Позвонила мама, говорит, что в нашей деревне в Белгородской области, стоят танки. Деревня в 50 км от границы примерно.

(Теперь уже открытое письмо Стаса Турины, участника проекта ательенормально для художников с синдромом дауна и без)

Здоровым людям

Это письмо могло бы быть открытым.
Я тоже не могу понять, все равно не могу понять, как объяснить откуда я говорю. Отрекомендовывая себя сейчас, я скажу, что мой родной язык, первый на котором я заговорил и услышал речь – русский, позже он стал один из родных языков, и конечно, искусство и культура, телевидение и книгопечатание СССР и России, существенно повлияли на меня как на автора. Это я произношу, чтоб убедить, в том числе себя, что русофобии донедавна у меня не было.

Теперь я пишу, как куратор и ассистент – другим кураторкам и ассистенткам. Пишу, потому что может и был бы рад общаться с художниками из Российских ПНИ напрямую, но специфика нашей с вами работы подразумевают наше и ваше посредничество. И по сути, мы говорим как посредники наших коллег. Как же мне интересно что думаете Вы и ваши коллеги из ПНИ о войне. Что вы ответите мне, что бы ответили ваши коллеги. Ваши зрители. Ваши партнеры. Ваши критики.

Сегодня я пишу вам это письмо как посредник войны, и пишу из города Киева, столицы Украины, которая 7 лет ведет оборонительную войну с Россией, термин антитеррористическая операция мне не подходит, так как думаю, что по правде надо называть вещи своими именами – идет война. Пишу я со столицы страны потерявшей огромную часть своей территории. Пишу со "страны Авеля" в "страну Каина" (эти слова мне по итогу мне дались труднее всего, оставшись небольшим комом в горле).
.
Вторая Мировая Война длилась меньше этих семи лет, постоянно приходится с чем-то сравнивать чтоб объяснить масштаб не стыкавшимся с этой войной. Хотя, откуда я это могу знать? А количество ветеранов в Украине – равно 60-ти процентам от количества ветеранов Афганистана – это около 350 тысяч человек. Среди этих людей есть и мои близкие друзья, и знакомые художники. Основатель мейл-арт музея во Львове и фанат Флюксуса – Любомир Тымкив, замечательный художник стекла, до войны добрейший человек – Денис Струк, странно совмещающий линогравюру и живопись –Андрей Гуменюк, и легендарный DJ Tapolsky, которого лично я не знаю, отец моего друга детства и многие другие. Нашу подругу, в бывшем медиаторку ПинчукАртЦентра, медсетсру, волонтерку, философку, (прим. автора от 13.02.2022: работает как ветеранка) Катю Приймак – чуть не переехал танк, вернее перееехал их машину, но все пассажиры остались живы. Уверяю вас – в Украине нет человека, который бы не знал хоть одного ветерана этой войны.
Воевали и члены семей наших коллег с синдромом из ательєнормально. Война в нашей стране – не новостной репортаж, она принесла всеохватывающую милитаризацию и бандитизацию городов и сел. Периодами, мы близки к всем знакомым 90-тым.

Я ничего не могу сказать о количестве убитых, так как это невозможно вспоминать между делом, их количество с двух сторон равняется половине населения моего родного города Мукачева, и я очень рад, что эта война не отобрала моих родных и близких, хотя мы все не знаем, куда подевался с фронта Рашид, граффити-райтер из Ужгорода, задолго до войны так часто говоривший на тусовках после открытия выставок о братскости славянских народов.

Но я не знаю знаете ли вы об этом. Как и не знаю знаете ли вы что где бы я не был в каком бы селе и городе, я встречу военного в форме, или в части экипировки. И не знаю знаете ли вы что в Херсонской области Украины может начаться наступательная операция на Украину. В принципе она может начаться и в других областях – Сумской, Харьковской.

Знаете ли вы сколько семей моих друзей разъехались по разным странам после войны? Покинули дома навсегда? Перестали общаться с родителями? Сколько моих сограждан решили перейти на украинский язык, в 40, 50, 60, 70 лет чтоб выразить свою позицию раз и навсегда (прим. автора от 13.02.2022: в 2021 и сейчас все, все почти все начали переходить на українский язык как минимум как второй). Сколько слез и прозрения поначалу приносили былые кумиры, подписанты, одобряющие аннексию, самоповерженные гении? Знаете ли вы что т. зв.

величие российской культуры для большинства моих сограждан и коллег находится под большим вопросом, вопросом о том, как сосуществует культура и легитимизация убийства и войны?

Поэтому каждый раз, когда я говорю с малознакомым гражданином-гражданкой России наступает момент, когда я должен об этом спросить. Знаете ли вы об этом?

Многие наши коллеги с синдромом постоянно работают с темой войны между Украиной и Россией. И если мы, художники и ассистенты преодолели историческую "братскость наших народов", то наши коллеги все еще помнят ее, умещая в одном абзаце слова о братскости и вероломности Путина.

Потому что, ничего жизненней и живее этой войны между нашими странами, пожалуй, нет. Этому процессу подвластны все остальные процессы, нет нейтральных или более важных тем, как нет ничего важнее дыхания, когда тебя душит удушье.

Когда я представляю свое интервью или текст для вашей страны, я знаю что должен буду сказать это все еще раз, прежде чем говорить о методиках и картинках, это мой долг перед павшими и еще живущими, это самая неприятная правда которую смолчать невозможно и непонятно как произносить не показавшись сумасшедшим, а может я уже и сошел с ума в ваших глазах?

Не знаю знаете ли вы также, что в нашей стране, ты не можешь не объяснить причину работы с Россией, хотя бы себе. Когда тебя 7 лет день в день защищают на фронте, ты не можешь не думать о том, что ты скажешь этому человеку при встрече, как посмотришь ему в глаза в очередной раз.

Кажется, это письмо получилось чересчур тяжелым. Но что оно по сравнению с минутой в окопе или в плену?

И если искусство может существовать отдельно от новостей, то не может существовать отдельно от реальности, каковой и стала для меня и моей страны война.

П/С

недавно после ареста Навального в вашей стране прокатились митинги.
и я испугался.
впервые я не просто ничего не почувствовал от новостей из России, а увидел какая ненависть к абстрактным гражданам России во мне затаилась.
Все эти годы я то и время смотрел то Дудя, то Ещенепознера, то слушал Осмоловского, мелькали репортажи Дождя, и по крупицам собирал ненависть шутящих про Крым и войну, лгущих, равнодушных, говорящих, что "хорошо что нет войны, а ведь было предчувствие катастрофы в 2014-ом" ставящих лайк и молчаливо улыбаясь президенту.
А еще моя тетя живет в Омске и она очень много сделала для моего образования в свое время, с 2014-ого в семье а потом в всесемейном чате был пакт о сугубо неполитическом разговоре, и этой зимой я понял что эта казалось бы крупица молчания на неудобную тему чуть не убила для меня мою родную семью (прим. автора от 13.02.2022: после событий в Казахстане, я перестал обращать внимание на Россию, их новости, ушел из семейного чата с Омском и Усть Каменогорском). Замалчивающий разговор – разговором вообще не является, являясь по сути ложью.
Я рад что мне выпал случай, и я смог сказать своим родственникам, как я боюсь войны и ее отравы. И теперь рад, сообщить это же вам, всего лишь как столичный, не окопный, свидетель.
Наши сердца все ещё бьются. Мы – свободные люди свободных земель. (прим. автора от 13.02.2022)

Искренне

Стас Турина (март, 2021)

Работа Стаса, которая пробрала меня до глубины души, заставила пережить чувства от азарта до апатии и обратно, к какой-то спокойной решимости. Посмотрите её!

​​«Гимн для дома, которого нет» / Anthem for No Home (2022)

Новая работа для онлайн-выставки Terrestrial Voices от фонда Ayarkut — текстовая партитура и караоке–видео на народную песню, найденную в районе Нижнего Приангарья и исполненную с помощью четырех вокалоидов квази–акапелла. Оригинальная песня была записана Владимиром Васильевым в рамках одной из приангарских экспедиций профессора Ольги Викторовны Фельде, главной целью которых была документация уникальной, находящейся на грани исчезновения местной культуры.

Эта песня была исполнена Ниной Петровной Шимановской (1934–2018) и её дочерью, которые проживали в Кежемском районе Красноярского края и были вынуждены покинуть свои дома (общее число переселенцев оценивается в более чем 12 тысяч человек), которые были сожжены и затоплены для строительства Богучанской ГЭС в 2012–2013 годах.

Текстовая партитура подготовлена в виде простых инструкций, которые предлагаются к выполнению перед переходом началом просмотра караоке-видео. Субтитры для караоке сделаны с использованием расширенного фонетического алфавита методов оценки речи (Extended Speech Assessment Methods Phonetic Alphabet, он же X–SAMPA) — единственного «языка», который способны «понять» вокалоиды, и на котором они могут «петь». Видео использует кадры, снятые на смартфон во время экспедиции на Богучанскую ГЭС 12–13 июня 2021 года.

Спасибо Элине за редактуру видео 🤍 и обязательно чекните других участниц и участников, там есть шикарные работы AGF, Элины Большенковой, Василия Сумина, Одри Чень итд.

Инициатива Cultural Workers against War: http://culturalworkersagainstwar.org/

Можете подписать, отправив письмо на culturalworkersagainstwar@gmail.com

Облака от взрывов в этот городе были видны из окон квартиры, где живет мой отец в Харькове.

Военное вторжение на территорию Украины недопустимо

Чугуев, недалеко от Харькова. Россия бьет по гражданским

ВСЕ, ЧТО Я ДЕЛАЛА В ИСКУССТВЕ ПОСЛЕДНИЕ 8 ЛЕТ, СТАЛО СЕГОДНЯ УКРАШЕНИЕМ ДЛЯ БОМБ

💔 #новости 💔

Я бы хотела призвать все институции, занимающиеся в России культурой, высказаться против войны. Всех руководителей и руководительниц этих институций.

Когда Марина Лошак говорит, что «мы выше этого», искусство выше политики, то это просто враньё, и она — первый человек, который должен сказать нет войне и сделать эту позицию — и свою, и музея, который она сейчас возглавляет, — видимой. Я очень хочу увидеть антивоенные заявления Пиотровского, Трегуловой, Бондаревского, нового ио директора ГЭС-2. Я не могу представить, как можно сейчас продолжать работать над проектами, направленными на развитие «гуманитарных ценностей», как сказала Лошак в нашей беседе, и при этом не высказывать антивоенную позицию. Да, я понимаю этот парадокс сложности сохранения того, что уже есть, своих институций, их долгого пути к тому, что есть, последовательной работы и так далее, за которое все платили молчанием или сложностью высказывания (и мы тоже) и который может быть разрушен, а все институции превращены в оплоты военно-патриотического воспитания. Но я не понимаю, как можно пытаться сохранить то, что уже есть, когда разрушено самое главное — мир.

Разве молчание — это не оплот того, что происходит сейчас? Все наши проекты не смогли остановить то, что происходит. Как написала Наташа Тихонова: все мои проекты превратились в украшение для бомб. Прошло больше суток, и я до сих пор чувствую то же самое.

Мне хочется открыть инстаграм и увидеть, что те, кто занимается созданием ценностей, не молчат.

Upd ладно пусть будет открытым

Подумала, насколько же все-таки отвратительна выставка Diversity United, когда типа бла бла про европейские ценности, а потом человек, чьё имя на второй странице с приставкой «при поддержке», начинает войну в Европе.

27 февраля в ходе боевых действий в городе Иванков (Іванків), который находится в 80 километрах от Киева был уничтожен краеведческий музей. В музее находилились 25 картин самобытной украинской художницы Марии Примаченко. Художница изображала примтивные, фантасмагорические сюжеты, она также работала в керамике и вышивки. Напомним, что 2009 год ЮНЕСКО объявил годом художницы Марии Примаченко.

Потеря 25 работ художницы – это невосполнимая утрата для культуры.
Война несет разрушения, смерти и уничтожения. Несмотря на то, что ряд музеев и культурных институций России и Беларуси высказались против войны, все же большая часть тех учреждений, которые связаны с сохранением искусства и культуры, продолжают молчать

Президентский фонд культурных инициатив решил создать своё письмо от работников НКО в поддержку вторжения в Украину и других действий президента РФ.

«Типография» получила в этом году этот грант на проект «Тепло, ещё теплее», и организаторки и участницы проекта решили от него отказаться.

Понятно, что это наши же деньги — деньги налогоплательщиков, от которых многие вынуждены отказываться. Но делать проекты под этим логотипом больше нельзя.

Воззвание художницы Зины Исуповой

Я художница, уроженка города Киева, проживающая в Москве — Исупова Зина, прекращаю свое сотрудничество с компанией Smart Art и другими российскими культурными институциями.

Призываю всех художников и деятелей культуры России присоединиться к антимилитаристской повестке и заявить об этом открыто. Не будет более важного момента для того, чтобы потратить свой социальный капитал с пользой, проявить свой голос и проверить, имеет ли он значение для институций, кураторов и коллекционеров, которым мы доверяем свое искусство. Музеи, галереи, любые выставочные площадки и их представители обязаны заниматься антивоенной пропагандой вместе с нами и со всем миром, заявляя о своем несогласии с преступными действиями российского правительства. Существует еще множество форм выражения протеста, помимо призыва выходить на улицы. И именно институции обладают широким спектром ресурсов, чтобы эти формы производить и распространять среди своей аудитории.

Самое страшное со мной уже случилось — родной Киев разрушают ракеты, летящие с нашей, с российской стороны, падают и взрываются рядом с моими друзьями и родственниками, разбежавшимися по всей Украине. Это настоящее безумие! Мой долг— остановить это и заставить вас мне помогать!

Нет войне! No pasaran!


I am artist born in Kiev and based in Moscow, Zina Isupova. I cancel my collaboration with Smart Art foundation and other Russian cultural institutions.

I call on all artists and art workers of Russia to come on anti-war agenda and publicly declare it. There will be no more decisive moment to expend one’s social capital for the good, speak up, and test whether one’s voice matters for the institutions, curators, and collectors to whom we entrust our art. What museums, galleries, any and all exhibition spaces and their agents must be doing is anti-war agitation, alongside us and the whole world, declaring their disobedience to criminal actions of the Russian government. There is a multiplicity of ways to protest, including street rallies. Institutions are endowed with a wide range of resources to produce these forms and distribute them among the audiences.

For me, the worst has already happened: my hometown Kiev is being destroyed by missiles launched from our, Russian, side. They fall and explode near my friends and family who are cast away all across Ukraine. Sheer derangement this is! My duty is to stop it, and make you aid me in this!

No to war! No pasaran!