Рождество Иисуса означает, что пришла полнота времен [Лк 2, 14], чтобы Бог явил Свою любовь к людям, отдав им Сына Своего Единородного. Эта воля Божия свершилась в самых обычных, нормальных обстоятельствах: мать, семья, дом, младенец… Божие всемогущество, божественное сияние проходят сквозь человеческое и соединяются с человеческим. С тех пор мы, христиане, знаем, что благодатью Божией можно и должно освящать все благородные реальности нашей жизни.

Христос проходит рядом, п. 22 (2)

Думая о христианских очагах, я люблю представлять их себе такими же радостными и просветленными, каким был очаг Святого Семейства. Урок Рождества звучит со всей своей силой: Слава в вышних Богу, и на земле мир людям доброй воли [Кол 3, 15]. И да владычествует в сердцах ваших мир Божий, - пишет апостол Павел [Еф 5, 32]. Мир от сознания того, что Бог, наш Отец, нас любит; что мы составляем одно тело со Христом; что нас защищает Пресвятая Богородица и поддерживает Святой Иосиф. Это и есть великий свет, освещающий всю нашу жизнь и побуждающий, несмотря на трудности и личные слабости, храбро идти вперед. Каждый христианский очаг должен быть обителью мира, в которой, невзирая на превратности повседневной жизни, царят искренняя любовь и глубокий покой - плод истинной и испытанной веры.

Христос проходит рядом, п. 22 (4)

Я имею обыкновение говорить о трех вещах, твердая преданность которым поддерживает нас в этой жизни и дарует нам вечную Небесную радость: это возвышенная и ликующая вера, полученное каждым из нас призвание и чистота. Кто по собственному желанию застревает в колючих придорожных кустах (которые суть гордыня, чувственность и пр.) и не стремится к освобождению, тот останется обездоленным - ибо живет, повернувшись спиной к Любви Христовой. Я повторяю снова, что все мы имеем слабости. Но наши слабости не должны нас удерживать в стороне от Любви Божией - напротив, следует искать защиты у этой Любви, прятаться за этой Божественной добротой, как древние воины прятались за своими щитами. "Ecce ego, quia vocasti me", вот я! ибо ты звал меня [1 Цар 3; 6, 8], - в этом наша защита. Осознав свою хрупкость, мы не должны удаляться от Бога. Напротив, мы обязаны бороться с нашими слабостями именно потому, что Бог нас призывает, в нас верит.

Друзья Божии, п. 187

Дети мои, мы должны относиться к своей жизни серьёзно. Отправляйтесь в путь прямо сейчас. Я очень люблю это слово – «путь», потому что в очах Божьих все мы – странники, viatores, идущие к своему Создателю c того дня, как мы вошли в мир. Странник всегда отправляется в дорогу с определенной целью: ему нужно добраться из одного места в другое. Следовательно, он делает все, чтобы безопасно добраться до точки назначения: не медлит, старается не сбиться с пути, не сворачивает на неведомые тропы, где можно свалиться в пропасть или встретить хищного зверя. Продолжайте идти вперёд решительно, дети мои. Мы с вами должны заботиться о Божьих делах и о душах так же ревностно, как другие заботятся о земном благополучии. Мы должны всей душой жаждать святости.

Диалог с Господом, 31 декабря 1970

Долг братства велит тебе выполнять "служение малых дел". - Незаметно, ревностно, чтобы другим было приятней идти.

Борозда, п. 737

Как мелок тот, кто лелеет "перечень обид"!.. С ним просто невозможно жить.

Настоящее милосердие не подсчитывает свои услуги и огорчении, но omnia suffert - "все переносит".

Борозда, п. 738

Ты выполняешь трудный план - рано встаешь, молишься, принимаешь Таинства, много работаешь или учишься. Ты воздержан, умерщвляешь плоть… и все же чего-то не хватает! Беседуя с Богом, подумай вот о чем: святость (или стремление к ней) - это полнота любви; значит, надо пересмотреть свою любовь к Богу, и ради Него - к людям. Быть может, тогда ты обнаружишь в своей душе серьезные недостатки, с которыми ты даже не боролся. Ты не такой уж хороший сын, хороший брат, хороший друг, хороший коллега; а поскольку ты неумеренно лелеешь "свою святость" - еще и завистник. Ты "жертвуешь собой" в "личных" делах - и потому очень привязан к себе, к своей персоне, а значит, живешь не для Бога, не для других, а только для себя.

Борозда, п. 739

Настоящая дружба требует, чтобы ты старался понять убеждения своих друзей, даже если не сможешь разделить их никогда.

Борозда, п. 746

Недавно я видел мраморный барельеф с волхвами, пришедшими поклониться Младенцу Иисусу. Их окружают четыре ангела. В руках у каждого - символический предмет: диадема, меч, скипетр и держава (земной шар, увенчанный крестом). Художник выбрал эти знаки, хорошо нам известные, чтобы проиллюстрировать событие, которое мы празднуем сегодня. Мы видим, как некие мудрецы (по преданию - цари) падают ниц пред Младенцем, спросивши в Иерусалиме: Где родившийся Царь Иудейский? [Лк 2, 12]

Этот вопрос побуждает меня к созерцанию Младенца в пеленах, лежащего в яслях [Флп 2, 7], то есть там, где должен находиться скот. Где же, Господи, диадема и держава, меч и скипетр - знаки Твоего Царского звания? Они принадлежат Ему по праву, но Он их не хочет. Он царствует в пеленах - хрупкий Царь, беззащитное Дитя. Как тут не вспомнить слова апостола: Он уничижил Себя Самого, приняв образ раба [Мф 2, 2].

Наш Господь воплотился, чтобы явить нам волю Отца. Он учит нас с самого Рождества, призывая к святости - чтобы мы вместе с Ним завершили Искупление. Подумайте над первым Его уроком: будучи соискупителями, мы должны бороться и побеждать… но не других, а себя. Как и Христос, мы должны уничижиться до служения всем людям, чтобы привести их к Богу.

Христос проходит рядом, п. 31 (1-3)

Сколько хорошего и сколько плохого ты можешь сделать!

Хорошего, если ты исполнен смирения и умеешь, вооружившись радостью и духом самопожертвования, отдавать всего себя. Это хорошо для тебя и для братьев твоих людей, для Церкви, этой доброй Матери.

И сколько плохого, если ты ведом духом гордыни!

Кузница, п. 935

Где же Царь? Не хочет ли Иисус царствовать прежде всего в сердцах, в твоем сердце? Не для того ли Он стал младенцем - беззащитным существом, которое невозможно не полюбить? Где Царь? Где Христос, по образу Которого Святой Дух хочет сотворить наши души? Он не может пребывать в гордыне, которая отделяет нас от Бога. Или в отсутствии любви, которое нас изолирует. В этом Христос пребывать не может - ибо в этом человек пребывает один.

Сегодня, в праздник Богоявления, простершись у ног Младенца Иисуса, Царя нашего, у которого нет внешних признаков царственности, мы можем сказать: “Господи, очисти меня от гордыни и себялюбия, от жажды самоутверждения и господства над другими. Приведи меня в Твое подобие, отождестви с Собой”.

Христос проходит рядом, п. 31 (4-5)

Нелегко достигнуть этой цели - отождествления со Христом. Но в то же время нельзя сказать, что это трудно, если мы живем, как учил нас Он. Живем, слушая Его Слово и наполняя нашу жизнь тaинственной реальностью Евхаристии, которую Он оставил нам в пищу. Тогда путь христианский становится привлекательным. Бог призвал нас ясно и определенно. Как волхвы, мы открыли звезду - путь и свет в небесах наших душ.

Христос проходит рядом, п. 32 (1)

Мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему [Ис 43, 1]. Мы сделали то же и заметили, что постепенно ее свет проникает в наши души, порождая желание стать подлинными христианами. То есть - принять Бога всерьез. Если бы каждый из нас попытался рассказать историю своего призвания, то мы бы увидели, что это - божественно. Будем же благодарить Бога Отца и Сына и Святого Духа, а также Пресвятую Деву, через Которую мы обретаем все благословения небесные, за этот дар, наряду с даром веры наибольший из тех, которыми Бог может наделить человека. За твердое решение стремиться к полноте любви с убежденностью, что достижение святости в исполнении профессиональных и общественных обязанностей не только возможно, но и необходимо.

Христос проходит рядом, п. 32 (2)

С какой чуткостью и деликатностью призывает нас Господь! Он обращается к нам по-человечески, как влюбленный: Я назвал тебя по имени твоему; ты Мой [Св. Иоанн Златоуст, In Matthaeum homiliae, 6, 5 (PG 57, 78)]. Господь, Который есть Красота, Великолепие, Мудрость, говорит нам, что мы принадлежим Ему, что мы избраны объектом Его бесконечной Любви. Какая вера нам нужна, чтобы не исказить это чудо, врученное нам Провидением Божиим? Вера, подобная вере волхвов. Вера в то, что ни пустыня, ни штормы, ни тихий покой оазисов не остановят нас на пути к вечному Вифлеему, к бесконечной жизни с Богом.

Христос проходит рядом, п. 32 (3)

Страсть к злословию - дурная страсть, она пятнает одежды апостола. - Она противна милосердию, подтачивает силы, лишает мира, отдаляет от Бога.

Путь, п. 445

Если сам ты столь немощен - почему удивляешься чужой немощи?

Путь, п. 446

Продолжай размышлять о достоинствах ослика и обрати внимание вот на что: чтобы все шло хорошо, ослику необходимо повиноваться воле того, кто его ведет. Сам по себе он только и может, что… выставить себя ослом. Безусловно, он считает, что нет ничего лучше, чем валяться в грязи, мчаться к яслям и… реветь.

Иисусе! - ты тоже должен Ему это сказать - ut iumentum factus sum apud te! - "Ты сделал меня своим осликом"; не оставляй меня - et ego semper tecum! - "и я буду всегда с Тобою". Веди меня, крепко привязав Своею благодатью: Tenuisti manum dexteram meam… - "Ты держишь меня за правую руку"; et in voluntate tua deduxisti me… - "научи меня исполнять Волю Твою". И так я буду любить Тебя во веки веков - et cum gloria suscepisti me!

Кузница, п. 381

Множество людей тратят время (все, без остатка) на сплетни, пересуды, снова сплетни. Видя все это, я понимаю, сколь нужнее, сколь предпочтительнее молчание. - И понимаю, Господи, почему Ты требуешь отчета за всякое праздное слово.

Путь, п. 447

Легче сказать, чем сделать. - А ты, имея острый, как бритва, язык, на который лучше не попадаться - попробовал ли ты хотя бы раз сделать "хорошо" то, что другие, по твоим словам, делают очень плохо?

Путь, п. 448

Это зовется злословием, словоблудием, страстью к пересудам, болтливостью, наушничеством… клеветой? подлостью?

Если "восстановить справедливость" пытается тот, кто к этому не призван - то в результате не выйдет ничего, кроме сплетен.

Путь, п. 449

Несправедливость "справедливых" - как это ранит Господа, сколько душ смущает… и сколько душ освящает страданием!

Путь, п. 450