N136. Sarah Waters "The Little Stranger" (2009) 🇬🇧
Берем Англию, старый разваливающийся особняк, семью с историей и приветом, одинокого доктора, пару-тройку загадок, и легким движением руки роман о шизофрении, депрессии, послевоенном синдроме, галлюцинациях и неврозах превращается… роман превращается… в классический готический роман! Всё прямо по фэн-шую.
В деревне неподалеку от Бирмингема, вскорости после Второй мировой войны, доживает свой век старинный гниющий особняк одной семьи, лучшие времена которой тоже позади. В этой же деревне обитает не самый завидный холостяк, доктор Фарадей, которой уже даже не пытается жениться, и все его половые инстинкты превратились в рудименты. Но вот однажды при странных обстоятельствах сближается с Кэролайн, одной из оставшихся двух потенциальных наследников дома. Почему потенциальных и оставшихся? Потому что ее младший брат Родерик кажется теряет всякую связь с реальностью. И пошло, как говорится, поехало…
Мне понравилось практически все в этом романе, кроме того, что он в коротком списке. Роман настолько обычный, что я не понимаю, почему он тут. Тем более готический роман - это уже сам по себе рудиментарный жанр, как и половые инстинкты доктора Фарадея. Тем не менее роман удался на 90%. Остальные десять - это затянувшаяся любовная слизня в конце. До этого - я просто не успевала страницы переворачивать и подливать кофе. Почему слизня? Потому что все было белыми нитками шито и ничего удивительного в тех главах не было. Была ли это попытка продлить саспенс? Там уже и саспенса особенного не было… Ну да ладно! Роман интересный, читается легко и задорно. Что-то в духе “Тринадцатой сказки”, “Падения дома Ашеров” и всего остального в этом духе. Важно сказать, что либо я тормоз, либо автор хорошо справилась с нагнетанием обстановки, и я только к 300-ой странице просекла в чем фишка,и кто во всем виноват.
Мне понравились герои. Нет, они не лучезарно-прекрасные. Они просто очень ясные и хорошо прописанные. Понравилось, как герои меняются через взгляд доктора, как он начинает их по-разном воспринимать.
Понравилось, что доктор сам покрыт своими незавершенными гештальтами относительно особняка, с которым его связывают свои эпизоды из жизни. Понравилась осведомленность автора в плане последних психологических веяний той поры. Красивый язык иногда был испорчен повторяющимися эпитетами на соседних страницах, но кто ж не без греха? Ну и не стареющий приёмчик от отцов-основателей семейных саг - рушится семья, рушится и дом, как символ существования этой семьи. Тлен, разложение, протекающие крыши, завывающий ветер, скрип половиц, стены, обвитые плющом, банкротство и никакого просвета. Хороший такой роман, который прекрасно подойдет в дорогу или сидение в аэропорту часов на семь-восемь. Хороший роман, который почему-то в коротком списке. Длинный с натяжкой я бы еще поняла... Все, к чему я придралась, я уже огласила. К остальному претензий нет.
Буду ли я читать еще этого автора? Думаю, что с меня хватило. Хотя, жизнь покажет. Роман переведен на русский язык. Слухи ходят, что перевод ужасный.
31 августа 2017
#dcrb_bookerprize
#dcrb_waters
Берем Англию, старый разваливающийся особняк, семью с историей и приветом, одинокого доктора, пару-тройку загадок, и легким движением руки роман о шизофрении, депрессии, послевоенном синдроме, галлюцинациях и неврозах превращается… роман превращается… в классический готический роман! Всё прямо по фэн-шую.
В деревне неподалеку от Бирмингема, вскорости после Второй мировой войны, доживает свой век старинный гниющий особняк одной семьи, лучшие времена которой тоже позади. В этой же деревне обитает не самый завидный холостяк, доктор Фарадей, которой уже даже не пытается жениться, и все его половые инстинкты превратились в рудименты. Но вот однажды при странных обстоятельствах сближается с Кэролайн, одной из оставшихся двух потенциальных наследников дома. Почему потенциальных и оставшихся? Потому что ее младший брат Родерик кажется теряет всякую связь с реальностью. И пошло, как говорится, поехало…
Мне понравилось практически все в этом романе, кроме того, что он в коротком списке. Роман настолько обычный, что я не понимаю, почему он тут. Тем более готический роман - это уже сам по себе рудиментарный жанр, как и половые инстинкты доктора Фарадея. Тем не менее роман удался на 90%. Остальные десять - это затянувшаяся любовная слизня в конце. До этого - я просто не успевала страницы переворачивать и подливать кофе. Почему слизня? Потому что все было белыми нитками шито и ничего удивительного в тех главах не было. Была ли это попытка продлить саспенс? Там уже и саспенса особенного не было… Ну да ладно! Роман интересный, читается легко и задорно. Что-то в духе “Тринадцатой сказки”, “Падения дома Ашеров” и всего остального в этом духе. Важно сказать, что либо я тормоз, либо автор хорошо справилась с нагнетанием обстановки, и я только к 300-ой странице просекла в чем фишка,и кто во всем виноват.
Мне понравились герои. Нет, они не лучезарно-прекрасные. Они просто очень ясные и хорошо прописанные. Понравилось, как герои меняются через взгляд доктора, как он начинает их по-разном воспринимать.
Понравилось, что доктор сам покрыт своими незавершенными гештальтами относительно особняка, с которым его связывают свои эпизоды из жизни. Понравилась осведомленность автора в плане последних психологических веяний той поры. Красивый язык иногда был испорчен повторяющимися эпитетами на соседних страницах, но кто ж не без греха? Ну и не стареющий приёмчик от отцов-основателей семейных саг - рушится семья, рушится и дом, как символ существования этой семьи. Тлен, разложение, протекающие крыши, завывающий ветер, скрип половиц, стены, обвитые плющом, банкротство и никакого просвета. Хороший такой роман, который прекрасно подойдет в дорогу или сидение в аэропорту часов на семь-восемь. Хороший роман, который почему-то в коротком списке. Длинный с натяжкой я бы еще поняла... Все, к чему я придралась, я уже огласила. К остальному претензий нет.
Буду ли я читать еще этого автора? Думаю, что с меня хватило. Хотя, жизнь покажет. Роман переведен на русский язык. Слухи ходят, что перевод ужасный.
31 августа 2017
#dcrb_bookerprize
#dcrb_waters
N138. Simon Mawer "The Glass Room" (2009) 🇬🇧
Со мной не так часто случаются книги, которые мне эмоционально тяжело читать, не потому что они описывают что-то, что мне неприятно или непонятно, а описывают то, что я хоть и частично, но знаю, понимаю и так или иначе пропускаю через себя с особенным трепетом.
Молодая пара - Виктор и Лизель Ландауэр - решили построить дом, который бы не ограничивал их. И построили они шедевр из стекла и стали со стеклянными перегородками и стальными колоннами вместо стен и так далее и тому подобное. Но все бы ничего, если бы дело было… не в 20-30-е гг. прошлого века. В Чехословакии. А Виктор - еврей. А еще он фабрикант и очень успешный коммерсант, производящий автомобили, а Лизель сидит дома, рожает детей, пока тот преимущественно находится в Вене. Лизель не просто сидит дома и рожает, она тратит те деньги, которые он зарабатывает. Его это совсем не беспокоит, они оба принадлежат к сословию людей очень обеспеченных, но однажды в Вене Виктор знакомится с венгеркой Катой. Все это могло бы быть банальной историей про адюльтер, но тут началась война…
Эта книга про архитектуру и дизайн, стекло и сталь, войну и смерть, адюльтер и дружбу, любовь и ненависть, и еще про много-много чего. Особенным героем в романе идет Хана Ханакова, жена еврея Оскара Ханака, красавица с открытым миром, в котором есть место и мужчинам, и женщинам, и любви, и страсти, и искусству, и алкоголю, и моде… Она видит мир во всех оттенках черного и не отказывает себе в желаниях. Так что тут не просто любовный треугольник, а любовный квадрат, потому что вычеркнуть Хану из семейной жизни семьи Ландауэр нельзя.
Семейная сага в самых лучших традициях - показана через дом, “стеклянную комнату”, как они сами называли свое жилище, лишенное любой вычурности, потому что украшения - это преступление.
Ужасно эстетичная книга с ужасно эстетичным повествованием с такой невероятной чувственностью, что просто… просто… ну вообщееееее… Просто держите меня семеро. Знали бы вы, как я явно и четко вижу этого моравского еврея Виктора Ландауэра! Холодный, как рыбина, прагматичный, умеющий делить свои чувства, скрывать и подавлять их, если требуется. И чем глубже в текст, тем живее и он, и Хана, и Лизель, и Ката становились для меня. Даже мелькающие в нескольких главах (не)случайные персонажи - живые.
Все те, кто населял этот дом волею судьбы повторяли характеры тех людей, которые этот дом создавали. Каждая история отношений в этом доме - повторяет историю Виктора и Лизель. Дом привлекает таких же холодных мужчин, как и Виктор. Вернер Шталь, нацистский антрополог-зоолог, Томаш - чешский врач.
Этот дом существует на самом деле, в Брно в Чехии. Вилла Тугендхат. Можете прочитать огромную статью на вики. Потомки прообразов Виктора и Лизель (Фриц и Грета Тугендхат) говорят, что все это ложь и неправда, что их отец был совсем не такой, и мать их тоже была не такая, что дом у них отняли дважды - нацисты и Саймон Мор в 2009 году, автор романа The Glass Room. Я же считаю так, что, ежели Виктор был таким, каким он описан в романе - его не нужно выгораживать, он не ангел с нимбом, но и не такой, каким в романе его увидели его дети, внуки и т.д. Это невероятно интересный человек. Интересная семья. А книга… займет заслуженное место на моей полке.
4 сентября 2017
#dcrb_bookerprize
#dcrb_mawer
Со мной не так часто случаются книги, которые мне эмоционально тяжело читать, не потому что они описывают что-то, что мне неприятно или непонятно, а описывают то, что я хоть и частично, но знаю, понимаю и так или иначе пропускаю через себя с особенным трепетом.
Молодая пара - Виктор и Лизель Ландауэр - решили построить дом, который бы не ограничивал их. И построили они шедевр из стекла и стали со стеклянными перегородками и стальными колоннами вместо стен и так далее и тому подобное. Но все бы ничего, если бы дело было… не в 20-30-е гг. прошлого века. В Чехословакии. А Виктор - еврей. А еще он фабрикант и очень успешный коммерсант, производящий автомобили, а Лизель сидит дома, рожает детей, пока тот преимущественно находится в Вене. Лизель не просто сидит дома и рожает, она тратит те деньги, которые он зарабатывает. Его это совсем не беспокоит, они оба принадлежат к сословию людей очень обеспеченных, но однажды в Вене Виктор знакомится с венгеркой Катой. Все это могло бы быть банальной историей про адюльтер, но тут началась война…
Эта книга про архитектуру и дизайн, стекло и сталь, войну и смерть, адюльтер и дружбу, любовь и ненависть, и еще про много-много чего. Особенным героем в романе идет Хана Ханакова, жена еврея Оскара Ханака, красавица с открытым миром, в котором есть место и мужчинам, и женщинам, и любви, и страсти, и искусству, и алкоголю, и моде… Она видит мир во всех оттенках черного и не отказывает себе в желаниях. Так что тут не просто любовный треугольник, а любовный квадрат, потому что вычеркнуть Хану из семейной жизни семьи Ландауэр нельзя.
Семейная сага в самых лучших традициях - показана через дом, “стеклянную комнату”, как они сами называли свое жилище, лишенное любой вычурности, потому что украшения - это преступление.
Ужасно эстетичная книга с ужасно эстетичным повествованием с такой невероятной чувственностью, что просто… просто… ну вообщееееее… Просто держите меня семеро. Знали бы вы, как я явно и четко вижу этого моравского еврея Виктора Ландауэра! Холодный, как рыбина, прагматичный, умеющий делить свои чувства, скрывать и подавлять их, если требуется. И чем глубже в текст, тем живее и он, и Хана, и Лизель, и Ката становились для меня. Даже мелькающие в нескольких главах (не)случайные персонажи - живые.
Все те, кто населял этот дом волею судьбы повторяли характеры тех людей, которые этот дом создавали. Каждая история отношений в этом доме - повторяет историю Виктора и Лизель. Дом привлекает таких же холодных мужчин, как и Виктор. Вернер Шталь, нацистский антрополог-зоолог, Томаш - чешский врач.
Этот дом существует на самом деле, в Брно в Чехии. Вилла Тугендхат. Можете прочитать огромную статью на вики. Потомки прообразов Виктора и Лизель (Фриц и Грета Тугендхат) говорят, что все это ложь и неправда, что их отец был совсем не такой, и мать их тоже была не такая, что дом у них отняли дважды - нацисты и Саймон Мор в 2009 году, автор романа The Glass Room. Я же считаю так, что, ежели Виктор был таким, каким он описан в романе - его не нужно выгораживать, он не ангел с нимбом, но и не такой, каким в романе его увидели его дети, внуки и т.д. Это невероятно интересный человек. Интересная семья. А книга… займет заслуженное место на моей полке.
4 сентября 2017
#dcrb_bookerprize
#dcrb_mawer
👍1
N139. Ernest Cline "Ready Player One" (2011) 🇺🇸
Достаем наш любимый культурно-исторически-литературный блендер и кидаем туда: “Автостопом по галактике”, Атари, "Звёздные войны", Гарри Поттера, хикки, “Монти Пайтон”, “Дюран Дюран”, и все 80-е годы прошлого века, чуть-чуть Илона Маска и “Матрицы”, смешиваем и получаем Ready Player One.
Это мой первый опыт чтения киберпанка. Я вообще очень далека от видеоигр, мое детство прошло без них, я далека от всей этой гиковской мишуры, потому что моё преимущественно изолированное существование крутилось и крутится совсем на других колесах. Но я не могла оторваться от чтения, хотя книга… Ладно, чуть позже. Вообще я заказала эту книгу только потому, что узнала, что в марте следующего года выйдет фильм по ней где Спилберг режиссер. Ясен перец, начнется общее безумие, все сразу побегут читать, а я смогу в это время закатывать глаза и говорить о том, что до народа, как до жирафа, информация доходит. А между тем - роман написан в 2011 году.
40-е годы ХХI века. Рухнул энергетический рынок, кругом нищета, а люди прячутся от унылой реальности в виртуальной. Игра OASIS - это вселенная, созданная гениальным Джеймсом Холлидеем и его другом. В этой вселенной виртуальные проекции людей занимаются тем, чем хотят, тут же они учатся, работают, заводят дружбу, романы, играют в видеоигры, читают, ходят в церкви и так до бесконечности. Однажды Холлидей умирает. От старости. У него не было детей, не было семьи, оставить свои миллиарды денег ему было некому, поэтому я создал особое “пасхальное яйцо” OASIS, и кто первым его найдет, то получит все его богатства.
Уэйду 18 лет, он абсолютный нищеброд без родителей, который живет в трейлере со своей тёткой и еще кучей народу, а все дни проводит в OASIS. И, конечно, охотится за “яйцом”. OASIS уже давно не игра - это жизнь, и тот, кто получит доступ к ее полным возможностям, способен изменить мир. И сошлись, короче, хорошие с плохими, и началась битва. И тут пиу-пиу-пиу! Я сел в свой звездолет! Я достал свой бластер! Пиу-пиу! Ну как всегда в таком жанре. “И тут он попёр на меня, глаза бешеные, шерсть дыбом…”
Я роман проглотила. Просто - хоп! - и нет его, что странно, потому что все эти реалии мне абсолютно не знакомы. Это история для олдфагов и задоротов по всякому старью. И для тех, кто хочет почитать что-то новое, где не будет неожиданных поворотов, но будет цеплять вся эта… детскость что ли? В простоте истории очень много хороших и добрых уроков, как в ГП. То есть думать от вас не потребуется. Но читается интересно,можно скоротать ночку-другую. Не могу сказать, что это расслабляющее чтение, но тем не менее больше мне ни этого автора, ни этот жанр читать не хочется. Хотя, повторюсь, я получила свою дозу удовольствия от романа. Думаю, что он понравится задротам (читай гикам), гикнутым девочкам, которые играют в видеоигры и мальчикам, которые считают, что это очень миленько. Я ничего против не имею, но я не целевая аудитория. Хотя фильм обязательно посмотрю.
Вердикт? Захватывающе, интересно, но не моё.
6 сентября 2017
Достаем наш любимый культурно-исторически-литературный блендер и кидаем туда: “Автостопом по галактике”, Атари, "Звёздные войны", Гарри Поттера, хикки, “Монти Пайтон”, “Дюран Дюран”, и все 80-е годы прошлого века, чуть-чуть Илона Маска и “Матрицы”, смешиваем и получаем Ready Player One.
Это мой первый опыт чтения киберпанка. Я вообще очень далека от видеоигр, мое детство прошло без них, я далека от всей этой гиковской мишуры, потому что моё преимущественно изолированное существование крутилось и крутится совсем на других колесах. Но я не могла оторваться от чтения, хотя книга… Ладно, чуть позже. Вообще я заказала эту книгу только потому, что узнала, что в марте следующего года выйдет фильм по ней где Спилберг режиссер. Ясен перец, начнется общее безумие, все сразу побегут читать, а я смогу в это время закатывать глаза и говорить о том, что до народа, как до жирафа, информация доходит. А между тем - роман написан в 2011 году.
40-е годы ХХI века. Рухнул энергетический рынок, кругом нищета, а люди прячутся от унылой реальности в виртуальной. Игра OASIS - это вселенная, созданная гениальным Джеймсом Холлидеем и его другом. В этой вселенной виртуальные проекции людей занимаются тем, чем хотят, тут же они учатся, работают, заводят дружбу, романы, играют в видеоигры, читают, ходят в церкви и так до бесконечности. Однажды Холлидей умирает. От старости. У него не было детей, не было семьи, оставить свои миллиарды денег ему было некому, поэтому я создал особое “пасхальное яйцо” OASIS, и кто первым его найдет, то получит все его богатства.
Уэйду 18 лет, он абсолютный нищеброд без родителей, который живет в трейлере со своей тёткой и еще кучей народу, а все дни проводит в OASIS. И, конечно, охотится за “яйцом”. OASIS уже давно не игра - это жизнь, и тот, кто получит доступ к ее полным возможностям, способен изменить мир. И сошлись, короче, хорошие с плохими, и началась битва. И тут пиу-пиу-пиу! Я сел в свой звездолет! Я достал свой бластер! Пиу-пиу! Ну как всегда в таком жанре. “И тут он попёр на меня, глаза бешеные, шерсть дыбом…”
Я роман проглотила. Просто - хоп! - и нет его, что странно, потому что все эти реалии мне абсолютно не знакомы. Это история для олдфагов и задоротов по всякому старью. И для тех, кто хочет почитать что-то новое, где не будет неожиданных поворотов, но будет цеплять вся эта… детскость что ли? В простоте истории очень много хороших и добрых уроков, как в ГП. То есть думать от вас не потребуется. Но читается интересно,можно скоротать ночку-другую. Не могу сказать, что это расслабляющее чтение, но тем не менее больше мне ни этого автора, ни этот жанр читать не хочется. Хотя, повторюсь, я получила свою дозу удовольствия от романа. Думаю, что он понравится задротам (читай гикам), гикнутым девочкам, которые играют в видеоигры и мальчикам, которые считают, что это очень миленько. Я ничего против не имею, но я не целевая аудитория. Хотя фильм обязательно посмотрю.
Вердикт? Захватывающе, интересно, но не моё.
6 сентября 2017
N140. Adam Foulds "The Quickening Maze" (2009) 🇬🇧
Сложно сказать, что конкретно меня очаровало в этой книге. Атмосфера? Язык? Сюжет? Нездоровье всего происходящего?
Англия. На троне королева Виктория, а в психушке поэт Джон Клэр, который не может решить, кто он (завуч или кальмар) лорд Байрон или известный боксер? Или он всё же Джон Клэр? А кто его жена? Пэтти или Мэри? Он любит обеих, но проблема в том, что у него только одна жена, а не обе, как он думает. Он страдает от алкогольной зависимости, от того, что его не воспринимают критики из-за той темы, которую он так любовно поднимает - природа, деревня, простые, сельские радости. Эдакий… Бёрнс. Ранний Есенин. А еще там есть идиот и ведьма. А в лесу цыгане. И блаженная, которая решила, что она та самая библейская Мария. Не она точнее, а к ней ангел пришёл, сказал, станцевал ей и ушёл. Хозяин психушки - доктор Аллен, который оказывается не совсем тем, кем кажется, как он часто и бывает. А у него дочери, жена и желание иметь больше денег. Постоянно больше денег.
Книга основана на реальных событиях, где автор, поиграв героями, смешав реальных с вымышленными, уместив несколько лет в несколько сезонов, которые сменяются в течение книги, создал удивительный закрытый мир. И даже несмотря на то, что нормальное повествование чередуется с галлюциногенными приходами пациентов, потерять нить текста практически невозможно. Здесь есть всё, что требуется для подобного жанра - есть и кровь, и насилие, и любовь, и секс, и дружба, и ревность, и безумие, и пограничные состояния, и ложь, и правда. Текст аккуратно обтекает все эти темы, не сбиваясь нигде. Это проза, которая кажется поэзией. А иногда безумием. Иногда даже читатель не сможет отделить галлюцинации от реальных событий. Но что интересно. Меня не припекло душой ни к одному из персонажей, они все так и остались в том лесу, каждый в своем безумии и своем обмане и самообмане.
Повествование настолько плавное, настолько гармоничное, грустно-лиричное, что иногда сложно заметить, как проходит время. Мне повезло. Пока я читала этот роман, у меня за окном дождь избивал водоотлив. Прямо самое оно.
Кому такая книга понравится? Любителям темы психиатрических лечебниц, любителям смеси реальности и выдумки, любителям викторианской Англии.
9 сентября 2017
#dcrb_bookerprize
Сложно сказать, что конкретно меня очаровало в этой книге. Атмосфера? Язык? Сюжет? Нездоровье всего происходящего?
Англия. На троне королева Виктория, а в психушке поэт Джон Клэр, который не может решить, кто он (завуч или кальмар) лорд Байрон или известный боксер? Или он всё же Джон Клэр? А кто его жена? Пэтти или Мэри? Он любит обеих, но проблема в том, что у него только одна жена, а не обе, как он думает. Он страдает от алкогольной зависимости, от того, что его не воспринимают критики из-за той темы, которую он так любовно поднимает - природа, деревня, простые, сельские радости. Эдакий… Бёрнс. Ранний Есенин. А еще там есть идиот и ведьма. А в лесу цыгане. И блаженная, которая решила, что она та самая библейская Мария. Не она точнее, а к ней ангел пришёл, сказал, станцевал ей и ушёл. Хозяин психушки - доктор Аллен, который оказывается не совсем тем, кем кажется, как он часто и бывает. А у него дочери, жена и желание иметь больше денег. Постоянно больше денег.
Книга основана на реальных событиях, где автор, поиграв героями, смешав реальных с вымышленными, уместив несколько лет в несколько сезонов, которые сменяются в течение книги, создал удивительный закрытый мир. И даже несмотря на то, что нормальное повествование чередуется с галлюциногенными приходами пациентов, потерять нить текста практически невозможно. Здесь есть всё, что требуется для подобного жанра - есть и кровь, и насилие, и любовь, и секс, и дружба, и ревность, и безумие, и пограничные состояния, и ложь, и правда. Текст аккуратно обтекает все эти темы, не сбиваясь нигде. Это проза, которая кажется поэзией. А иногда безумием. Иногда даже читатель не сможет отделить галлюцинации от реальных событий. Но что интересно. Меня не припекло душой ни к одному из персонажей, они все так и остались в том лесу, каждый в своем безумии и своем обмане и самообмане.
Повествование настолько плавное, настолько гармоничное, грустно-лиричное, что иногда сложно заметить, как проходит время. Мне повезло. Пока я читала этот роман, у меня за окном дождь избивал водоотлив. Прямо самое оно.
Кому такая книга понравится? Любителям темы психиатрических лечебниц, любителям смеси реальности и выдумки, любителям викторианской Англии.
9 сентября 2017
#dcrb_bookerprize
N143. J.M. Coutzee "Summertime" (2009) 🇿🇦
Второй роман Кутзее, который я прочитала, и второй в рамках моего книгограма. И вот, что я хочу сказать, друзья. Не мой это автор. Вообще. Как и многие другие Нобелевские лауреаты преимущественно. Исключим Памука,Кавабату и Бродского, хотя откровенно они тоже получили свои премии именно по политической причине, как и Пастернак (не устаю закатывать глаза на “Доктор Живаго”, ничего же особенного! Ну просто “Зита и Гитлер”. На фоне Революции.) А Бунин? А Маркес? Хемингуэй? А Солженицын? А Боб Дилан, пацаны?! Боб fucking Дилан! Жесть. Короче. Про Кутзее.
Г-н Кутзее решил сделать то, что очень любят делать дяденьки, которым хочется, чтобы их хвалили, а на самом деле у них с самооценкой всё норм - обсирают себя. Вот, например, Summertime входит в сборник “Сцены из провинциальной жизни”, художественная автобиография. Включаем Die Antwoord и читаем.
ЮАР. 70-е. Апартеид. Вся страна поделена на белых и черных. Сюжет: Кутзее… умер. Такие вот пироги. А вот г-н Винсент (у меня в прошлой конторе был парняга-француз, которого звали Винсент, звали мы все его Вансон, так и прицепилось) решил написать книгу с объективной историей покойного Джона Максвелла Кутзее. Откуда-то достал его любовницу, коллег, учительницу танцев и еще кого-то, кто сможет рассказать что-то такое о нем, что не вымысел.Что делает Кутзее? Описывает себя с самых сомнительных сторон. Зачем? Чтобы мы ему поверили. Верим ли мы ему? Лично я - нет. Уж слишком на глаза давит негативная оценка всего, что он делал, говорил, и даже как вел себя в койке. Прямо не Нобелевский лауреат, а какой-то неудачник-заморыш. Конечно, в 70-е он и был заморышем,но мне показалось, что в Summertime он переборщил с самогнобением.
На мой взгляд книге не хватает настроения. Она плоская. Герои - плоские. И, как правильно заметил, один из героев-рассказчиков - не хватает его книгам смелости. Вот этой конкретной книге не хватает смелости. Выглядит это так, как… Не знаю… “О, боже, вот я умру,кто будет обо мне тосковать? О, божечки, смотрите, кого они потеряли!”
Может быть, я заранее себя настроила на то, что мне не понравится после “Школьные годы Иисуса”. Но ведь вы сами видели, как часто мои ожидания не оправдывали себя!
10 сентября 2017
#dcrb_bookerprize
#dcrb_coetzee
Второй роман Кутзее, который я прочитала, и второй в рамках моего книгограма. И вот, что я хочу сказать, друзья. Не мой это автор. Вообще. Как и многие другие Нобелевские лауреаты преимущественно. Исключим Памука,Кавабату и Бродского, хотя откровенно они тоже получили свои премии именно по политической причине, как и Пастернак (не устаю закатывать глаза на “Доктор Живаго”, ничего же особенного! Ну просто “Зита и Гитлер”. На фоне Революции.) А Бунин? А Маркес? Хемингуэй? А Солженицын? А Боб Дилан, пацаны?! Боб fucking Дилан! Жесть. Короче. Про Кутзее.
Г-н Кутзее решил сделать то, что очень любят делать дяденьки, которым хочется, чтобы их хвалили, а на самом деле у них с самооценкой всё норм - обсирают себя. Вот, например, Summertime входит в сборник “Сцены из провинциальной жизни”, художественная автобиография. Включаем Die Antwoord и читаем.
ЮАР. 70-е. Апартеид. Вся страна поделена на белых и черных. Сюжет: Кутзее… умер. Такие вот пироги. А вот г-н Винсент (у меня в прошлой конторе был парняга-француз, которого звали Винсент, звали мы все его Вансон, так и прицепилось) решил написать книгу с объективной историей покойного Джона Максвелла Кутзее. Откуда-то достал его любовницу, коллег, учительницу танцев и еще кого-то, кто сможет рассказать что-то такое о нем, что не вымысел.Что делает Кутзее? Описывает себя с самых сомнительных сторон. Зачем? Чтобы мы ему поверили. Верим ли мы ему? Лично я - нет. Уж слишком на глаза давит негативная оценка всего, что он делал, говорил, и даже как вел себя в койке. Прямо не Нобелевский лауреат, а какой-то неудачник-заморыш. Конечно, в 70-е он и был заморышем,но мне показалось, что в Summertime он переборщил с самогнобением.
На мой взгляд книге не хватает настроения. Она плоская. Герои - плоские. И, как правильно заметил, один из героев-рассказчиков - не хватает его книгам смелости. Вот этой конкретной книге не хватает смелости. Выглядит это так, как… Не знаю… “О, боже, вот я умру,кто будет обо мне тосковать? О, божечки, смотрите, кого они потеряли!”
Может быть, я заранее себя настроила на то, что мне не понравится после “Школьные годы Иисуса”. Но ведь вы сами видели, как часто мои ожидания не оправдывали себя!
10 сентября 2017
#dcrb_bookerprize
#dcrb_coetzee
Дискутант: Верите ли вы в Бога?
Матерн: Я прошу этот вопрос снять. Вопрос о Боге нельзя считать тестовым.
Ведущий: Вопрос о Боге, доколе речь не идет о «триедином» или «единственно истинном» Боге, как тестовый вопрос допускается.
Дискутант: Итак: верите ли вы в Бога?
Матерн: В Бога?
Дискутант: Ну да, да, в Бога вы верите?
Матерн: Вы спрашиваете, верю ли я в Бога?
Дискутант: Именно. В Бога.
Матерн: В Бога там, наверху?
Дискутант: Не только наверху, всюду, вообще.
Матерн: Ну, во что-то там наверху или еще где…
Дискутант: Мы не про что-то там вас спрашиваем, а коротко и ясно: про Бога! Вы слышите: верите ли вы в Бога?
Хор дискутантов:
Четкий ответ —да или нет!
Матерн: Каждый человек волей-неволей, каждый человек, независимо от воспитания и цвета кожи, от приверженности той или иной идее, так вот, каждый человек, говорю я, способный думать и чувствовать, принимать пищу, дышать, действовать, то есть жить…
Ведущий: Господин Матерн, вопрос дискутантов к предмету дискуссии гласил: Верите ли вы в Бога?
Матерн: Я верю в Ничто. Ибо иной раз серьезно себя спрашиваю: Почему вообще Сущее, а не Ничто?
Дискутант: Эта цитата из Хайдеггера нам известна.
Матерн: Быть может, чистое Бытие и чистое Ничто — это одно и то же?
Дискутант: Опять Хайдеггер!
Матерн: Ничто есть нетие без всяких оговорок.
Дискутант: Хайдеггер!
Матерн: Ничто есть исток отрицания. Ничто само по себе исконней, нежели Ничто в Отрицании. Ничто — это заведомость.
Хор дискутантов:
Хайдеггер туда, Хайдеггер сюда —о Боге когда?
Матерн: Но иногда я даже в Ничто перестаю верить; а то вдруг начинаю верить, что и в Бога смог бы поверить, если бы я…
Дискутант: Вопрос, по-моему, предельно ясен: да или нет?
Матерн: Ну, коли так… (Пауза). Именем триединого Бога… Нет!
- Гюнтер Грасс "Собачьи годы"
#dcrb_grass
#dcrb_heidegger
#dcrb_цитаты
Матерн: Я прошу этот вопрос снять. Вопрос о Боге нельзя считать тестовым.
Ведущий: Вопрос о Боге, доколе речь не идет о «триедином» или «единственно истинном» Боге, как тестовый вопрос допускается.
Дискутант: Итак: верите ли вы в Бога?
Матерн: В Бога?
Дискутант: Ну да, да, в Бога вы верите?
Матерн: Вы спрашиваете, верю ли я в Бога?
Дискутант: Именно. В Бога.
Матерн: В Бога там, наверху?
Дискутант: Не только наверху, всюду, вообще.
Матерн: Ну, во что-то там наверху или еще где…
Дискутант: Мы не про что-то там вас спрашиваем, а коротко и ясно: про Бога! Вы слышите: верите ли вы в Бога?
Хор дискутантов:
Четкий ответ —да или нет!
Матерн: Каждый человек волей-неволей, каждый человек, независимо от воспитания и цвета кожи, от приверженности той или иной идее, так вот, каждый человек, говорю я, способный думать и чувствовать, принимать пищу, дышать, действовать, то есть жить…
Ведущий: Господин Матерн, вопрос дискутантов к предмету дискуссии гласил: Верите ли вы в Бога?
Матерн: Я верю в Ничто. Ибо иной раз серьезно себя спрашиваю: Почему вообще Сущее, а не Ничто?
Дискутант: Эта цитата из Хайдеггера нам известна.
Матерн: Быть может, чистое Бытие и чистое Ничто — это одно и то же?
Дискутант: Опять Хайдеггер!
Матерн: Ничто есть нетие без всяких оговорок.
Дискутант: Хайдеггер!
Матерн: Ничто есть исток отрицания. Ничто само по себе исконней, нежели Ничто в Отрицании. Ничто — это заведомость.
Хор дискутантов:
Хайдеггер туда, Хайдеггер сюда —о Боге когда?
Матерн: Но иногда я даже в Ничто перестаю верить; а то вдруг начинаю верить, что и в Бога смог бы поверить, если бы я…
Дискутант: Вопрос, по-моему, предельно ясен: да или нет?
Матерн: Ну, коли так… (Пауза). Именем триединого Бога… Нет!
- Гюнтер Грасс "Собачьи годы"
#dcrb_grass
#dcrb_heidegger
#dcrb_цитаты
Вчера в инстаграме я собирала рекомендации на хорошие триллеры и детективы, в которых не будет обозленных, усталых, разведенных детективов и прочих банальностей. И вот какой список получился:
Франк Тилье
Жан-Кристоф Гранже
Трумен Капоте "Хладнокровное убийство"
Ларс Кеплер "Гипнотизер"
Пьер Леметр "Алекс"
Мари Хермансон "Тайны ракушечного пляжа"
Джеймс Сигел "Сошедший с рельсов"
Дик Френсис
Чжоу Хаохуэй "Письма смерти"
Маргарита Хемлин "Дознаватель"
Джош Малерман "Птичий короб"
Себастьян Фитцек
Луиза Пенни
Ничего из этого я не читала, конечно же, но кое-что взяла на заметку.
Франк Тилье
Жан-Кристоф Гранже
Трумен Капоте "Хладнокровное убийство"
Ларс Кеплер "Гипнотизер"
Пьер Леметр "Алекс"
Мари Хермансон "Тайны ракушечного пляжа"
Джеймс Сигел "Сошедший с рельсов"
Дик Френсис
Чжоу Хаохуэй "Письма смерти"
Маргарита Хемлин "Дознаватель"
Джош Малерман "Птичий короб"
Себастьян Фитцек
Луиза Пенни
Ничего из этого я не читала, конечно же, но кое-что взяла на заметку.
N142. Søren Kierkegaard "Fear and Trembling" (1843)
Сегодня книга из “рубрики”, которую никто никогда не комментирует и, кажется, вообще не понимает, зачем я всё это делаю. Философия, друзья.
Я не претендую на звание дофига специалиста, потому что, как и 99% студентов, во время пар по философии я пускала слюну на парту, проснувшись лишь, когда в конце семестра получила каким-то чудом свой “автомат”. Главное что? Главное вовремя вставлять свои три копейки на семинарах. Ну это так, лайфхак.
А вообще любовь к философии во мне проснулась года полтора назад, когда я активно начала читать историю психологии. И залипла. И влюбилась в экзистенциализм (как говорят некоторые “экзистенциАНАЛизм”, не будьте такими), а г-н Кьеркегор, как известно, тот еще предтеча. “Страх и трепет”- это небольшая работа, так сказать, из раннего, в которой автор пытается поразмышлять над библейской историей Авраама и Исаака.
Напомню. Авраам и Сара очень хотели ребенка, но никак. И на старость лет им господь ниспослал ребенка - Исаака. Все рады. В девяносто лет, несмотря на климакс, Сара родила. А потом господь сказал Аврааму: Бери своего единственного сына, иди на гору и принести его в жертву. Авраам взгрустнул, но пошел. А когда уже буквально был готов сделать все, как требовала его вера, к нему с небес обратился ангел, мол, постой! Вот тебе овца, ее коли, сына не коли, мы уже все поняли, что ты молодец.
Так вот перед молодым Кьеркегором встал вопрос: как расценивать вообще все это событие? Как так Ветхий Завет выставляет грех (убийство) как благочестие и образец послушания? Это, собственно, все, о чем работа. Но! Интересно читать сами рассуждения Кьеркегора о том, где кончается мыслительный процесс и начинается религия. И тут же идут интересные размышления на тему того, что вся наша жизнь суть тлен и всё конечно.
Читается ОЧЕНЬ сложно. ОЧЕНЬ. Надо сидеть в вакууме с вакуумом в голове и вникать в каждую строчку. Серьезно. Но не думаю, что кто-то возьмется вообще это читать. Тем не менее - мое дело предупредить.
11 сентября 2017
#dcrb_kierkegaard
#dcrb_nonfiction
Сегодня книга из “рубрики”, которую никто никогда не комментирует и, кажется, вообще не понимает, зачем я всё это делаю. Философия, друзья.
Я не претендую на звание дофига специалиста, потому что, как и 99% студентов, во время пар по философии я пускала слюну на парту, проснувшись лишь, когда в конце семестра получила каким-то чудом свой “автомат”. Главное что? Главное вовремя вставлять свои три копейки на семинарах. Ну это так, лайфхак.
А вообще любовь к философии во мне проснулась года полтора назад, когда я активно начала читать историю психологии. И залипла. И влюбилась в экзистенциализм (как говорят некоторые “экзистенциАНАЛизм”, не будьте такими), а г-н Кьеркегор, как известно, тот еще предтеча. “Страх и трепет”- это небольшая работа, так сказать, из раннего, в которой автор пытается поразмышлять над библейской историей Авраама и Исаака.
Напомню. Авраам и Сара очень хотели ребенка, но никак. И на старость лет им господь ниспослал ребенка - Исаака. Все рады. В девяносто лет, несмотря на климакс, Сара родила. А потом господь сказал Аврааму: Бери своего единственного сына, иди на гору и принести его в жертву. Авраам взгрустнул, но пошел. А когда уже буквально был готов сделать все, как требовала его вера, к нему с небес обратился ангел, мол, постой! Вот тебе овца, ее коли, сына не коли, мы уже все поняли, что ты молодец.
Так вот перед молодым Кьеркегором встал вопрос: как расценивать вообще все это событие? Как так Ветхий Завет выставляет грех (убийство) как благочестие и образец послушания? Это, собственно, все, о чем работа. Но! Интересно читать сами рассуждения Кьеркегора о том, где кончается мыслительный процесс и начинается религия. И тут же идут интересные размышления на тему того, что вся наша жизнь суть тлен и всё конечно.
Читается ОЧЕНЬ сложно. ОЧЕНЬ. Надо сидеть в вакууме с вакуумом в голове и вникать в каждую строчку. Серьезно. Но не думаю, что кто-то возьмется вообще это читать. Тем не менее - мое дело предупредить.
11 сентября 2017
#dcrb_kierkegaard
#dcrb_nonfiction
N144. Albert Camus "Algerian Chronicles" (1958) 🇫🇷
До этого я читала у Камю только “Чуму”. “Алжирские хроники” на английский-то перевели всего лишь несколько лет назад. До этого этот сборник статей и эссе был доступен на французском. Но так как мое знание французского уже рудимент, то я читать на нем не могу.
Итак. Статьи Камю с 1939 по 1958 годы. Как известно, был он журналистом и много писал на злободневные темы, но в том старом духе, когда от журналиста требовались не скандалы, интриги, расследования, а размышления и аналитика. И вот, озабоченный судьбой своей родины, он писал о жизни в Алжире простых людей, как французов, так и арабов. Бедный Альбер, видел бы он, что сейчас происходит, сто раз бы свои слова взял назад.
Все статьи просто пропитаны духом сострадания к несчастной стране. Цифрами и красным словом Камю пытается ударить по нашей совести с нашими смешными проблемами, показывая неприглядные реалии алжирских городов. Вот например… (вольный пересказ) А знаете ли вы, что плотность населения в городе N в Алжире во много раз больше, чем плотность самых заселенных регионов Франции? А знаете ли вы, что несчастный алжирец, у которого нет работы, потому что кругом безработица, получает на свою семью столько-то зерна. А у него между прочим пятеро детей! Ведь в среднем в семьях 4-5 детей, как и во всех нищих регионах. Что предлагает Камю?
Благотворительность! А давайте все скинемся и накормим Алжир! Лолшто? Дальше предложения идут куда более рациональные - субсидирование фермерства на производство оливок и инжира (это всё, что там растет), открывать школы, предлагать учителям какие-то более-менее хорошие условия. Но официальные власти знают, что образованные граждане - это беда, поэтому школы не открываются принципиально. Отменить квоту на въезд во Францию, потому что 80% алжирцев хотят жить во Франции. Да ладно?! Удивительное рядом! Может, вместо этого как-то сам Алжир улучшать? И тут автор просто молодец, я серьезно. Он выдал такие конструктивные предложения по поводу развития экономики, социальной сферы, образования, торговли и т.д., что никто, ясное дело, даже слушать его не стал. Почему? Потому что денежка должна оседать у тех, к кому она приходит первая, а они там в деревнях как-нибудь сами разберутся.
Читала я всё это и унывала. Мне не жалко бедных алжирцев образца 1939-1958 годов. Нет, не потому что я злая, а потому что кормить одну страну за счет другой - нельзя, это расхолаживает. И по пять детей тоже рожать не надо. Но я согласна в другом с Камю - самостоятельный Алжир - это забота Франции на тот момент, потому что бывшей колонии нужно было как-то привыкать жить самостоятельно, плюс там проживает огромное количество этнических французов, которых просто так бросить нельзя. Но в целом, впечатление от книги у меня осталось так себе.
14 сентября 2017
#dcrb_camus
#dcrb_nonfiction
До этого я читала у Камю только “Чуму”. “Алжирские хроники” на английский-то перевели всего лишь несколько лет назад. До этого этот сборник статей и эссе был доступен на французском. Но так как мое знание французского уже рудимент, то я читать на нем не могу.
Итак. Статьи Камю с 1939 по 1958 годы. Как известно, был он журналистом и много писал на злободневные темы, но в том старом духе, когда от журналиста требовались не скандалы, интриги, расследования, а размышления и аналитика. И вот, озабоченный судьбой своей родины, он писал о жизни в Алжире простых людей, как французов, так и арабов. Бедный Альбер, видел бы он, что сейчас происходит, сто раз бы свои слова взял назад.
Все статьи просто пропитаны духом сострадания к несчастной стране. Цифрами и красным словом Камю пытается ударить по нашей совести с нашими смешными проблемами, показывая неприглядные реалии алжирских городов. Вот например… (вольный пересказ) А знаете ли вы, что плотность населения в городе N в Алжире во много раз больше, чем плотность самых заселенных регионов Франции? А знаете ли вы, что несчастный алжирец, у которого нет работы, потому что кругом безработица, получает на свою семью столько-то зерна. А у него между прочим пятеро детей! Ведь в среднем в семьях 4-5 детей, как и во всех нищих регионах. Что предлагает Камю?
Благотворительность! А давайте все скинемся и накормим Алжир! Лолшто? Дальше предложения идут куда более рациональные - субсидирование фермерства на производство оливок и инжира (это всё, что там растет), открывать школы, предлагать учителям какие-то более-менее хорошие условия. Но официальные власти знают, что образованные граждане - это беда, поэтому школы не открываются принципиально. Отменить квоту на въезд во Францию, потому что 80% алжирцев хотят жить во Франции. Да ладно?! Удивительное рядом! Может, вместо этого как-то сам Алжир улучшать? И тут автор просто молодец, я серьезно. Он выдал такие конструктивные предложения по поводу развития экономики, социальной сферы, образования, торговли и т.д., что никто, ясное дело, даже слушать его не стал. Почему? Потому что денежка должна оседать у тех, к кому она приходит первая, а они там в деревнях как-нибудь сами разберутся.
Читала я всё это и унывала. Мне не жалко бедных алжирцев образца 1939-1958 годов. Нет, не потому что я злая, а потому что кормить одну страну за счет другой - нельзя, это расхолаживает. И по пять детей тоже рожать не надо. Но я согласна в другом с Камю - самостоятельный Алжир - это забота Франции на тот момент, потому что бывшей колонии нужно было как-то привыкать жить самостоятельно, плюс там проживает огромное количество этнических французов, которых просто так бросить нельзя. Но в целом, впечатление от книги у меня осталось так себе.
14 сентября 2017
#dcrb_camus
#dcrb_nonfiction
N145. Antonia Byatt "The Children's Book" (2009) 🇬🇧
Мне кажется, я в жизни не читала ни одной книги так долго только потому, что меня она раздражала. Книга, место которой не в коротком списке Букера. Она вообще должна была получить гран-при за самое нудное чтение, которое автор очень сильно хотела подать под вуалью собственной исключительной интеллектуальности.
История семьи. Все, как всегда. А бывает ли история семьи без своих секретов? Нет, вот и тут не обошлось. На волне растущего суфражистского движения все больше и больше стали появляться борющиеся за мужские права женщины и сочувствующие им мужчины. Все больше набирает популярность идеи свободных отношений, которых, видимо, всем очень захотелось после того, как бабушка Европы отбросила коньки после шестидесяти с лишним лет правления. Все выдохнули и пустились во все тяжкие. Например, Оливия Уэллвуд содержит своего мужа и всю свою многочисленную семью за счет того, что она пишет книги для детей. Муж устроился очень хорошо, Оливия в целом тоже свободна, как сопля в полете, каждый творит, что хочет, но быт все же иногда их заедает, потому что можно сколь угодно давать свободу своим гениталиям, а денежка имеет свойство убывать с особенной скоростью, когда появляются новые дети общими усилиями четы. Для каждого своего (и не только) ребенка Оливия пишет отдельную сказку, каждая из которых занимает особенное место в жизни детей и становится своего рода пророчеством или указанием. Дети растут, знакомятся со скелетом, который живет в шкафу между маминым платьем и папиными штанцами, живут дальше и преимущественно не намного отличаются умом и сообразительностью от своих родителей. Потом начинается Первая мировая… За это время кто с кем только не переспал, кто только от кого не родил, за всей этой санта-барбарой нужно следить с карандашиком и продолжать рисовать стрелочки в соответствии с половыми и любовными связями героев.
Вся эта нудятина, написанная с использованием нарядного вокабуляра читается так, будто автор ставила перед собой задачу, цели которой метались где-то между шедеврами индийского кинематографа, мексиканского сериала и попытками показать, как много всего она знает. Тут у нас просто оливье с Бакуниным, Кропоткиным, Фрейдом и Юнгом, делом Дрейфуса, Арт Нуво и Югендстилем, Бурскими войнами и искусством делать котелки из глины, гомосексуализмом в высшем английском обществе частных школ и инцестом. С завидным упорством автор блистала эрудицией, почерпаной из Британники в начале каждого серьезного временного отрезка - такой-то король пришел на трон, такая-то война началась, такая-то книга издана. И все это выглядит, как статья а-ля “Знаете ли вы, что…?” и “Этот день в истории”. И если интеллектуализм других авторов, претендующих на звание действительно интеллектуальных и эрудированных как-то гармонично вливается в текст, то тут просто складывалось ощущение, что тебя по голове бьют битой и при этом говорят “Я и крестиком, и на машинке умею”, а ты уже не знаешь, куда от этого деться, потому что во всем этом мракобесии и свальном грехе героев нужно пробираться через дебри к какой-то высокой и очень важной мысли. А тебе на! Кропоткин На! Бакунин.
Знаете, чем это отдавало? “Шумом времени” Барнса. Тот тоже все пытался сорвать покровы, типа никто не знал, что Прокофьев и Сталин в один день умерли, что Шостакович всю жизнь находился на тонкой грани между любовью и ненавистью Партии. И вот читает это человек где-нибудь в России, которому про Сталина, Прокофьева и Шостаковича рассказали на уроке музыки и думает: О, офигеть! Мои поздравления! Наконец-то руки до википедии дошли!
Диагноз? Не знаю. Кому не хватило школьных знаний истории, могут почитать для общей эрудиции. Любители адюльтерных и мезальянсных историй тоже, наверное, найдут что-то свое в этом. А я уже мысленно настроилась на то, что рано или поздно жизнь сведет меня с романом “Обладать”.
25 сентября 2017
#dcrb_byatt
#dcrb_bookerprize
Мне кажется, я в жизни не читала ни одной книги так долго только потому, что меня она раздражала. Книга, место которой не в коротком списке Букера. Она вообще должна была получить гран-при за самое нудное чтение, которое автор очень сильно хотела подать под вуалью собственной исключительной интеллектуальности.
История семьи. Все, как всегда. А бывает ли история семьи без своих секретов? Нет, вот и тут не обошлось. На волне растущего суфражистского движения все больше и больше стали появляться борющиеся за мужские права женщины и сочувствующие им мужчины. Все больше набирает популярность идеи свободных отношений, которых, видимо, всем очень захотелось после того, как бабушка Европы отбросила коньки после шестидесяти с лишним лет правления. Все выдохнули и пустились во все тяжкие. Например, Оливия Уэллвуд содержит своего мужа и всю свою многочисленную семью за счет того, что она пишет книги для детей. Муж устроился очень хорошо, Оливия в целом тоже свободна, как сопля в полете, каждый творит, что хочет, но быт все же иногда их заедает, потому что можно сколь угодно давать свободу своим гениталиям, а денежка имеет свойство убывать с особенной скоростью, когда появляются новые дети общими усилиями четы. Для каждого своего (и не только) ребенка Оливия пишет отдельную сказку, каждая из которых занимает особенное место в жизни детей и становится своего рода пророчеством или указанием. Дети растут, знакомятся со скелетом, который живет в шкафу между маминым платьем и папиными штанцами, живут дальше и преимущественно не намного отличаются умом и сообразительностью от своих родителей. Потом начинается Первая мировая… За это время кто с кем только не переспал, кто только от кого не родил, за всей этой санта-барбарой нужно следить с карандашиком и продолжать рисовать стрелочки в соответствии с половыми и любовными связями героев.
Вся эта нудятина, написанная с использованием нарядного вокабуляра читается так, будто автор ставила перед собой задачу, цели которой метались где-то между шедеврами индийского кинематографа, мексиканского сериала и попытками показать, как много всего она знает. Тут у нас просто оливье с Бакуниным, Кропоткиным, Фрейдом и Юнгом, делом Дрейфуса, Арт Нуво и Югендстилем, Бурскими войнами и искусством делать котелки из глины, гомосексуализмом в высшем английском обществе частных школ и инцестом. С завидным упорством автор блистала эрудицией, почерпаной из Британники в начале каждого серьезного временного отрезка - такой-то король пришел на трон, такая-то война началась, такая-то книга издана. И все это выглядит, как статья а-ля “Знаете ли вы, что…?” и “Этот день в истории”. И если интеллектуализм других авторов, претендующих на звание действительно интеллектуальных и эрудированных как-то гармонично вливается в текст, то тут просто складывалось ощущение, что тебя по голове бьют битой и при этом говорят “Я и крестиком, и на машинке умею”, а ты уже не знаешь, куда от этого деться, потому что во всем этом мракобесии и свальном грехе героев нужно пробираться через дебри к какой-то высокой и очень важной мысли. А тебе на! Кропоткин На! Бакунин.
Знаете, чем это отдавало? “Шумом времени” Барнса. Тот тоже все пытался сорвать покровы, типа никто не знал, что Прокофьев и Сталин в один день умерли, что Шостакович всю жизнь находился на тонкой грани между любовью и ненавистью Партии. И вот читает это человек где-нибудь в России, которому про Сталина, Прокофьева и Шостаковича рассказали на уроке музыки и думает: О, офигеть! Мои поздравления! Наконец-то руки до википедии дошли!
Диагноз? Не знаю. Кому не хватило школьных знаний истории, могут почитать для общей эрудиции. Любители адюльтерных и мезальянсных историй тоже, наверное, найдут что-то свое в этом. А я уже мысленно настроилась на то, что рано или поздно жизнь сведет меня с романом “Обладать”.
25 сентября 2017
#dcrb_byatt
#dcrb_bookerprize
N146. Roland Barthes "A Lover's Discourse" (1977) 🇫🇷
С Бартом я познакомилась, ясное дело, в университете на лекциях про структурализм и постструктурализм в литературоведении, но кроме общих его концептов концентрированно представленных в лекциях, его работы я не читала. И тут мне на глаза попался вот этот томик с интересным названием, обещающий быть о языке и философии. Я вспомнила, что когда-то видела его отрывки в Новом литературном обозрении давным-давно, и недолго думая, купила. Прочитала.
Что это за книга? Это своего рода коротенький словарь, в котором автор разбирает самые ключевые фрагменты речи в контексте любовных отношений. Это могут быть слова, могут быть фразы, состояния в культурном, эмоциональном, социальном или психологическом контексте. Поэтому, собственно, это и дискурс. (В прошлом году один крендель из моего потока в магистратуре на лекции по методологии спросил: “А что такое дискурс?” Очень хотелось ему по щам проехаться. Тридцать с гаком лет, высшее образование. Что такое дискурс… Что ты делал в своей шараге?) Здесь есть “Я тебя люблю”, “объятия”, “тревога”, “отсутствие”, “демоны”, “ревность”, “письма”. Я бы даже не перевела эту книгу, как ее перевели “Фрагменты любовной речи”. Тут действительно лучше бы было сказать - фрагменты любовного дискурса, потому что тут не только о речи, но и состояниях. Что любопытно. Каждая статья разделена на абзацы, где Барт анализирует раскрываемое им понятие, приводя примеры из Гёте, Ницше, Фрейда, Лакана (кстати, это многое объясняет), Винникотта, Пруста, Руссо, Жида и других. Их на самом деле не так много там, тех, на кого он ссылается. У меня вообще сложилось впечатление, что этот небольшой труд скорее представляет собой контекстный анализ “Страданий юного Вертера”. “Фрагменты любовной речи” - это… какая-то психолингвистическая философия. Во! Точно! Именно так. Лингвисты и филологи, психологи и философы тут найдут массу интересного, хотя уже несколько устаревшего. Все же 1977 год - это было хоть и не так давно, но мир сильно изменился. Изменился значительно и сам любовный дискурс.
Отдельно хочется поблагодарить за веселенькую обложку дизайнера из Винтаж Классикс. Прямо вот он все вместил - и речь, и любовь, и состояния:)) И это всего лишь с использованием кавычек. Молодец.
26 сентября 2017
#dcrb_barthes
#dcrb_nonfiction
С Бартом я познакомилась, ясное дело, в университете на лекциях про структурализм и постструктурализм в литературоведении, но кроме общих его концептов концентрированно представленных в лекциях, его работы я не читала. И тут мне на глаза попался вот этот томик с интересным названием, обещающий быть о языке и философии. Я вспомнила, что когда-то видела его отрывки в Новом литературном обозрении давным-давно, и недолго думая, купила. Прочитала.
Что это за книга? Это своего рода коротенький словарь, в котором автор разбирает самые ключевые фрагменты речи в контексте любовных отношений. Это могут быть слова, могут быть фразы, состояния в культурном, эмоциональном, социальном или психологическом контексте. Поэтому, собственно, это и дискурс. (В прошлом году один крендель из моего потока в магистратуре на лекции по методологии спросил: “А что такое дискурс?” Очень хотелось ему по щам проехаться. Тридцать с гаком лет, высшее образование. Что такое дискурс… Что ты делал в своей шараге?) Здесь есть “Я тебя люблю”, “объятия”, “тревога”, “отсутствие”, “демоны”, “ревность”, “письма”. Я бы даже не перевела эту книгу, как ее перевели “Фрагменты любовной речи”. Тут действительно лучше бы было сказать - фрагменты любовного дискурса, потому что тут не только о речи, но и состояниях. Что любопытно. Каждая статья разделена на абзацы, где Барт анализирует раскрываемое им понятие, приводя примеры из Гёте, Ницше, Фрейда, Лакана (кстати, это многое объясняет), Винникотта, Пруста, Руссо, Жида и других. Их на самом деле не так много там, тех, на кого он ссылается. У меня вообще сложилось впечатление, что этот небольшой труд скорее представляет собой контекстный анализ “Страданий юного Вертера”. “Фрагменты любовной речи” - это… какая-то психолингвистическая философия. Во! Точно! Именно так. Лингвисты и филологи, психологи и философы тут найдут массу интересного, хотя уже несколько устаревшего. Все же 1977 год - это было хоть и не так давно, но мир сильно изменился. Изменился значительно и сам любовный дискурс.
Отдельно хочется поблагодарить за веселенькую обложку дизайнера из Винтаж Классикс. Прямо вот он все вместил - и речь, и любовь, и состояния:)) И это всего лишь с использованием кавычек. Молодец.
26 сентября 2017
#dcrb_barthes
#dcrb_nonfiction
❤2
N147. Steve Toltz "A Fraction of the Whole" (2008) 🇦🇺
Писать рецензии на книги, которые понравились - удовольствие особенное. Писать рецензии на книги, которые привели меня в восторг - просто блаженство.
Когда я только увидела обложку этой книги, то у меня сразу же появилось ощущение, что ничего интересного меня там не ждёт, а с другой стороны тут же вспомнила Байетт с ее красивой обложкой и решила всё же не судить книгу по работе дизайнера. Я прочитала эти 711 страниц просто на одном дыхании. Я оторвать себя не могла от нее. Последний раз с таким удовольствием я читала только Донну Тартт. Кстати! Если вы любите Донну Тартт, то эта книга однозначно для вас!
Джаспер сидит в тюрьме, и тут начинается бунт, в который он очень не хочет ввязываться. Джаспер сидит в тюрьме и пишет историю жизни своего отца - Мартина Дина. А заодно и свою историю. А заодно и историю своего дяди Терри. Городской сумасшедший философ Мартин живет по Ницше и Шопенгауэру и на социальные выплаты, как отец-одиночка. Мартин не отдает сына в детский сад, а садит напротив него и начинает ему излагать Достоевского, а на ночь рассказывает самопридуманные истории про то, как мальчик Каспер претерпевал всевозможные трудности, мучения и страдания. Неудивительно, что Джаспер вырос замкнутым, очень умным и крайне странным мальчиком, а потом и юношей, а потом и молодым мужчиной.
Я не могу передать сюжет, потому что тут такой временной пласт, который не охватить. Скажу лишь то, что мы узнаем, каким ребенком был Мартин, каким ребенком был его брат, каким ребенком был Джаспер и каким он вырос. И знаете что? Это невероятно смешная, грустная, правдивая, депрессивная, уморительная книга, написанная абсолютно великолепным языком с невероятными метафорами и сравнениями, с тонкими подробностями и описаниями, которые не хочется пропускать, потому что страшно вообще пропускать хоть долю того, что нам говорят Мартин с Джаспером. Тут есть всё!
Тут есть всё! И подростковые проблемы, и унижения в школе, и насилие, и убийства, и линчевание, и секс, и предательство, и любовь на всю жизнь, и момент, который лично меня просто заставил аж взорать: НУ НИХРЕНА СЕБЕ ВОТ ЭТО ДА!!! Читая эту книгу, просто не замечаешь, как ты оказываешься уже на 300-ой странице, а за окном ночь и в бутылке вина плещется последняя одинокая капля.
Если бы меня попросили простым человеческим языком описать свои эмоции, то я бы даже не нашла слов. Это великолепно! Невероятно! Чудесно! Это так умно, остроумно, правдиво и в то же время нереально глупо. В этом романе есть нечто даже от эпичности тех первых романов из Античности - столько всего случается на пути героев, что не перестаешь удивляться. Разве что по сравнению с ребятами из Античности, герои “Части целого” взрослеют, стареют, умирают… Невероятный роман. “Часть целого” - это Мартин Дин. Мартин Дин суть Джаспер Дин. Они едины, хотя всегда друг другу противостояли. Они вместе и есть часть целого. Целого мира.
Теперь я хочу прочитать второй роман этого автора, который вышел в 2015 году. Я не знаю, когда у меня дойдут руки. Не знаю, но я очень хочу. Это просто… ах!
28 сентября 2017
#dcrb_tolz
#dcrb_bookerprize
Писать рецензии на книги, которые понравились - удовольствие особенное. Писать рецензии на книги, которые привели меня в восторг - просто блаженство.
Когда я только увидела обложку этой книги, то у меня сразу же появилось ощущение, что ничего интересного меня там не ждёт, а с другой стороны тут же вспомнила Байетт с ее красивой обложкой и решила всё же не судить книгу по работе дизайнера. Я прочитала эти 711 страниц просто на одном дыхании. Я оторвать себя не могла от нее. Последний раз с таким удовольствием я читала только Донну Тартт. Кстати! Если вы любите Донну Тартт, то эта книга однозначно для вас!
Джаспер сидит в тюрьме, и тут начинается бунт, в который он очень не хочет ввязываться. Джаспер сидит в тюрьме и пишет историю жизни своего отца - Мартина Дина. А заодно и свою историю. А заодно и историю своего дяди Терри. Городской сумасшедший философ Мартин живет по Ницше и Шопенгауэру и на социальные выплаты, как отец-одиночка. Мартин не отдает сына в детский сад, а садит напротив него и начинает ему излагать Достоевского, а на ночь рассказывает самопридуманные истории про то, как мальчик Каспер претерпевал всевозможные трудности, мучения и страдания. Неудивительно, что Джаспер вырос замкнутым, очень умным и крайне странным мальчиком, а потом и юношей, а потом и молодым мужчиной.
Я не могу передать сюжет, потому что тут такой временной пласт, который не охватить. Скажу лишь то, что мы узнаем, каким ребенком был Мартин, каким ребенком был его брат, каким ребенком был Джаспер и каким он вырос. И знаете что? Это невероятно смешная, грустная, правдивая, депрессивная, уморительная книга, написанная абсолютно великолепным языком с невероятными метафорами и сравнениями, с тонкими подробностями и описаниями, которые не хочется пропускать, потому что страшно вообще пропускать хоть долю того, что нам говорят Мартин с Джаспером. Тут есть всё!
Тут есть всё! И подростковые проблемы, и унижения в школе, и насилие, и убийства, и линчевание, и секс, и предательство, и любовь на всю жизнь, и момент, который лично меня просто заставил аж взорать: НУ НИХРЕНА СЕБЕ ВОТ ЭТО ДА!!! Читая эту книгу, просто не замечаешь, как ты оказываешься уже на 300-ой странице, а за окном ночь и в бутылке вина плещется последняя одинокая капля.
Если бы меня попросили простым человеческим языком описать свои эмоции, то я бы даже не нашла слов. Это великолепно! Невероятно! Чудесно! Это так умно, остроумно, правдиво и в то же время нереально глупо. В этом романе есть нечто даже от эпичности тех первых романов из Античности - столько всего случается на пути героев, что не перестаешь удивляться. Разве что по сравнению с ребятами из Античности, герои “Части целого” взрослеют, стареют, умирают… Невероятный роман. “Часть целого” - это Мартин Дин. Мартин Дин суть Джаспер Дин. Они едины, хотя всегда друг другу противостояли. Они вместе и есть часть целого. Целого мира.
Теперь я хочу прочитать второй роман этого автора, который вышел в 2015 году. Я не знаю, когда у меня дойдут руки. Не знаю, но я очень хочу. Это просто… ах!
28 сентября 2017
#dcrb_tolz
#dcrb_bookerprize
N148. Linda Grant "The Clothes on Their Backs" (2008) 🇬🇧
Есть книги, которые читаешь и ты в восторге, есть книги, от которых воротит, которые приходится вымучивать, а есть вот такие, как The Clothes on Their Backs. Это книги, которые читаются легко, быстро, а в конце ты не понимаешь, к чему вообще все это? И вроде бы не можешь сказать, что не понравилось… Да и “понравилось” - тоже неправильное слово. Никакая книга. Вообще.
Однажды в начале 60-х в доме семьи Ковакс, венгерских иммигрантов еврейского происхождения, появляется человек, о котором никогда не говорили - старший брат отца семейства в шикарном костюме, с мулаткой в леопардовом плаще и огромной “таблеронкой”, которой можно убить. За несколько минут пребывания в доме Коваксов, брат, Сандор, проклят всеми возможными словами и выставлен за дверь вместе с мулаткой и “таблеронкой”. Один этот эпизод оставляет в памяти десятилетней девочки Вивьен неизгладимый след. Оказывается, у нее есть дядя!
Вивьен взрослеет, раскрывается, как женщина, заводит многочисленные отношения, даже выходит замуж, но она всегда помнит о своем дяде - ужасном аморальном человеке, преступнике, который попал в тюрьму буквально сразу же после своего визита к брату. Национальный злодей.
Почему книга оказалась для меня “никакой”? Потому что масштабы преступлений дяди Сэнди на самом деле оказались не такими уж ужасными, как нам полкниги пыталась доказать автор. Потому что постоянно было ощущение того, что я что-то такое уже читала. Atonement? “Тринадцатая сказка”? Героиня Вивьен невероятно никакая. Вообще! Она что-то делает, врет, не врет, придумывает какие-то многоходовочки, без конца курит и красит губы в алый цвет. Но при этом текст довольно интересный. Интересный? Скажем так… не очень скучный. Большая проблема автора заключается в том, что она очень хотела создать какой-то нежданчик постоянно по ходу всего текста, а нежданчик какой-то слабенький получался постоянно. Все время чего-то не хватало. Мы по сто пятьдесят страниц читаем, каким ужасным был Сандор Ковакс, каким ужасным он был преступником, а потом выясняется, чем он занимался, и сразу так… как-то… и это всё? И это вот и есть то самое
Накал оказывался сильнее, чем ожог от этого накала.
Давайте к названию. Почему такое название. Одежда в романе имеет символическое значение, которое тоже лежит на поверхности. Одежда - это те эмоциональные маски, которые мы меняем каждый день под свое настроение. Одежда, как и маска, скрывает нас настоящих. “...you are a girl who likes to put on a different face every five minutes, like a new dress…” сказал Сандор Вивьен. И в одном этом отрывке уже сразу ясно-понятно объясняется смысл названия.
Мне сложно писать про эту книгу, потому что она никакая. Она интересная. Вроде бы. Однозначно легко читаемая… Но в ней чего-то нет. А, может, так и было задумано? Единственной действительно серьезной проблемой, поднятой в книге, стало обращение внимания на движение скинхедов в конце 70-х в Англии, как люди боялись того, что коричневая чума возвращается. Особенно те люди, которые от этой чумы в свое время бежали в более-менее на их тогда взгляд мирную Англию, где думали, что уж Англии такая проблема, как нацизм, не коснется никогда. Пожалуй, вот этот момент был цепляющим. Остальное было остальным.
Нормальная книга. Как раз для тех, кто любит не думать во время чтения, но при этом она не глупая. Нормальная. Проходная. Уверена, что уже через неделю я про нее вообще забуду.
3 октября 2017
#dcrb_bookerprize
Есть книги, которые читаешь и ты в восторге, есть книги, от которых воротит, которые приходится вымучивать, а есть вот такие, как The Clothes on Their Backs. Это книги, которые читаются легко, быстро, а в конце ты не понимаешь, к чему вообще все это? И вроде бы не можешь сказать, что не понравилось… Да и “понравилось” - тоже неправильное слово. Никакая книга. Вообще.
Однажды в начале 60-х в доме семьи Ковакс, венгерских иммигрантов еврейского происхождения, появляется человек, о котором никогда не говорили - старший брат отца семейства в шикарном костюме, с мулаткой в леопардовом плаще и огромной “таблеронкой”, которой можно убить. За несколько минут пребывания в доме Коваксов, брат, Сандор, проклят всеми возможными словами и выставлен за дверь вместе с мулаткой и “таблеронкой”. Один этот эпизод оставляет в памяти десятилетней девочки Вивьен неизгладимый след. Оказывается, у нее есть дядя!
Вивьен взрослеет, раскрывается, как женщина, заводит многочисленные отношения, даже выходит замуж, но она всегда помнит о своем дяде - ужасном аморальном человеке, преступнике, который попал в тюрьму буквально сразу же после своего визита к брату. Национальный злодей.
Почему книга оказалась для меня “никакой”? Потому что масштабы преступлений дяди Сэнди на самом деле оказались не такими уж ужасными, как нам полкниги пыталась доказать автор. Потому что постоянно было ощущение того, что я что-то такое уже читала. Atonement? “Тринадцатая сказка”? Героиня Вивьен невероятно никакая. Вообще! Она что-то делает, врет, не врет, придумывает какие-то многоходовочки, без конца курит и красит губы в алый цвет. Но при этом текст довольно интересный. Интересный? Скажем так… не очень скучный. Большая проблема автора заключается в том, что она очень хотела создать какой-то нежданчик постоянно по ходу всего текста, а нежданчик какой-то слабенький получался постоянно. Все время чего-то не хватало. Мы по сто пятьдесят страниц читаем, каким ужасным был Сандор Ковакс, каким ужасным он был преступником, а потом выясняется, чем он занимался, и сразу так… как-то… и это всё? И это вот и есть то самое
Накал оказывался сильнее, чем ожог от этого накала.
Давайте к названию. Почему такое название. Одежда в романе имеет символическое значение, которое тоже лежит на поверхности. Одежда - это те эмоциональные маски, которые мы меняем каждый день под свое настроение. Одежда, как и маска, скрывает нас настоящих. “...you are a girl who likes to put on a different face every five minutes, like a new dress…” сказал Сандор Вивьен. И в одном этом отрывке уже сразу ясно-понятно объясняется смысл названия.
Мне сложно писать про эту книгу, потому что она никакая. Она интересная. Вроде бы. Однозначно легко читаемая… Но в ней чего-то нет. А, может, так и было задумано? Единственной действительно серьезной проблемой, поднятой в книге, стало обращение внимания на движение скинхедов в конце 70-х в Англии, как люди боялись того, что коричневая чума возвращается. Особенно те люди, которые от этой чумы в свое время бежали в более-менее на их тогда взгляд мирную Англию, где думали, что уж Англии такая проблема, как нацизм, не коснется никогда. Пожалуй, вот этот момент был цепляющим. Остальное было остальным.
Нормальная книга. Как раз для тех, кто любит не думать во время чтения, но при этом она не глупая. Нормальная. Проходная. Уверена, что уже через неделю я про нее вообще забуду.
3 октября 2017
#dcrb_bookerprize
Великолепная переписка Уоллеса с матерью. Учителя английского поймут страдания🥲
#dcrb_цитаты
#dcrb_dfwallace
#dcrb_цитаты
#dcrb_dfwallace