#рассказы_прошаков
Французский дневник (отрывок)
От L’hospital Pellegrin в гору до Charles Perrens — две остановки, если ехать на автобусе. Он поднимает меня дождливой ночью вдоль высокой кирпичной стены. Мимо этой же стены, за которой и находится госпиталь для душевнобольных Charles Perrens, фигура, с очертаниями человека на спине несёт велосипед, как Иисус на Голгофу крест. Вряд ли человек имеет возможность сам выбирать, какой ему уготован крест, тем более здесь, на пути к Шарль Перранс.
Велосипед мог сломаться, и этот, кого я воспринимаю почти как современного Христа, не смог бросить своего друга.
Возможно, он пробовал пристроить его на лечение в Пельгран, но его оттуда направили в Шарль Перранс.
Но, наверное, всё проще: это ворованный велосипед с заблокированным цепью колесом. Хотя любой перемотанный цепями велосипед каждый воришка может, как мне думается, спокойно перевезти в автобусе.
Этому, возможно, серьёзные лица пассажиров не внушают доверия. Например, при виде моего лица видавшие виды французы спрашивают:
— Месье, вам плохо? Вам нужна помощь, вызвать скорую?
В любом случае нужно быть благодарным, что человек занимается своим делом и не мешает нам взлететь над этим прекрасным, загадочными и мудрыми жителями замка Charles Perrens. Мы не обгоняем несущего, что послал боженька. Водитель едет вровень — для потехи пассажиров, и смеялись они над Ним, — и начинает смотреть на меня как на Симона, возвращающегося домой с полей.
На месте для инвалидов сотрясается от хохота — уже над моим нерешительным видом — размахивая победоносно палестинским флагом, почерневший от времени Вечный Жид. Автобусный Агасфер явно тоже считает, что дождался наконец-то второго пришествия и готов уступить место Ему для отдыха в полупустом французском автобусе.
Я вылетаю на ходу между остановок и бегу, чтобы помочь. Кричу:
— Месье, я послан вам, чтобы облегчить вашу ношу на эту Голгофу!
Человек с велосипедом на спине начинает бежать ещё быстрее — так быстро, что через минуты слышны только звон кандалов, сковывающих велосипед.
Я ещё раз пожалел, что не знаю арамейского.
Над замком Шарль Перранс тучи, как тогда: «шло за Ним великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем. Иисус же, обратившись к ним, сказал: дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших, ибо приходят дни, в которые скажут: блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие! тогда начнут говорить горам: падите на нас! и холмам: покройте нас! Ибо если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет?»
И я узнавал эти лица над замком, двоих так точно знаю лично. И доложу, что тут мудрые мысли образуются в виде туч.
Дождь, как по нотам, выстукивает реквием Моцарта, которого Пушкин считал «безумцем и гулякой праздным». Воровал ли Леопольдович велосипеды, Сергеевич не уточнял.
Автобус, заплаканный дождём, как катафалк, уехал догонять несущего на спине двухколёсное транспортное средство без мотора. А я остался смотреть на крыши замка и парящий над ними сгусток — так и не понятой считающими себя умными, выстраданной над всеми на Земле Голгофами и Шарль Перансами мудростью.
Французский дневник (отрывок)
От L’hospital Pellegrin в гору до Charles Perrens — две остановки, если ехать на автобусе. Он поднимает меня дождливой ночью вдоль высокой кирпичной стены. Мимо этой же стены, за которой и находится госпиталь для душевнобольных Charles Perrens, фигура, с очертаниями человека на спине несёт велосипед, как Иисус на Голгофу крест. Вряд ли человек имеет возможность сам выбирать, какой ему уготован крест, тем более здесь, на пути к Шарль Перранс.
Велосипед мог сломаться, и этот, кого я воспринимаю почти как современного Христа, не смог бросить своего друга.
Возможно, он пробовал пристроить его на лечение в Пельгран, но его оттуда направили в Шарль Перранс.
Но, наверное, всё проще: это ворованный велосипед с заблокированным цепью колесом. Хотя любой перемотанный цепями велосипед каждый воришка может, как мне думается, спокойно перевезти в автобусе.
Этому, возможно, серьёзные лица пассажиров не внушают доверия. Например, при виде моего лица видавшие виды французы спрашивают:
— Месье, вам плохо? Вам нужна помощь, вызвать скорую?
В любом случае нужно быть благодарным, что человек занимается своим делом и не мешает нам взлететь над этим прекрасным, загадочными и мудрыми жителями замка Charles Perrens. Мы не обгоняем несущего, что послал боженька. Водитель едет вровень — для потехи пассажиров, и смеялись они над Ним, — и начинает смотреть на меня как на Симона, возвращающегося домой с полей.
На месте для инвалидов сотрясается от хохота — уже над моим нерешительным видом — размахивая победоносно палестинским флагом, почерневший от времени Вечный Жид. Автобусный Агасфер явно тоже считает, что дождался наконец-то второго пришествия и готов уступить место Ему для отдыха в полупустом французском автобусе.
Я вылетаю на ходу между остановок и бегу, чтобы помочь. Кричу:
— Месье, я послан вам, чтобы облегчить вашу ношу на эту Голгофу!
Человек с велосипедом на спине начинает бежать ещё быстрее — так быстро, что через минуты слышны только звон кандалов, сковывающих велосипед.
Я ещё раз пожалел, что не знаю арамейского.
Над замком Шарль Перранс тучи, как тогда: «шло за Ним великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем. Иисус же, обратившись к ним, сказал: дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших, ибо приходят дни, в которые скажут: блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие! тогда начнут говорить горам: падите на нас! и холмам: покройте нас! Ибо если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет?»
И я узнавал эти лица над замком, двоих так точно знаю лично. И доложу, что тут мудрые мысли образуются в виде туч.
Дождь, как по нотам, выстукивает реквием Моцарта, которого Пушкин считал «безумцем и гулякой праздным». Воровал ли Леопольдович велосипеды, Сергеевич не уточнял.
Автобус, заплаканный дождём, как катафалк, уехал догонять несущего на спине двухколёсное транспортное средство без мотора. А я остался смотреть на крыши замка и парящий над ними сгусток — так и не понятой считающими себя умными, выстраданной над всеми на Земле Голгофами и Шарль Перансами мудростью.
❤22🤪3🦄2👍1👀1
Forwarded from Olga Cher | Шью и перешью©️
Бывает погода лётная, бывает нет. А бывает, как сегодня, самолётная.
Недалеко от того места, где я учусь, находится аэропорт и я каждый день вижу низко над головой разные пассажирские самолеты. Но сегодня речь не о них, хотя один в объектив таки попал — невозможно красиво пропустил Луну под крылом.
Сначала, кстати, я только её и увидела, когда вышла из автобуса. Тут хотелось разорваться: с одной стороны ипподром, до которого я случайно доехала (не спрашивайте, это сложно), а с другой, я уже опаздывала на курс. Пришлось идти по направлению к месту назначения.
И тут — ОНА. Здравствуйте. Так бывает иногда по утрам, что на безоблачном небе луну видно лучше, чем ночью. Вот так сегодня и было. И на её фоне даже не летали, а сновали туда-сюда истребители. Это было настолько сердцезамирательно, что я даже остановилась. Фото тоже сделала, но оно, конечно, не передает той стремительности с которой крохотные стальные треугольнички приближаются к Луне. Кажется вот-вот и они на неё приземлятся, но нет. Самолеты продолжают свой полет, проливая за собой молоко… Лёгкие, быстрые.
Совсем не таким оказался военный транспортник, опознанный Гуглом как Lockheed C-130 Hercules. Характерного темно-серого цвета, с мощным корпусом и крыльями, четырьмя моторами — он сразу приковал к себе внимание. Я включила камеру, а моя спутница украинка вдруг замолчала и замерла. Я сначала не поняла, а потом увидела страх в ее глазах и как поняла…
Вот все равно, как ты ни понимай, как не воспринимай, а если человек побывал под бомбежками, избавиться от этих воспоминаний порой невозможно до конца жизни. И там, где беженцы от Путина хватаются за телефон, чтобы сделать фото, бедженцы от путинской войны борются с желанием броситься на асфальт и накрыть голову руками.
Но ничего. Живём.
Недалеко от того места, где я учусь, находится аэропорт и я каждый день вижу низко над головой разные пассажирские самолеты. Но сегодня речь не о них, хотя один в объектив таки попал — невозможно красиво пропустил Луну под крылом.
Сначала, кстати, я только её и увидела, когда вышла из автобуса. Тут хотелось разорваться: с одной стороны ипподром, до которого я случайно доехала (не спрашивайте, это сложно), а с другой, я уже опаздывала на курс. Пришлось идти по направлению к месту назначения.
И тут — ОНА. Здравствуйте. Так бывает иногда по утрам, что на безоблачном небе луну видно лучше, чем ночью. Вот так сегодня и было. И на её фоне даже не летали, а сновали туда-сюда истребители. Это было настолько сердцезамирательно, что я даже остановилась. Фото тоже сделала, но оно, конечно, не передает той стремительности с которой крохотные стальные треугольнички приближаются к Луне. Кажется вот-вот и они на неё приземлятся, но нет. Самолеты продолжают свой полет, проливая за собой молоко… Лёгкие, быстрые.
Совсем не таким оказался военный транспортник, опознанный Гуглом как Lockheed C-130 Hercules. Характерного темно-серого цвета, с мощным корпусом и крыльями, четырьмя моторами — он сразу приковал к себе внимание. Я включила камеру, а моя спутница украинка вдруг замолчала и замерла. Я сначала не поняла, а потом увидела страх в ее глазах и как поняла…
Вот все равно, как ты ни понимай, как не воспринимай, а если человек побывал под бомбежками, избавиться от этих воспоминаний порой невозможно до конца жизни. И там, где беженцы от Путина хватаются за телефон, чтобы сделать фото, бедженцы от путинской войны борются с желанием броситься на асфальт и накрыть голову руками.
Но ничего. Живём.
❤16😢11👍1👎1🤪1
Группы по проникновению в ПАСЕ из подписантов и неподписантов «Берлинской декларации» соревнуются друг с другом — у кого лучше фотография с её руководством. Помимо этого, и те и другие уверены, что это именно они и только они могут представлять в совете Европы оппозицию самой большой в мире страны.
Судя по этим фото, Россия — это всего лишь московская политическая и бизнес-тусовка и блогеры. Ну и самое, наверное, проживающее отдалённо оппозиционное население от Кремля — кого ещё они представляют, наверное, обитатели подмосковного леса.
Можно долго упражняться в остроумии и делать вид, что смешно от этой ситуации. Но мне кажется, уже всем понятно, что эти люди, называющие себя представителями народов РФ, совершенно ими не являются, и представляют только лишь свои амбиции. Ну и в лучшем случае — подписчиков в своих соцсетях.
Скажу честно, у меня где-то теплилась надежда, что в этой делегации будут хоть как-то представлены национальные и просто регионы России.
Но по факту мы имеем там людей, которые убедили Европу в том, что они — легитимная оппозиция от всей России, что именно они — гаранты её неделимости, те, кто сможет договориться и найти общий язык с почти двухсотнациональным сто сорока миллионным её населением.
Хотя, как мы видим, они, будучи ягодами с одного поля, не то что между собой не могут договориться — а просто ненавидят друг друга, но не в этом дело.
И дело даже не в том, что все эти люди не представляют по факту россиян.
Вот чем отличался Майдан от протеста на Болотной с белой лентой.
Тем, что за оппозиционными политиками на Майдане были действительно люди в регионах, а за московской оппозицией с белыми лентами, кроме москвичей, по большому счёту, никого и не было.
Так вот, как тогда на Болотной оппозиция не представляла регионы, так и сегодня в ПАСЕ не представляет.
С той разницей, что тогда не смогла, а сегодня просто не хочет иметь дело с регионалами.
По сути складывается ситуация, когда кремлёвская оппозиция имеет связи и авторитет среди политиков и политических организаций в Европе и Америке, но совершенно не имеет авторитета в регионах. А некоторые фигуры и вовсе вызывают резкое неприятие в регионах национальных.
А у национальных и региональных лидеров всё с точностью до наоборот.
Отсюда простой вывод: хочется-не хочется, но нужно объединять усилия.
Хотя бы по простой причине — до той ожидаемой всеми точки "Х", когда одни хотят Прекрасную Россию Будущего, а другие — свои независимые, наконец, государства на месте РФ, как не смотри на друг друга косо, цель у всех одна и все, как минимум, попутчики. И это даёт возможность всем сейчас разговаривать и договариваться (если угодно — фантазировать) о будущем. Хотя бы до времени "Х" попытаться найти компромиссы и нащупать пути решения столетиями нерешаемых проблем, чтобы Россия не полыхнула и не захлебнулась. И не осталась в руках тех, кто ей правит уже десятилетия.
Вот именно сегодня нужно, чтобы те, кто готов взять на себя ответственность говорить от имени оставленных дома соотечественников, начали между собой договариваться. Для того, чтобы в час "Х" оказаться соперниками, а не врагами.
Бог с вами, что вы между собой публично скандалите по парижским кафе, в СМИ оскорбляете друг друга.
Вы думайте о будущем и пытайтесь найти общий язык с регионалами. Они, в отличие от вас, даже при жёстко пересекающихся интересах, разговаривают и договариваются уже сейчас. И с вами готовы поговорить.
Для этого нужно всего лишь отставить в сторону свою имперскую гордость и "богоизбранность" и честно признать, что люди, родившиеся в Саратове, Горно-Алтайске, да хоть в любом российском хуторе или ауле, тожеумеют пользоваться ножом и вилкой слышали краем уха о демократии, правах и свободах человека, а главное — имеют понимание и авторитет, чтобы сделать на своей земле так, чтобы демократические законы работали, экономика развивалась, сохранить как природу, так и мир в отношениях со своими соседями.
Судя по этим фото, Россия — это всего лишь московская политическая и бизнес-тусовка и блогеры. Ну и самое, наверное, проживающее отдалённо оппозиционное население от Кремля — кого ещё они представляют, наверное, обитатели подмосковного леса.
Можно долго упражняться в остроумии и делать вид, что смешно от этой ситуации. Но мне кажется, уже всем понятно, что эти люди, называющие себя представителями народов РФ, совершенно ими не являются, и представляют только лишь свои амбиции. Ну и в лучшем случае — подписчиков в своих соцсетях.
Скажу честно, у меня где-то теплилась надежда, что в этой делегации будут хоть как-то представлены национальные и просто регионы России.
Но по факту мы имеем там людей, которые убедили Европу в том, что они — легитимная оппозиция от всей России, что именно они — гаранты её неделимости, те, кто сможет договориться и найти общий язык с почти двухсотнациональным сто сорока миллионным её населением.
Хотя, как мы видим, они, будучи ягодами с одного поля, не то что между собой не могут договориться — а просто ненавидят друг друга, но не в этом дело.
И дело даже не в том, что все эти люди не представляют по факту россиян.
Вот чем отличался Майдан от протеста на Болотной с белой лентой.
Тем, что за оппозиционными политиками на Майдане были действительно люди в регионах, а за московской оппозицией с белыми лентами, кроме москвичей, по большому счёту, никого и не было.
Так вот, как тогда на Болотной оппозиция не представляла регионы, так и сегодня в ПАСЕ не представляет.
С той разницей, что тогда не смогла, а сегодня просто не хочет иметь дело с регионалами.
По сути складывается ситуация, когда кремлёвская оппозиция имеет связи и авторитет среди политиков и политических организаций в Европе и Америке, но совершенно не имеет авторитета в регионах. А некоторые фигуры и вовсе вызывают резкое неприятие в регионах национальных.
А у национальных и региональных лидеров всё с точностью до наоборот.
Отсюда простой вывод: хочется-не хочется, но нужно объединять усилия.
Хотя бы по простой причине — до той ожидаемой всеми точки "Х", когда одни хотят Прекрасную Россию Будущего, а другие — свои независимые, наконец, государства на месте РФ, как не смотри на друг друга косо, цель у всех одна и все, как минимум, попутчики. И это даёт возможность всем сейчас разговаривать и договариваться (если угодно — фантазировать) о будущем. Хотя бы до времени "Х" попытаться найти компромиссы и нащупать пути решения столетиями нерешаемых проблем, чтобы Россия не полыхнула и не захлебнулась. И не осталась в руках тех, кто ей правит уже десятилетия.
Вот именно сегодня нужно, чтобы те, кто готов взять на себя ответственность говорить от имени оставленных дома соотечественников, начали между собой договариваться. Для того, чтобы в час "Х" оказаться соперниками, а не врагами.
Бог с вами, что вы между собой публично скандалите по парижским кафе, в СМИ оскорбляете друг друга.
Вы думайте о будущем и пытайтесь найти общий язык с регионалами. Они, в отличие от вас, даже при жёстко пересекающихся интересах, разговаривают и договариваются уже сейчас. И с вами готовы поговорить.
Для этого нужно всего лишь отставить в сторону свою имперскую гордость и "богоизбранность" и честно признать, что люди, родившиеся в Саратове, Горно-Алтайске, да хоть в любом российском хуторе или ауле, тоже
👍13❤3🦄3👏2🕊2😢1
#рассказы_прошаков
Французский дневник (отрывок)
Дома, ну там, где степью самый короткий путь между Доном и Волгой, третьего дня выпал снег — припозднился в этом году. Не горе, если не было морозов. А их и не было. Для скотины — воля, для хозяев — экономия на кормах. Да что там на сене и соломе, на Газпроме и то удалось в этом году землякам чуток разжиться.
И тем не менее, несмотря на все изматывающие человека и скотину зимние дни, первый снег всегда даёт радость, духоподъёмность. Как белая, только что накрахмаленная скатерть покрывает обеденный стол в видевшем лучшие времена доме приносит надежду: если и не на обильно-изысканное застолье, то задушевную беседу гарантирует. А то и до песняка, если уж разопрет.
Это потом, уже на февральском снегу, посыпанному золой из бани, любуешься первыми проталинами на полуденном солнце в ожидании марта.
И вот, по первому сухому снегу, павшему на подмороженную землю, — как вафельное полотенце, сорванное ветром с верёвки, — который вряд ли пролежит и сутки. Потому как только если снег ложится на мокрую землю, он остаётся в зиму.
Ну так вот, по этому, как у нас говорят, «сняжочку», словно на неделешнем кексе, притрушенном сахарной пудрой в дворовой жуликоватой кулинарии, — спешишь в погреб. Мимо припорошённых, ещё полных цвета петуний, изумрудных перьев лука, кудрявой зелени петрушки и с одного бока краснеющей клубники. По дорожке к погребу за соленьями-вареньями, вином, свежим овощем-фруктом, виноградом. Да мало ли за чем: чихирем, мёдом, салом. Выловить из бочки переложенный ржаной соломкой солёный арбуз, или там из другой — помидоров в вишнёвых и хреновых листьях.
Да всё, чтобы на только что застеленный скатертью стол выставить.
Смотришь на уже чуть покрытые пылью банки с вареньями и компотами — ещё в июне — и сияющими синевой в августе и сентябре аджиками, грибами, приправами на любой вкус и погоду, и салатами. И вот соберёшь всю сопетку, что требует твоя душа по первому снегу. И перед тем как ступить на первую ступеньку, чтобы подняться из этого сытного подземелья, ещё раз оглянешься на стройные ряды банок на полках вдоль стен — от пола, посыпанного песком, до потолка, побеленного известью, мне всегда приходила мысль. Такая вот жизнеутверждающая, придающая уверенность — от запаха земли на глубине двух с половиной метров?
Когда умру — понятно, что нужно кремироваться. Не портить экологию почвы и не причинять людям хлопоты по уходу за могилой. Лежать пеплом в какой-нибудь урне — тоже не дело. Отдадут близким — не поставят же тебя в ряд с банками в погребке. Да и поставят — мне всё привычней, но, не дай бог, ещё спутают с приправой какой там. Существо я всё-таки и при жизни противное.
Поэтому — по степи развеять. Ещё лучше — по заснеженной, чтобы снег быстрее таял и земля прогревалась. Не говоря уже о повышении плодородия.
Французский дневник (отрывок)
Дома, ну там, где степью самый короткий путь между Доном и Волгой, третьего дня выпал снег — припозднился в этом году. Не горе, если не было морозов. А их и не было. Для скотины — воля, для хозяев — экономия на кормах. Да что там на сене и соломе, на Газпроме и то удалось в этом году землякам чуток разжиться.
И тем не менее, несмотря на все изматывающие человека и скотину зимние дни, первый снег всегда даёт радость, духоподъёмность. Как белая, только что накрахмаленная скатерть покрывает обеденный стол в видевшем лучшие времена доме приносит надежду: если и не на обильно-изысканное застолье, то задушевную беседу гарантирует. А то и до песняка, если уж разопрет.
Это потом, уже на февральском снегу, посыпанному золой из бани, любуешься первыми проталинами на полуденном солнце в ожидании марта.
И вот, по первому сухому снегу, павшему на подмороженную землю, — как вафельное полотенце, сорванное ветром с верёвки, — который вряд ли пролежит и сутки. Потому как только если снег ложится на мокрую землю, он остаётся в зиму.
Ну так вот, по этому, как у нас говорят, «сняжочку», словно на неделешнем кексе, притрушенном сахарной пудрой в дворовой жуликоватой кулинарии, — спешишь в погреб. Мимо припорошённых, ещё полных цвета петуний, изумрудных перьев лука, кудрявой зелени петрушки и с одного бока краснеющей клубники. По дорожке к погребу за соленьями-вареньями, вином, свежим овощем-фруктом, виноградом. Да мало ли за чем: чихирем, мёдом, салом. Выловить из бочки переложенный ржаной соломкой солёный арбуз, или там из другой — помидоров в вишнёвых и хреновых листьях.
Да всё, чтобы на только что застеленный скатертью стол выставить.
Смотришь на уже чуть покрытые пылью банки с вареньями и компотами — ещё в июне — и сияющими синевой в августе и сентябре аджиками, грибами, приправами на любой вкус и погоду, и салатами. И вот соберёшь всю сопетку, что требует твоя душа по первому снегу. И перед тем как ступить на первую ступеньку, чтобы подняться из этого сытного подземелья, ещё раз оглянешься на стройные ряды банок на полках вдоль стен — от пола, посыпанного песком, до потолка, побеленного известью, мне всегда приходила мысль. Такая вот жизнеутверждающая, придающая уверенность — от запаха земли на глубине двух с половиной метров?
Когда умру — понятно, что нужно кремироваться. Не портить экологию почвы и не причинять людям хлопоты по уходу за могилой. Лежать пеплом в какой-нибудь урне — тоже не дело. Отдадут близким — не поставят же тебя в ряд с банками в погребке. Да и поставят — мне всё привычней, но, не дай бог, ещё спутают с приправой какой там. Существо я всё-таки и при жизни противное.
Поэтому — по степи развеять. Ещё лучше — по заснеженной, чтобы снег быстрее таял и земля прогревалась. Не говоря уже о повышении плодородия.
❤🔥23💯7🤝3❤1👎1👀1💅1
Тут народ прозрел, пишет, что китайцы всякий стыд потеряли и китайские СМИ готовятся к захвату российского Дальнего Востока:
По сути, Китай может и сейчас в России делать всё, что захочет: контролировать Кремль, увеличить вырубку лесов, парализовать любую российскую отрасль промышленности.
Никакого стыда именно сегодня никто не потерял. Китайская пропаганда — как только Китаю нынешний президент РФ в 2005 году подарил 337 км. кв. российских территорий, с тех пор и началась, и довольно агрессивно ведет разговор о праве Китая уже на всю Россию. В ход пошли карты с переименованными на китайский манер российскими городами и репортажи китайцев-видеоблогеров о возвращении своей земли.
Не буду называть тех, кто ещё недавно в своих виршах высмеивал меня, чтобы не выглядело злорадством и сведением счётов.
Об уничтожении китайцами экологии Подонья и об их "диарейных" помидорах я начал писать и говорить на радио и ТВ лет семнадцать назад. Но вот с 2020 года я стал обращать внимание властей и общественности на то, например, что все старшие на теплицах говорят на хорошем русском и все с отличной военной выправкой, которую невозможно не заметить среди тех же простых китайцев, работающих на тех же теплицах.
Как непроизвольно становится по стойке «смирно» начальник над одной теплицей перед начальником над десятью теплицами.
О том, что китайцы свели дружбу со средними жуликами, серым бизнесом, придорожным бизнесом, торговцами рынков и баз — от провинциальных до столичных. Причём как с торговцами, так и с таксистами на ЖД и в аэропортах. Они знают наши дороги напрямую, через степи, минуя посты ГАИ. Они знают лично всех, кто вхож в доверие к правоохранительным органам и чиновникам. Я уже не говорю о том, что они знают полную логистику движения автотранспорта, перевозящего продукты питания по России, но у них есть контакты практически всех — от владельцев Газелек до большегрузных фур.
И если даже посмотреть на якобы самостоятельное общение России с Америкой, то выглядит это примерно так. Представьте, есть торговая точка на бойком месте с востребованным товаром. Хозяином ее стал, по странному стечению обстоятельств, совершенно случайный человек. Который мог, по своим интеллектуальным возможностям, расчитывать лишь на то, чтобы быть охранником этой торговой точки и то снаружи. И вот этот баловень судьбы решает сдать бизнес более хитрому и сильному соседу — конкуренту. Но есть еще и другой бизнесмен и он пытается предложить ему более хорошую цену. И как бы вроде хозяин торговой точки и хочет сменить арендатора, но побаивается того, кому уже сдал, да и если говорить честно, от кого уже попал в экономическую зависимость на уровне "жизнь или смерть".
Но продолжает, тем не менее, из себя изображать хозяина и под видом переговоров кормит всех чебуреками и посекунчиками.
Поэтому искать смысл в переговорах Москвы и Вашингтона, это как искать лирику в рэпе. РФ давно сдана в аренду Китаю. И в аренду — это ещё в лучшем случае. А так-то больше похоже на рассрочка платежа.
Если Россия распадётся, Китай должен быть готов взять под контроль Дальний Восток — территорию в 7 млн км² с богатыми ресурсами и слабой защитой. Исторически эти земли принадлежали Китаю, но были утрачены в XIX веке после неравных договоров с царской Россией.
По сути, Китай может и сейчас в России делать всё, что захочет: контролировать Кремль, увеличить вырубку лесов, парализовать любую российскую отрасль промышленности.
Никакого стыда именно сегодня никто не потерял. Китайская пропаганда — как только Китаю нынешний президент РФ в 2005 году подарил 337 км. кв. российских территорий, с тех пор и началась, и довольно агрессивно ведет разговор о праве Китая уже на всю Россию. В ход пошли карты с переименованными на китайский манер российскими городами и репортажи китайцев-видеоблогеров о возвращении своей земли.
Не буду называть тех, кто ещё недавно в своих виршах высмеивал меня, чтобы не выглядело злорадством и сведением счётов.
Об уничтожении китайцами экологии Подонья и об их "диарейных" помидорах я начал писать и говорить на радио и ТВ лет семнадцать назад. Но вот с 2020 года я стал обращать внимание властей и общественности на то, например, что все старшие на теплицах говорят на хорошем русском и все с отличной военной выправкой, которую невозможно не заметить среди тех же простых китайцев, работающих на тех же теплицах.
Как непроизвольно становится по стойке «смирно» начальник над одной теплицей перед начальником над десятью теплицами.
О том, что китайцы свели дружбу со средними жуликами, серым бизнесом, придорожным бизнесом, торговцами рынков и баз — от провинциальных до столичных. Причём как с торговцами, так и с таксистами на ЖД и в аэропортах. Они знают наши дороги напрямую, через степи, минуя посты ГАИ. Они знают лично всех, кто вхож в доверие к правоохранительным органам и чиновникам. Я уже не говорю о том, что они знают полную логистику движения автотранспорта, перевозящего продукты питания по России, но у них есть контакты практически всех — от владельцев Газелек до большегрузных фур.
И если даже посмотреть на якобы самостоятельное общение России с Америкой, то выглядит это примерно так. Представьте, есть торговая точка на бойком месте с востребованным товаром. Хозяином ее стал, по странному стечению обстоятельств, совершенно случайный человек. Который мог, по своим интеллектуальным возможностям, расчитывать лишь на то, чтобы быть охранником этой торговой точки и то снаружи. И вот этот баловень судьбы решает сдать бизнес более хитрому и сильному соседу — конкуренту. Но есть еще и другой бизнесмен и он пытается предложить ему более хорошую цену. И как бы вроде хозяин торговой точки и хочет сменить арендатора, но побаивается того, кому уже сдал, да и если говорить честно, от кого уже попал в экономическую зависимость на уровне "жизнь или смерть".
Но продолжает, тем не менее, из себя изображать хозяина и под видом переговоров кормит всех чебуреками и посекунчиками.
Поэтому искать смысл в переговорах Москвы и Вашингтона, это как искать лирику в рэпе. РФ давно сдана в аренду Китаю. И в аренду — это ещё в лучшем случае. А так-то больше похоже на рассрочка платежа.
网易财经
中国须做最坏打算：若俄罗斯解体，这块700万的土地，一定不能丢
中国须做最坏打算：若俄罗斯解体，这块700万的土地，一定不能丢,中国,韩国,外交,俄罗斯,乌克兰,克里米亚
💯24❤3😢3👎1😁1🍾1🤪1
У России настолько непредсказуемое прошлое, что, с определённой периодичностью, любая историческая личность или государственная идеология и ее пропаганда, кажутся то гением или идиотом, то прогрессивным государственником или ненавистником России.
Казалось бы, Петр I, и тот на моем веку, кем только не был, прорубив окно в Европу, — от создателя и просветителя, до первого большевика на троне и растлителя, заразившего европейской культурой святую Русь.
Тот же Сахаров, Сталин, Ленин, ну все без исключения, даже заштатным поэтам, и то не мёд — жить в свете беспрерывно меняющихся приоритетов Российской пропаганды.
Размышления о прошлом не слишком помогают настоящему, только работа на будущее дает шанс найти смысл жизни человека на земле. Чтобы не вернуться в каменный век и не озвереть. Хотя именно человек, нацеленный на будущее, обречен на непонимание и одиночество среди людей.
Казалось бы, Петр I, и тот на моем веку, кем только не был, прорубив окно в Европу, — от создателя и просветителя, до первого большевика на троне и растлителя, заразившего европейской культурой святую Русь.
Тот же Сахаров, Сталин, Ленин, ну все без исключения, даже заштатным поэтам, и то не мёд — жить в свете беспрерывно меняющихся приоритетов Российской пропаганды.
Размышления о прошлом не слишком помогают настоящему, только работа на будущее дает шанс найти смысл жизни человека на земле. Чтобы не вернуться в каменный век и не озвереть. Хотя именно человек, нацеленный на будущее, обречен на непонимание и одиночество среди людей.
🤝14❤8👏4🤔2🤪1
Относительно информационной бодяги про Козака я ещё не понял: это песнь про Сокола или уже про Буревестника.
Пишут, что Дмитрий Николаевич даже сказал: «Можете меня посадить в тюрьму и даже расстрелять». Тут непроизвольно вспоминаются строчки из последнего слова Ежова на суде: «Передайте товарищу Сталину: когда меня будут расстреливать, я умру с его именем на губах».
Пока ясно одно — что все креатуры Кремля (как на территории России, так и за её пределами) на роль лидера оппозиции провалены. И Козак — это новая фигура также и для Запада, вокруг которой предлагается смена власти в России. Организаторские способности Дмитрия Николаевича ну, намного, намного выше, и уловки изощрённей, чем у всех других, вместе взятых, претендентов последних десяти лет. От сына юриста до вдовы оппозиционера, гуляющей по улицам Берлина, и обиженных в парижском кафе — про остальных даже как-то и вспоминать неудобно.
Нужно заметить, что все эти оппозиционеры, обычно реагирующие на любое, похожее на протестное, событие в России, — молчат. Кто его знает, как там получится: вдруг Козак и вправду станет их новым начальником?
Фигуру-приманку в этот раз выдвинули, сопоставимую по масштабам с Ельциным супротив Горбачёва. И тоже подают в соусе этакого правдоруба, но тайного.
О кулуарном подвиге Дмитрия Николаевича пишут не только кремлёвские СМИ, но и украинские — с нарративом «он же украинец».
И ещё один немаловажный вопрос — зависшие российские активы в Европе. Фигуры, более умелой, чтобы их вызволить и вернуть владельцам, хоть и через годы, у Кремля просто нет.
Дмитрий Николаевич не дал разворовать аж половину средств, выделенных на проведение Сочинской Олимпиады. И ни кому-нибудь не дал, а прожженным российским жуликам-чиновникам. А уж с европейскими-то после наших, — это пыль: этот отмутит и вернёт наворованное обратно на родину. Ещё и с процентами.
Пишут, что Дмитрий Николаевич даже сказал: «Можете меня посадить в тюрьму и даже расстрелять». Тут непроизвольно вспоминаются строчки из последнего слова Ежова на суде: «Передайте товарищу Сталину: когда меня будут расстреливать, я умру с его именем на губах».
Пока ясно одно — что все креатуры Кремля (как на территории России, так и за её пределами) на роль лидера оппозиции провалены. И Козак — это новая фигура также и для Запада, вокруг которой предлагается смена власти в России. Организаторские способности Дмитрия Николаевича ну, намного, намного выше, и уловки изощрённей, чем у всех других, вместе взятых, претендентов последних десяти лет. От сына юриста до вдовы оппозиционера, гуляющей по улицам Берлина, и обиженных в парижском кафе — про остальных даже как-то и вспоминать неудобно.
Нужно заметить, что все эти оппозиционеры, обычно реагирующие на любое, похожее на протестное, событие в России, — молчат. Кто его знает, как там получится: вдруг Козак и вправду станет их новым начальником?
Фигуру-приманку в этот раз выдвинули, сопоставимую по масштабам с Ельциным супротив Горбачёва. И тоже подают в соусе этакого правдоруба, но тайного.
О кулуарном подвиге Дмитрия Николаевича пишут не только кремлёвские СМИ, но и украинские — с нарративом «он же украинец».
И ещё один немаловажный вопрос — зависшие российские активы в Европе. Фигуры, более умелой, чтобы их вызволить и вернуть владельцам, хоть и через годы, у Кремля просто нет.
Дмитрий Николаевич не дал разворовать аж половину средств, выделенных на проведение Сочинской Олимпиады. И ни кому-нибудь не дал, а прожженным российским жуликам-чиновникам. А уж с европейскими-то после наших, — это пыль: этот отмутит и вернёт наворованное обратно на родину. Ещё и с процентами.
😁22❤3🐳2👎1💅1
#рассказы_прошаков
Французский дневник (отрывок)
Над городом-героем и, в частности, над Разгуляевкой небо давило серым кирпичом. А к трём часам пополудни становилось чёрным. Такими же чёрными, как остатки стен кузни хутора Широков, потому как эти блоки-кирпичи были сделаны из шлака из топок паровоза.
— Ну и зима... Ну и ладно, ну и ладно, — бодрила себя Надька-Разведёнка, — щас приду домой и ещё раз попытаюсь дозвониться до хутора. Если будет интернет. По нынешней жизни из Разгуляевки до Медведей легче докричаться, чем дозвониться.
А впрочем, что рассказывать-то? Ёлку ещё не нарядила, подарки не купила, только горло болит.
Домой она, конечно, обо всём этом расскажет, но частицу "не" опустит. Про купленный вчера в давно облюбованном городском секонд-хенде зелёный брючный костюм в красную ёлочку, пожалуй, тоже не будет говорить — и так слишком много радости в хуторе.
— Ну и ладно, ну и ладно, — подытожила Надька и эту мысль.
Ускорила шаг: от места, где всегда в это время был ёлочный базар, бежала бездомная собака. И в глазах её было такое недоумение — где этот праздничный базар и этот полузабытый праздничный дух щедрых подаяний бродячим кобелям и сукам?
Надька остановилась и даже пошла навстречу. Псина с отвислыми сиськами завиляла хвостом. Не церемонясь, ровно половина сосисок, предназначенных для Олега, — перекочевала из модной Надькиной "О'бэг"-сумки в пасть чёрной псины. Надька была готова уже распить с ней, а не с Олегом свое любимое красное вино (как на той неделе на свой день рождения с подругой Петровой), но успела только разок потрепать собаку по голове, как та убежала кормить своих щенков олеговыми сосисками. Даже в благодарность не лизнула руку.
— Ну и ладно, ну и ладно, Олег тоже меня за то, что его кормлю, не сильно облизывает.
Думая, чем ей вечером теперь кормить мужа, подумала: "А вот, интересно, если я не буду ничего покупать и готовить, накрывать стол на Новый год, а на радость друзьям, родственникам, да тому же Олегу, закажу себе диджейский пульт и устрою им дискотеку? Движение намного полезней обжорства, но, наверное, обидятся."
— Ну и ладно, ну и ладно, — уже весело подумала Надька.
А впрочем, пища может быть и духовная. Ещё летом она встретила в «Лофте 1890», на театральной постановке, бывшую однокурсницу по пединституту им. Серафимовича. Лет сто которую не видела. Впрочем, если честно — двадцать восемь.
— Я думала, ты уехала из страны после второго курса, — сказала однокурсница.
— Почему? Я всего-навсего институт бросила...
— ...все мы были уверены, что ты уехала.
— Почему? — удивилась Надька.
— Как почему? Ты всегда была такая, как будто уедешь.
— Ну и ладно, ну и ладно, — подумала Надька, — надо было у этой одногруппницы номер телефона взять или хотя бы попросить напомнить, как её зовут. Впрочем, меня и во Франции ждут, и на Крымском пляжу комплименты. Да и вообще в Волгоградской области такие погоды разные. Это чтобы мы не грустили, что у нас нельзя заработать на путешествие.
А тут тебе жара и песок по лицу, как в Сахаре, и смуглые ребята шуршат, как в Стамбуле. Погляди с путепроводного моста на Комсомольской на город — через грязный пластик Волгоград от туманного Лондона не отличишь. А уж выйди в степь в феврале — метёт, как в Арктике. Всё есть, только Земля у нас тут вертится в другую сторону, чем в тех далёких краях.
— Ну и ладно, ну и ладно...
Французский дневник (отрывок)
Над городом-героем и, в частности, над Разгуляевкой небо давило серым кирпичом. А к трём часам пополудни становилось чёрным. Такими же чёрными, как остатки стен кузни хутора Широков, потому как эти блоки-кирпичи были сделаны из шлака из топок паровоза.
— Ну и зима... Ну и ладно, ну и ладно, — бодрила себя Надька-Разведёнка, — щас приду домой и ещё раз попытаюсь дозвониться до хутора. Если будет интернет. По нынешней жизни из Разгуляевки до Медведей легче докричаться, чем дозвониться.
А впрочем, что рассказывать-то? Ёлку ещё не нарядила, подарки не купила, только горло болит.
Домой она, конечно, обо всём этом расскажет, но частицу "не" опустит. Про купленный вчера в давно облюбованном городском секонд-хенде зелёный брючный костюм в красную ёлочку, пожалуй, тоже не будет говорить — и так слишком много радости в хуторе.
— Ну и ладно, ну и ладно, — подытожила Надька и эту мысль.
Ускорила шаг: от места, где всегда в это время был ёлочный базар, бежала бездомная собака. И в глазах её было такое недоумение — где этот праздничный базар и этот полузабытый праздничный дух щедрых подаяний бродячим кобелям и сукам?
Надька остановилась и даже пошла навстречу. Псина с отвислыми сиськами завиляла хвостом. Не церемонясь, ровно половина сосисок, предназначенных для Олега, — перекочевала из модной Надькиной "О'бэг"-сумки в пасть чёрной псины. Надька была готова уже распить с ней, а не с Олегом свое любимое красное вино (как на той неделе на свой день рождения с подругой Петровой), но успела только разок потрепать собаку по голове, как та убежала кормить своих щенков олеговыми сосисками. Даже в благодарность не лизнула руку.
— Ну и ладно, ну и ладно, Олег тоже меня за то, что его кормлю, не сильно облизывает.
Думая, чем ей вечером теперь кормить мужа, подумала: "А вот, интересно, если я не буду ничего покупать и готовить, накрывать стол на Новый год, а на радость друзьям, родственникам, да тому же Олегу, закажу себе диджейский пульт и устрою им дискотеку? Движение намного полезней обжорства, но, наверное, обидятся."
— Ну и ладно, ну и ладно, — уже весело подумала Надька.
А впрочем, пища может быть и духовная. Ещё летом она встретила в «Лофте 1890», на театральной постановке, бывшую однокурсницу по пединституту им. Серафимовича. Лет сто которую не видела. Впрочем, если честно — двадцать восемь.
— Я думала, ты уехала из страны после второго курса, — сказала однокурсница.
— Почему? Я всего-навсего институт бросила...
— ...все мы были уверены, что ты уехала.
— Почему? — удивилась Надька.
— Как почему? Ты всегда была такая, как будто уедешь.
— Ну и ладно, ну и ладно, — подумала Надька, — надо было у этой одногруппницы номер телефона взять или хотя бы попросить напомнить, как её зовут. Впрочем, меня и во Франции ждут, и на Крымском пляжу комплименты. Да и вообще в Волгоградской области такие погоды разные. Это чтобы мы не грустили, что у нас нельзя заработать на путешествие.
А тут тебе жара и песок по лицу, как в Сахаре, и смуглые ребята шуршат, как в Стамбуле. Погляди с путепроводного моста на Комсомольской на город — через грязный пластик Волгоград от туманного Лондона не отличишь. А уж выйди в степь в феврале — метёт, как в Арктике. Всё есть, только Земля у нас тут вертится в другую сторону, чем в тех далёких краях.
— Ну и ладно, ну и ладно...
❤14❤🔥5👏4💅2👍1👎1😢1👀1
#рассказы_прошаков
Французский дневник (отрывок)
По привычке, ещё не проснувшись, с серым сознанием, как и рассвет этого утра — 27 декабря, посмотрел в окно. Снега так и нет — хорошо, опять можно выгонять скотину пастись в степь: экономить корм.
Вид баков для раздельного сбора мусора возвращает в реальность: в Бордо его и не должно быть, этого снега. Тишина построждественского субботнего французского (буквально "жирного" — grasse matinée) утра тоже спит.
Там, дома, уже холода под утро, звуки замерзают и превращаются в снежинки. И только когда придёт тепло, они снова зазвучат. Даже от дыма над крышей, у печной трубы, они отогреваются и начинают подскуливать и подвывать — ну точно как я сейчас у окна, глядя на зелень газона.
Французский дневник (отрывок)
По привычке, ещё не проснувшись, с серым сознанием, как и рассвет этого утра — 27 декабря, посмотрел в окно. Снега так и нет — хорошо, опять можно выгонять скотину пастись в степь: экономить корм.
Вид баков для раздельного сбора мусора возвращает в реальность: в Бордо его и не должно быть, этого снега. Тишина построждественского субботнего французского (буквально "жирного" — grasse matinée) утра тоже спит.
Там, дома, уже холода под утро, звуки замерзают и превращаются в снежинки. И только когда придёт тепло, они снова зазвучат. Даже от дыма над крышей, у печной трубы, они отогреваются и начинают подскуливать и подвывать — ну точно как я сейчас у окна, глядя на зелень газона.
❤18👍7👏3👀2👎1🤪1
После того как Христос выгнал торговцев из храма, и те, как люди сообразительные, стали покупать себе храмы и из них благословлять на войну, вступать в дискуссию с людьми, посещающими таковые, о том, когда настоящее Рождество — в декабре или январе, не вижу особого смысла. А вот поунывать — да: Родина, как-никак, моя.
Тем временем информационное поле России пестрит всякими кулинарными рецептами от "пареньков" и "хозяюшек". Обсуждают модификацию "селёдки под шубой" — салатик, обсыпанный тёртым яичным белком, как первый снег припорошил свалку. Утверждается, что это придаст столу новогоднее настроение.
Читаю — и вижу окоченевшие трупы, присыпанные снежком под Купянском, и свежие, пропитавшие кровью снег, как свёкла — майонез в "селёдке под шубой".
Ну, в общем, гордятся на Родине итогами уходящего года. И, само собой, импортозамещением всего. Ну, а если где и не заладится импортозаместиться, то адаптируем чекиста под Мессию с понтами гопника, а Садко — так тот вообще наш Одиссей, только с гуслями.
От нарастающего веселья почему-то воздух спёртый, как в общественной уборной уездного вокзала, где надписи на стенах, сопоставимые с нынешним образованием, и веселят, и развлекают.
Единственное, от чего благоговейно матерятся и скорбят единороссовско-коммунистические прихожане-бессребреники и блюстители нравственности, — это то, что их нет ни в списках Forbes, ни в списках Эпштейна.
Тем временем информационное поле России пестрит всякими кулинарными рецептами от "пареньков" и "хозяюшек". Обсуждают модификацию "селёдки под шубой" — салатик, обсыпанный тёртым яичным белком, как первый снег припорошил свалку. Утверждается, что это придаст столу новогоднее настроение.
Читаю — и вижу окоченевшие трупы, присыпанные снежком под Купянском, и свежие, пропитавшие кровью снег, как свёкла — майонез в "селёдке под шубой".
Ну, в общем, гордятся на Родине итогами уходящего года. И, само собой, импортозамещением всего. Ну, а если где и не заладится импортозаместиться, то адаптируем чекиста под Мессию с понтами гопника, а Садко — так тот вообще наш Одиссей, только с гуслями.
От нарастающего веселья почему-то воздух спёртый, как в общественной уборной уездного вокзала, где надписи на стенах, сопоставимые с нынешним образованием, и веселят, и развлекают.
Единственное, от чего благоговейно матерятся и скорбят единороссовско-коммунистические прихожане-бессребреники и блюстители нравственности, — это то, что их нет ни в списках Forbes, ни в списках Эпштейна.
👏16😢15💯4👎1🤪1
"Да, у нас высокая предбедность, под 40% суммарно… людей возле черты бедности, которым хватает только на еду и на одежду"— руководитель направления анализа и прогнозирования макроэкономических процессов Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Дмитрий Белоусов на закрытом заседании Столыпинского клуба 17 декабря 2025, РБК.
Если одеждой это и можно назвать с натяжкой, то то, что сегодня в России называют едой, — скорее продукты химической промышленности и вторичной переработки.
Ну и напомню, что Россия — самая большая страна с самыми уникальными возможностями в мире для производства сельхозпродуктов и их переработки. При этом она покупает у других стран продуктов питания больше, чем продаёт за рубеж.
Про обувь и одежду даже смешно говорить. Вьетнам продаёт миру трусов на такую же сумму, что Россия — вооружений: от автоматов до самолётов.
Виноват в этом поначалу был Чубайс и либерал-демократы. Но после того как народ заметил, что, когда воровал Чубайс и жил вместе с либерал-демократами ещё в России, россияне жили лучше, чем сейчас, — когда Анатолия и всех либерал-демократов победили, — придумали, для утешения, новое слово — «предбедность». И виновным в этом предраковом состоянии назначили распад СССР.
И вот в этой самой точке как раз и кроется главная причина и предбедности, и всех остальных бед, предбед и послебед по списку. Но это напротив не распад, а недораспад СССР.
Власть как была тогда в руках членов КПСС и КГБ, так и остаётся — у их выходцев и наследников. Но ещё более эсэсэсэристой.
💯34👍8👎1🙈1🦄1
#рассказы_прошаков
Французский дневник (отрывок)
Ноль, и, несмотря на солнце, голуби Бордо отказываются вылетать из своих гнездовищ — поклевать остатки хлебных крошек. Впрочем, возможна и другая причина, например какая-нибудь вечеринка или бал. Кто его знает — ночная светская жизнь голубей в Бордо совершенно не изучена.
Вот, например, бомжи — тоже ещё спят на улицах. Нужно отметить, что располагаются так, чтобы, не дай бог, утренние лучи солнца их не разбудили.
Чтобы с тобой ничего не случилось, настоящий мужчина должен обнимать женщину. В детском или критическом возрасте — она тебя.
В четыре утра предпоследнего декабрьского утра Ольга убивает комара на своём вожделенном теле. Человеческой крови из поверженного насекомого хватает на рассветное небо над Бордо. Управившись, удовлетворенно подтыкает одеяло мне под поясницу. Из открытого окна остатки ночи — не так завистливы, как комары, — тихо, не зудя, лаская пятки и внутренний мир моего ливера, тоже пытаются прилабуниться так, чтобы она и их обняла и пожалела — эти остатки.
Всё-таки конец декабря. Горшок с геранью, занесённый с балкона, тоже смотрит в окно. И мне не стоит рассчитывать на его благодарность — надменное растение. Ничего общего с пастернаковским:
Снег идёт, снег идёт.
К белым звёздочкам в буране
Тянутся цветы герани
За оконный переплёт.
Хотя кто его знает — может, и правда от моего бесконечного галдежа про хутор да степи донские, он — цветок — из банального любопытства, интересуется, что такое позёмка.
И всё же что-то есть в этом комнатном растении — обитателе социальной жилплощади — от нас, эмигрантов. Мы тоже, как эта герань или та же, посеянная мной в горшки рассада томатов и перца, ждём, когда нас пересадят в землю, чтобы пустить настоящие корни.
А вот от Хармса точно что-то есть. Так и слышу голос Ювачёва:
«Послушайте, друзья! Нельзя же в самом деле передо мной так преклоняться. Я такой же, как и вы все, только лучше».
Возможно, возможно, в день 120-летия Даниила, тем более у окна — поди догадайся, какой там у него в листьях фотосинтез происходит. Какой получался на книжных листах — это мы знаем.
А может, возомнившее бог весть что о себе растение, просто скучает по кактусу, оставшемуся зимовать на балконе. На том балконе, где Ольга мне читала, что Даниил Хармс бежал из СССР и счастливо доживал то ли в Испании, то ли в Италии. Тогда же мы вспоминали, что дома остались уникальные издания Хармса, по которым м скучаем, как герань по кактусу.
Французский дневник (отрывок)
Ноль, и, несмотря на солнце, голуби Бордо отказываются вылетать из своих гнездовищ — поклевать остатки хлебных крошек. Впрочем, возможна и другая причина, например какая-нибудь вечеринка или бал. Кто его знает — ночная светская жизнь голубей в Бордо совершенно не изучена.
Вот, например, бомжи — тоже ещё спят на улицах. Нужно отметить, что располагаются так, чтобы, не дай бог, утренние лучи солнца их не разбудили.
Чтобы с тобой ничего не случилось, настоящий мужчина должен обнимать женщину. В детском или критическом возрасте — она тебя.
В четыре утра предпоследнего декабрьского утра Ольга убивает комара на своём вожделенном теле. Человеческой крови из поверженного насекомого хватает на рассветное небо над Бордо. Управившись, удовлетворенно подтыкает одеяло мне под поясницу. Из открытого окна остатки ночи — не так завистливы, как комары, — тихо, не зудя, лаская пятки и внутренний мир моего ливера, тоже пытаются прилабуниться так, чтобы она и их обняла и пожалела — эти остатки.
Всё-таки конец декабря. Горшок с геранью, занесённый с балкона, тоже смотрит в окно. И мне не стоит рассчитывать на его благодарность — надменное растение. Ничего общего с пастернаковским:
Снег идёт, снег идёт.
К белым звёздочкам в буране
Тянутся цветы герани
За оконный переплёт.
Хотя кто его знает — может, и правда от моего бесконечного галдежа про хутор да степи донские, он — цветок — из банального любопытства, интересуется, что такое позёмка.
И всё же что-то есть в этом комнатном растении — обитателе социальной жилплощади — от нас, эмигрантов. Мы тоже, как эта герань или та же, посеянная мной в горшки рассада томатов и перца, ждём, когда нас пересадят в землю, чтобы пустить настоящие корни.
А вот от Хармса точно что-то есть. Так и слышу голос Ювачёва:
«Послушайте, друзья! Нельзя же в самом деле передо мной так преклоняться. Я такой же, как и вы все, только лучше».
Возможно, возможно, в день 120-летия Даниила, тем более у окна — поди догадайся, какой там у него в листьях фотосинтез происходит. Какой получался на книжных листах — это мы знаем.
А может, возомнившее бог весть что о себе растение, просто скучает по кактусу, оставшемуся зимовать на балконе. На том балконе, где Ольга мне читала, что Даниил Хармс бежал из СССР и счастливо доживал то ли в Испании, то ли в Италии. Тогда же мы вспоминали, что дома остались уникальные издания Хармса, по которым м скучаем, как герань по кактусу.
❤16👍4👀3😁2❤🔥1👎1
Несмотря ни на что и ни на кого, поздравляю вас с наступающим Новым годом. Или уже с наступившим.
Спасибо, что были со мной здесь и вроде как бы на расстоянии — но в моём сердце и помыслах. Ну то есть в моей реальной жизни.
Отдельное спасибо за то, что читали то, что я писал. Проявляли внимание, понимание, терпение и другие добрые чувства. Я очень это ценю.
Несмотря на то, что мы привыкли реагировать на неудачи и горе так, что уже не отличаем их от успехов и счастья, — особое, безграничное вам спасибо за то, что у нас с вами есть общая мечта о мире.
И пусть она сбудется — эта затянувшаяся мечта.
Спасибо, что были со мной здесь и вроде как бы на расстоянии — но в моём сердце и помыслах. Ну то есть в моей реальной жизни.
Отдельное спасибо за то, что читали то, что я писал. Проявляли внимание, понимание, терпение и другие добрые чувства. Я очень это ценю.
Несмотря на то, что мы привыкли реагировать на неудачи и горе так, что уже не отличаем их от успехов и счастья, — особое, безграничное вам спасибо за то, что у нас с вами есть общая мечта о мире.
И пусть она сбудется — эта затянувшаяся мечта.
❤51👍12🕊6
#рассказы_прошаков
Французский дневник (отрывок)
Как там в первой главе Бытия:
«И назвал Бог свет днём, а тьму — ночью. И был вечер, и было утро: день первый».
Ну то есть Le Jour de l’An.
А перед этим ночью мы мечтали, чтобы населяющие Землю захотели утром прекратить войну — и чтобы эти населяющие стали называться людьми.
Утро пришло туманным, с бледным небом, словно из него огромный комар высосал кровь. В новогоднюю ночь в тёплом Бордо от заморозка на моём балконе пожух болгарский перец. Подсолнушки, семена которых я собрал с клумбы под Эйфелевой башней, жёлтые цветы горчака, чабер — всё ощетинилось инеем. И лишь агавы, словно подпившие амиго, плевать хотели на это.
— Степь да степь кругом,
Путь далёк лежит.
Там, в степи глухой,
За-амерзал ямщик, —
поёт Ольга в ожидании то ли того, когда проснётся Яков, то ли когда перестанет болеть голова. Вряд ли только «селёдка под шубой» может просветлить утро первого января.
В переводе на публичный или даже официальный язык у бывшего учёного секретаря военно-исторического музея это значит: «с наступившим! На планете много зла — в пизду его. Будьте добрее, веселее и здоровее! Обнимаю, Ольга».
Яков в шесть лет на генном уровне владеет базисной лексикой российской интеллигенции.
— Да что же это за мучение такое, блядь. Это уже невозможно терпеть. Когда же у человека наконец-то будет три руки? — собирая мелкие детали LEGO в какую-то невероятную, только что придуманную им конструкцию, негодует он.
Лексику, определяющую направление на родине, — мать ему тоже не даёт забыть тут, во Франции. Это всё оттого, что в первый год обучения Якова во французской школе, обожаемая мной его первая мадам директрисс, так прямо и сказала нам на беседе в своём кабинете:
— Яков ни в коем случае не должен забыть свой родной язык. Ни в коем случае!
И это прозвучало как угроза. А чтобы смягчить, она предложила Ольге почитать детям в этой школе русские народные сказки на русском языке и научить их нескольким простым словам. Что та и сделала, как человек интеллигентный и воспитанный на Ангарском посёлке Волгограда — с присущим этому району колоритом.
Что касается меня и моей крестьянской интеллигентности, то она, в связи с тем, что я родился на реке Иловле, чуть ниже по течению того места, где купали Красного коня, находится на соответствующем уровне. Поэтому свои более широкие, да и более пошлые, но и неимоверно глубокие по смыслу познания ненормативной лексики — взращённой на наших землях колхозным и лагерным трудом — приходится от Якова скрывать. Даже когда читаю новости от земляков.
Пока это писал, прошли два с половиной дня и четверть XXI века. Итоги подводить рано, а вот поставить себе цель — возродить во Франции культуру ношения дамских шляпок — пожалуй, можно. Тем более Ольге и женщинам, приехавшим сюда из России, они очень к лицу.
Ну вы это и сами знаете.
Французский дневник (отрывок)
Как там в первой главе Бытия:
«И назвал Бог свет днём, а тьму — ночью. И был вечер, и было утро: день первый».
Ну то есть Le Jour de l’An.
А перед этим ночью мы мечтали, чтобы населяющие Землю захотели утром прекратить войну — и чтобы эти населяющие стали называться людьми.
Утро пришло туманным, с бледным небом, словно из него огромный комар высосал кровь. В новогоднюю ночь в тёплом Бордо от заморозка на моём балконе пожух болгарский перец. Подсолнушки, семена которых я собрал с клумбы под Эйфелевой башней, жёлтые цветы горчака, чабер — всё ощетинилось инеем. И лишь агавы, словно подпившие амиго, плевать хотели на это.
— Степь да степь кругом,
Путь далёк лежит.
Там, в степи глухой,
За-амерзал ямщик, —
поёт Ольга в ожидании то ли того, когда проснётся Яков, то ли когда перестанет болеть голова. Вряд ли только «селёдка под шубой» может просветлить утро первого января.
В переводе на публичный или даже официальный язык у бывшего учёного секретаря военно-исторического музея это значит: «с наступившим! На планете много зла — в пизду его. Будьте добрее, веселее и здоровее! Обнимаю, Ольга».
Яков в шесть лет на генном уровне владеет базисной лексикой российской интеллигенции.
— Да что же это за мучение такое, блядь. Это уже невозможно терпеть. Когда же у человека наконец-то будет три руки? — собирая мелкие детали LEGO в какую-то невероятную, только что придуманную им конструкцию, негодует он.
Лексику, определяющую направление на родине, — мать ему тоже не даёт забыть тут, во Франции. Это всё оттого, что в первый год обучения Якова во французской школе, обожаемая мной его первая мадам директрисс, так прямо и сказала нам на беседе в своём кабинете:
— Яков ни в коем случае не должен забыть свой родной язык. Ни в коем случае!
И это прозвучало как угроза. А чтобы смягчить, она предложила Ольге почитать детям в этой школе русские народные сказки на русском языке и научить их нескольким простым словам. Что та и сделала, как человек интеллигентный и воспитанный на Ангарском посёлке Волгограда — с присущим этому району колоритом.
Что касается меня и моей крестьянской интеллигентности, то она, в связи с тем, что я родился на реке Иловле, чуть ниже по течению того места, где купали Красного коня, находится на соответствующем уровне. Поэтому свои более широкие, да и более пошлые, но и неимоверно глубокие по смыслу познания ненормативной лексики — взращённой на наших землях колхозным и лагерным трудом — приходится от Якова скрывать. Даже когда читаю новости от земляков.
Пока это писал, прошли два с половиной дня и четверть XXI века. Итоги подводить рано, а вот поставить себе цель — возродить во Франции культуру ношения дамских шляпок — пожалуй, можно. Тем более Ольге и женщинам, приехавшим сюда из России, они очень к лицу.
Ну вы это и сами знаете.
❤🔥14❤11👍3🔥2👎1🤪1
В информационных котлах и кастрюльках на больших и крошечных кухнях по всему миру закипает высокоинтеллектуальная дискуссия о том, как сорок седьмой президент США «украл» сорок девятого президента Венесуэлы.
Этично это или не очень. Можно ли вообще так делать и, главное, нужно ли эту традицию продолжать. Пагубно это или не совсем для будущего на Земле. И не повлияет ли это на нравственность подрастающего поколения.
Вот в точности то же самое, что и с порнографической продукцией: одни смакуют, другие негодуют, но нет-нет — от безысходности, да и попользуются.
Этично это или не очень. Можно ли вообще так делать и, главное, нужно ли эту традицию продолжать. Пагубно это или не совсем для будущего на Земле. И не повлияет ли это на нравственность подрастающего поколения.
Вот в точности то же самое, что и с порнографической продукцией: одни смакуют, другие негодуют, но нет-нет — от безысходности, да и попользуются.
😁24👍8👏2👀1
Возможно, все уже действительно забыли, что до начала этой самой СВО было как-то поуютнее на территории России.
Не то чтобы цены были вменяемые и не росли безумно на всё. В принципе, и до нападения на Украину в России и продукты, и медицина, и дороги были так себе. Не говоря уже про зарплаты и пенсии — тоже так себе, в аккурат на мыло, табуретку и верёвку.
Но всё же города не бомбили. Можно было покритиковать власть — какая-никакая, чахлая свобода слова была. Интернет не отключали, аэропорты не закрывали, кладбища так не молодели, а от людей в форме «защитников Родины» население этой Родины не шарахалось, пряча детей и боясь быть покалеченными и изнасилованными.
Стоит ли теперь говорить, что зря, как оказалось, большинство не читало (а если и читало, то сделало вид, что забыло) ни Библию, ни Льва Толстого — где про войну, которая возвращается в дом к тому, кто её начал. Про власть и царей — и что с ними случается.
Кстати, не грех сегодня, в 120-ю годовщину Кровавого воскресенья, напомнить, что по этому поводу написал тогда граф: убита вера в доброго царя, и теперь за него никто не заступится.
Так и получилось. Более того, свои же ближние — генералы и министры — предали.
Но не об этом. Просто хочу напомнить о сегодняшнем заявлении российских СМИ о «мщении Орешником».
Так вот, «Орешник», который запустили с полигона Капустин Яр, находится, в свою очередь, примерно в пятидесяти километрах по прямой от Волжской ГЭС и примерно в ста километрах от объекта хранения радиоактивных отходов вдоль трассы Волгоград—Москва.
А это совсем другая штука, в отличие от города Энгельса, у которого лишь стратегический аэродром с бомбардировщиками. Тут, если ответят, в свою очередь ВСУ, мало не покажется: и Волгоград смоет, и радиации как раз хватит по радиусу — аж до атомной станции в Ростовской области.
Не то чтобы цены были вменяемые и не росли безумно на всё. В принципе, и до нападения на Украину в России и продукты, и медицина, и дороги были так себе. Не говоря уже про зарплаты и пенсии — тоже так себе, в аккурат на мыло, табуретку и верёвку.
Но всё же города не бомбили. Можно было покритиковать власть — какая-никакая, чахлая свобода слова была. Интернет не отключали, аэропорты не закрывали, кладбища так не молодели, а от людей в форме «защитников Родины» население этой Родины не шарахалось, пряча детей и боясь быть покалеченными и изнасилованными.
Стоит ли теперь говорить, что зря, как оказалось, большинство не читало (а если и читало, то сделало вид, что забыло) ни Библию, ни Льва Толстого — где про войну, которая возвращается в дом к тому, кто её начал. Про власть и царей — и что с ними случается.
Кстати, не грех сегодня, в 120-ю годовщину Кровавого воскресенья, напомнить, что по этому поводу написал тогда граф: убита вера в доброго царя, и теперь за него никто не заступится.
Так и получилось. Более того, свои же ближние — генералы и министры — предали.
Но не об этом. Просто хочу напомнить о сегодняшнем заявлении российских СМИ о «мщении Орешником».
Так вот, «Орешник», который запустили с полигона Капустин Яр, находится, в свою очередь, примерно в пятидесяти километрах по прямой от Волжской ГЭС и примерно в ста километрах от объекта хранения радиоактивных отходов вдоль трассы Волгоград—Москва.
А это совсем другая штука, в отличие от города Энгельса, у которого лишь стратегический аэродром с бомбардировщиками. Тут, если ответят, в свою очередь ВСУ, мало не покажется: и Волгоград смоет, и радиации как раз хватит по радиусу — аж до атомной станции в Ростовской области.
👍17🤬5😱4👎3💯2🦄2❤1🙏1🤝1