N424. Ричард Руссо “Эмпайр Фоллз”

(Внимание, могут померещиться спойлеры!)
Я специально дала себе несколько дней, чтобы разобраться со своими мыслями по поводу этого романа, но, кажется, ничего не изменится, поэтому расскажу сейчас.

Я заметила интересную особенность, не помню, говорила ли я о ней уже когда-то или нет, но преобладающее большинство современных романов американских авторов описывают некие события, происходящие либо в Сент-Луисе, либо в штате Мэн. Если со Мэном все в общем-то ясно, то причину любви к Сент-Луису я понимаю лишь подспудно. Но оно нам и не надо! Потому что несущестующий городок Эмпайр Фоллз находится в штате Мэн. Откройте на картах любой городок штата Мэн и побродите там по улицам. Очень помогает проникнуться в атмосферу книги, потому что в этих крохотных городах с разбитыми дорогами хочется застрелиться.

События охватывают достаточно большой промежуток времени и несколько семей, живущих в Эмпайр Фоллз. Название, Empire Falls, тут кстати очень говорящее и прекрасно иллюстрирует ситуацию, в которой оказались его жители к конце 90-х. Главный герой, Майлз Робби вот-вот разведется со своей женой (и мы за него очень рады, потом что врагу такую жену только и пожелать можно) и заправляет небольшим кафе “Имперский Гриль”, прости господи. В редкие минуты досуга он красит церковь, водит беседы с местным священником-геем, пытается отбиться от старого прощелыги-отца, от будущего мужа своей почти бывшей жены (тупого престарелого качка) и устроить отношения с дочерью. Фоном все время идет история его отношений с матерью и ее отношений с самой богатой семьей в Эмпайр Фоллз.

Вот такая нагроможденная система персонажей (я далеко не всех упомянула) и задает темп всему, что происходит в романе. Медленное действие, долгие диалоги, пространные углубления во взаимоотношения буквально всех в этом городе, который на велосипеде туда и обратно можно проехать за 15 минут. До какого-то момента уже кажется, что так в романе ничего и не произойдет, что он так и останется историей об историях, но вдруг все портит пресловутый school-shooting. Как только автор оглашает нам, что в руках у одного из героев находится оружие, у меня все упало тут же.

Я, правда, и до этого не испытывала восторга, читала ради чтения, просто чтобы закончить начатое. Я не могу сказать, что мне не нравилось это чтение (еще бы только песня ABBA там не фигурировала как “Танцующая королева”, а у синего стола не было блюзового настроения), единственный вопрос, который у меня возникал все время: “Зачем написана эта книга?” После стрельбы этот вопрос остался. Возможно, даже встал еще острее.

“Эмпайр Фоллз” далеко не первая книга на эту тему, поэтому сложно говорить о какой-то повышенной новизне. С другой стороны я для себя всячески оправдываю само наличие этой книги тем, что роман о семейной истории - это нормальное явление современной американской литературы. Они там это очень любят, а Руссо мало чем отличается от Тайлер. Где-то сказали, что он похож на Франзена, но до Франзена тут далековато. Франзен не так прозрачен, не так прост, не так очевиден в тех причинно-следственных связях, которые он выстраивает в своих романах. Сам Франзен тоже, конечно, далеко не Толстой, и обманываться на этот счет не стоит.

Я подозреваю, что меня волнует не столько вопрос смысла наличия этой книги, а чрезмерное к ней внимание. Я не могу никак объяснить ее популярность и такие высокие оценки. Возможно, я предъявляю слишком высокие требования, но одно могу сказать точно: если вы хотите провести несколько дней с книгой, не перегружая голову, но при этом не думая, что вы читаете что-то уж слишком лайтовое, то “Эмпайр Фоллз” для таких целей подойдет.

Я закрывала книгу с острым ощущением полного непонимания, зачем мне эта книга. И это при том, что плохой ее назвать ни в коем случае нельзя. Она просто… ровная? Проходная? Никакая?

7 декабря 2020

#dcrb_russo

N425. Эстер Перель “Всегда желанные. Как сохранить страсть в длительных отношениях”

Уж если читать книжки про отношения, то пусть это будет Эстер Перель, а не всякое там. Когда-то в прошлом году я прочитала ее “Право на лево” (отзыв по тэгу #dcrb_perel), проплевалась из-за похабнейшего перевода названия, но в целом книга мне очень полюбилась. Я с удовольствием рассказывала о ней как о хорошем образце научно-популярной психологии, где будет понятно и простым смертным, и профессионалам не стыдно почитать.

“Всегда желанные…” тоже посвящена супружеским отношениям, но тут речь идет не о супружеской неверности, а о том, почему через несколько лет (а у кого-то даже месяцев) вдруг перестает вызывать трепетное желание партнер, с которым, казалось, была вот-вот недавно такая огромная любовь. Любовь все еще осталась, но вот в спальне дела идут не так хорошо, как шли раньше.

Перель перебирает буквально все причины такого спада желания: от семейных установок до парадокса потребностей, когда мы хотим усидеть на двух стульях, желая и стабильные отношения иметь, и чтобы партнер нас все время чем-то удивлял.

Но даже и это еще не все! Она рассказывает о том, что с этим делать, как быть, как общаться друг с другом. Или не общаться, что еще более революционно. Мы же как привыкли? Обо всем надо сесть и поговорить. Особенно это любим мы, тетеньки, со своим самым дурацким вопросом в мире: “А о чем ты думаешь?” Автор нам говорит: отвалите друг от друга хоть на чуть-чуть, и вы увидите, как изменится ваша сексуальная жизнь! Перестаньте носиться друг с другом, обзаведитесь своими увлечениями, друзьями, хобби - создайте между собой хоть какую-то дистанцию, ведь именно она когда-то заставляла ваши сердца трепетать.

Это хорошая, полезная книга, которая пригодится не только женатым и сожительствующим, но и тем, кому это когда-то предстоит, если будет желание. В ней очень много интересного и действительно нужного.

Ах, да. Чуть не забыла: чулки и кружевные труселя не работают.

9 декабря 2020

#dcrb_nonfiction

N426. Арчибальд Кронин “Замок Броуди”

Как давно я хотела почитать что-нибудь вот такое, как “Замок Броуди” - легкое, понятное, предсказуемое, но так хорошо написанное. Старая добрая реалистическая проза в традициях XIX века, где все лежит на поверхности, ты только читай. Обожаю такие книги, когда хочется просто наслаждаться сюжетом. Потому что все литературно-психологические изыски автора (типа психологического интерьера/экстерьера) преимущественно шиты белыми нитками и почти не вызывают особенного интереса. Но это тут не главное.

Владелец шляпного магазина Джеймс Броуди - тупоумный тиран с манией величия и нездоровыми амбициями. Он превратил в ад жизнь и своей жены, и матери, и детей. Возведя себе настоящий замок, он решил не просто выбиться в высшие круги, но и показать всем вокруг, чего он стоит. А стоит он ничего. Так… мещанская фаллометрия образца XIX века.

Кронин создал таких персонажей, что хочется влезть в роман и раздать им всем по лещу - настолько они живые, настоящие, настолько их поступки соотносятся с обстоятельствами и временем. И это читать в XXI веке практически невыносимо! Нет-нет! Не потому, что плохо, а потому, что хочется усадить всех баб (включая сына Броуди) и сказать им, что они не правы, а хозяина дома просто хочется застрелить. Или уничтожить каким-то другим изощренным способом.

Сами герои здесь выстроены в систему, выходящую за обычные роли. Здесь подспудно раскрывается и интересное двойничество, когда измученная учебой девочка-подросток, дочь Броуди, оказывается и его двойником, и двойником собственной матери - полной противоположности своего супруга. Мэт, сын Броуди, пытаясь противостоять отцу, тоже целиком и полностью копия своего отца, и вряд ли его ждет какое-то светлое будущее, даже несмотря на то, что он умудряется сбежать из замка. Мать Броуди играет разные роли в зависимости от того, с кем она находится “в кадре”. И только Мэри, старшая дочь, выбивается, как и следовало ожидать, из системы.

В романе поднимаются темы, которым еще только предстоит раскрыться в будущем, ведь события романа находятся в 70-х годах XIX в., а написан он в 1931 году. Это касается и проблемы положения женщины. Мне думается, что медик Кронин опосредованно вводит в действие героя, который отражает его взгляды, - молодой врач Ренвик явно выражает очень прогрессивные идеи. Но даже это все держится на постулатах религиозной морали и религиозного нарратива.

Если читать внимательно, то факт того, что роман написан через почти 60 лет после описываемых событий, а сам Кронин те времена не видал, ощутим, но нисколько его не портит. Очевидная прогрессивность и в описании персонажей. Психологизм Кронина разительно отличается от психологизма авторов, писавших в 70-е годы позапрошлого века и описывавших примерно те же реалии. Ну, и не найти тут уже примитивной физиогномики, популярной в те времена и эксплуатируемой авторами конца XIX в.

Замечательное чтение для выходных, каникул, вечеров после трудовых дней, под чашечку чая или кофе. Чтение, которое точно не будет “грузить”.

11 декабря 2020

✅ Мы
✅ Преступление и наказание
✅ Герой нашего времени

Пришла очередь Гоголя

Беру на вооружение!

«День, кажется, был заключен порцией холодной телятины, бутылкою кислых щей и крепким сном во всю насосную завертку, как выражаются в иных местах обширного русского государства».

- Н. Гоголь "Мертвые души"
#dcrb_цитаты
#dcrb_гоголь

614. Юнас Юнассон "Неграмотная, которая спасла короля и королевство в придачу"🇸🇪

Начало 60-х, ЮАР. Номбеко Майеки научилась считать в пять лет, пока работала, вынося ведра с дерьмом, чтобы ее матери было на что купить себе растворитель для известных целей. В десять лет Номбеко поставила матери условие: либо ты завязываешь с бухлом, либо ты умрешь от него. Мать подумала и умерла. Номбеко осталась одна в трущобах ЮАР времен апартеида. Отсутствие матери тем не менее значительно облегчило ей жизнь, ведь деньги теперь можно было копить. Но перво-наперво нужно было научиться читать. А для этого она нашла деда, к которому пошла, вооружившись своими вторыми ножницами. Ведь первые она воткнула ему в ляжку, когда он попытался к ней пристать. Номбеко научилась читать. И считать. А еще обвела вокруг пальца Моссад, улетела в Швецию и разжилась атомной бомбой, которую она искренне пыталась отдать королю Швеции. А еще там была любовь и революция.

Я читала разные мнения по поводу этой книги. Одним не нравится, что там много политики, другим не нравится, что там много истории, третьим не нравится, что юмор уж очень злой и кощунственный. А мне все понравилось. Я такое люблю: и злой юмор, и сарказм, и про историю, и про политику. Приключения Номбеко - образец плутовского романа, а сама она - образцовая пикара: умная и хитрая, не хорошая и не плохая, верткая и находчивая. Женский типаж, который сложно не полюбить. Чтобы не полюбить Номбеку, нужно быть ретроградом и динозавром, застрявшим в десятом слою архаического патриархата. Но тем не менее, роман не о феминизме (в каком угодно смысле), а о том, каких успехов можно добиться, если уметь считать, читать, писать и помалкивать тогда, когда надо помалкивать. И вот что удивительно! Ведь считать и читать умеют сейчас почти все, а вот помалкивать - это уже сложнее. А ведь в этом и кроется главный успех! Как наставлял Полоний Лаэрта: “Всех слушай, но беседуй редко с кем. / Терпи их суд и прячь свои сужденья.”

Книгу слушала преимущественно на беговой дорожке, постоянно похрюкивая от сдерживаемого смеха. Здесь будет все, за что мы любим приключенческие романы и романы воспитания: тяжелое детство, испытания, обретение друзей, приключения и мытарства, обретение любви. Все по правилам и в лучшем виде. Очень понравилось. Чудесная книга. Но читать у этого автора что-то еще я очень боюсь, потому что есть риск, что мне не понравится. Я почему-то прямо чувствую.

N427. Владимир Шаров “Репетиции”

Чтение “Репетиций” научило меня одной очень важной вещи: мне нельзя читать одну книгу за другой одного и того же автора, потому что я зануда и придира. Больше я так делать не буду.

Чтобы прочитать, понять и полюбить роман “Репетиции”, нужно знать и любить историю. Или просто любить, не считая ее скучной. А еще было бы здорово прочитать хотя бы Евангелие от Матфея. (Это что-то вроде прочитать “Ад” из “Божественной комедии” и на этом остановиться - какое-то впечатление сложится, но сказать, что читал книгу (в данном случае Евангелие полностью из всех 4-х книг) нельзя.) Оно, кстати, очень интересное, для общего развития такие книги знать нужно. Особенно, если есть желание понять и разобраться со значимой русской литературой, которая в отрыве от православия практически (то есть не совсем) не существует. Она либо его осмысляет, либо переосмысляет, либо полемизирует с ним…

Вспоминаем историю России. Смута уже прошла, на троне Алексей Михайлович, Аввакума еще не сослали. О событиях того времени читатель узнает из дневника волею судеб оказавшегося при Никоне супротив своей воли бретонского, как мы бы сейчас сказали, театрального режиссера. Никон театр проклинал, считал, что он от лукавого, но вот режиссера Сертана держал при себе, чтобы тот поставил в Новоиерусалимском монастыре мистерию по евангельскому сюжету.

Актеров было велено набрать среди местных жителей при монастыре, а вот Иисуса не искать. Когда мистерия начнется, то Спаситель сам объявится. Никон очень хотел второе пришествие. Но все время что-то шло не так. Актеры уже выучили все свои роли, но сыграть так и не получалось. Но они так поверили Сертану и в идею Никона о втором пришествии, что репетировали аж до 1939 года.
______
Примерно треть книги я всеми силами боролась с навязчивой ассоциацией с “Царством Агамемнона”, читаным буквально вот-вот. И язык, и мотивы, и темы. “Господи-божэнька, - думала я, - ну неужели с 1992 до 2018 у автора совсем не менялась сфера интересов?!” Но потом что-то переключилось, и я перестала воспринимать “Репетиции” в связке с уже прочитанным романом. И это было хорошо. Ведь “Царство” написано позже, это оно повторяет “Репетиции”, а не наоборот. И у чтения открылось второе дыхание.

Я люблю документальную или псевдо-документальную прозу. И моему сердцу мил палимпсест во всех его проявлениях. Для меня автор поднимается на какие-то недостижимые для меня высоты, создавая/подделывая документы.

“Репетиции” - это прекрасный роман. Да, не для всех, да, не все его поймут, не всем он понравится, не все разберутся или захотят разбираться, не всем по душе евангельская история, кочующая по бескрайним российским просторам в течение трехсот лет. Но, наверное, такое и не надо всем читать. В конце концов, книги, как конфеты, тоже не обязаны нравиться всем читателям. Но “Репетиции” - это мыслительная мощь. И для автора, и для читателя. Тут скорее не с конфетами будет резон сравнить, а с весами в качалочке. Не всё сразу. Ну, вы поняли.

18 декабря 2020

#dcrb_шаров

N428. Виктор Пелевин “Непобедимое солнце”

Я никогда не обладала деревянными убеждениями. Поясню: деревянные убеждения не имеют ничего общего с принципами любого рода, деревянные убеждения - это слепая упертость даже там, где ты кругом не прав, но ты из вредности будешь продавливать свою линию, позорясь до конца. Сегодня речь отчасти пойдет об этом.

О Пелевине я уже говорила. Что я говорила, можно почитать по тэгу выше. От своих слов я не отказываюсь, потому что контекст написания поста тоже очень важен;) За “Непобедимое солнце” я садилась с опаской. Я вообще не знаю, почему вдруг я решила купить эту книгу. В принципе у меня тот же самый вопрос был и к последнему недочитанному мною три (?) года назад Adjustment Day Паланика. Я купила “НС”, я поставила его на полку и неделями ходила вокруг него, зрела, собиралась с силами. И вот - открыла…

Роман стал для меня глотком свежего воздуха по целому ряду причин. Во-первых, это легкое чтение, а, во-вторых, сложное. Виктор Олегович пишет легко, складно, с задоринкой, с весельцой, но пишет так, что читателя нет шансов прочитать роман, не обращаясь ни разу к внешним источникам информации. Не будет обращаться только самый нелюбопытный и неблагодарный читатель. (Первое мое обращение было в момент, когда Фрэнк, один из героев, сказал, что его странная стрижка - это один в один стрижка римского императора Каракаллы. Ну, неужели кому-то не станет интересно, как стригли Каракаллу?!)

В потоках мудрствований, залихватской философии, которая порой совсем не оправдана, в общей чернухе и левиафановщине текущего литературного российского процесса, я сидела на диване и до слез хохотала: над обсуждением веществ и их последствий (а куда без этого у Пелевина?), над шутками про Путина, инаугурацию и истребители, над тем, как главная героиня, от лица которой ведется повествование, ёмко и ярко говорит о том, что происходит в голове у усредненной 30-летней молодой женщины с уровнем развития все-таки повыше, чем у тех, кто в комментариях к постам про звезд, членов Британской королевской семьи, спортсменов и прочих, четко раскладывает, кто там гей, а кто - натурал.

Московская блондинка Саша отмечает свое 30-летие так, что мир рушится. Или все-таки нет?.. Пелевин создал симпатичный женский образ, который я все-таки не могу назвать типичным, хотя есть ощущение, что он очень хотел. Но тут это не главное, особенно для меня, потому что я не интересуюсь вживанием в персонажей. Саша - эдакая космополитичная девушка, которая никак не может определиться со своими ценностями.

При этом она не мешает себе думать, оценивать окружающий мир и где-то проявлять гибкость. Да, проклятые членоносцы и патриархальный мир уже ее доконали, но всегда можно сделать исключение, если очень хочется. Или в чем-то подстроиться. Это и передается характеру ее путешествия: не она решает, куда ей двигаться, а что-то все время решает за нее. Она, как веточка, лишь плывет по течению, совершая некие действия, которые должны быть совершены.

Это отражается и в интересной формально-содержательной особенности романа:диалогичность. Все герои делятся на тех, кто задают вопросы и тех, кто на них отвечает. Наверное, самые частые реплики Саши “зачем?” и “почему?” А все кругом ей что-то объясняют: странная женщина Со в Стамбуле, парняга со стрижкой Каракаллы, кубинская проситутка, подозрительно похожая на другого римского императора...

Здесь будет все, что всегда есть у Пелевина, и кому-то уже набило оскомину, но мне повезло. После “Священной книги оборотня” ровно 16 лет назад я не читала у него ничего. Наверное, по этой причине для меня чтение этого романа было свежим, увлекательным, расслабляющим и познавательным одновременно.

21 декабря 2020

#dcrb_пелевин

429. Саша Соколов “Школа для дураков”

Ребята, потерпите чуть-чуть. Помните, я говорила, что, будучи старовером, испытываю некоторые страдания из-за того, что совсем не понимаю и практически не знаю современную русскую литературу. Я думала, что последним гвоздем в крышку моего нежелания вообще иметь что-то общее с текущим российским литературным процессом станет краткое знакомство в Ясной Поляне с одной очень известной нашей писательницей, которая умудрилась за рекордные две минуты нашего знакомства вывалить на меня в весьма пассивно-агрессивной форме всю свою ненависть к книжным блогерам. Мои круглые глаза и попытки сказать, что ее я вообще не читала, и, мол, простите меня пожалуйста за прегрешения моих коллег по цеху, вообще не сработали. Попалась я тогда под горячую руку, осадочек остался весьма плотный, скверный, с душком.

Но потом я решила не повторять ошибок известной российской писательницы и не обобщать.

Не так давно я стала слушать и читать не только лекции по работе, философии, зарубежной литературе и истории, но и по русской литературе. И пропустить “Школу для дураков” Саши Соколова я не могла то ли потому, что сам Набоков лестно выразился об этом романе, то ли потому, что это просто веха в русской литературе. В итоге роман был незамедлительно куплен и практически также незамедлительно прочитан.

Ученика школы для умственно отсталых Такой-то едва ли можно назвать дураком. Сумасшедший? Отчасти. Его проблема не в том, что у него “избирательная память” и он не может запомнить ни одного стиха, а в том, что мир и время он воспринимает не так, как все. В его мире ветка метро становится веткой акации, а ветка акации - учительницей Ветой Акатовой, в которую мальчик влюблен и намерен жениться, даже получив на то разрешение ее отца, о котором мы знаем лишь то, что он - ученый и некогда пребывал в местах не столь отдаленных. Но ведь он мальчик, как он может жениться? Мне уже 20, говорит ученик Такой-то, даже больше, мне 30. И он выучился на инженера и работает инженером. Правда, только в своей голове. Или все-таки в будущем? Но ведь будущего у него нет, он сам говорит об этом…

Роман при чтении создает впечатление крупных пятен краски, которые смешиваются между собой, перетекают друг в друга, превращаясь то в месиво серо-буро-малинового цвета, то во вспышки ярчайших красок жизни. “Школу для дураков” не получится читать быстро. И в этом нет смысла, потому что можно потерять много очень важного, скрытого, спрятанного. Авторские пасхалки прячутся по всему тексту, и искать их - удовольствие.

Мир романа с одной стороны - просто поразительно бредовый, а с другой - поразительно настоящий. Ничего не вызывает внутреннего восклицания “Не верю!” И даже там, где на целые страницы из текста сбегают знаки препинания, а диалоги перемешиваются с авторским повествованием.

“Школа для дураков” - маленький, но сложный роман, который следует читать очень внимательно, чтобы через несколько страниц не выкинуть его в стену со словами “ну и заумь и дичь”. Уж чего-чего, а зауми там нет. Нужно просто чуточку больше внимания и терпения. И нив коем случае ничего не пропускать, потому что “скучно и непонятно”. Хотя… если скучно и непонятно, то лучше сразу бросить. Зачем себя мучить?

23 декабря 2020

КАК ПРАВИЛЬНО ЧИТАТЬ КНИГУ №3: ХУДОЖЕСТВЕННАЯ РЕЧЬ

#dcrb_какправильночитатькнигу
#dcrb_познавательнаястраничка

Я бы очень хотела предвосхитить этот пост хотя бы небольшой справкой на тему различия понятий “язык” и “речь”, рассказать про Фердинанда де Соссюра и структурную лингвистику, но я понимаю, что страница в таком случае рискует превратиться в бессистемный балаган. Просто нужно знать, что, говоря о художественной или поэтической речи, следует использовать именно слово “речь”, а не “язык”, потому что, как говорится, это две большие разницы.

Речь в художественном произведении воплощается посредством лексических и стилистических возможностей языка повествования. С лексической точки зрения текст может быть нейтральным, сниженным или возвышенным. От того, какая лексика выбрана автором, зависит и то, как будет текст восприниматься. Лексический уровень тоже может играть важную роли в анализе произведения, потому что там не все просто и прозрачно. Как говорил кто-то у меня в комментариях (откликнись, друг, я не смогла тебя найти): не все, кто пишут матом, - Веничка Ерофеев. Я же добавлю, что использование возвышенной лексики далеко не обязательно подразумевает патетическое звучание. Частенько такая лексика используется юмора/иронии/сарказма ради.

В синтаксисе и пунктуации воплощается звучание речи. Построение предложений, их длина, расположение слов - это не просто так. Они позволяют уловить настроение, психологическое состояние не только самих героев, но и окружающего мира. Безглагольность замедляет действие (это называется ретардация повествования), а их изобилие пускает его галопом. Что касается пунктуации, то тут примеров пруд-пруди. Отсутствие запятых, обилие многоточий и тому подобное тоже задают темп. Вот, например, в свежем Пелевине тире очень часто (да практически всегда!) заменяет некоторые запятые, и звучание становится совсем другим, акценты смещаются.

Говоря о синтаксисе, нужно сказать о тропах и фигурах. Это обороты речи, призванные повысить выразительность. Основные тропы - эпитет, метафора, метонимия (когда одно слово меняется на другое типа “ел из серебра”), синекдоха (что-то вроде метонимии, но только частное переносится на целое типа “мужик нынче не тот пошел”), сравнение, гипербола, литота (противоположность гиперболы), перифраз (“солнце русской поэзии”, когда говорят о Пушкине), олицетворение.

Фигуры - это целые конструкции. Анафора (единоначатие типа “и пошел, и сказал, и сделал”), эпифора (одинаковое окончание), симплока (когда и то, и другое одновременно), оксюморон, градация, анадиплосис, эллипсис, хиазм, градация… Их очень много. Очень. Бывают произведения практически лишенные средств выразительности. Например, такое можно обнаружить у Кафки.

В тексте также следует разделять речь автора и речь его героев. Если у автора все герои разговаривают одинаково и ничем не отличаются от того, как говорит сам автор, то тут может быть какая-то скрытая идея, а может быть - просто авторская бездарность и неумение переключать повествование. Все зависит от того, что мы видим по остальным параметрам, поэтому не стоит рубить с плеча.

Художественную речь может отличать монологизм или разноречие. Монологизм - это как раз тот случай, когда герои говорят точно так же, как и автор. Разноречие - это ситуация наоборот: автор говорит одним языком, а его герои - другим и всегда разным между собой. Вариантом разноречия является полифония. Всякая полифония - разноречие, но не всякое разноречие - полифония. При полифонии все голоса равны между собой и равны авторскому голосу. Термин ввел Бахтин, говоря о Достоевском.

Я обычно очень большое внимание уделяю речи в книгах. Для меня речь - один из самых важных параметров, по которому я внутренне буду оценивать книгу. В 99% случаев мне все равно до сюжета, потому что я читаю преимущественно ради авторской речи. Поэтому спойлеры меня не пугают, а комплименты в адрес выразительного повествования будут определяющим фактором.

Но, как говорила Верочка, я тоже не эталон.

25 декабря 2020

Я держалась с сентября. Не удержалась. Пришла первая часть.

430. Венедикт Ерофеев “Москва - Петушки”

Всё. На этом я завершаю свой стихийно возникший марафон русской литературы. Завершаю его книгой, которую, наверное, должен прочитать каждый, кто сейчас яростно любит современную русскую литературу. По правде говоря, прочитать лишь для того, чтобы понять, что преобладающее большинство того, что пишется сейчас нашими авторами и рядом не стояло с тем, что когда-то написали Ерофеев и Соколов.

Для меня это второе чтение Ерофеева, но по факту - первое, потому что предыдущий раз был в школе. Я взяла тогда книгу в школьной библиотеке, потому что нам про нее рассказала учитель литературы, и одна моя буйно-помешанная на литературе одноклассница прожужжала все уши этим романом. Сейчас я понимаю две вещи. Первая: одноклассница точно не поняла и одной восьмой того, что там было написано, вспоминая ее отзыв. Вторая: я не поняла вообще ничего и осталась весьма обескуражена. В 16-17 лет, после Достоевского, Толстого, Чехова, Пушкина и прочих, вдруг резко первый раз в жизни прочитать постмодернистский роман было настоящим шоком. К тому же интеллектуальные возможности мои тогда просто не позволяли понять ничего. А вот сейчас - это был кайф…

Кайф, потому что каждая отсылка была понятна, каждая игровая метафора, каждый внутренний монолог Венички был чистым, как вода из горного ручья. Бери и пей. Читай и впитывай. Парадоксально, но эта трагичная книга у меня постоянно вызывала улыбку, потому что каждый раз я знала, на что ссылается автор. Это было упоение книжного задрота червя.

Я знаю людей, которые тут видят только сниженную лексику, а дальше отказываются понимать, потому что шоры имени великой русской классики, которые нам усиленно надевают в школе, просто не дают вникнуть глубже. О господи, он сказал неприличное слово! Фу такое! Да, я не люблю в литературе матюки, но я подчеркну - я не люблю неоправданные матюки, когда их просто так засовывают в текст даже не ради красного словца, а просто, чтобы было. Посмотрите на меня, я - бунтарь! Я слово Х*Й на заборе написал! Не буду показывать пальцем на современные образчики.

“Москва - Петушки” - книга глубокая, сильная, яркая и по большому счету она совсем не об алкоголизме. Здесь алкоголизм - это всего лишь один из способов убежать от застойных брежневских реалий. Возможность хоть как-то мириться с тем, что происходит вокруг. Правда, как выяснилось, этот способ тоже не самый лучший. Но было ли что-то лучше? Какое время, такой и эскапизм.

Теперь я чуть меньше чувствую себя русско-литературным нулем.

27 декабря 2020

Недавно с парой моих учеников смотрели видео про Ану Рош (это не писатель, это повар😅). В этом интервью она говорит, что ей часто снятся ингредиенты, что она спит и видит разные "цвета", которые могла бы сложить в "палитру" блюда. Поймала себя на мысли, что очень часто думаю о книгах.

Какую почитать следующей?
Какую купить?
Какую слушать следующей?
Что я больше хочу почитать - художественную книгу или философию?
Поскорее бы добраться до книжечки!

Эти мысли постоянно в фоновом режиме. Иногда я останавливаюсь посреди комнаты, окидываю взглядом свою небольшую коллекцию, которая скопилась за три года и мне становится тепло.

431-433. Робертсон Дэвис. Дептфордская трилогия: “Пятый персонаж”, “Мантикора”, “Мир чудес”

Я очень люблю открывать для себя новых авторов, о которых раньше никогда ничего не слышала. Эту книгу я вообще купила исключительно из-за обложки и того, что написано сзади. Никаких других мотивировок у меня не было. Читала я все три романа потихонечку и сначала хотела рассказывать о них по очереди, но потом все-таки решила, что Дептфордская трилогия, если раздербанить ее на части, потеряется. В идеале, наверное, я бы на месте автора вообще не делила эту историю на три романа, а оставила одним большим. Уж слишком они связаны общим сюжетом.

События первого романа “Пятый персонаж” начинаются давным-давно, в начале ХХ века в вымышленном городке Дептфорде, который автор писал со своего родного Темсвилла, Онтарио. Это совершенно крохотное место, находящееся географически недалеко от Детройта на берегу озера Эри, часть которого находится в США, а часть - в Канаде. Как и любой провинциальный город, где все друг друга знают, тут многое держится на религии. Однажды два заклятых друга, десятилетних мальчишки Стонтон и Рамзи (это их фамилии) возвращаются домой после затянувшейся прогулки. Рамзи опаздывает к ужину, а в его семье даже оправдание в виде всемирного потопа не позволяет опаздывать к главной трапезе дня. Стонтон, поддразнивая его, не долго думая (долго думать - это вообще не его конек), хватает камень, облепляет его снегом и целится в Рамзи. Рамзи уворачивается, а камень попадает в голову молоденькой беременной жене местного священника. Из-за чего она раньше срока рожает сына Пола и сходит с ума. Но, как и полагается, это всего лишь начало.

Второй роман - “Мантикора” - полностью располагается в одном месте - в кабинете швейцарского психоаналитика-юнгианца, которая пытается помочь разобраться в себе сыну уже ныне покойного Стонтона. Его сына беспокоит один-единственный вопрос: “Кто убил Боя Стонтона?” и почему он, его сын, не получил ни гроша в наследство от своего отца, “дельца и банкира, владельца заводов, газет, пароходов”. Вместе с психоаналитиком читатель погружается не только в голову к несчастному, но и возвращается в прошлое Стонтона-старшего.

“Мир чудес”, третий и самый длинный роман, описывает два крупных эпизода: пожилой уже Рамзи, маг и иллюзионист Магнус Айзенгрим, его партнерша Лизл и группа киношников, снимают фильм, посвященный фокуснику из прошлого с Магнусом в главной роли. Но тут это совсем не главное. Это лишь предлог узнать, как связан Магнус с Дептфордом, Рамзи и Стонтоном-старшим. И, да, в итоге мы все-таки узнаем - кто убил Боя Стонтона.

Дептфордская трилогия - невероятно интересное и познавательное чтение. Эту книгу приятно читать, она завораживает сюжетными поворотами, своим чудесным повествованием, интересными героями и теми событиями, которые они пережили. Это очень красивая литература и я, наверное, должна сказать, что ничего похожего я до этого не читала. Причем я даже не понимаю, в чем выражается эта непохожесть на предыдущий опыт.

Я очень советую тем, кто захочет прочитать эту книгу, заглянуть на страничку автора в Википедии и взглянуть на него. Это невероятно красивый человек, и, глядя на него, можно понять эту книгу чуточку лучше. Возможно, я романтизирую, но у меня сложилось именно такое впечатление - будто бы я поняла больше и лучше. Будто бы яснее увидела его персонажей.

Естественно, я буду читать Корнишскую трилогию!

29 декабря 2020

​10+1 ЛУЧШИХ КНИГ 2020

2020 год для меня-читателя был очень странным. Во-первых, из-за участия в веселой затее чтения длинного списка “Ясной Поляны” в номинации “Иностранная литература”. Я тряхнула стариной и снова ощутила подзабытый вкус чтения “премиальных” книг. С одной стороны это было ужасно интересно, а с другой просто ужасно - кто-то за тебя выбрал, что тебе читать, и вкусы у этих людей местами были весьма странными, если не сказать иначе.

Во-вторых, я заметила прекрасную тенденцию: если книгу я выбираю сама, то в преобладающем большинстве случаев это будет хорошая книга. То есть, видимо, где-то внутри меня начал “вырабатываться” внутренний радар, о котором я мечтала со времен окончания филфака. Я очень переживала, что он не появится.

Выбрать 10 книг 2020 года из прочитанных 107, как ни странно, оказалось легко. Слишком много мне попадалось того, что было откровенно плохим. Все эти книги на фото. Хотя я очень жалею, что у меня нет “Бога мелочей”. Пусть она будет бонусом, потому что проигнорировать эту книгу я не могу, уж слишком она хороша.

1 января 2021

434. Рафаэль Жерусальми “Братство охотников за книгами”

Прекрасное книжное начало года! Эта маленькая книжечка стояла у меня на полке уже месяц точно. Возможно, даже больше.

О средневековом французском поэте Франсуа Вийоне известно многое. Кроме одного: 8 января 1463 года он покинул Париж по решению суда, который милостиво заменил казнь на изгнание, а дальше, как в объявлении о пропаже человека - “ушел и не вернулся”. Что на самом деле стало с Вийоном известно только средневековому Господу Богу, а Рафаэль Жерусальми предложил свой вариант развития событий.

Меньше чем за 100 лет до описанных событий уже существовал первый рукописный перевод Библии на английский, Яна Гуса, который cчитал, что Библию нужно читать на понятном языке, уже полвека назад сожгли. В этот период ненадежного затишья в книжно-религиозной борьбе против Папы Римского и его неограниченной власти, Людовик XI, король Франции решает упрочить свою власть очень интересным способом. Для этого он (не сам, конечно же) в январе 1463 года вербует ушлого Вийона. Его задача в двух словах такова: сделать так, чтобы по всей стране начали публиковать книги не только религиозного содержания. Делалось это для того, чтобы люди начали думать сами, а король мог, воспользовавшись образовавшейся брешью в сознании масс, не просто сидеть на троне, ссылаясь на Платона, но и не считаться с Папой и не платить ему непосильную дань.

Все это звучит, как учебник истории. Правильно, роман ведь претендует на гордое звание исторического! Но то, как он написан - не сравнить ни с какими учебниками. Здесь и инквизиция, и Святая земля, и Крестовые походы, и Медичи, и Сфорца, и подковерные интриги, и Папа Римский, естественно, раввины, монахи и дворяне-книголюбы образца 1463 года.

Я могу ошибаться, но мне эта книга очень напомнила Умберто Эко - и “Имя Розы”, и “Пражское кладбище”. Настроением, поворотами сюжета, историчностью и умелой игрой с читателем, где под соусом из реальных, достоверных событий показаны события вымышленные, и они так между собой сплетаются, что в процессе захватывающего чтения порой очень сложно было возвращать себя назад к реальности и напоминать: это неправда!

Всем любителям остросюжетных исторических романов с хитрой игровой развязкой - обязательно к прочтению.

5 января 2021

N436. Майя Анджелу “Поэтому птица в неволе поёт”

Вот и начала подъезжать и в необъятную нашу BLM тема! Подумала я, прочитав описание на обратной стороне. Потом открыла предисловие от Опры и, еще больше укрепившись в своем мнении, скрепя сердце начала читать. И понеслось.

Майя Анджелу (Анжелу, Энджелоу - выбирайте любую транскрипцию/транслитерацию какая больше нравится, не ошибетесь) многим привычна как поэтесса, но “Поэтому птица в неволе поет” - это роман. Ой, а угадайте о чем? Ну, конечно! Ну, конечно, об угнетении! О том, как тяжело жилось несчастной черной девочке в 40-е годы прошлого века, когда рабства вроде как нет, но к тебе все еще относятся, как к человеческому мусору. То, что сделала Анджелу меня более чем удовлетворило: да, белые ужасны, но книга не совсем об этом. Она и об этом тоже, но здесь тема отношений белых с черными несколько смещена в сторону, а градус накала обоюдной ненависти с обеих сторон цветового диапазона кожи весьма понижен.

Что-то такое неуловимое есть в этой книге, из-за чего расовая проблема тут, хоть и занимая приличное место, не воспринимается как ведущая. Хотя, если посмотреть на текст объективно, то это лишь кажимость. А еще лучше так: здесь две ведущих проблемы - внешняя (сегрегация) и внутренняя (общечеловеческая и внутри нее частно-женская).

Анджелу рассказывает о своем детстве, об отношениях с братом, бабушкой, матерью, ее мужчинам, отцом, его сожительницей, с другими людьми. Но самое важное происходит внутри нее, а не в вагоне сегрегированного трамвая или автобуса. Самое важное приходится на отношения внутри группы, в которой и живет героиня, она же автор. Да, здесь будет и унижение со стороны белых, но оно стоит на одной ступени с теми проблемами, которые возникали в ее же круге - насилие, предательство, безразличие, обман.

Пожалуй, чтобы лучше проникнуться атмосферой американского юга, лучше бы было читать роман на английском, потому что прямая речь там, должно быть, очень интересная, а на русском этот колорит теряется, потому что перевести именно фонетику той речи… Это, знаете, как слушать речь поттеровского Хагрида в фильме на английском и на русском, читать ее на английском и на русском. Я прошу прощения за такое сравнение, но оно напрашивается само собой. Все вот эти “he ‘ave” - ну как это перевести?

Роман был прочитан за три-четыре дня, мне лично на первый взгляд понравился, несмотря на парочку вопросов к переводчику исключительно по выбору слов, потому что в некоторых местах выглядело так, будто забыли затереть следы работы гугл-переводчика и не доработали с гугл-поисковиком. Но это такие мелочи, которые мне не портят восприятие, потому что я понимаю, что это исключительно мое занудство не дает мне покоя.

9 января 2021