Американское переосмысление: от экспедиционных миссий к крупномасштабной войне (ч.4)
Ситуация усугубляется формированием «оси диктатур»: России, Китая, Северной Кореи и Ирана. Китай поддерживает Россию не только экономически, но и военно-технически. Это означает, что конфликт в Европе больше нельзя рассматривать изолированно от конфликта на Тайване.
По мнению Эндрю Михты, идея о том, что Трамп может «сдать Тайвань» ради сделки, — ложная. Не существует опции, при которой Дональд Трамп отказался бы от Тайваня… отказ от Тайваня означал бы крах системы безопасности в Тихом океане.
Ситуация усугубляется формированием «оси диктатур»: России, Китая, Северной Кореи и Ирана. Китай поддерживает Россию не только экономически, но и военно-технически. Это означает, что конфликт в Европе больше нельзя рассматривать изолированно от конфликта на Тайване.
По мнению Эндрю Михты, идея о том, что Трамп может «сдать Тайвань» ради сделки, — ложная. Не существует опции, при которой Дональд Трамп отказался бы от Тайваня… отказ от Тайваня означал бы крах системы безопасности в Тихом океане.
«Система безопасности в Атлантике крайне бюрократизирована, если можно так выразиться. Это ряд пересекающихся институтов. Есть Трансатлантический альянс и Европейский союз, который сейчас пытается закрепиться в системе институтов безопасности. Однако система безопасности в Тихоокеанском регионе традиционно основана на двусторонних гарантиях и балансе сил. Поэтому, если бы Тайвань вдруг оказался бы заблокирован, а от США не последовало бы никакого ответа, я полагаю, это стало бы решительным сигналом для Японии, Австралии, Новой Зеландии и Филиппин».
👏3💯2🤔1
Недавняя утечка документов, касающихся плана безопасности для Украины, вызвала бурю эмоций в Варшаве, и далеко не позитивных.
На днях в Axios были опубликованы два документа: первый — план Трампа, состоящий из 28 пунктов, второй — список стран, которые должны гарантировать военную поддержку Украине в случае агрессии третьей стороны. Среди этих стран оказалась Польша, что вызвало значительное недовольство и раздражение польских властей. Основной претензией Варшавы стало то, что включение Польши в этот список было сделано без предварительных консультаций с официальными лицами страны.
Польша, считающая себя важнейшим союзником США в Восточной Европе, всегда активно участвует в обсуждении международной безопасности и политики НАТО. Однако подобный шаг, сделанный администрацией Трампа без предварительных консультаций, был воспринят Варшавой как нарушение дипломатического этикета.
Критика не заставила себя долго ждать. Премьер-министр Польши Дональд Туск в своём Твиттере, опубликованном 22 ноября 2025 года, выразил недовольство, подчеркнув, что никакие ключевые решения, касающиеся Польши, не могут быть приняты без согласования с самой Польшей.
Важно отметить, что идея создания механизма гарантий безопасности для Украины не нова. Ещё весной 2022 года такой механизм обсуждался в Стамбуле. Основная идея заключалась в том, чтобы Украина, не вступая в НАТО, могла бы рассчитывать на военную помощь союзников в случае нападения на её территорию. Однако на практике ситуация оказалась гораздо более сложной. Украина рассматривает этот пункт как альтернативу статье 5 НАТО, но для стран Запада, включая США, вопрос о прямом военном вмешательстве остаётся открытым.
Некоторые западные страны рассматривают гарантию безопасности как форму военной и логистической помощи — поставки оружия, разведывательные данные, обучение, но не прямое вовлечение в военные действия.
Одним из ключевых моментов, который вызывает наибольшие опасения в Варшаве, является то, что Польша может оказаться в положении страны, которая понесёт основное бремя в случае возобновления военных действий. В то время как другие страны, такие как Франция или Великобритания, останутся в тени.
Таким образом, ближайшие дипломатические усилия официальной Варшавы будут направлены на получение собственных гарантий от США и ключевых стран Альянса, прежде чем Польша официально подтвердит свою готовность предоставить такие гарантии Украине.
В общем, Польша не желает снова оказаться в ситуации, как это было во время обеих мировых войн, когда её территория превращалась в поле битвы, а сама страна была разорвана и разделена. Такие уроки истории Варшава не забудет никогда.
На днях в Axios были опубликованы два документа: первый — план Трампа, состоящий из 28 пунктов, второй — список стран, которые должны гарантировать военную поддержку Украине в случае агрессии третьей стороны. Среди этих стран оказалась Польша, что вызвало значительное недовольство и раздражение польских властей. Основной претензией Варшавы стало то, что включение Польши в этот список было сделано без предварительных консультаций с официальными лицами страны.
Польша, считающая себя важнейшим союзником США в Восточной Европе, всегда активно участвует в обсуждении международной безопасности и политики НАТО. Однако подобный шаг, сделанный администрацией Трампа без предварительных консультаций, был воспринят Варшавой как нарушение дипломатического этикета.
Критика не заставила себя долго ждать. Премьер-министр Польши Дональд Туск в своём Твиттере, опубликованном 22 ноября 2025 года, выразил недовольство, подчеркнув, что никакие ключевые решения, касающиеся Польши, не могут быть приняты без согласования с самой Польшей.
Важно отметить, что идея создания механизма гарантий безопасности для Украины не нова. Ещё весной 2022 года такой механизм обсуждался в Стамбуле. Основная идея заключалась в том, чтобы Украина, не вступая в НАТО, могла бы рассчитывать на военную помощь союзников в случае нападения на её территорию. Однако на практике ситуация оказалась гораздо более сложной. Украина рассматривает этот пункт как альтернативу статье 5 НАТО, но для стран Запада, включая США, вопрос о прямом военном вмешательстве остаётся открытым.
Некоторые западные страны рассматривают гарантию безопасности как форму военной и логистической помощи — поставки оружия, разведывательные данные, обучение, но не прямое вовлечение в военные действия.
Одним из ключевых моментов, который вызывает наибольшие опасения в Варшаве, является то, что Польша может оказаться в положении страны, которая понесёт основное бремя в случае возобновления военных действий. В то время как другие страны, такие как Франция или Великобритания, останутся в тени.
Таким образом, ближайшие дипломатические усилия официальной Варшавы будут направлены на получение собственных гарантий от США и ключевых стран Альянса, прежде чем Польша официально подтвердит свою готовность предоставить такие гарантии Украине.
В общем, Польша не желает снова оказаться в ситуации, как это было во время обеих мировых войн, когда её территория превращалась в поле битвы, а сама страна была разорвана и разделена. Такие уроки истории Варшава не забудет никогда.
Telegram
Димитриев
Ситуацию в Европе перед Первой мировой часто описывают парадоксальной формулой: никто не хотел войны - она была неизбежна. Действительно, между европейскими странами не было непреодолимых противоречий, ради которых стоило бы разрушать континент. Сейчас мы…
👏2
План 28: внутренний раскол в администрации Трампа (ч.1)
Вокруг американского мирного плана по Украине разгорается не только международный спор, но и острая внутренняя борьба внутри администрации Дональда Трампа. На основании последних утечек, дипломатических поездок и реакции американских официальных лиц становится всё более очевидно: в команде президента существует два конкурирующих лагеря, предлагающих диаметрально противоположные стратегии завершения войны.
Лагерь «жёсткой линии»: давление на Москву санкциями и “кнутом”
Первую группу в администрации представляет государственный секретарь Марко Рубио и связанные с ним представители жёсткой линии. Их позиция заключается в том, что США должны усиливать давление на Кремль, чтобы заставить Москву идти на уступки.
Марек Стефан - доктор политических наук, заместитель главного редактора польского журнала "Баланс сил" (Układ Sił) отмечает, что Рубио в последние недели «изображали как человека, считающего, что Соединённым Штатам следует использовать в отношении Москвы кнут, а не продолжать «пряничную» дипломатию.
Эта группа поддерживает ужесточение санкций против российских энергетических гигантов и их инопартнёров. Именно они добились дополнительных ограничений против «Роснефти», «ЛУКОЙЛа» и индийских компаний.
Однако группа Рубио ослабевает. Уход Кита Келлога в январе 2026 года - «очень важной фигуры, связанной с проукраинской политикой», стал тревожным сигналом для сторонников этого лагеря.
Лагерь уступок России: давление на Украину
На противоположной стороне находится группа, стремящаяся к перезагрузке отношений с Россией, ценой давления на Украину. Эта фракция связана с вице-президентом США, спецпредставителем Стивом Уиткоффом и частью должностных лиц Пентагона.
Характерно, что именно министр армии Дэн Дрисколл - близкий к вице-президенту, был отправлен в Киев для озвучивания предложений.
За этим конфликтом стоят фундаментальные расхождения в видении мировой политики.
По мнению Марека Стефана, ключевая стратегическая идея сторонников “перезагрузки” состоит в том, чтобы «дать Москве необходимый кислород», чтобы она не оказалась в полной зависимости от Пекина, и превратилась в фактор, «уравновешивающий Китай».
Жёсткая линия, наоборот, считает такие уступки опасными и разрушительными для международного порядка.
Вокруг американского мирного плана по Украине разгорается не только международный спор, но и острая внутренняя борьба внутри администрации Дональда Трампа. На основании последних утечек, дипломатических поездок и реакции американских официальных лиц становится всё более очевидно: в команде президента существует два конкурирующих лагеря, предлагающих диаметрально противоположные стратегии завершения войны.
Лагерь «жёсткой линии»: давление на Москву санкциями и “кнутом”
Первую группу в администрации представляет государственный секретарь Марко Рубио и связанные с ним представители жёсткой линии. Их позиция заключается в том, что США должны усиливать давление на Кремль, чтобы заставить Москву идти на уступки.
Марек Стефан - доктор политических наук, заместитель главного редактора польского журнала "Баланс сил" (Układ Sił) отмечает, что Рубио в последние недели «изображали как человека, считающего, что Соединённым Штатам следует использовать в отношении Москвы кнут, а не продолжать «пряничную» дипломатию.
Эта группа поддерживает ужесточение санкций против российских энергетических гигантов и их инопартнёров. Именно они добились дополнительных ограничений против «Роснефти», «ЛУКОЙЛа» и индийских компаний.
Однако группа Рубио ослабевает. Уход Кита Келлога в январе 2026 года - «очень важной фигуры, связанной с проукраинской политикой», стал тревожным сигналом для сторонников этого лагеря.
Лагерь уступок России: давление на Украину
На противоположной стороне находится группа, стремящаяся к перезагрузке отношений с Россией, ценой давления на Украину. Эта фракция связана с вице-президентом США, спецпредставителем Стивом Уиткоффом и частью должностных лиц Пентагона.
Характерно, что именно министр армии Дэн Дрисколл - близкий к вице-президенту, был отправлен в Киев для озвучивания предложений.
«Довольно необычный ход, так как министр армии обычно не занимается дипломатией», - подчеркивает Марек Стефан
За этим конфликтом стоят фундаментальные расхождения в видении мировой политики.
По мнению Марека Стефана, ключевая стратегическая идея сторонников “перезагрузки” состоит в том, чтобы «дать Москве необходимый кислород», чтобы она не оказалась в полной зависимости от Пекина, и превратилась в фактор, «уравновешивающий Китай».
Жёсткая линия, наоборот, считает такие уступки опасными и разрушительными для международного порядка.
👏2🤨1
План 28: внутренний раскол в администрации Трампа (ч.2)
Мирный план по Украине — это не столько попытка урегулировать конфликт, сколько инструмент для будущего глобального противостояния между Вашингтоном и Пекином, где Москва должна сыграть свою роль.
В этой конструкции особое место занимает сам президент. Марек Стефан подчёркивает, что Трамп часто меняет своё мнение в вопросах, «выходящих за рамки финансов и торговли», и поэтому внутренняя борьба оказывает прямое влияние на его внешнюю политику.
Он склонен к импульсивным заявлениям и это не случайность, а отражение стратегического курса, - считает Марек Стефан. «Стратегическая цель не изменилась, вопрос лишь в тактике».
То есть Трамп колеблется между двумя линиями и теперь Зеленскому вновь предстоит визит в Вашингтон, чтобы лично убедить Трампа пересмотреть подход. Насколько ему это удастся, время покажет.
Подводя итог происходящему, Марек Стефан акцентирует внимание на том, что администрация Трампа погружена «в настоящий кавардак», который объясняется не ошибками, а глубинным и неразрешённым конфликтом между двумя стратегическими линиями.
Обе фракции продолжают борьбу за влияние на политику США, и именно этот внутренний раскол определяет сегодняшнюю американскую дипломатию в отношении Украины и России.
Мирный план по Украине — это не столько попытка урегулировать конфликт, сколько инструмент для будущего глобального противостояния между Вашингтоном и Пекином, где Москва должна сыграть свою роль.
В этой конструкции особое место занимает сам президент. Марек Стефан подчёркивает, что Трамп часто меняет своё мнение в вопросах, «выходящих за рамки финансов и торговли», и поэтому внутренняя борьба оказывает прямое влияние на его внешнюю политику.
Он склонен к импульсивным заявлениям и это не случайность, а отражение стратегического курса, - считает Марек Стефан. «Стратегическая цель не изменилась, вопрос лишь в тактике».
То есть Трамп колеблется между двумя линиями и теперь Зеленскому вновь предстоит визит в Вашингтон, чтобы лично убедить Трампа пересмотреть подход. Насколько ему это удастся, время покажет.
Подводя итог происходящему, Марек Стефан акцентирует внимание на том, что администрация Трампа погружена «в настоящий кавардак», который объясняется не ошибками, а глубинным и неразрешённым конфликтом между двумя стратегическими линиями.
Обе фракции продолжают борьбу за влияние на политику США, и именно этот внутренний раскол определяет сегодняшнюю американскую дипломатию в отношении Украины и России.
Telegram
Кремлёвский безБашенник
Дмитрий Дризе — о перспективах дальнейших переговоров
Судьба мирного плана, состоящего непонятно теперь из скольких пунктов, выглядит туманно. Собственно, это уже и не план вовсе, а скорее набор идей, дорожная карта, нежели немедленное руководство к действию.…
Судьба мирного плана, состоящего непонятно теперь из скольких пунктов, выглядит туманно. Собственно, это уже и не план вовсе, а скорее набор идей, дорожная карта, нежели немедленное руководство к действию.…
😁4🤬1
Накануне Дня Военно-морских сил заместитель премьер-министра — министр национальной обороны Польши Владислав Косиняк-Камыш заявил о намерении правительства подписать соглашение о покупке трёх ДЭПЛ у Швеции.
Решение было принято на заседании правительства на основании рекомендации рабочей группы, возглавляемой Министерством национальной обороны. Само соглашение со шведской группой Saab AB планируется подписать до конца текущего года, а первая подлодка проекта A26 должна быть поставлена в 2030 году.
Тендер в рамках проекта Orka на закупку трёх ДЭПЛ имеет долгую и противоречивую историю. Среди основных претендентов рассматривались: испанская S-80 (Navantia), южнокорейская KSS-III (Hanwha Ocean), немецкая Type 212CD (ThyssenKrupp Marine Systems), шведская A26 Blekinge (Saab Kockums) и французская Scorpene (Naval Group).
Изначально фаворитом считалась южнокорейская сторона, однако предложение Hanwha Ocean было отклонено после продолжительных дискуссий из-за слишком длинного плеча логистики. После этого казалось, что контракт фактически ушёл в Испанию: госсекретарь Минобороны Павел Бейда чуть ли не жил на чемоданах — настолько часто он летал в Картахену. Его визиты на верфь стали регулярными, почти рутинными, создавая ощущение, что сделка уже оформлена, и оставалось лишь подписать бумаги.
Тем не менее члены рабочей группы, в которую, помимо военных, входили представители экономического блока и политического руководства, настояли на военно-политическом решении в пользу Швеции. И это — несмотря на серьёзные проблемы в шведской программе A26: задержки сроков и значительный рост стоимости. Так, запланированная на 2022 год поставка первой подлодки HMS Blekinge перенесена на 2031 год, второй — на 2033 год. Общий бюджет программы увеличился с 11,2 млрд шведских крон (с поправкой на инфляцию) до 25 млрд (около 2,3 млрд евро).
Невзирая на все сложности, в Варшаве считают предстоящий контракт не просто удачной сделкой, а по-настоящему стратегическим шагом. Речь уже не о стандартном тендере, а о будущей способности польских и шведских ВМС действовать плечом к плечу. В условиях нарастающей напряжённости в Балтике Польша видит в этом сотрудничестве основу для той самой «боевой связности», которая может оказаться решающей в случае военного конфликта с Россией. В этом смысле покупка A26 — не только усиление флота, но и
Параллельно ведутся переговоры с участием военного атташе Швеции в Польше о возможной бесплатной передаче подлодки предыдущего поколения для обучения польских экипажей. Наиболее вероятный вариант — ДЭПЛ класса A17 HMS Södermanland, спущенная на воду в 1987 году и прошедшая модернизацию в 2003-м.
Решение было принято на заседании правительства на основании рекомендации рабочей группы, возглавляемой Министерством национальной обороны. Само соглашение со шведской группой Saab AB планируется подписать до конца текущего года, а первая подлодка проекта A26 должна быть поставлена в 2030 году.
Тендер в рамках проекта Orka на закупку трёх ДЭПЛ имеет долгую и противоречивую историю. Среди основных претендентов рассматривались: испанская S-80 (Navantia), южнокорейская KSS-III (Hanwha Ocean), немецкая Type 212CD (ThyssenKrupp Marine Systems), шведская A26 Blekinge (Saab Kockums) и французская Scorpene (Naval Group).
Изначально фаворитом считалась южнокорейская сторона, однако предложение Hanwha Ocean было отклонено после продолжительных дискуссий из-за слишком длинного плеча логистики. После этого казалось, что контракт фактически ушёл в Испанию: госсекретарь Минобороны Павел Бейда чуть ли не жил на чемоданах — настолько часто он летал в Картахену. Его визиты на верфь стали регулярными, почти рутинными, создавая ощущение, что сделка уже оформлена, и оставалось лишь подписать бумаги.
Тем не менее члены рабочей группы, в которую, помимо военных, входили представители экономического блока и политического руководства, настояли на военно-политическом решении в пользу Швеции. И это — несмотря на серьёзные проблемы в шведской программе A26: задержки сроков и значительный рост стоимости. Так, запланированная на 2022 год поставка первой подлодки HMS Blekinge перенесена на 2031 год, второй — на 2033 год. Общий бюджет программы увеличился с 11,2 млрд шведских крон (с поправкой на инфляцию) до 25 млрд (около 2,3 млрд евро).
Невзирая на все сложности, в Варшаве считают предстоящий контракт не просто удачной сделкой, а по-настоящему стратегическим шагом. Речь уже не о стандартном тендере, а о будущей способности польских и шведских ВМС действовать плечом к плечу. В условиях нарастающей напряжённости в Балтике Польша видит в этом сотрудничестве основу для той самой «боевой связности», которая может оказаться решающей в случае военного конфликта с Россией. В этом смысле покупка A26 — не только усиление флота, но и
«инвестиция в общую безопасность региона».
Параллельно ведутся переговоры с участием военного атташе Швеции в Польше о возможной бесплатной передаче подлодки предыдущего поколения для обучения польских экипажей. Наиболее вероятный вариант — ДЭПЛ класса A17 HMS Södermanland, спущенная на воду в 1987 году и прошедшая модернизацию в 2003-м.
Telegram
Двуйка
Официальная Варшава находится на завершающем этапе межправительственных консультаций с ведущими производителями современных подлодок. В рамках реализации программы «Орка» предусматривается закупка трех ДЭПЛ с целью усиления боевой составляющей ВМС Польши…
👏5😢1
❗
«Американские горки» для Беларуси (ч.1)
Отношения Беларуси и США на протяжении чуть более 30 лет существования независимой Республики Беларусь складывались непросто. Если кратко, их можно сравнить с пресловутыми «американскими горками»: потепление случиться в случае выполнения «демократических» требований американской стороны, но в случае недовольства, страна рискует попасть под холодный душ очередных санкций. Национальные интересы США всегда первичны.
Дипломатические отношения двух стран были установлены сразу после обретения Республикой Беларусь независимости в 1991 году. С тех пор были и периоды сближения, и периоды молчаливой стагнации. Изначально обе страны шли по пути международного сотрудничества, взаимодействия, однако расхождения во взглядах на геополитические условия, затруднения в поиске консенсуса, попытки вмешательства во внутренние дела суверенного белорусского государства становились все навязчивее.
С начала 2000-х годов отношения США и Беларуси постепенно ухудшались. Президент Беларуси Александр Лукашенко неоднократно обвинялся в тирании, американская сторона заявила о намерении добиваться его отстранения, так как действия белорусских властей несут угрозу национальной безопасности и внешней политике США.
Затем последовала череда односторонних принудительных мер со стороны США. С каждым годом изыскивались новые поводы в целях снижения экономического положения белорусского народа, иные меры давления на гражданское общество.
Тем не менее на фоне напряженности в отношениях, вызванного недовольством США в политической репрезентации белорусского государства, Беларусь всегда оставалась открытой к сотрудничеству и взаимодействию.
Беларусь в полной мере прочувствовала «американскую улыбку» политической воли США: это безупречная внешняя эстетика, образ безграничной дружбы, оптимизм, уверенность и открытость, готовность оказать помощь – те шаги, которые используются для создания доверительных отношений, однако на деле остаются инструментами манипуляций и осуществления намерений с учетом национальных интересов США.
С одной стороны, создается положительный образ перспективных отношений, ощущение доверия и взаимопонимания, готовности к сотрудничеству, с другой, оказывается экономическое давление на государство, осуществляются попытки вмешательства во внутренние дела. Так, американская рука дотянулась до многих сфер белорусского общества, включая образование и здравоохранение, социальную сферу. На уровне институтов активно применялась «мягкая сила» в манипулятивных целях. Через различные неправительственные структуры велась работа, в первую очередь, среди молодежи, которые в будущем смогли бы принять на себя лидерские функции. С 2012 года Агентство США по международному развитию USAID, совместно с World Learning, выполняло Программу общественных связей с Беларусью.
Через такие гражданские проекты на протяжении многих лет воспитывалось поколение готовое отказаться от национальных ценностей во имя обещаний красивой жизни и сомнительного будущего под лозунгами «демократии» и «свободы для Беларуси». В 2020 году США с показателем 19,2 млн. долларов стали лидерами среди стран-доноров по объему оказываемой Беларуси иностранной безвозмездной помощи.
Беларусь оценила последствия американской помощи, столкнувшись с попыткой государственного переворота в стране в 2020 году, поэтому в 2021 году было принято решение о приостановлении деятельности всех неправительственных организаций, получающих финансирование из-за рубежа.
Специально для «Двуйки» наш подписчик – белорусский дипломат под ником Хельг Левин«Американские горки» для Беларуси (ч.1)
Отношения Беларуси и США на протяжении чуть более 30 лет существования независимой Республики Беларусь складывались непросто. Если кратко, их можно сравнить с пресловутыми «американскими горками»: потепление случиться в случае выполнения «демократических» требований американской стороны, но в случае недовольства, страна рискует попасть под холодный душ очередных санкций. Национальные интересы США всегда первичны.
Дипломатические отношения двух стран были установлены сразу после обретения Республикой Беларусь независимости в 1991 году. С тех пор были и периоды сближения, и периоды молчаливой стагнации. Изначально обе страны шли по пути международного сотрудничества, взаимодействия, однако расхождения во взглядах на геополитические условия, затруднения в поиске консенсуса, попытки вмешательства во внутренние дела суверенного белорусского государства становились все навязчивее.
С начала 2000-х годов отношения США и Беларуси постепенно ухудшались. Президент Беларуси Александр Лукашенко неоднократно обвинялся в тирании, американская сторона заявила о намерении добиваться его отстранения, так как действия белорусских властей несут угрозу национальной безопасности и внешней политике США.
Затем последовала череда односторонних принудительных мер со стороны США. С каждым годом изыскивались новые поводы в целях снижения экономического положения белорусского народа, иные меры давления на гражданское общество.
Тем не менее на фоне напряженности в отношениях, вызванного недовольством США в политической репрезентации белорусского государства, Беларусь всегда оставалась открытой к сотрудничеству и взаимодействию.
Беларусь в полной мере прочувствовала «американскую улыбку» политической воли США: это безупречная внешняя эстетика, образ безграничной дружбы, оптимизм, уверенность и открытость, готовность оказать помощь – те шаги, которые используются для создания доверительных отношений, однако на деле остаются инструментами манипуляций и осуществления намерений с учетом национальных интересов США.
С одной стороны, создается положительный образ перспективных отношений, ощущение доверия и взаимопонимания, готовности к сотрудничеству, с другой, оказывается экономическое давление на государство, осуществляются попытки вмешательства во внутренние дела. Так, американская рука дотянулась до многих сфер белорусского общества, включая образование и здравоохранение, социальную сферу. На уровне институтов активно применялась «мягкая сила» в манипулятивных целях. Через различные неправительственные структуры велась работа, в первую очередь, среди молодежи, которые в будущем смогли бы принять на себя лидерские функции. С 2012 года Агентство США по международному развитию USAID, совместно с World Learning, выполняло Программу общественных связей с Беларусью.
Через такие гражданские проекты на протяжении многих лет воспитывалось поколение готовое отказаться от национальных ценностей во имя обещаний красивой жизни и сомнительного будущего под лозунгами «демократии» и «свободы для Беларуси». В 2020 году США с показателем 19,2 млн. долларов стали лидерами среди стран-доноров по объему оказываемой Беларуси иностранной безвозмездной помощи.
Беларусь оценила последствия американской помощи, столкнувшись с попыткой государственного переворота в стране в 2020 году, поэтому в 2021 году было принято решение о приостановлении деятельности всех неправительственных организаций, получающих финансирование из-за рубежа.
👏8🤷♀1🤔1
❗ Специально для «Двуйки» наш подписчик – белорусский дипломат под ником Хельг Левин«Американские горки» для Беларуси (ч.2)
В 2008 году число американских дипломатов в Минске и белорусских в США сократилось до минимума: сохранился лишь формальный канал связи между странами. С 2008 по 2020 и с 2022 по настоящее время деятельность посольства США осуществляется на уровне временных поверенных. Только с 1992 по 2008 в стране присутствовали послы. В период с 2020 по 2022 год Д. Трамп на эту должность назначил заместителя помощника государственного секретаря США по делам Западной Европы Джули Фишер. Однако г-жа Фишер так и не доехала до Минска, так как Беларусь отозвала согласие на ее назначение послом США в 2021 году из-за «враждебных действий». Фишер не имела намерения соблюсти все процедурные нюансы и вручить верительные грамоты Александру Лукашенко, вместо этого она выразила поддержку самопровозглашенному лидеру беглой белорусской оппозиции Светлане Тихановской, действующей против интересов страны на территории Литвы. Литва, в свою очередь, выразила намерение аккредитовать посла США в Беларуси Джули Фишер на своей территории.
С началом специальной военной операции России на территории Украины в 2022 году США приостановило деятельность посольства США в Минске, так как страна выразила поддержку Российской Федерации. Сам факт существования интеграционных связей с Россией в формате Союзного государства вызывает недовольство США, так как снижает доступность региона для американского присутствия и интересов.
Еще одним триггером американского недовольства являются так называемые политические заключенные – те люди, которые всячески пытались привести страну к государственному перевороту в 2020 году.
Спустя 5 лет США и Беларусь постепенно восстанавливают диалог. Представитель президента США, юрист Джон Коул (John Coale), возглавил делегацию в Минске в сентябре 2025 года. Обе страны демонстрируют расположенность и заинтересованность в многостороннем сотрудничестве. В качестве «жестов доброй воли» белорусская сторона освободила часть заключенных, отбывающих наказание за дестабилизацию страны в 2020 году. Освобождены в том числе 14 иностранных граждан (из Литвы, Латвии, Польши, Франции, Британии, Германии). Американская сторона в ответ на освобождение ослабила санкции в отношении Belavia. Беларусь готова к дальнейшему освобождению заключенных, взамен на снижение санкционного давления и смягчение ограничений. Коул подчеркнул, что такие шаги могут включать восстановление дипломатического присутствия США в Минске.
На сегодняшний момент стороны ищут компромисс, идут на взаимные уступки, что свидетельствует о начавшейся оттепели в белорусско-американских отношениях. Минск продемонстрировал готовность вести переговоры и политическую волю предлагать конкретные уступки. Освобождение части заключенных – знак гуманности и политической гибкости. Определенно, такой шаг даст имиджевые выгоды официальному Минску и снизит критику со стороны западных стран.
Переговорный процесс запущен и может быть охарактеризован как механизм для восстановления стратегической коммуникации с США, а не только как инструмент смягчения санкций. Тем не менее остаются риски в плане доверия: будут ли американские жесты (смягчение санкций) устойчивыми, если Беларусь не выполнит «всеобъемлющие» обязательства? Не будут ли сорваны переговоры, и стоит ли готовится к полному развороту американской стороны.
США могут рассматривать страну как возможность иметь еще один канал влияния в Восточной Европе, использовать Беларусь как площадку для более широких региональных переговоров (включая вопросы безопасности, миграции, транзита).
Вместе с тем, в условиях санкций Беларусь добилась значительного дипломатического успеха. Однако для долгосрочной нормализации отношений США и Беларуси придется выстраивать устойчивый диалог, искать пути взаимодействия, компромисса и кооперации.
В ближайшей перспективе, стоит ожидать восстановления дипломатического присутствия США в Минске и дальнейших санкционных послаблений.
👏6🤔6😁2🤬2🙏1🤡1🤨1
Польша с Норвегией формируют коалицию для защиты Сувалкского коридора
Вице-премьер и министр обороны Польши Владислав Косиняк-Камыш заявил, что в условиях растущих угроз со стороны России Варшава делает ставку на укрепление союзов — особенно с Норвегией и другими северными партнёрами.
По его словам, сегодня мир живёт в состоянии неопределённости: «это уже не мир, но и ещё не война».
Именно поэтому «мы должны вооружиться, чтобы сдерживать… и укреплять наши союзы». Министр подчеркнул, что классические концепции безопасности размыты, а киберпространство стало полноценным полем боя.
Сегодня в Польше усиливается присутствие союзных войск.
Скандинавские партнёры занимают особое место — от Швеции до Норвегии.
Норвегия стала одним из ключевых участников: «норвежцы сегодня — вторая по численности группа в Польше после американцев. Они построили лагерь Йомсборг. Это новый учебный центр». Именно там украинские инструкторы обучают наших военных управлению дронами и противодействию им — направление, которое критически важно после сентябрьской атаки российских беспилотников.
Отдельное внимание — обороне Сувалкского коридора. Швеция и Финляндия, присоединившиеся к НАТО, уже интегрированы в оборонное планирование. Осенние учения на Готланде стали одними из важнейших:
Министр добавил, что «шведы уже давно в Польше… например, на базе в Мальборке», что подчеркивает постоянное присутствие северных союзников на польской территории.
Польша адаптирует законодательство к новой реальности, расширяет возможности реагирования и делает упор на сдерживание России.
«Наш противник ужесточает свои правила… И нам следует немного изменить это, чтобы позволить себе чуть больше наступательной мощи», — отметил он.
Подытожив, министр обороны Польши Владислав Косиняк-Камыш акцентировал внимание на том, что в настоящее время безопасность Польши обеспечивается на украинском фронте.
Вице-премьер и министр обороны Польши Владислав Косиняк-Камыш заявил, что в условиях растущих угроз со стороны России Варшава делает ставку на укрепление союзов — особенно с Норвегией и другими северными партнёрами.
По его словам, сегодня мир живёт в состоянии неопределённости: «это уже не мир, но и ещё не война».
Именно поэтому «мы должны вооружиться, чтобы сдерживать… и укреплять наши союзы». Министр подчеркнул, что классические концепции безопасности размыты, а киберпространство стало полноценным полем боя.
Сегодня в Польше усиливается присутствие союзных войск.
Теперь здесь норвежцы, а вскоре присоединятся французы… британцы, немцы… американцы, итальянцы, австралийцы
Скандинавские партнёры занимают особое место — от Швеции до Норвегии.
Норвегия стала одним из ключевых участников: «норвежцы сегодня — вторая по численности группа в Польше после американцев. Они построили лагерь Йомсборг. Это новый учебный центр». Именно там украинские инструкторы обучают наших военных управлению дронами и противодействию им — направление, которое критически важно после сентябрьской атаки российских беспилотников.
Отдельное внимание — обороне Сувалкского коридора. Швеция и Финляндия, присоединившиеся к НАТО, уже интегрированы в оборонное планирование. Осенние учения на Готланде стали одними из важнейших:
«Мы уже планируем дальнейшие учения… Шведы здесь готовы»
, —
Министр добавил, что «шведы уже давно в Польше… например, на базе в Мальборке», что подчеркивает постоянное присутствие северных союзников на польской территории.
«В ту ночь, с 9 на 10 сентября, Пол Йонсон был одним из первых, кто сразу же позвонил и спросил у меня, что конкретно нам нужно. Сразу. Без каких-либо дополнительных консультаций со штаб-квартирой в Брюсселе.… Мы готовы, даже без решения НАТО, что вам нужно?»
Польша адаптирует законодательство к новой реальности, расширяет возможности реагирования и делает упор на сдерживание России.
«Наш противник ужесточает свои правила… И нам следует немного изменить это, чтобы позволить себе чуть больше наступательной мощи», — отметил он.
Подытожив, министр обороны Польши Владислав Косиняк-Камыш акцентировал внимание на том, что в настоящее время безопасность Польши обеспечивается на украинском фронте.
«Каждый день вовлеченности Российской Федерации в военные действия против Украины дает нам дополнительный день для подготовки, и мы не намерены терять его зря."
👏2🤬1
❗
Ч.1 - О новой Стратегии нацбезопасности США
Опубликованная на днях Стратегия национальной безопасности США сильно выбивается из прежних документов этого ряда. Обычно СНБ расставляет акценты внешней и национальной политики США новой администрации, не меняя сути этой политики, не разрушая устоявшийся двухпартийный консенсус. Так, например, было в предыдущей каденции Дональда Трампа, когда были обозначены угрозы «ревизионистских» России и Китая (тогда Китай впервые был назван угрозой прежде всего), но не подвергалась сомнению роль Америки как глобального лидера в рамках коалиций.
Нынешняя Стратегия – это принципиально новый подход не к внешней политике, а подход Соединенных Штатов к самим себе и тому, как должен в их видении функционировать мир. При всей абстрактности и обтекаемости формулировок о селективном распределении ресурсов и функциональных коалициях нынешняя СНБ де-факто фиксирует новую роль США не как, условно, вожака стаи, а как самой крупной хищной рыбы в пруду. И именно из этого «права сильного» проистекают возможности и моральное право США давить и на своих друзей, и на своих врагов.
Поэтому нет ничего удивительного, что в Европе новая СНБ вызвала то, что абсолютно справедливо можно назвать истерикой. Для стороннего наблюдателя, который не знал бы историю, не ориентировался бы в политике и прочитал бы американскую стратегию, сложилось бы впечатление, что именно европейские элиты с их миграционной политикой и левыми идеями являются главным американским врагом и даже вредителем для сформировавшейся к XXI веку цивилизации.
Озвученные в Стратегии тезисы, в действительности, не новы, но одно дело, когда их с трибун конференций или в ходе встреч озвучивают отдельные политики или чиновники, вроде Джей Ди Вэнса или Дэниеля Дрискола. Другое – когда это фиксируется в доктринальном документе, под который затем, пусть и не без сопротивления, будут приниматься программы, подводиться бюджеты, реализовываться конкретные меры.
Специально для «Двуйки» - экспертное мнение политолога, американиста Анастасии Гафаровой Ч.1 - О новой Стратегии нацбезопасности США
Опубликованная на днях Стратегия национальной безопасности США сильно выбивается из прежних документов этого ряда. Обычно СНБ расставляет акценты внешней и национальной политики США новой администрации, не меняя сути этой политики, не разрушая устоявшийся двухпартийный консенсус. Так, например, было в предыдущей каденции Дональда Трампа, когда были обозначены угрозы «ревизионистских» России и Китая (тогда Китай впервые был назван угрозой прежде всего), но не подвергалась сомнению роль Америки как глобального лидера в рамках коалиций.
Нынешняя Стратегия – это принципиально новый подход не к внешней политике, а подход Соединенных Штатов к самим себе и тому, как должен в их видении функционировать мир. При всей абстрактности и обтекаемости формулировок о селективном распределении ресурсов и функциональных коалициях нынешняя СНБ де-факто фиксирует новую роль США не как, условно, вожака стаи, а как самой крупной хищной рыбы в пруду. И именно из этого «права сильного» проистекают возможности и моральное право США давить и на своих друзей, и на своих врагов.
Поэтому нет ничего удивительного, что в Европе новая СНБ вызвала то, что абсолютно справедливо можно назвать истерикой. Для стороннего наблюдателя, который не знал бы историю, не ориентировался бы в политике и прочитал бы американскую стратегию, сложилось бы впечатление, что именно европейские элиты с их миграционной политикой и левыми идеями являются главным американским врагом и даже вредителем для сформировавшейся к XXI веку цивилизации.
Озвученные в Стратегии тезисы, в действительности, не новы, но одно дело, когда их с трибун конференций или в ходе встреч озвучивают отдельные политики или чиновники, вроде Джей Ди Вэнса или Дэниеля Дрискола. Другое – когда это фиксируется в доктринальном документе, под который затем, пусть и не без сопротивления, будут приниматься программы, подводиться бюджеты, реализовываться конкретные меры.
👏7🤬3🤡1🤨1
❗
Ч.2 - О новой Стратегии нацбезопасности США
В СНБ заявляется отказ от дальнейшего расширения НАТО, а в отношениях с Россией акцент делается на восстановлении стратегической стабильности. Однако это не должно вводить в заблуждение – НАТО остается и даже может быть усилена. Просто Стратегия закрепляет те идеи и концепции, которые разрабатывались еще до прихода Трампа к власти – такие как, например, «Спящее НАТО», где НАТО становится региональным альянсом, а США вырабатывают единые стандарты вооружений и являются главным их поставщиком. В этой парадигме и Россия, и Украина – это чисто европейская проблема, которую США, так и быть, могут помочь решить в рамках выгодных для Вашингтона контрактов.
В этой связи было бы интересно увидеть, займут ли ключевые советники Трампа в период предвыборной борьбы, такие как Ричард Гренелл или Элбридж Колби (им во многом и принадлежат идеи о смене американского подхода к европейским делам), какие-то реальные посты в системе принятия решений. Такие слухи периодически появляются, и, если подтвердятся, это будет означать, что команда Трампа окончательно отказывается от проекта единой евроатлантики.
Вместе с тем, декларативный разрыв еще не означает успешный развод. Стратегия нацбезопасности является ограниченным по сроку документом и так или иначе будет пересматриваться новой администрацией, особенно если та будет демократической.
Интерес к «скорейшему прекращению боевых действий на Украине», упомянутый в СНБ, – это опять же не более чем фиксация стремлений администрации Трампа выйти из неприятной имиджевой истории до того момента, когда она обернется катастрофой. Американский президент давно боится, что Украина станет для него «аналогом Афганистана для Байдена» или «вторым Сайгоном». Именно поэтому сейчас для администрации США крайне важно не допустить того, чтобы имя Трампа ассоциировалось у избирателей с поражением на Украине. Дедлайн – выборы в Конгресс 2027 года, а точнее до старта активной кампании.
Для России подобный расклад создает окно возможностей в диалоге с США, которое будет открыто ограниченный период времени. Однако, такое сближение может быть лишь тактическим, для решения точечных задач – таких как, например, обуздание глобальных британских амбиций, которые, безусловно, представляют для России еще большее зло. Метафорически – стравить акулу с британским львом на почве, например, замороженных активов.
Специально для «Двуйки» - экспертное мнение политолога, американиста Анастасии Гафаровой Ч.2 - О новой Стратегии нацбезопасности США
В СНБ заявляется отказ от дальнейшего расширения НАТО, а в отношениях с Россией акцент делается на восстановлении стратегической стабильности. Однако это не должно вводить в заблуждение – НАТО остается и даже может быть усилена. Просто Стратегия закрепляет те идеи и концепции, которые разрабатывались еще до прихода Трампа к власти – такие как, например, «Спящее НАТО», где НАТО становится региональным альянсом, а США вырабатывают единые стандарты вооружений и являются главным их поставщиком. В этой парадигме и Россия, и Украина – это чисто европейская проблема, которую США, так и быть, могут помочь решить в рамках выгодных для Вашингтона контрактов.
В этой связи было бы интересно увидеть, займут ли ключевые советники Трампа в период предвыборной борьбы, такие как Ричард Гренелл или Элбридж Колби (им во многом и принадлежат идеи о смене американского подхода к европейским делам), какие-то реальные посты в системе принятия решений. Такие слухи периодически появляются, и, если подтвердятся, это будет означать, что команда Трампа окончательно отказывается от проекта единой евроатлантики.
Вместе с тем, декларативный разрыв еще не означает успешный развод. Стратегия нацбезопасности является ограниченным по сроку документом и так или иначе будет пересматриваться новой администрацией, особенно если та будет демократической.
Интерес к «скорейшему прекращению боевых действий на Украине», упомянутый в СНБ, – это опять же не более чем фиксация стремлений администрации Трампа выйти из неприятной имиджевой истории до того момента, когда она обернется катастрофой. Американский президент давно боится, что Украина станет для него «аналогом Афганистана для Байдена» или «вторым Сайгоном». Именно поэтому сейчас для администрации США крайне важно не допустить того, чтобы имя Трампа ассоциировалось у избирателей с поражением на Украине. Дедлайн – выборы в Конгресс 2027 года, а точнее до старта активной кампании.
Для России подобный расклад создает окно возможностей в диалоге с США, которое будет открыто ограниченный период времени. Однако, такое сближение может быть лишь тактическим, для решения точечных задач – таких как, например, обуздание глобальных британских амбиций, которые, безусловно, представляют для России еще большее зло. Метафорически – стравить акулу с британским львом на почве, например, замороженных активов.
👏14🤔5🤷♀3🤡1🤨1
Збигнев Парафянович — политолог и журналист, бывший военкор в Ираке и Афганистане — о войне чужими руками, британской стратегической культуре и формировании антироссийского контура от Швеции до Турции.Ось север–юг: союз против России (ч. 1)
Россия всё ещё способна достигать тактических договорённостей с США — по Арктике, Китаю, Ирану или вопросам глобальной безопасности. Однако Европу Москва воспринимает как системную угрозу. В особенности — Центральную Европу и формирующуюся ось север–юг от Швеции до Турции, включающую Балтийский и Черноморский бассейны. Именно этот регион рассматривается как пространство, которое Россия будет стремиться постепенно отвоёвывать.
Ситуацию усугубляет неопределённая и двусмысленная позиция Германии и Франции. Несмотря на громкие заявления, эти страны не имеют прямой экзистенциальной связи в сфере безопасности с Россией. Это не те государства, на территории которых развернётся война или потенциальное столкновение с Москвой.
В этом смысле, подчёркивает Парафянович, Польша куда ближе к британской стратегической культуре. Если допустить ситуацию, при которой Россия захватывает небольшую деревню в Эстонии, Москва будет внимательно наблюдать за реакцией Европы: сможет ли она силой вернуть утраченный клочок территории или снова погрузится в годы переговоров. Из этого будут сделаны стратегические выводы.
Политика Лондона в подобном сценарии предельно прагматична: «Эстония должна сражаться до последнего эстонца». Затем — Латвия до последнего латыша, Литва — до последнего литовца, Польша — до последнего поляка. Это стандартная британская модель войны: поставки вооружений, финансирование конфликта и категорический отказ от использования собственных солдат.
Именно в этой логике Парафянович объясняет, почему Польша не входит в формат E3 объединяющий ключевые европейские державы. Великобритания сознательно не оказывает давления на Германию и Францию, чтобы включить туда Польшу.
Причина проста: стране, которой отводится роль «мясорубки» на восточном фланге НАТО, не полагается реальное право на принятие геополитических решений. Аналогичный подход демонстрируют и Соединённые Штаты. Ошибочно считать, что американцы не понимают Россию или действуют из наивности.
«Это не совсем правда. Конечно, они совершали ошибки, точно так же, как и Рузвельт во Второй мировой войне… Однако тогда расчёт Америки заключался в том, что взамен Советский Союз развернется в Азии и поможет в войне с Японией».
Сегодня ситуация во многом схожа. Американцы исходят из своих фундаментальных национальных интересов — прежде всего из китайской угрозы. Ради сдерживания Пекина США готовы обменять мир или прекращение огня в Украине на российский нейтралитет, сотрудничество в Арктике и доступ к редкоземельным ресурсам. Эта логика была характерна не только для администрации Трампа, но и для политики Байдена — лишь в более мягкой риторической форме.
🤬2🤮2🤡2💯1
Збигнев Парафянович — политолог и журналист, бывший военкор в Ираке и Афганистане — о войне чужими руками, британской стратегической культуре и формировании антироссийского контура от Швеции до Турции.
Ось север–юг: союз против России (ч. 2)Национальные интересы Польши всё заметнее расходятся с американскими. Для Варшавы стратегически выгодно, чтобы Украина «сражалась до последнего украинца». Это подталкивает Польшу к поиску собственных стратегических партнёров.
Формируется ось север–юг: Швеция, Финляндия, страны Балтии, Румыния и Турция. При этом этот контур не является единым союзом: у каждого участника — собственные цели и расчёты.
Показателен выбор Польши в пользу шведских подводных лодок, а не французских или испанских. Франция не станет вступать в прямое столкновение с Россией из-за польских интересов. Швеция же имеет жизненно важный интерес в защите инфраструктуры Балтийского моря и готова к реальному военному взаимодействию.
Огромное символическое значение имело присутствие польских вооружённых сил на острове Готланд. Польская 6-я воздушно-десантная бригада уже участвовала там в учениях — это элемент экспедиционной доктрины, предполагающей защиту буфера безопасности за пределами собственных границ.
В случае эскалации, например попытки России прорваться к Калининграду сухопутным коридором из Беларуси, Польша неизбежно вступит в борьбу за контроль над этим регионом.
«В конце концов, если произойдет эскалация, например, если русские попытаются прорваться в район Кёнигсберга по сухопутному коридору из Беларуси, польская армия все равно примет участие в борьбе за возвращение этой территории. И это хорошо, потому что Польша будет защищать этот буфер своей безопасности за пределами своих границ».
Калининград, по словам Парафяновича, — «российский музей военной техники», который делает область заложником соседей.
«Жители Калининграда должны понимать, что если разразится война, они станут её первыми жертвами, что их сравняют с землёй».
🤮3🤬2🤡2💯1
Збигнев Парафянович — политолог и журналист, бывший военкор в Ираке и Афганистане — о войне чужими руками, британской стратегической культуре и формировании антироссийского контура от Швеции до Турции
Ось север–юг: союз против России (ч. 3)Южным элементом оси выступает Турция — член НАТО, проводящий жёсткую и самостоятельную политику. «Турция проводит очень напористую политику по отношению к Соединенным Штатам».
Анкара обладает развитой оборонной промышленностью, сильной армией и опытом экспедиционных операций. Её возможности в Чёрном море и интересы в регионе напрямую пересекаются с российскими.
«После 2022 года турки пытались убедить нас совместно построить завод по производству 155-мм боеприпасов. Один завод в Турции, один в Польше. В принципе, эта идея имеет смысл, чтобы в случае потенциального конфликта он использовался исключительно для нужд Польши».
"Говоря о Черном море, я также помню ситуацию 2013 года. Это были парламентские выборы 2012 года на Украине, и я разговаривал с одним из советников главы СБУ, назначенным неким олигархом Фирташем, имевшим политическую квоту в украинской СБУ. Еще до аннексии Крыма украинская СБУ располагала весьма достоверными данными о том, что турки осуществляют подводную разведку крымского побережья, просто подслушивая разговоры русских на их базах в Севастополе и на Черноморском флоте, подозревая, что в этом регионе может происходить что-то важное
"
Таким образом, формирующийся контур от Швеции до Турции — это не монолитный блок, а совокупность стран, объединённых общими интересами. На этом фоне Великобритания остаётся внешним архитектором — не участником, а игроком, предпочитающим воевать чужими руками, сохраняя свободу манёвра и минимизируя собственные риски.
🤔3🤬3👏1🤮1🤡1
❗ Специально для «Двуйки» наш литовский подписчик – под ником Дайнюс Буткус
Беларуськалий, сигареты и литовские нервы: взгляд из Вильнюса (ч.1)
Потепление в отношениях между США и Беларусью сегодня подаётся как аккуратная, почти техническая история — прагматичная попытка «управления рисками». И в этом, в целом, нет ничего удивительного. Для Вашингтона Беларусь — один из множества элементов сложной восточноевропейской мозаики, где важно не допустить внезапной эскалации, сохранить каналы связи и иметь возможность вовремя нажать на тормоз.
Для США диалог с Минском — это не миссия по перевоспитанию Лукашенко. Это инструмент. Прямой контакт снижает неопределённость, позволяет читать намерения и, в случае необходимости, разруливать кризисы в ручном режиме. В американской санкционной логике ограничения — это не моральная категория, а регулируемый рычаг: ослабили здесь — посмотрели на реакцию, усилили там — скорректировали поведение.
Снятие части санкций, включая решения по «Беларуськалию», укладывается именно в эту схему: оно позволяет США опираться на представителей крупного белорусского бизнеса, для которых выгодна стабильность и предсказуемость, и через них формировать внутреннее лобби, способное умерять риск эскалации и снижать мотивацию, чтобы избежать действий по принципу «нам терять нечего». С точки зрения теории — всё красиво.
Но теория заканчивается там, где начинается география. Проблема возникает ровно в тот момент, когда эту логику пытаются механически перенести на Литву. Для Минска частичное снятие санкций имеет смысл только в одном случае — если за ним следует восстановление транзита через Балтику. А если говорить честно, то прежде всего через Литву и порт в Клайпеде. Без этого любые разговоры о «возвращении на мировой рынок» остаются красивой презентацией без логистики.
И вот здесь возникает то самое фундаментальное противоречие, которое в Вашингтоне, по нашему мнению, недооценивают.То, что за океаном может выглядеть как технический вопрос торговли удобрениями, в Вильнюсе воспринимается без иллюзий. Мы давно усвоили для себя простое правило: если в белорусском контексте что-то называют «чистой экономикой», значит, очень скоро проблема плавно перейдёт в плоскость национальной безопасности.
Литва живёт не в мире абстрактных моделей и дипломатических экспериментов.
Мы — не наблюдатель и не посредник. Мы — страна восточного фланга НАТО, с длинной памятью и короткой дистанцией до границы. Для нас Беларусь — это не просто авторитарный сосед, а государство по другую сторону границы, тесно встроенное в российскую военную и разведывательную архитектуру.
В этой связи, истории с переброской сигарет через границу с помощью воздушных шаров и метеозондов иногда пытаются представить как экзотический криминальный фольклор. Мол, мелкие контрабандисты, серый бизнес, ничего особенного. Можно даже пошутить. Только в Литве это шутка с очень горьким послевкусием.
Беларуськалий, сигареты и литовские нервы: взгляд из Вильнюса (ч.1)
Потепление в отношениях между США и Беларусью сегодня подаётся как аккуратная, почти техническая история — прагматичная попытка «управления рисками». И в этом, в целом, нет ничего удивительного. Для Вашингтона Беларусь — один из множества элементов сложной восточноевропейской мозаики, где важно не допустить внезапной эскалации, сохранить каналы связи и иметь возможность вовремя нажать на тормоз.
Для США диалог с Минском — это не миссия по перевоспитанию Лукашенко. Это инструмент. Прямой контакт снижает неопределённость, позволяет читать намерения и, в случае необходимости, разруливать кризисы в ручном режиме. В американской санкционной логике ограничения — это не моральная категория, а регулируемый рычаг: ослабили здесь — посмотрели на реакцию, усилили там — скорректировали поведение.
Снятие части санкций, включая решения по «Беларуськалию», укладывается именно в эту схему: оно позволяет США опираться на представителей крупного белорусского бизнеса, для которых выгодна стабильность и предсказуемость, и через них формировать внутреннее лобби, способное умерять риск эскалации и снижать мотивацию, чтобы избежать действий по принципу «нам терять нечего». С точки зрения теории — всё красиво.
Но теория заканчивается там, где начинается география. Проблема возникает ровно в тот момент, когда эту логику пытаются механически перенести на Литву. Для Минска частичное снятие санкций имеет смысл только в одном случае — если за ним следует восстановление транзита через Балтику. А если говорить честно, то прежде всего через Литву и порт в Клайпеде. Без этого любые разговоры о «возвращении на мировой рынок» остаются красивой презентацией без логистики.
И вот здесь возникает то самое фундаментальное противоречие, которое в Вашингтоне, по нашему мнению, недооценивают.То, что за океаном может выглядеть как технический вопрос торговли удобрениями, в Вильнюсе воспринимается без иллюзий. Мы давно усвоили для себя простое правило: если в белорусском контексте что-то называют «чистой экономикой», значит, очень скоро проблема плавно перейдёт в плоскость национальной безопасности.
Литва живёт не в мире абстрактных моделей и дипломатических экспериментов.
Мы — не наблюдатель и не посредник. Мы — страна восточного фланга НАТО, с длинной памятью и короткой дистанцией до границы. Для нас Беларусь — это не просто авторитарный сосед, а государство по другую сторону границы, тесно встроенное в российскую военную и разведывательную архитектуру.
В этой связи, истории с переброской сигарет через границу с помощью воздушных шаров и метеозондов иногда пытаются представить как экзотический криминальный фольклор. Мол, мелкие контрабандисты, серый бизнес, ничего особенного. Можно даже пошутить. Только в Литве это шутка с очень горьким послевкусием.
🤔1🤨1
❗ Специально для «Двуйки» наш литовский подписчик – под ником Дайнюс Буткус
Беларуськалий, сигареты и литовские нервы: взгляд из Вильнюса (ч.2)
Контрабанда в таких схемах — не цель, а инструмент. Сигареты — лишь удобный товар. Реальная ценность подобных каналов в другом: в контактах, маршрутах, людях и привычке безнаказанно обходить государственный контроль. Это классическая модель работы через криминальную среду: сначала «безобидные» нарушения, потом информация, затем — задачи посложнее. Если бы кто-то сказал вам, что воздушный шар с сигаретами — это просто «логистический эксперимент», можно было бы рассмеяться, но не все так просто...
В ходе реализации спецоперации с задействованием более 140 сотрудников спецподразделения «Aras» и Бюро криминальной полиции Литвы были задержаны лидеры и члены преступной группировки. В ходе более 80 обысков, кроме сигарет с белорусскими акцизными марками, изъято спецоборудование для подавления связи и слежения, а также огнестрельное оружие. О таких мелочах, как люксовые автомобили и иное имущество на сумму около 720 000 евро наверное даже не стоит упоминать.
В общем структурированные ОПГ интересны спецслужбам именно потому, что они уже находятся «в серой» зоне, мотивированы деньгами и к методам конспирации им не привыкать. А где есть устойчивая трансграничная контрабанда, там неизбежно появляется следующий элемент — коррупция. Небольшая щель— и готова лазейка для комплексной агентурной работы.
Достаточно точечного доступа: несколько коррумпированных сотрудников на границе, в таможне или правоохранительных структурах — и появляется «окно возможностей», достаточное для налаживания канала утечки чувствительной информации, выявления уязвимых людей и постепенного расширения влияния.
Именно поэтому в Вильнюсе разговор о восстановлении транзита звучит не как экономическое предложение, а как обсуждение дополнительных уязвимостей. Для нас это не про доходы порта и не про рабочие места. Это про агентурные риски, гибридные угрозы и внутреннюю устойчивость государства.
На этом фоне различие подходов США и Литвы становится очевидным. Для Вашингтона транзит — элемент геополитического баланса и управляемого диалога. Для Литвы — вопрос экзистенциальный.
Важно отметить: в США это понимают. Безопасность союзника по НАТО — аргумент, который перевешивает потенциальные выгоды от ограниченного диалога с Минском. Именно поэтому едва ли стоит ожидать открытого давления на Вильнюс или публичных требований «открыть порты». Скорее будут искать обходные варианты, технические компромиссы — всё, кроме прямого столкновения с литовской позицией. Потому что здесь пространство для манёвра минимально.
Именно поэтому разговоры о скором возвращении белорусского транзита через Литву — это скорее самоуспокоение, чем реальный сценарий. Независимо от дипломатических сигналов из Вашингтона или Минска, в обозримом будущем этот вопрос в Вильнюсе пока остаётся на паузе.
Беларуськалий, сигареты и литовские нервы: взгляд из Вильнюса (ч.2)
Контрабанда в таких схемах — не цель, а инструмент. Сигареты — лишь удобный товар. Реальная ценность подобных каналов в другом: в контактах, маршрутах, людях и привычке безнаказанно обходить государственный контроль. Это классическая модель работы через криминальную среду: сначала «безобидные» нарушения, потом информация, затем — задачи посложнее. Если бы кто-то сказал вам, что воздушный шар с сигаретами — это просто «логистический эксперимент», можно было бы рассмеяться, но не все так просто...
В ходе реализации спецоперации с задействованием более 140 сотрудников спецподразделения «Aras» и Бюро криминальной полиции Литвы были задержаны лидеры и члены преступной группировки. В ходе более 80 обысков, кроме сигарет с белорусскими акцизными марками, изъято спецоборудование для подавления связи и слежения, а также огнестрельное оружие. О таких мелочах, как люксовые автомобили и иное имущество на сумму около 720 000 евро наверное даже не стоит упоминать.
В общем структурированные ОПГ интересны спецслужбам именно потому, что они уже находятся «в серой» зоне, мотивированы деньгами и к методам конспирации им не привыкать. А где есть устойчивая трансграничная контрабанда, там неизбежно появляется следующий элемент — коррупция. Небольшая щель— и готова лазейка для комплексной агентурной работы.
Достаточно точечного доступа: несколько коррумпированных сотрудников на границе, в таможне или правоохранительных структурах — и появляется «окно возможностей», достаточное для налаживания канала утечки чувствительной информации, выявления уязвимых людей и постепенного расширения влияния.
Именно поэтому в Вильнюсе разговор о восстановлении транзита звучит не как экономическое предложение, а как обсуждение дополнительных уязвимостей. Для нас это не про доходы порта и не про рабочие места. Это про агентурные риски, гибридные угрозы и внутреннюю устойчивость государства.
На этом фоне различие подходов США и Литвы становится очевидным. Для Вашингтона транзит — элемент геополитического баланса и управляемого диалога. Для Литвы — вопрос экзистенциальный.
Важно отметить: в США это понимают. Безопасность союзника по НАТО — аргумент, который перевешивает потенциальные выгоды от ограниченного диалога с Минском. Именно поэтому едва ли стоит ожидать открытого давления на Вильнюс или публичных требований «открыть порты». Скорее будут искать обходные варианты, технические компромиссы — всё, кроме прямого столкновения с литовской позицией. Потому что здесь пространство для манёвра минимально.
Именно поэтому разговоры о скором возвращении белорусского транзита через Литву — это скорее самоуспокоение, чем реальный сценарий. Независимо от дипломатических сигналов из Вашингтона или Минска, в обозримом будущем этот вопрос в Вильнюсе пока остаётся на паузе.
LRT.lt
Lithuanian authorities arrest 21 in balloon-based cigarette smuggling probe
Lithuanian authorities on Tuesday arrested 21 people suspected of running a criminal network that smuggled cigarettes us...
👏1🤬1
Яцек Бартощак - публицист и сооснователь геополитической платформы Strategy&Future об обновленной стратегии национальной безопасности СШАНовая реальность: Америка больше не альфа-самец
Обновленная Стратегия национальной безопасности (СНБ) США стала полной неожиданностью для мировой политической сцены. Ранее Америка, играя роль "альфа-самца", определяла правила игры и занимала доминирующие позиции в международных процессах. Однако теперь США отказываются от активного доминирования, переходя к иному подходу, когда другие страны берут на себя основную ответственность за собственную безопасность.
Выражение „odejście Amerykanów od prymatu” (в переводе с польского — "отказ США от роли примата") стало устойчивым термином в современном польском политическом лексиконе, обозначающим новый геополитический курс Америки.
В СНБ США ясно прослеживается отказ от идеи глобального доминирования, которое Америка осуществляла в последние десятилетия. Метафорически говоря, Америка больше не будет играть роль "Атланта", удерживающего небо.
На первый взгляд новая стратегия может кому-то показаться нелепой и неразумной, но на самом деле она более гибка и рациональна. США стремятся сосредоточить свои усилия на защите жизненно важных интересов, а не тратить ресурсы на поддержание глобального порядка.
Элбридж Колби, заместитель министра обороны США по политическим вопросам, в своей книге «Стратегия отрицания» подробно об этом пишет. Для США важнейшей задачей становится не допустить победы Китая на начальной фазе конфликта. Это подразумевает усиление военного присутствия в ключевых регионах и укрепление альянсов с такими странами, как Япония, Австралия и Индия.
СНБ США, ориентированная на сдерживание Китая, подталкивает Европу и, в том числе Польшу, к развитию собственных механизмов безопасности. Одним из ярких примеров такой активности является польско-шведское сближение в военной сфере на Балтике, а также углубление отношений с Турцией.
При этом Яцек Бартощак подчеркивает, что решения, имеющие ключевое значение для страны, не принимаются исключительно на уровне центральной власти в Варшаве. В Польше уже начинает проявляться своего рода «глубинное государство», которое, хотя и не столь ярко выражено и забюрократизировано, как в США, всё же активно влияет на процесс принятия решений.
Это свидетельствует о росте самостоятельности польской государственной машины, где решения формируются не только в кабинетах министров, но и на местах, с учетом реальных политических и стратегических интересов.
👏3🤔2🤬1🤮1
❗ Специально для «Двуйки» - политолог, американист Анастасия Гафарова О славных и не очень практиках прошлого и настоящего (ч. 1)
Недавно так называемые изоляционисты в Конгрессе, из числа MAGA-представителей, предложили свой вариант военной миссии в Карибском море, в противовес той, что продвигает Дональд Трамп. В частности, конгрессмены предложили выдавать частным компаниям разрешения на самостоятельную борьбу с наркотрафиком. Это, по сути, возрождение каперства, когда частные лица, капитаны и команды кораблей получали от государства специальное разрешение — каперское свидетельство (патент, комиссию) — на нападение и захват судов враждебных государств в военное время.
Что из себя представляли каперы (они же корсары, они же приватиры – в зависимости от страны, на которую работали) хорошо известно любителям истории. Но все же сейчас нельзя не провести параллели и не посмотреть, почему подобная идея возрождается именно в нынешнем геополитическом контексте.
Расцвет каперства пришёлся на XVI–XVIII века, эпоху великих морских держав и их колониальных конфликтов. В то время регулярный флот у европейских монархий был довольно слабым, поддерживать его в мирное время у государств часто не было ни средств, ни особой необходимости, а передача прав на войны на море частным лицам – была во многом беспроигрышной стратегией. Это ослабляло экономический потенциал противника и даже стимулировало собственную предпринимательскую инициативу. В полной мере каперы пиратами считаться не могли – патент давал им в некотором роде легитимный статус.
Практика прекратилась с принятием Парижской декларации о морском праве 1856 года, однако коренными причинами сворачивания каперства стали качественное усиление флотов и развитие дипломатии. Дипломатию тогда пришлось подключать, так как пиратствующие корабли нередко злоупотребляли патентом и нападали на нейтральные суда. США, кстати, подключиться к Парижской декларации отказались, что потом активно использовалось южанами во время гражданской войны.
Нынешние флоты, разумеется, слабыми назвать нельзя, но и они подверглись серьезному тесту на прочность в новых условиях стремительного развития беспилотных систем – как воздушных, так и подводных. А то, что происходило последние годы в сфере высокой дипломатии, так и хочется назвать параличом. Как следствие, правила игры на море обрели новые формы – и возрождение каперства, пусть и со своими особенностями, одно из них.
Причем речь здесь не только об эпизодах у берегов Венесуэлы. Ранее была череда ЧП с танкерами в Балтийском море, после чего судам, перевозящим нефть, была обеспечена охрана военным флотом. Были подрывы российских судов в Средиземном море. И, конечно, стоит упомянуть последние атаки на корабли в Черном море. Все это – явления одного порядка, все это – следствие разбалансировки правовой системы, все это – попытки обновить правила игры (от страховки до права назначать виновного). Ведь тот, кто установит новые правила, тот и окажется в итоге в выигрыше.
👏6🤷♀1🤔1🙏1💯1
❗ Специально для «Двуйки» - политолог, американист Анастасия Гафарова О славных и не очень практиках прошлого и настоящего (ч. 2)
Следует упомянуть, что именно морской сегмент международного права – с его Конвенцией по морскому праву – был наиболее проработанным из всех. В некотором роде именно морское право, из которого затем вышло и воздушное, было позитивным примером международной правовой кооперации. Сейчас же и устав ООН, и международное право оказываются растоптаны – они действуют избирательно и в формате «кому выгодно».
США, например, не ратифицировали конвенцию ООН по морскому праву, но обращаются к документу, когда нужно ущемить интересы Китая. Так возникают правовые коллизии вокруг непригодных для обитания «островов раздора».
Юмор ситуации состоит в том, что из всех тех, кто атакует суда в морях, наибольшее правовое обоснование нашлось у хуситов. Те, нанося удары по израильским судам, ссылаются на конвенцию о геноциде. Вполне себе правовое обоснование.
Вся ситуация с возрождением каперства будто переносит нас в эпоху парусов, государственных амбиций и размытых границ между войной, бизнесом и пиратством. Примечательно, что Парижская конвенция 1856 года была подписана по итогам Крымской войны, и если история ходит по кругу, то нельзя исключать – и нынешний цикл окончится где-то вокруг Черного моря.
Следует также понимать, что право на пиратство на море не может быть закреплено лишь за одной стороной. Любое более-менее крупное государство в состоянии снарядить своих каперов. А это – большая морская война с непредсказуемыми последствиями. В ход может пойти морская блокада, как это делали, например, немцы в период Второй мировой войны в отношении Британии, и много чего другого, отчего пострадают все глобальные цепочки.
Выпустить джина из бутылки легко, а вот загнать его обратно – гораздо сложнее.
👏7🤔3🤷♀1🤬1😢1🙏1🤨1
Марек Буджиш - политолог фонда «Институт Свободы» и сооснователь геополитической платформы Strategy&Future об итогах встречи в Мар-а-ЛагоВстреча Трампа и Зеленского в резиденции Мар-а-Лаго стала важным, но отнюдь не завершающим элементом формирующегося переговорного процесса. Ее содержание указывает скорее на попытку выработки рамок будущих договорённостей, чем на достижение конкретных и окончательных решений.
Особенностью последней встречи в резиденции Трампа стал состав американской делегации: не было Дж. Д. Вэнса, тогда как в переговорах участвовала Сьюзан Уайлс, глава администрации Белого дома, ранее не принимавшая участие в подобных форматах переговоров.
Обсуждались два ключевых вопроса. Первый — совместное управление Запорожской атомной электростанцией. Этот вопрос является крайне чувствительным с точки зрения международной безопасности и связан с рисками, которые могут возникнуть при дальнейшем функционировании атомного объекта.
Второй — создание демилитаризованной территории на Донбассе с режимом свободной экономической зоны, формально не относящейся ни к украинской, ни к российской юрисдикции и управляемой внешним органом по модели, обсуждаемой для сектора Газа.
Такая конструкция позволила бы Киеву сохранить юридическую позицию о непризнании территориальных уступок, а Москве — заявить о достижении значительной части заявленных политических целей по защите русскоязычного населения региона.
"Украина могла бы, таким образом, утверждать, что она не уступила свою территорию, и поэтому нет необходимости в референдуме, как того требует украинская конституция".
Схема предполагает создание режима совместного управления территорией между Россией и США, без прямого вовлечения Украины в управленческие механизмы.
На данном этапе речь не шла ни о временном прекращении огня, ни о скором заключении мирного соглашения. Обсуждались только базовые параметры возможных договорённостей, что подчёркивает: переговорный процесс был и остаётся на начальной стадии и далёк от завершения.
Между тем, на фоне последних заявлений российской стороны об ужесточении переговорной позиции, дальнейшие перспективы мирных инициатив в новом политическом году становятся еще более шаткими и крайне неопределёнными.
🤡4💯2👏1😁1🤨1