какой формулой она выражается) в 1% средняя компания Fortune 500 из-за приёма на работу менее квалифицированных сотрудников теряет $2,8 млн в год. При 4% - уже $17 млн.

Кстати, в самой ESG-сфере в России ситуация обратная. Как подсчитывали в Школе управления "Сколково", среднестатистический директор по устойчивому развитию в нашей стране — 38-летняя женщина, получающая за свои труды >500 тысяч рублей в месяц

#Доклады #Social

Позитив и негатив COP28 для России: оценка МЭР

Меньше трёх дней как завершился главный климатический форум ООН этого года, и пришло время комплексных оценок.

Свой анализ итогового документа COP28 мы представляли вот здесь, но, разумеется, всего там не охватишь, так что даём слово первому замминистра экономического развития России Илье Торосову.

Прямо с пылу с жару — только-только завершился специальный брифинг Ильи Эдуардовича для СМИ. Приводим с некоторыми сокращениями в редакции @esgworld:

Позитив

📍 Об ископаемом топливе вообще:

Несмотря на то что страны коллективного Запада традиционно продавливали жёсткие формулировки, настаивая на полном отказе от ископаемого топлива, российской стороне удалось отстоять справедливые формулировки [в итоге прописан "переход", transitioning away]

📍 О газе в частности:

Важное достижение России - признание роли переходного топлива [газ] для снижения выбросов при обеспечении энергетической безопасности. Такого рода положения впервые включены в решения. <...> Это важное и справедливое решение для развивающихся стран, не имеющих доступа к дорогим безуглеродным технологиям

📍 О технологиях:

В этом году добились прямого признания важности атомной генерации, а также водорода и технологий улавливания и хранения углерода. Считаем это официальным закреплением принципа технической нейтральности на площадке Парижского соглашения

📍 Об энергоэффективности:

Поставлена задача по удвоению среднемировой скорости повышения энергоэффективности. Приветствуем постановку вопроса именно в таком разрезе - повышение энергоэффективности для России один из ключевых драйверов декарбонизации

📍 О европейском CBAM:

Cущественный компонент пакета решений - положение о недопустимости использования под предлогом борьбы с изменением климата односторонних мер, препятствующих международной торговле. Озабоченность этой проблемой почеркнули многие страны, в том числе Россия

📍 Об адаптации:

Обсуждалась глобальная цель по адаптации. Принята основа для её достижения, которая включает набор глобальных задач, в том числе снижение угроз доступу к воде, обеспечение устойчивого к изменению климата сельского хозяйства. <...> В России уже есть позитивный опыт планирования адаптации на разных уровнях. <...> Готовы делиться наработками с развивающимися странами

Негатив

📍 О курсе на 1,5°:

Сохранилось указание на курс на 1,5°, что мы считаем искажением согласованной температурной цели Парижского соглашения. Там было 2,0° [полная формулировка: удержание прироста глобальной средней температуры намного ниже 2° сверх доиндустриальных уровней и приложение усилий в целях ограничения роста температуры до 1,5°. - прим. @esgworld]

📍 Об углеродном рынке по статье 6:

Пока нам не удалось достичь прогресса в работе над рыночными механизмами сотрудничества в рамках Парижского соглашения. На повестке стояло принятие рекомендаций для разработки методологий и реализации проектов по поглощениям углерода в рамках централизованного механизма. <...> Неконструктивная позиция ряда стран, в том числе ЕС, не позволила принять документ

📍 О двустороннем сотрудничестве стран:

Неконструктивная позиция была в работе над общими правилами для децентрализованных механизмов сотрудничества, базирующихся на двусторонних соглашениях. Увидели в позиции ЕС и ряда других стран попытки подменить обсуждение технических вопросов <...> предъявлением новых требований нарушение права государств самостоятельно определять параметры сотрудничества и возможность учёта его результатов в ОНУВ

#Цитаты

#Дайджест интересных ESG-новостей за две недели

В связи со всем понятными событиями последних 14 дней временной горизонт расширен

📰 Главный климатический форум ООН этого года после 2 недель ожесточённых споров завершился компромиссом: в итоговой декларации впервые в истории заявлено о постепенном уходе (transitioning away) от ископаемого топлива, но "справедливым, упорядоченным и равноправным образом". Попытка "поженить" радикальную зелёную повестку со справедливым переходом, можно сказать, удалась, хотя недовольные из обоих лагерей сохраняются;

📰 Итого, продвигаемый Западом "углеводородоцентричный подход" победил — об адаптации хотя на форуме и говорили, и число упоминаний в итоговом документе выросло кратно, эта тема оказалась на заднем плане. Пролоббировали США свою позицию и по Фонду потерь и ущерба (LDF) - он будет базироваться во Всемирном банке. Как минимум временно. Сумма, сброшенная участниками COP28 в эту копилку, пока совсем несерьёзная — $700 млн, а главное, по-прежнему неясно: кто и на каких условиях будет получать эти деньги;

📰 Позитив и негатив итогов форума для России в анализе МЭР вот здесь: первого, наверное, будет всё-таки побольше. Главное впечатление западной прессы от форума можно выразить так: "Это большой шаг, хотя прорывом и не назвать, учитывая множество лазеек, дающих возможность обойти предписание с уходом от угля-газа-нефти". Российские СМИ форум не то что проигнорировали, но в нашей стране он был где-то в четвёртом ряду по приоритетности. Подробный разбор темы от Carbon Brief вот тут, выдержки из мировых СМИ здесь, а по этой ссылке участники форума от России делятся впечатлениями с @energoatlas. Масса интересных материалов у @greenlady77;

📰 Новостей по углеродным рынкам оказалось немного. Что запомнилось: "Сибур" первой из российских компаний регистрирует климатический проект в международной программе Global Carbon Council (Катар). По словам Елены Мякотниковой, на сегодня это крупнейший мировой карбоновый реестр. В чём прецедент: российский бизнес вновь получает доступ к крупному международному реестру углеродных единиц — другой оператор, IHS Markit, перестал работать с нашей страной. Кроме того, GCC аккредитован в механизме декарбонизации авиации CORSIA, хотя не совсем ясно, будет ли отечественная авиация со всеми её проблемами идти по этому треку. Подробнее о текущем спектре решений вот здесь;

📰 Укрепляется главный трек российской климатической дипломатии – БРИКС, ЕАЭС, ШОС. Главным ньюсмейкером по этой теме выступила старший вице-президент по ESG Сбербанка Татьяна Завьялова: во-первых, "Сбер" предлагает создать Климатический совет стран БРИКС для синхронизации таксономий, верификации и других вопросов. Во-вторых, предлагается создать Единый реестр углеродных единиц БРИКС – это сразу даст толчок развитию климатических проектов в России и создаст спрос. Первый зампред "ВЭБ.РФ" Алексей Мирошниченко назвал идею "достаточно перспективной". По его мнению, договориться по углеродным единицам в рамках БРИКС "будет ещё проще, чем по зелёным проектам";

📰 Озвучена новая оценка влияния глобального потепления на Россию: как рассказала та же Татьяна Завьялова, предварительно "Сбер" оценивает ущерб с 2023 по 2027 годы в среднем в 580 млрд рублей ежегодно. Для некоторых регионов ежегодные потери могут составлять 5-6% валового регионального продукта. "Вопрос проведения эффективной климатической политики всё больше перемещается в экономическую плоскость";

📰 Основатель "Еврохима", СУЭК, глава комитета РСПП по климатической политике и богатейший бизнесмен России Андрей Мельниченко изложил свои взгляды на климатическую проблематику в колонке для "Коммерсанта". По его мнению, упор в борьбе с потеплением следует делать на климатические проекты (Nature-Based Solutions), а запланированный в российской стратегии рост поглощающей способности экосистем в 2,2 раза - это "совсем консервативная оценка, реальная отдача может быть гораздо больше". В научном сообществе, напротив, недавно выражали скепсис по этой поводу. Плейстоценовый парк, кстати, реализуется как раз при поддержке Фонда Андрея Мельниченко

Итоги COP28: оценки российского ESG-сообщества (часть 1)

Скоро неделя, как после долгих баталий сдержанно-оптимистически завершился главный климатический форум этого года — свой обзор итогового документа мы представляли вот здесь, а теперь время для оценок друзей и партнёров @esgworld. С мнениями других членов сообщества можно ознакомиться у @energoatlas.

🔹 Консультант в области устойчивого развития и ESG You Social (Россия), партнёр ESG-направления ASER (Беларусь) Андрей Косько:

Несмотря на успевшее стать общим представление о том, что по ряду важных вопросов (в первую очередь снижении доли угля и ухода от углеводородов) на COP28 достигнут консенсус, на мой взгляд, этот консенсус остаётся риторическим.

Страны, которые хотят использовать уголь, не имеют практически никаких ограничений, чтобы не делать этого, а природный газ в коннотациях ряда стран (в том числе России) и вовсе остаётся одним из наиболее приемлемых решений как переходное топливо.

Это, к слову, согласуется и с европейскими подходами, но важно, что страны ЕС не являются экспортёрами газа и их видение роли природного газа только номинально схоже с видением экспортёров.

Только отказ от нефти не вызывает возражений в силу растущей общемировой электрификации транспорта.

В этом отношении блоковость действительно является ключевым фактором, не способствующим климатическому прогрессу. Однако блоковость присутствует не только среди экспортёров и импортёртов энергоресурсов, но и по иным водоразделам:

📍 Несмотря на очевидно позитивное видение роли атомной энергии Россия и Китай не подписали декларации об утроении атомной энергии;

📍 Также не подписана названными странами и декларации об утроении мощностей ВИЭ к 2030 году. И если понятно, почему на это не готова пойти Россия, то позиция Китая по данному вопросу неочевидна.

В контексте блоковости интересны итоги СОР28 по регулированию климатических проектов, что было одним из ключевых пунктов повестки России. Кроме того, особое внимание к климатическим проектам Россия уделяет в рамках предложений по формированию общей климатической повестки БРИКС.

Короткий ответ в отношении климатичсеких проектов - они мало кому интересны.

Стагнирующее внимание к теме поглощений в мире обосновано:

📍 Принцип "сначала сокращение, потом компенсация" является базовым для формирования климатических стратегий в соотвествии с SBTi;

📍 Качество реализации климатических проектов сильно зависит от их верификации, что в свою очередь влияет на стоимость углеродных единиц;

📍 Сокращение выбросов, как правило, является следствием модернизации оборудования или оптимизации технологических процессов. Это понятные и привлекательные инструменты для компаний, в отличие от углеродных единиц, которые позитивного влияния на производственные процессы компании не оказывают.

Наверняка есть страны, которые так же, как и Россия, заинтересованы в продвижении климатических проектов в мире, но результаты СОР28 явно свидетельствуют о незначительности количества данных стран и убедительности их позиции.

Тут мы снова приходим к теме блоковости, а также к её значению для БРИКС, общую климатическую повестку для которого предлагает Россия.

На мой взгляд, климатическая повестка по своей сути не должна быть интересна только некоторым странам, а в разной степени интересовать мировое большинство. То есть попытка продавить эту тему в БРИКС уже на данном этапе вызывает вопросы.

Но главное - страны БРИКС не проявляют активного интереса к климатическим проектам, при этом активно наращивая мощности ВИЭ и переходя на электротранспорт.

В целом, перспективность этой темы несколько сомнительна, особенно чтобы продвигать её в рамках одного из главных пунктов страновой позиции

#Экспертиза

Итоги COP28: оценки российского ESG-сообщества (часть 2)

🔹 Старший исполнительный директор "Горизонт КФ" Ярослав Грязнов:

Мы ожидали, что на COP28 будут приняты решения по нескольким значимым темам: постепенный отказ от ископаемого топлива, создание глобального углеродного рынка в соответствии со статьёй 6.4 Парижского соглашения, адаптация к изменению климата, обеспечение финансирования энергоперехода, потерь и ущерба беднейших стран.

Можно сказать, что наши ожидания оправдались лишь частично.

Основное достижение конференции - консенсус в формулировке о "переходе от ископаемого топлива в энергосистемах". Как мы изначально говорили, для России донесение идеи о необходимости сохранения баланса между энергопереходом и энергобезопасностью - ключевая задача.

В принятой формулировке учтены интересы всех участников, включая страны с развивающейся и ресурсной экономикой. При этом правительствам предоставлена возможность подойти к энергопереходу без ущерба для социально-экономического развития государств и благополучия граждан.

В процессе согласования данной формулировки на конференции велись активные дискуссии. Мы видим явное нежелание развитых стран находить продуктивный компромисс. Нынешнее соглашение сохраняет несправедливость распределения технологий зелёной энергетики и не учитывает технологические ограничения для зелёной энергетики в странах с индустриальной и ресурсной экономикой.

Вместе с тем, в контексте этого комплекса проблем на COP28 было сразу несколько заявлений и обязательств по кратному увеличению доли атомной энергетики в мире, что является позитивным фактором. Всё-таки это единственный вид электрогенерации, который может сочетать как высокую мощность, отсутствие выбросов ПГ, так и постоянство генерации вне зависимости от погодных условий.

Борьбу с "атомофобией" хотелось бы видеть в числе ключевых целей будущих COP. Напомним, что сторонам удалось прийти к соглашению о проведении следующей конференции в Азербайджане, одной из стран с ресурсной экономикой, для которых альтернативные пути к декарбонизации особенно актуальны.

Для России проведение COP29 в Азербайджане означает, что делегация нашей страны сможет быть представлена без каких-либо ограничений.

Теме адаптации, которую мы предварительно определяли в качестве одной из основных, в итоговом документе COP28 уделено достаточно много внимания. От стран ожидается оценка рисков, разработка и применение национальных планов адаптации, внедрение систем предупреждения.

Некоторым разочарованием стало то, что не удалось согласовать методологии для глобального рынка углеродных единиц. Ключевым вызовом оказалось достижение компромисса между сторонниками жестких рамок методологии и их противниками. Этот вопрос вновь откладывается до следующей конференции.

Одним из позитивных результатов конференции является создание новых финансовых фондов, в том числе фонда по борьбе с изменениями климата Alterra, который будет привлекать частный капитал прежде всего в странах с формирующейся и развивающейся экономикой.

Ожидаемо важной темой стало внедрение самых современных технологий, включая создание инициативы по изучению роли искусственного интеллекта в борьбе с изменением климата. Подчёркивается важность эффективного взаимодействия технологического и финансового механизмов для распространения новых решений, в том числе в беднейших странах.

В целом, итоговый документ конференции предполагает поощрение международного сотрудничества в сфере климатических технологий, но важно понять, как эти принципы будут реализовываться на практике

Итоги COP28: оценки российского ESG-сообщества (часть 3)

🔹 Полина Позднякова, основатель Бюро экологического комплаенса FUTUR, автор @futurecology:

Говоря об ожиданиях от COP28 в части создания Loss and Damage Fund (Фонда компенсации потерь и ущербов)  – частично они оправдались, частично нет.

Страны договорились внести около $800 млн в фонд, и политически это большой шаг, но когда поступят средства, как они будут расходоваться, какие расходы они будут покрывать и на какой период (год, два или больше) –  всё это вопросы, которые пока остались.

Очень не хотелось бы, чтобы Фонд оказался пустышкой и остался на уровне очередного громкого заявления.

Более того, есть данные, что потребность в покрытии расходов на компенсацию ущербов от изменения климата исчисляется в миллиардах долларов, поэтому либо размер Фонда нужно будет увеличивать, либо нужно будет дорабатывать его модель в принципе  – всё это тоже актуальные вопросы.

В части расширения применения технологий ожидания точно оправдались. Блокчейн имеет большие перспективы для децентрализации климатических рынков, прозрачности торговли выбросами углерода и климатического финансирования.

Проекты Technology Innovation Institute и Envision мне понравились, как и проект по созданию цифровых углеродных кредитов от Allcot IO, Carbon Opportunities Fund и Tolam Earth.

Явно бо́льшему числу российских компаний стоит задуматься на будущее над созданием внутри себя инфраструктуры, которая позволит применять блокчейн, ИИ в работе с климатическими вопросами, и это не только вопрос технологической обеспеченности, но и кадровой (у сотрудников должна быть соответствующая компетенция)

#Экспертиза

Итоги COP28: оценки российского ESG-сообщества (часть 4)

🔹 Елена Солдатова, аналитик Metals&Mining Intelligence и автор @GreenFerrum:

Самым обсуждаемым и ожидаемым итогом COP28 стала формулировка "transitioning away from fossil fuels in energy systems".

На мой взгляд, радость по поводу этого события немного переоценена, так как соглашения по поэтапному сокращению добычи нефти, газа и угля никто не подписывал, а странам ОПЕК достаточно легко удалось "стереть" формулировку "phase out" в итоговом документе.

В энергетическом секторе самым масштабным событием стало соглашение по утроению мощностей ВИЭ к 2030 году, которое в качестве призыва также вошло в итоговый документ.

Здесь несколько важных моментов, в самом соглашение, вероятно, не стоило мешать ВИЭ с поэтапным отказом от угля – часть стран ЮВА и Индия не имеют в своих энергетических планах чёткой даты из-за активного экономического развития, но утроение ВИЭ, учитывая объём уже введённых мощностей на территории стран, само собой приведёт к сокращению угольной генерации.

Сама формулировка "утроение" тоже работает не для всех, возможно, для стран с низким развитием ВИЭ разумнее было бы установить минимальную долю в энергетическом балансе. Для сравнения, в Китае утроение ВИЭ будет означать 4500 ГВт мощностей, что покроет около 75% спроса на электроэнергию в стране, а в России утроение приведет к установленной мощности 12 ГВт, или 6% спроса (сейчас 1,5%).

Вторая часть формулировки – увеличение в два раза среднего годового темпа повышения энергоэффективности (вместо +2% ожидается +4%).

Энергоэффективность часто уходит на второй план в энергетическом переходе по сравнению с введением новых мощностей, однако является не менее важной частью, а для развитых или активно растущих экономик – даже приоритетной. За счёт чего ожидается рост энергоэффективности, информации пока мало.

На COP28 не было достигнуто новое соглашение по созданию "зелёных" коридоров - морских судоходных путей для перевозок грузов с нулевым углеродным следом за счёт использования альтернативного топлива.

На COP26 в 2021 году было подписано соглашение о создании шести морских путей с нулевым уровнем выбросов к 2025 году, включая глубоководные маршруты: Роттердам - Сингапур, Лос-Анджелес - Шанхай, Антверпен - Монреаль и Австралия - Восточная Азия. На СOP27 дата была сдвинута на год, а в этом году апдейтов по теме не было.

В целом, COP очень не хватает конкретики, но достичь её на международном уровне – непростая задача. Площадка в любом случае является отличным местом для заключения соглашений по новым зелёным проектам во всех областях, о которых мы ещё узнаем в ближайшее время.

Их реализация и реальное сокращение выбросов CO₂ до 2030 года станут фактической мерой успеха COP

#Экспертиза

Итоги COP28: оценки российского ESG-сообщества (часть 5)

🔹 Директор департамента развития энергетики "Полюса" Алексей Каплун:

"Добыча полезных ископаемых, необходимых для зелёной энергетики, должна осуществляться устойчивым и справедливым образом", - сказал генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш.

Действительно, глобальная горнодобывающая промышленность является одновременно проблемой и решением: производит за счёт своей деятельности парниковые газы, но и поставляет необходимое сырьё для ВИЭ, систем накопления энергии и других аспектов зелёной экономики.

Баланс между сокращением углеродного следа и стремлением получить выгоду от растущего спроса сохранить сложно. Можно декларировать амбициозные цели по достижению net zero, но реальность такова, что, по общему признанию участников COP28, целевого уровня в 1,5° потепления к концу столетия мы не достигнем.

В стремлении поддерживать повестку, добывающие компании часто прибегают к мерам, которые хороши для имиджа, но не решают проблемы. Например, выделяют или продают "грязные", прежде всего угольные активы. Или декларируют визионерские планы по полному отказу от ископаемого топлива в течение 10 лет.

И мне лично, и "Полюсу" как компании гораздо ближе менее глобальные, но более реалистичные и действенные шаги с учётом имеющихся ограничений и возможностей.

Так, за счёт прямых договоров с производителями гидроэнергии "Полюс" уже с 2021 года полностью перешел на потребление только зелёной электроэнергии.

В рамках реализации Климатической стратегии "Полюса" мы провели анализ основных факторов, влияющих на уровень выбросов группы. Сейчас основными источниками выбросов углерода для нашей компании являются дизель и уголь, используемые для работы горной техники и выработки тепловой энергии соответственно.

За счёт чего реально снизить эти выбросы?

📍 Переходить с угля на газ. При сжигании угля выделяется вдвое больше углекислого газа, чем при сжигании природного газа для производства того же объема энергии.

Мы уже реализуем такой проект на активе в Якутии. Там три угольных котельных будут реконструированы и переведены на газ к 2026 году. В результате прямые выбросы CO₂ сократятся почти в 3,5 раза.

Кроме того, этот проект можно будет квалифицировать как климатический и выпустить около 60 тысяч углеродных единиц, которые могут быть перераспределены между компаниями группы или проданы.

📍 Отказываться от угольной электрогенерации при возможности замещения её сетевой электроэнергией в энергосистеме с преимущественно низкоуглеродной генерацией.

Так, в Красноярском крае "Полюс" полностью прекратил выработку электроэнергии на ТЭЦ с использованием угля с переходом на сетевое электроснабжение, снизив ежегодный объем выбросов СО2 на более чем 400 тыс тонн.

📍 Использовать местные низкоуглеродные источники энергии. В наших планах при строительстве нового ГОКа в Хабаровском крае отказаться от строительства классических котельных на угле и дизеле и заместить его щепой, древесиной и древесными отходами строительства самого ГОКа. Помимо снижения углеродного следа это даст существенную экономию расходов...

#Экспертиза

Итоги COP28: оценки российского ESG-сообщества (часть 6)

🔹 Директор департамента развития энергетики "Полюса" Алексей Каплун (продолжение):

📍 Регионы Сибири и Дальнего Востока, где работает "Полюс" - это зоны холодного климата и одновременно локального дефицита электро- и тепловой энергии для обеспечения растущих потребностей производства.

Целесообразно рассматривать строительство новой низкоуглеродной генерации, в первую очередь ВИЭ, для покрытия дефицита на незадействованных в производстве территориях промышленных площадок.

Мы сейчас начинаем проведение ветроизмерений опять-таки на якутском активе, чтобы оценить перспективы ветрогенерации в районе наших промышленных площадок.

📍 Сделать подход к водородным технологиям. У нас есть небольшой, но уникальный для России проект по замене небольших локальных дизельных генераторов, которые используются на карьерах для обеспечения вышек сотовой связи, на генераторы на водородных топливных элементах.

Причём водород будем производить непосредственно там же, в карьерах, а также создавать системы его хранения. В ближайших планах – замена двух таких генераторов с последующим распространением на другие объекты и бизнес-единицы.

📍 Замещать технику на дизеле на электрическую. Инвестиционноёмкая задача, но реальная, если совместить её с естественным процессом обновления парка. Мы начали на отдельных предприятиях с замещения на электрические погрузчики, которые работают внутри помещений.

Для горнодобывающей компании борьба за экологию и спасение планеты может и должна быть экономически оправданной. И это ещё одна тема, о которой говорили многие представители международного бизнеса на COP28.

Как отметил австралийский горнодобывающий магнат-миллиардер и инвестор Эндрю Форрест, "получение прибыли – это искусство устойчивого развития" (“Making profit is the art of sustainability”).

Поэтому применение низкоуглеродных технологий должно быть более экономически выгодно, чем традиционных. В целом, мы уже видим прогресс в этом направлении.

Более того, на снижении углеродного следа уже можно не только экономить, но и зарабатывать. Например, создавая и продавая углеродные единицы, регистрируя их в международных реестрах. Это уже реальность, и рынок будет расти.

В заключение хочу отметить еще одну простую мысль, которую озвучил на конференции Рэй Далио. Важная сфера приложения инвестиций – не только меры по сокращению выбросов, но и меры по адаптации к изменению климата, раз уже ясно, что этого не избежать.

Я бы еще добавил, что важна не только адаптация, но и поиск возможностей. Например, один из физических рисков, который мы видим для своих промплощадок, - увеличение количества дней с экстремальным ветром.

Да, это несет риски обрыва проводов и негативных последствий для производства. Но одновременно – возможности для ветрогенерации. Поэтому к каждой проблеме надо подходить со здоровым оппортунизмом

#Экспертиза