Кстати говоря, продолжая предыдущий пост, подобная идея насколько я знаю заложена также в комментариях пар. 179а AG (применяется также к GmbH). Отмечается, что одобрению подлежит именно любая обязательственная сделка (в т.ч. поручительство, залог) в отношении всего или почти всего имущества "ganzen vermögen" (около 80 проц. имущ.) в т.ч. если она поставлена под условие. Как пишут "ждать пока пациент [т.е. общество] помрет" не нужно. Будет время надо будет написать подробнее .

Я считаю, что это абсолютный мастрид. Такого уровня книг по методологии у нас практически не написано. У немцев это целая вселенная, всегда удивлялся как мы так живем.

Скачать можно здесь.

Риски оспаривания обеспечения, предоставленного по старому долгу в рамках реструктуризации

Вчера выступал на форуме Фонда реструктуризации «Выбор есть» и обсуждал вопрос о том, можно ли оспорить в банкротстве обеспечение, предоставленное для целей реструктуризации.

Основные риски таковы. В отношении обеспечения, предоставляемого самим должником существует риск оспаривания по ст. 61.3 ЗоБ, поскольку в нем содержится однозначное правило, что сделка, направленная на предоставление обеспечения по старому долгу, является сделкой с предпочтением (абз.2 п. 1 ст. 61.3 ЗоБ). При этом установление недобросовестности кредитора не требуется (п. 3 ст. 61.3 ЗоБ).

В отношении обеспечения, предоставляемого третьим лицом-компанией группы должника - риск оспаривания по п.2 ст. 61.2 и ст. 61.3 ЗоБ. По общему правилу, поручительство или залог для третьего лица являются безвозмездными сделками, потенциально причиняющими вред кредиторам, если кредитор знает о признаках неплатежеспособности должника.

Вместе с тем если в рамках реструктуризации (санации) предоставляется новое финансирование (путем отсрочки, рассрочки, скидки с долга и т.п.), которое потенциально позволяет выйти должнику из состояния имущественного кризиса, то обеспечение предоставляемое в рамках такой реструктуризации не может быть оспорено. Понятие финансирования разъяснено в Обзоре ВС РФ от 29.01.2020

При этом такая реструктуризация должна оцениваться с точки зрения экономической обоснованности, в том числе с точки зрения соразмерности предоставляемого финансирования и объема обеспечения, а также того, не нарушаются ли права иных независимых кредиторов (the best interest of creditors test).

Например, Верховный Суд РФ в деле общества «Траснмилл» намекает всем: «судами не были установлены документально подтвержденные факты осуществления встречного предоставления со стороны ответчика за выданное по уже заключенной сделке дополнительное обеспечение, что могло бы указывать на разумные экономические мотивы в действиях должника при его выдаче. Суд округа не давал указания проверить соответствующие факты».

Кредитор пытался сохранить обеспечение через ОХД и прогадал. Не делайте так)

Об одном интересном деле Верховного суда Германии об оспаривании сделок и субординации требований банка (BGH, Urteil vom 18.04.2024 - IX ZR 129/22)

Обстоятельства дела (опуская некоторые детали). В 2013 г. банкротом была признана компания, которая занималась сдачей в аренду недвижимости, приобретенной за счет кредитов банка (2003-2009 г.г.). В качестве обеспечения по кредиту должник уступил в пользу банка все требования по арендным платежам, в том числе будущие. При этом арендные платежи должны были поступать на счета, заложенные в пользу банка.

В кредитном договоре должник и банк также договорились, что компания регулярно раскрывает финансовую отчетность банку, а также обязуется направить 20 % выручки в пользу банка и одобрять сделки стоимостью свыше 25 000 евро. Однако впоследствии банк участие в выручке и согласование сделок спешно исключил из кредитного договора (в 2006 г.).

В деле о банкротстве компании управляющий оспаривает списания, которые осуществил банк с залоговых счетов, после того как появились первые признаки неплатежеспособности должника (29.06.2011 - 13.07.2012).

Ключевые вопросы, разрешаемые судами в деле:

1. Знание банка о неплатежеспособности компании на момент списания.

Управляющий в качестве доказательства знания о неплатежеспособности банка принес некий документ, который называется статус ликвидности (Liquiditätsstatus). Это сводный документ, отражающий наличие определенной ликвидности (денег) и имеющихся обязательств. Из него следовало, что на момент списания банком с залоговых счетов у компании уже были трудности с обслуживанием текущих обязательств.

Вместе с тем Верховный суд раскритиковал управляющего (и суд аппеляционной инстанции, который его поддержал), который не привел достаточных доказательств, что такие трудности с обслуживанием текущих обязательств свидетельтствуют о том, что даже при оптимистичной оценке развитие ситуации не позволит должнику погасить требования кредиторов в обозримом будущем.

Как я писал ранее Верховный суд ФРГ указал (со ссылкой на это решение), что управляющий должен доказать, что банк понимал, что неплатежеспособность длится значительное время и должник не сможет преодолеть такую неплатежеспособность в обозримом будущем и не сможет удовлетворить требования кредиторов в полном объеме. Иными словами, управляющему недостаточно доказать, что были объективные признаки неплатежеспособности, необходимо еще доказать, что кредитор при этом знал, что должник не сможет погасить требования других кредиторов. При этом допустил применение презумпций неплатежеспособности (писал здесь).

2. Субординация требований банка.

Здесь уже более интересно, поскольку Верховный суд как раз сказал, что право на участие в выручке и одобрении сделок свыше 25 000 евро вполне могли бы быть основаниями для субординации требований банка (вопреки мнению аппеляционного суда), но поскольку банк предусмотрительно вовремя отказася от таких прав (за более чем год до оспариваемых сделок по списанию с залоговых счетов), то требования пар. 135 InsO не выполняются и дополнительно этот вопрос не стал обсуждаться. Если бы банк сохранил такие права, то в случае наличия оснований для субординации, платежи были бы оспорены однозначно.
Например, в решении от 2020 г. (BGH, Urteil vom 25.06.2020 - IX ZR 243/18) ВС Германии указал, что для того, чтобы субординировать требования банка необходимо, чтобы банк участвовал в распределении прибыли должника и имел возможность влиять на управление (наличия представителя банка в органах управления недостаточно; если банк назначает или согласует директора или координирует принятие ключевых решений, то это уже серьезный повод).

О возможности освобождения от долгов по субсидиарной ответственности

Меня давно смущает один вопрос в этом контексте.
В п.6 ст. 213.28 ЗоБ предусмотрено, что правила об освобождении от долгов не применяются к требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности. Без каких либо дополнительных условий. Однозначно. Ок.

Идем дальше. Есть также генеральная норма о том, что требования о возмещении вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности не списываются. И в этом есть определенная сермяжная правда. Проблема moral hazard и т.д. Нельзя причинить умышленно вред и освободиться. Хорошо.

Читаем дальше. В части требований о возмещении корпоративных убытков (ст. 53 и 53.1 ГК РФ) указано, что правило о неосвобождении применяется, если убытки причинены умышленно или по грубой неосторожности (!).
Обращаю внимание, что нет слов «недобросовестно или неразумно». Иными словами, получается, что могут быть причинены убытки по небрежности, от которых лицо может быть освобождено? Допустим.

Но теперь внимание! Почему нет оговорки, что вред причинен умышленно или по грубой неосторожности в отношении субсидиарной ответственности?

Первый вариант толкования - вред КДЛ причиняется всегда умышленно или по грубой неосторожности. Однако всегда ли устанавливают это обстоятельство суды при рассмотрении споров о привлечении к субсидиарной ответственности? Не думаю.

Второй вариант толкования - вред КДЛ, причиненной по небрежности, может быть предметом освобождения в личном банкротстве. Толкует ли сейчас кто-то закон таким образом? Не думаю.

Исходя из этого, следует ли привлекать к субсидиарной ответственности только в том случае, если установлено, что вред КДЛ причинен умышленно или по грубой неосторожности?

Вот уже дОжили до того, что появилось обобщение судебной практики от Р.Лотфуллина. Это хороший знак 😊. Все-таки за эти годы сделана большая работа . И суды в целом хорошо справляются.

Время показало , что Обзор по субординации оказался качественным документом.

Читаю пост Александра Латыева о деле АС УО и думаю, что пора уже нам, пожалуй, учиться объединять процедуры банкротства посредством процессуальной консолидации (объединять обособленные споры из разных дел о банкротстве).

Ответственность за недостаточную капитализацию

В свежем определении Верховный Суд РФ указал, что ничего предосудительного в том, что публично-правовое образование передает имущество предприятию не в хоз.ведение, а на ином праве нет. Вместе с тем не исключается ответственность за недостаточную капитализацию:

«Действительно, разумный и осмотрительный учредитель должен обеспечить учреждаемое им юридическое лицо средствами, необходимыми для
реализации поставленных ему задач. Однако, способы решения данного вопроса находятся в зоне свободы, риска и ответственности самого учредителя.
Недокапитализация, повлекшая нарушение прав кредиторов учрежденного лица, может послужить основанием для привлечения учредителя к
субсидиарной ответственности по обязательствам подконтрольного лица. Сам же по себе выбор того или иного варианта наделения подконтрольного лица
имуществом не является достаточным основанием для признания сделки недействительной, а вопрос о субсидиарной ответственности не выходит в предмет настоящего спора».

P.S. для удобства пронумерованы абзацы

Солидарность связывает требования единством погашающего эффекта. Из этого следует, что уступка одного солидарного требования, по общему правилу, должна означать уступку всех других солидарных требований (п.1 ст. 384 ГК РФ).

В связи с этим возникает очень много практически значимых вопросов в рамках обособленных споров в деле о банкротстве. Например, какие требования при банкротстве могут быть признаны солидарными? Какие последствия наступают в случае уступки одного из солидарных требований? Практика показывает, что далеко не все понимают тонкости разрешения таких вопросов.

Так, в недавно рассмотренном деле Верховного Суда РФ при рассмотрении вопроса о взыскании убытков с управляющего вдруг выяснилось, что другое солидарное требование - о реституции по тому же эпизоду, в связи с которым были предъявлены требования о взыскании убытков в отношении управляющего, - было уже уступлено (опр. СКЭС ВС РФ 12 сентября 2024 года № 305-ЭС22-15637 (2, 3)). Очевидно, что для некоторых участников дела это оказалось неожиданностью.

Эти и другие вопросы обсудим в формате диалога в Клубе цивилистов

Вебинар «Работа арбитражных управляющих в контексте изменений в Закон о банкротстве 2024»

2024 год ознаменован масштабными изменениями в Закон о банкротстве, которые вносят существенные коррективы в работу одного из ключевых звеньев банкротных процессов — арбитражных управляющих, которые вынуждены маневрировать между убытками и эффективностью процедур в новых реалиях.

1 октября в 18:00 судья Арбитражного суда Челябинской области Елена Анатольевна Михайлова проведет вебинар о ключевых изменениях Закона о банкротстве, ориентированный на деятельность арбитражных управляющих.

В программе вебинара:
1. возражения против требований кредиторов
2. изменения в процедурах банкротства граждан
3. освобождение арбитражных управляющих от процедур
4. изменения в порядке реализации имущества должника
5. оспаривание судебных актов по делам, в которых ранее участвовал должник
6. новые сроки обжалования судебных актов в делах о банкротстве
7. государственные пошлины и судебные расходы

Для кого:
• арбитражных управляющих;
• сотрудников аппарата арбитражных управляющих;
• юристов и специалистов в сфере банкротства.

Вебинар проводится в рамках образовательной программы «Академии Veta», направленной на увеличение практической силы юристов, управляющих и экспертов. Образовательная лицензия от 7.08.2024 № Л035-01281-52/01337298.

Коллеги вчера обсуждали что нужно поменять в ЗоБ, чтобы зажить наконец-то еще лучше😉. С интересом прочитал тезисы Зориной Ольги Владимировны. Я решил не оставаться в стороне. Коротко мои не совсем распространенные тезисы крупными мазками (пока семь моих «сентябрьских» тезисов, хотя их больше у меня, конечно). При этом я думаю и так понятно, что банкротство группы, трансграничное банкротство и субординация тоже должны появиться в законе😄

1. Ликвидировать нелепый промежуток между возбуждением дела и введением первой процедуры с соответствующими последствиями. Прийти к правильному пониманию признаков банкротства как презумпции неплатежеспособности.
2. Ликвидировать наблюдение и конкурс - сделать единую процедуру ликвидации и реструктуризации (debtor in possesion и cross-class cram down прилагаются). Отменить обязательное утверждение порядка продажи имущества, закрепить право кредиторов запрашивать информацию у АУ. Наладить систему вознаграждения АУ в зависмости от выручки массы.
3. Наладить единую систему опровержения актов, совершенных во вред кредиторам, как вне конкурса, так и в конкурсе (с едиными правилами подсчета давности и т.д.). Ликвидировать все их основные различия.
4. Закрепить внесудебную реструктуризацию с учетом ничтожности ipso facto clause и невозможности в некоторых случаях свободно забирать предмет аренды из массы, если это ключевой актив должника. Реанимировать и привести в себя ст.102 ЗоБ.
5. Указать, что если не установлен умысел или грубая неосторожность, КДЛ не может быть привлечен к СО. Закрепить правило предварительного «фильтра» - обсуждения оснований для привлечения КДЛ к СО, круг ответчиков и prima facie доказательств.
6. Привести в порядок очередность реестровых кредиторов и ликвидировать применение очередности в отношении текущих платежей до тех пор, пока на всех текущих кредиторов хватает денег (ст. 134 ЗоБ). Отменить субординацию неустойки (не явл. штрафной), реституции, упущенной выгоды. Отменить специальное правило о порядке погашения всего реестра (ст.125 ЗоБ).
7. Применительно к банкротству граждан прямо указать, что план реструктуризации долгов должен распространяться на всех кредиторов, в том числе на не заявивших свои требования в РТК кредиторов; В рамках реализации плана реструктуризации долгов должно допускаться осовобождение от долгов. При утверждении плана реструктуризации долгов без согласия кредиторов необходимо устранить необходимость погашения 50 % номинала требований кредиторов (п.2 ст. 213.14 Закона о банкротстве); Допустить возможность реализации плана реструктуризации долгов гражданина без участия финансового управляющего.

Верховный Суд РФ опубликовал определение, в котором обсуждается применение п. 3 ст. 61.4 ЗоБ о привилегии от оспаривания в случае получения равноценного встречного предоставления.

Важно, что ВС РФ сказал, что это правило применяется только если должник исполнил обязательство первым, после чего незамедлительно получил равноценное встречное исполнение, поскольку в обратной ситуации у должника появляется выбор, в пользу кого исполнить обязательство при недостаточности средств.

Позиция, конечно, небесспорная, но имеет право на существование. Получается в аналогичной ситуации, если контрагент не попросил 100 % предоплаты, то сам виноват. Немцы, например, говорят, что без разницы кто первый исполнил, главное чтобы был короткий промежуток времени в зависимости от вида товара.

В целом не стоит обольщаться относительно этой привилегии и думать, что достаточно просить предоплату, то можно исключить оспаривание. На это намекает и ВС РФ. У немцев, например, тоже есть das Bargeschäftsprivileg (привилегия кассовых операций). И они отмечают, что если кредитор при этом понимает, что сделка объективно причиняет вред кредиторам (должник этот товар не может хранить, использовать, реализовать и т.п.) оспаривание не исключается. Это такая разновидность косвенного причинения вреда.

Прочитал сегодня с утра в СМИ новость, что оказывается в связи с существующим дисбалансом на рынке ипотечного кредитования, становится популярным «донорство» семейной ипотеки, то есть семья, для которой семейная ипотека не нужна, оформляет ее на себя в интересах другого человека, который фактически платит кредит.

Самая интересная часть этой истории начнётся в том случае, если семья, оформившая ипотечный кредит, не переоформит квартиру на Хинтерманна (то есть лицо, которое фактически платило по кредиту).

Может ли в таком случае Хинтерманн сказать, что сделка мнимая (ст. 170 ГК РФ), семья выступала в качестве Штрохманна, а настоящий собственник он. Если ипотечный кредит платили 20 лет, то пройдет ли давность по такому требованию? (привет дело Балаян)

Англичане бы сказали, что возникает resulting trust (см. кейс Tinsley v Milligan [1994]).

И еще интересный вопрос, который я рассматривал в статье (см. также мой пост), такой: может ли суд отказать в реституции Хинтерманну, который получил льготу от гос-ва (семейная ипотека субсидируется за счет бюджета) нечестно. Может ли гос-во удовлетворив реституцию у Штрохманна потребовать разницу с рыночной ипотекой?

Вот такие вот вопросы возникают у меня😉

Ведомости проводит 8 октября 2024 года X юбилейную конференцию по банкротству в The St. Regis Moscow Nikolskaya.
Среди сессий
• Оспаривание сделок в банкротстве.
• Банкротство с иностранным элементом.
• Банкротство имущественных масс.
• Банкротство как способ разрешения корпоративных конфликтов.
• Защита интересов кредиторов в криминальных банкротствах.

Я тоже буду участвовать.

Ссылка здесь.

Небольшое обращение ко всем, кто пишет курсовые, ВКР и диссертации.
Я в последнее время, честно говоря, уже боюсь открывать диссертации, чтобы не расстраиваться. Особенно по банкротству. Нередко вижу использование, давайте скажем помягче, нечестных практик. Использование чужих сносок, перефразирование одного и того же и т.д. Я уже про новизну какую-то молчу.
Мне кажется важно понять, что, во-первых, это очень хорошо видно. Во-вторых, если для вас даже немедленных негативных поледствий не наступит, то вы не знаете как это обернется для вас в будущем. В-третьих, неужели важнее защититься, чем сберечь свою репутацию?
Честно написанная работа всегда будет оцениваться по достоинству. Нет смысла гнаться за оценками и степенями, полученными таким путем. Зачем вам такая степень нужна?

Вновь о различении кредиторских убытков и корпоративных убытков.

Как их различать?

Убытки, причиненные в условиях наличия признаков неплатежеспособности, являются кредиторскими и носят деликтный характер (ст. 1064 ГК). Это следует, в частности, из положений абз. 2 п. 1 ст. 30 ЗоБ (эту норму, почему-то многие не хотят замечать), в котором указано, что контролирующие лица обязаны действовать с учетом интересов кредиторов, в частности не допускать действия (бездействие), которые могут заведомо ухудшить финансовое положение должника.

Если убытки причинены в отсутствие признаков неплатежеспособности, то они являются корпоративными (договорными).

Верховный Суд РФ однажды уже разъяснил в чём состоит различие кредиторских и корпоративных убытков. В частности, в отличии от корпоративных убытков, кредиторские убытки ограничены РТК и наличием кредиторов, которым причинен вред. Равно как ВС РФ разъяснил, что кредиторскими (деликтными) убытками можно распорядиться кредиторам в деле о банкротстве, а корпоративными (договорными) нет.

В Верховный Суд РФ вновь передано дело, в котором обсуждается различение корпоративных и кредиторских убытков. Судами установлено, что контролирующее лицо сняло с расчетных счетов должника деньги на общую сумму в размере 8 343 380 руб. При этом размер непогашенного реестра составляет 7 918 111,85 руб.

Ключевой вопрос для правильного разрешения спора состоял в том, являются ли убытки на сумму 8 343 380 руб. корпоративными или кредиторскими. Это вопрос факта, который не исследовался судами.

Если убытки кредиторские, то с учетом привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности, в иске следовало отказать.

Напоминаю про наше мероприятие 10го октября . Приходите и приносите вопросы свои 😊Подвергнем все анализу

Вчера задавали вопрос о праве кредитора запрашивать информацию. Хочу на всякий случай написать, что у меня об этом была публикация. Большинство публикаций выложены тут.