Как завирусился башкирский узляу

Трек "Homay" башкирской группы Ay Yola собрал уже больше 8 миллионов просмотров на YouTube и космические цифры на других платформах — и это просто огнище огненное. Дело не только в том, что мифология и фольклор не самого медийного народа оказались в центре внимания (хотя и это радует), а еще и в том, что песня каким-то непостижимым образом задевает совсем разных людей.

Ради пруфа загляните в комментарии под видео, там отдельный космос: тюркоязычные народы посылают друг другу саламы и благодарят за прикосновение к стихии и духу предков, а прочие радуются, что взлетел клип, где нет “понтов со всякими тачками" и "красиво без полуголых теток".

Успех "Homay" — вполне заслуженный. Сошлось все: мощная мелодия, текст, в котором оживают мифические образы (и да, слушатели его реально переводят), видеоряд без клише и харизматичная вокалистка, у которой и взгляд, и стать — как у героини эпоса.

Помогает и то, что мелодически "Homay" прост и доступен: это поп с электронной фактурой, качающим битом и легким уклоном в синтвейв. В треке звучат традиционные инструменты кочевых тюркских народов: курай, домбра, кубыз саз (спасибо Радифу Кашапову за исправление!). А ближе к концу трека появляется узляу, башкирское горловое пение, редкая, сложная и почти забытая техника вокала. На этом месте музыку совсем разрывает, а песня как будто проваливается в языческое прошлое.

И вот тут становится особенно интересно. Зачем горловое пение современной поп-музыке — и почему оно так точно попадает в нерв сегодняшнего звука?

Продолжение ниже👇👇👇(1/2)

#тюркская_музыка #горловое_пение

(2/2) Давайте разберемся: что это вообще за пение такое?

Начало выше 👆👆👆

📎 Горловое пение — это когда человек издает одновременно два звука или даже больше. Первый — устойчивый, басовый, идет из груди. Второй накладывается поверх: чтобы его выделить, исполнитель управляет ртом, языком, губами, дыханием; буквально вылепливает нужный обертон. Получается как бы звук внутри звука: основной голос идет из диафрагмы, а второй рождается в горле, на связках.

Такое пение встречается в разных уголках мира: у тувинцев (основные разновидности называются хоомей, сыгыт, каргыраа), у якутов, у алтайцев, у монголов, у инуитов, у народа коса в Южной Африке. Почти везде оно связано с природой, кочевым бытом и ритуальными практиками. С его помощью подражали окружающему миру: свисту ветра, щебету птиц, блеянию барашка.

У башкир есть своя версия — узляу. Тут я, конечно, не претендую на экспертность, сами башкиры и этномузыкологи расскажут точнее. Насколько я понимаю, узляу напоминает тувинский хоомей, хотя есть отличия. Например, башкирские исполнители умеют одновременно петь в этой технике и играть на флейте курай (вот видео). Или — как в треке "Homay" — читать рэп. Эффект поразительный: один человек звучит как ансамбль.

Фем-привет: и у башкир, и у тувинцев горловым пением исторически занимались мужчины — якобы резонанс дурно влияет на репродуктивные способности женского организма. У инуитов это искусство, наоборот, практиковали преимущественно женщины. Причем пели они попарно, стоя друг напротив друга, держась за плечи и используя дыхание и голос как ритм. Это называлось катаджак и скорее походило на игру: кто из двух собьется или засмеется первой, та и проиграла.

Но почему же это все так хорошо сочетается с электроникой? Как мне кажется, дело вот в чем:

1. Тембральная плотность
Горловое пение уже само по себе звучит как живой аналог синтезатора, полноценный и самодостаточный, — в нем есть обертоны, плотный бас, чистые верха и неожиданные тембральные переходы. Для саунд-дизайна это просто золото.

2. Трансовая природа
И горловое пение, и электроника построены на повторяющихся циклах. Это один и тот же язык ритма и наслоений — с гипнотическим эффектом. В горловом пении сам принцип "фиксированный низ + движущийся верх" воспринимается как один длинный повторяющийся паттерн, почти как басовый луп в электронике.

3. Ритуальность
Горловое пение связано с шаманскими практиками, а рейвы — со своими ритуалами: танец до изнеможения, дым, свет, измененные состояния. Эти традиции родом из разных миров, но оказывают похожее воздействие.

🌀 Кого еще послушать — в традиционном звучании и за его пределами:

— Конгар-оол Ондар — легенда хоомея, выступал с Фрэнком Заппой и кем только не
— Сайнхо Намчылак — мама тувинского авангарда
— Huun-Huur-Tu — главные популяризаторы тувинского вокала
— Tyva Kyzy — первая тувинская женская группа в этой технике
— The Hu — монгольский горловой метал
— Батзориг Ваанчиг — монгольский певец, завирусился и даже попал в сериал Netflix
— Уммет Озджан — голландско-турецкий продюсер, внедряющий горловое пение в EDM, в том числе с замечательной сибирской группой Otyken.

Есть, пожалуй, некоторая ирония в том, что музыка, созданная для диалога с природой, теперь звучит через наушники в городских джунглях. И что-то в ней по-прежнему отзывается в нас на глубинном уровне — "Homay" тому доказательство.

#тюркская_музыка #горловое_пение

Aïta Mon Amour “Abda”
Shouka, 2025

Есть музыка, которая по всем законам прогресса не должна была выжить. Как в Турции мигранты из деревень превратили свои тоскливые песни в индустрию арабеска, так и в Марокко жанр аита сначала был объектом насмешек и презрения, а потом стал национальным достоянием. Корни этой практики уходят в средневековую бедуинскую поэзию — и дебютный альбом электронного проекта Aïta Mon Amour пытается доказать: аита проживет как минимум и наш беспокойный век.

🇲🇦 Аита буквально означает “крик” или “призыв” на дариже, марокканском диалекте арабского. Это экспрессивное пение на грани с плачем — своеобразный сельский блюз Марокко. Песни — о любви, межплеменных конфликтах, политике, войнах, больших исторических событиях и маленькой человеческой боли. Исполняют их женщины, шейхат (то есть "руководительницы", ед. число — шейха), в сопровождении ансамбля мужчин, играющих на скрипках каманджа и ребаб, лютнях гембри и лотар, барабанах бендир и тариджа и других инструментах. Солирующий голос — всегда женский. Аита — редкий пример, когда патриархальное общество выделило женщинам собственную сцену.

Вот только сама эта сцена, как и общественный статус шейхат, долгое время воспринимались неоднозначно. С одной стороны аита получила признание: тут и востребованное искусство, и сложная техника пения, и экстатический танец с характерными прогибами плеч и движениями кистей. С другой — исполнительницам вынесен социальный вердикт: “свободные женщины”, читай — падшие. Профессиональных певиц аиты вплоть до 1990-х третировали, оскорбляли, считали маргиналками: они выступали в тавернах, для смешанной публики, пели о женской сексуальности, выпивали, курили, водили машины, вступали в связи вне брака и не боялись критиковать власть. А это все — грех.

Видад Мджама, одна из первых рэперок Марокко, влюблена в аиту с детства. Ее проект с тунисским продюсером Халилем Эпи (вы знаете его по мегакрутому дуэту Frigya) — не только попытка зафиксировать ускользающую традицию, но и напоминание о том, что такое свобода слова. Альбом “Abda” назван в честь региона, откуда родом легендарная певица Храбуча — первая в истории шейха. По преданию, она высмеяла своими песнями местного правителя и за это была казнена.

⚡️“Abda” — не музей и не историческая реконструкция, а торжество жизни. Мджама и Эпи подходят к древнему жанру с лэптопом и моторчиком; они впускают в него ток, позволяя расцвести в новом звуковом теле. По структуре и ансамблевой логике это та же аита: песни-крики, песни-призывы. Но звук здесь преображен: наэлектризован, насыщен мрачными текстурами, местами уходит в гнауа-психодел, местами дает понять, что слышал новую басовую музыку Магриба вроде Азу Тивалине или Дины Абдельвахед. А главное, тут укреплен и всячески подсвечен ритмический фундамент — музыка начинается с удара и продолжается благодаря ему.

Барабаны, пусть и электронные, звучат как живые: большие, пухлые, гулкие, по-настоящему африканские. Они движутся под кожей этой музыки, задают ей биение. В “Kebet El Kheyl” перкуссия разлетается в адреналиновые брызги, а “Chelini” с растянутым эхом баса превращается в вязкий, токсичный даб. Даже традиционные инструменты здесь звучат актуально: Эпи играет на двухструнном лотаре, подключенном к примочкам, — получается вполне на языке сегодняшнего дня.

И все же в главном луче прожектора — голос. Видад поет с пронзительностью, дрожью, с тем надрывом, за который когда-то сжигали ведьм и аплодировали шейхат. Она переходит с пения на рэп, с рэпа — на рыдание и обратно. Ее голос будто поглощает всю музыкальную фактуру, как черная дыра, чтобы выплюнуть ее обратно в виде чистой, неразбавленной эмоции.

Аита всегда была голосом тех, кому положено молчать, но кто все равно находил способ выплеснуться вовне. С Aïta Mon Amour этот голос звучит еще яснее, еще заметнее. А значит, он жив — и требует быть услышанным.

#магриб #марокко #новый_релиз

◾️ Spotify ◾️ Apple Music ◾️ YouTube Music ◾️ TIDAL ◾️ Bandcamp

Токио, 1980 год. Японская электроника уже гремит на весь мир силами Исао Томиты, Yellow Magic Orchestra и других родоначальников жанра. Тем временем в одной из крошечных, заставленных оборудованием студий патлатый парень по имени Мамору Фудзисава крутит ручки аналоговых синтезаторов и поет в микрофон по-английски. Выходит у него техноутопический синти-поп такой плотности, что, кажется, еще немного — и парень этот потеснит самого Рюичи Сакамото.

Уже через десять лет он действительно станет звездой, но совсем другого жанра.

Сегодня мы знаем его как Джо Хисáиси — композитора, без которого студия Гибли звучала бы совсем иначе. Его союз с Хаяо Миядзаки длится уже 40 лет, переплюнув по продолжительности даже Бадаламенти с Линчем. Хисаиси превратил саундтреки к аниме в серьезный жанр и стал эталоном того, как должна звучать анимация. Вы наверняка вытирали украдкой слезу под хотя бы одну из его мелодий.

Кстати, по-японски правильнее говорить Дзё, но сам композитор предпочитает американизированный вариант — а кто мы, чтобы его поправлять.

От техно-авангардиста до автора мелодий к “Тоторо” — как это вообще случилось? Вот четыре ранних альбома Джо Хисаиси, которые расскажут об этой удивительной метаморфозе.

◾️ MKWAJU Ensemble “MKWAJU” (1981)
Африканская перкуссия + авангардный минимализм. Хисаиси обожал Пярта и Шёнберга, восхищался Райхом и особенно Терри Райли. Неудивительно, что на этом альбоме он исследует повторяющиеся паттерны с микроскопическими изменениями. Отдельный восторг — маримба и вибрафон, за которыми стоит 29-летняя Мидори Такада.

◾️Wonder City Orchestra “Information” (1982)
Синтвейв-жемчужина на стыке Yellow Magic Orchestra, Art of Noise и Tangerine Dream. Музыка здесь перестраивается на ходу, как механизмы Ходячего замка: от регги до AOR, от фанка до африканских мотивов.

◾️“Alpha-Bet-City” (1985)
Отлетевший киберпоп, который одновременно напоминает закольцованные джинглы первых колл-центров, музыку из Робокопа и упражнения Херби Хэнкока в сэмплоделике.

◾️“Curved Music” (1986)
Гимн поэтике вейпорвейва и абсолютная красота. С одной стороны, тут полно “звучащего воздуха”, который совсем скоро проявится в работах Хисаиси для студии Гибли. С другой — безжалостно драматичные инструменталы: Хисаиси предвосхитил дух “Акиры” на несколько лет.

В какой-то момент синтезаторов стало недостаточно. Хисаиси понадобилось стать не просто экспериментатором, а отыскать инструментарий, чтобы говорить о сложных мирах, целых вселенных, эмоциях, смене эпох. Электроника давала ему форму, но не всегда давала масштаб. А ведь в его жизни уже появился проект, где все это требовалось по максимуму.

Продолжение ниже 👇👇👇 (1/2)

#япония #дальний_восток #портрет

Встреча с Миядзаки перевернула мир Хисаиси.

Начало выше 👆👆👆 (2/2)

Как это случилось, можно буквально услышать в саундтреке к “Навсикае из долины ветров” — мультику, с которого берет отсчет история студии Гибли (в 1984 году, когда “Навсикая” вышла, студии еще даже не существовало).

Именно во время работы над "Навсикаей" произошло сращивание экспериментов Хисаиси с более традиционным оркестровым звучанием. Произошло это хитро: описывая в мультике мир людей и долину ветров, Джо использует понятные и привычные симфонические партии. А синты и всякие футуристичные звучки появляются преимущественно в сценах с Морем Гниения или битвами с участием хищных насекомых. Электроника становится языком для описания технологической катастрофы и мутирующей природы — своего рода звуковой метафорой.

Ирония в том, что техногенные инструменты озвучивают пространство, порожденное технологией, но уже живущее своей жизнью. Эта двойственность отражает саму атмосферу "Навсикаи" — мира, где природа и технология сосуществуют бок о бок, хоть и не всегда мирно.

Хисаиси сделал несколько вариантов музыки к "Навсикае". Особенно хорош "Image Album: The Bird Man" — более электронная версия, опубликованная от лица Wonder City Orchestra. Тут он упражняется в оцифровке своей симфонической работы, как будто обещая себе и фанатам не забрасывать синтезаторы.

🗻 Хисаиси часто называют очень западным композитором — и, наверное, один из секретов его успешности в том, что он пишет музыку, универсально понятную любому слушателю. Тем не менее и в его беспокойном раннем творчестве, и в классических симфонических работах много чисто японской эстетики:

Ма (間) — искусство пауз и пространства между звуками. Хисаиси всегда будет предпочитать камерность и прозрачность подходу "много и громко". Даже в самых монументальных его оркестровых работах всегда есть место тишине.
Моно-но аварэ (物の哀れ) — меланхолия красоты и осознание ее мимолетности. В его ранних синтезаторных экспериментах, при всей их техногенности, проступает нью-эйджевое чувство прекрасной печали. В оркестровых работах эта эмоция становится центральной.
Уцуроу (移ろう) — принцип постоянной трансформации. Можно найти повсюду — от циклических структур "Alpha-Bet-City" до главной темы "Принцессы Мононоке", постоянно меняющей свою форму.

Джо Хисаиси умудрился прожить за свой век аж две полноценные музыкальные жизни. Увы, но мировая известность Хисаиси-симфониста почти полностью затмила Хисаиси-электронщика. Эти его альбомы нечасто упоминаются, почти не переиздаются и почти не представлены на стримингах. Но мы-то знаем: до того, как поднять в воздух Навсикаю, он уже парил сам — на синтезаторных волнах ранних 80-х.

#япония #дальний_восток #портрет