Часто перед тем, как начать читать книгу из какого-то нового региона, про который я ничего не знаю, я смотрю фотографии: одежду, людей, дома, природу, еду, чтобы лучше представить и понять, что там происходит.
Кроме того, что в Бутане действительно очень долго не было телевидения (я это, как и многие, узнала из Generation П), в Бутане придумали шкалу (по аналогии с ВВП) для измерения счастья населения.
Если телевидение всё-таки пришло в Бутан (в 1999 году), то светофоры ещё пока нет.
А ещё Бутан единственная страна в мире с отрицательным уровнем выброса углерода. И там не продают сигареты.
По всей стране соблюдается строгий национальный дресс-код — только национальная одежда во всех организациях.
У вас может возникнуть вопрос: откуда мужской половой писюн на стенах дома в Бутане? А между тем это символ фертильности (ожидаемо), чувства юмора, удачи и считается метафорой разрушения социальных ригидных рамок. Так что они там везде.
А я тем временем читаю книгу 2005 года The Circle of Karma, Kunzang Choden
#вокругсвета@drinkread
Кроме того, что в Бутане действительно очень долго не было телевидения (я это, как и многие, узнала из Generation П), в Бутане придумали шкалу (по аналогии с ВВП) для измерения счастья населения.
Если телевидение всё-таки пришло в Бутан (в 1999 году), то светофоры ещё пока нет.
А ещё Бутан единственная страна в мире с отрицательным уровнем выброса углерода. И там не продают сигареты.
По всей стране соблюдается строгий национальный дресс-код — только национальная одежда во всех организациях.
У вас может возникнуть вопрос: откуда мужской половой писюн на стенах дома в Бутане? А между тем это символ фертильности (ожидаемо), чувства юмора, удачи и считается метафорой разрушения социальных ригидных рамок. Так что они там везде.
А я тем временем читаю книгу 2005 года The Circle of Karma, Kunzang Choden
#вокругсвета@drinkread
1053. Ким Тоён «Как путешествовать с коровой» 🇰🇷
Не знаю, конечно, как вам, но мне продать говорящее животное проще простого. Особенно корову. Особенно буддийскую корову. Экзистенциально-философскую буддийскую корову. Было б две, я взяла бы две.
Молодой человек отправляется продавать корову. На этом хочется остановиться и больше не говорить вообще ничего. В одном этом акте кроется столько смысла, что даже такого небольшого объема книги хватит, чтобы долго и усиленно думать, что хотел сказать автор.
Ким Тоён методично, но на первый взгляд незаметно шатает границы реальности: и даже то, что корова заговорила, не вызывает слишком много вопросов, в конце концов даже самый неподготовленный читатель знает, что корова – животное неслучайное. Тут, конечно, не такая сильная связь религии и коров, как у индуистов, но параллель провести можно. Буддийская корова – и корейская корова в частности – символы трудолюбия, терпения и пути к просветлению. То есть путешествие с коровой – это своего рода путь к просветлению вместе с самым чистым из всех учителей, ведь корову не волнуют людские препятствия. Корова не врет и не хитрит.
В общем, к этой книге нужен скорее религиозный, философский комментарий, иначе есть риск воспринять ее так, как это случилось у некоторых читателей, чьи отзывы мне попадались – автор обкурился и зачем это все?
Я предлагаю читать эту книгу, заранее приготовившись к тому, что она должна вызвать улыбку и вопросы, в которых захочется разобраться. И что-то мне подсказывает, что к этой корове я когда-нибудь вернусь, потому что уж больно хороши ее вопросы и наставления.
Не знаю, конечно, как вам, но мне продать говорящее животное проще простого. Особенно корову. Особенно буддийскую корову. Экзистенциально-философскую буддийскую корову. Было б две, я взяла бы две.
Молодой человек отправляется продавать корову. На этом хочется остановиться и больше не говорить вообще ничего. В одном этом акте кроется столько смысла, что даже такого небольшого объема книги хватит, чтобы долго и усиленно думать, что хотел сказать автор.
Ким Тоён методично, но на первый взгляд незаметно шатает границы реальности: и даже то, что корова заговорила, не вызывает слишком много вопросов, в конце концов даже самый неподготовленный читатель знает, что корова – животное неслучайное. Тут, конечно, не такая сильная связь религии и коров, как у индуистов, но параллель провести можно. Буддийская корова – и корейская корова в частности – символы трудолюбия, терпения и пути к просветлению. То есть путешествие с коровой – это своего рода путь к просветлению вместе с самым чистым из всех учителей, ведь корову не волнуют людские препятствия. Корова не врет и не хитрит.
В общем, к этой книге нужен скорее религиозный, философский комментарий, иначе есть риск воспринять ее так, как это случилось у некоторых читателей, чьи отзывы мне попадались – автор обкурился и зачем это все?
Я предлагаю читать эту книгу, заранее приготовившись к тому, что она должна вызвать улыбку и вопросы, в которых захочется разобраться. И что-то мне подсказывает, что к этой корове я когда-нибудь вернусь, потому что уж больно хороши ее вопросы и наставления.
Когда-то Финляндия была моей первой «заграницей», но я тогда так ничего и не увидела кроме озера в лесу в -35, недовольных обилием туристов местных в Призме, сёмги на углях и какого-то странного фильма по телевизору. Давала себе зарок вернуться, но не вышло. И, наверное, уже не выйдет. Зато всегда можно почитать хорошие финские книги в честь дня «Калевалы».
Если и вы хотите почитать что-нибудь финское, то вот вам подборка избранного от нас:
🇫🇮Кристина @BeAwitness Пекка Юнтти «Дикая собака»
🇫🇮Елена @underthenorthernstar Малин Кивеля «Сердце»
🇫🇮Надя @intelligentka_gadova Генри Парланд «Вдребезги»
🇫🇮Лена @lenaisreading «Neighbours. Антология русских и финских комиксов»
🇫🇮Валя @booksinmyhands Антти Туомайнен «Фактор кролика»
🇫🇮Наталия @booksKHabar Йоэл Хаахтела «Собиратель бабочек»
🇫🇮Даша @empirereads Юхани Карила «Охота на маленькую щуку»
😞🇫🇮Любовь @from_hel_with_loveeee - «Перезагрузка», Миика Ноусиайнен
А я сегодня хочу рассказать — точнее напомнить — об одной из моих самых любимых среди смешных книг — Арто Паасилинна «Тысяча чертей пастора Хуусконена». Я о ней уже рассказывала здесь, но коротко напомню, что в ней вы найдете: незадачливого финского пастора, его умного медведя, путешествия, приключения, танцы, теплые медвежьи объятия и много чего ещё, что заставит улыбнуться, посмеяться, а, возможно, даже хохотать.
Если бы мне нужно было составить топ-100 самых смешных книг, то эта была бы в первом десятке.
Делитесь своими любимыми финскими книгами!
Если и вы хотите почитать что-нибудь финское, то вот вам подборка избранного от нас:
🇫🇮Кристина @BeAwitness Пекка Юнтти «Дикая собака»
🇫🇮Елена @underthenorthernstar Малин Кивеля «Сердце»
🇫🇮Надя @intelligentka_gadova Генри Парланд «Вдребезги»
🇫🇮Лена @lenaisreading «Neighbours. Антология русских и финских комиксов»
🇫🇮Валя @booksinmyhands Антти Туомайнен «Фактор кролика»
🇫🇮Наталия @booksKHabar Йоэл Хаахтела «Собиратель бабочек»
🇫🇮Даша @empirereads Юхани Карила «Охота на маленькую щуку»
😞🇫🇮Любовь @from_hel_with_loveeee - «Перезагрузка», Миика Ноусиайнен
А я сегодня хочу рассказать — точнее напомнить — об одной из моих самых любимых среди смешных книг — Арто Паасилинна «Тысяча чертей пастора Хуусконена». Я о ней уже рассказывала здесь, но коротко напомню, что в ней вы найдете: незадачливого финского пастора, его умного медведя, путешествия, приключения, танцы, теплые медвежьи объятия и много чего ещё, что заставит улыбнуться, посмеяться, а, возможно, даже хохотать.
Если бы мне нужно было составить топ-100 самых смешных книг, то эта была бы в первом десятке.
Делитесь своими любимыми финскими книгами!
Telegram
Drinkcoffee.Readbooks | Книги и некниги
702. Арто Паасилинна "Тысяча чертей пастора Хуусконена"🇫🇮
Ну что за чудо эта книга!
Когда речь идет о Финляндии, то последним делом я думаю о смеющихся и смешливых людях. Финна очень легко отличить от всех остальных по специфическому выражению лица, будто…
Ну что за чудо эта книга!
Когда речь идет о Финляндии, то последним делом я думаю о смеющихся и смешливых людях. Финна очень легко отличить от всех остальных по специфическому выражению лица, будто…
Я очень долго не бралась перечитывать Владимира Сорокина, потому что боялась, что будет то же самое, что случилось у меня с Пелевиным. Короче, все так и произошло. И если на стадии перечитывания «Дня опричника» и чтения «Сахарного Кремля» я пыталась многое объяснить себе тем, что ну вот так вот, мол… Ну, как-то так вот… Разводила руками, внутри верещала. Но когда дело дошло перечитывания «Голубого сала» (1075, чтобы не потеряться в нумерации), я окончательно сдалась. И знаете что? Фразу про две палки – одну для говна, а другую, чтобы отбиваться от волков – я за последние месяцы повторила столько раз, что уже и не упомню всех, кому пришлось ее услышать. Это, конечно, очень много говорит обо мне. Если у вас такая мысль вот-вот пронесется, то предвосхищаю ее за вас. Не благодарите.
«Голубое сало» – настолько умный, смешной и хитрый роман, что только очень странные люди будут воспринимать всерьез то, что там происходит. Я, например, про голубоглазого Гитлера или номенклатурный коитус. Все герои в романе – куклы, которым просто выдали известные имена, чтобы поиграть с публикой, а публика, в том числе и я лет 20 назад, все восприняла очень серьезно и близко к сердцу. Вообще вся эта история и все скрытые и не очень в ней смыслы, темы, подтексты, создана для того, чтобы а) смешить и б) продемонстрировать, какой лихой Владимир Георгиевич фантазер, затейник и превосходный стилист. Или наоборот, но это не так важно. А еще в) чтобы читателя неудержимо корежило между здравым смыслом, его представлениями о прекрасном, реальными историческими данными (насколько реальными они вообще могут быть) и тем, что вызывает в романе то ли рвотные позывы, то ли желание расхохотаться. А иногда все вместе.
Да и «Метель» (1054) – тоже весьма тоненькая штука. Внезапно оказываешься то ли очевидно в повести Пушкина, то ли в рассказе Толстого, а потом все начинает глитчить. И вроде бы язык все тот же, повествовательная манера, все то же самое, но в появляющихся помехах проявляются совсем не Пушкин и не Толстой. Все ломается, мы не в прошлом, мы – в будущем, а доктор Гарин едет ставить прививки. Как и ожидается, метель – тоже персонаж, который, в отличие от всех остальных, способен что-то решать. Например, что доктор никуда не поедет, что он застрял в этих снегах. А застрял вообще-то не только Гарин. И не только хозяева дома, в котором его приютили. А кругом метель и бесконечный XIX век: то ли такой с гордостью любимый, то ли ненавистный, из которого все никак не получается выбраться.
#Сорокин@drinkread
«Голубое сало» – настолько умный, смешной и хитрый роман, что только очень странные люди будут воспринимать всерьез то, что там происходит. Я, например, про голубоглазого Гитлера или номенклатурный коитус. Все герои в романе – куклы, которым просто выдали известные имена, чтобы поиграть с публикой, а публика, в том числе и я лет 20 назад, все восприняла очень серьезно и близко к сердцу. Вообще вся эта история и все скрытые и не очень в ней смыслы, темы, подтексты, создана для того, чтобы а) смешить и б) продемонстрировать, какой лихой Владимир Георгиевич фантазер, затейник и превосходный стилист. Или наоборот, но это не так важно. А еще в) чтобы читателя неудержимо корежило между здравым смыслом, его представлениями о прекрасном, реальными историческими данными (насколько реальными они вообще могут быть) и тем, что вызывает в романе то ли рвотные позывы, то ли желание расхохотаться. А иногда все вместе.
Да и «Метель» (1054) – тоже весьма тоненькая штука. Внезапно оказываешься то ли очевидно в повести Пушкина, то ли в рассказе Толстого, а потом все начинает глитчить. И вроде бы язык все тот же, повествовательная манера, все то же самое, но в появляющихся помехах проявляются совсем не Пушкин и не Толстой. Все ломается, мы не в прошлом, мы – в будущем, а доктор Гарин едет ставить прививки. Как и ожидается, метель – тоже персонаж, который, в отличие от всех остальных, способен что-то решать. Например, что доктор никуда не поедет, что он застрял в этих снегах. А застрял вообще-то не только Гарин. И не только хозяева дома, в котором его приютили. А кругом метель и бесконечный XIX век: то ли такой с гордостью любимый, то ли ненавистный, из которого все никак не получается выбраться.
#Сорокин@drinkread
🇧🇫 БУРКИНА ФАСО 🇧🇫
Литература Буркина-Фасо основана на устном народном творчестве, и поныне этот компонент остается важной её составляющей. В 1934 году, в годы французского владычества, Дим-Долобсом Уэдраого (Dim-Dolobsom Ouedraogo) опубликовал «Максимы, мысли и загадки народа Моси», представлявшие собой сборник записанных легенд народа Моси. Устная традиция продолжает оказывать сильное влияние на буркинийских авторов, писавших в пост-колониальный период 1960-х, таких как Нази Бони и Рожер Никьема. В 1960-х наблюдался рост количества публикуемых художественных произведений. В 1970-х развитие литературы продолжилось, появились новые авторы.
(Википедия)
Что читала я?
Norbert Zongo "The Parachute Drop"
#вокругсвета@drinkread
Другие страны
Литература Буркина-Фасо основана на устном народном творчестве, и поныне этот компонент остается важной её составляющей. В 1934 году, в годы французского владычества, Дим-Долобсом Уэдраого (Dim-Dolobsom Ouedraogo) опубликовал «Максимы, мысли и загадки народа Моси», представлявшие собой сборник записанных легенд народа Моси. Устная традиция продолжает оказывать сильное влияние на буркинийских авторов, писавших в пост-колониальный период 1960-х, таких как Нази Бони и Рожер Никьема. В 1960-х наблюдался рост количества публикуемых художественных произведений. В 1970-х развитие литературы продолжилось, появились новые авторы.
(Википедия)
Что читала я?
Norbert Zongo "The Parachute Drop"
#вокругсвета@drinkread
Другие страны
Сходила сегодня на конференцию. Выступала с темой «Актуальные темы в новейшей нигерийской англоязычной литературе» на материале произведений, написанных после 2010 года.
Два урока я вынесла сегодня: нападай первым и запасайся конфетами.
Со мной на секции были два нигерийских мальчика из магистратуры РУДН. Когда я это осознала, то пришла в ужас: это что получается? Я сейчас буду нигерийцам рассказывать про нигерийскую литературу?! Но им не повезло, они выступали раньше, аудитория не сильно горела желанием общаться на английском, а я горела ещё как. Набросилась на них с вопросами, а потом мы подружились. Они даже остались ждать мое выступление, уж очень им было интересно, хоть и ничего непонятно, что там я буду про их литературу говорить. А я и уже знакомая мне девушка, изучающая Андре Бринка, были хедлайнерами, то есть закрывали вечеринку. В общем, да, если очень страшно — атакуй. И яростно дружи.
А на следующую конференцию я куплю конфет и буду подкрадываться ко всем, кто мне понравится: псс, батончик?
Два урока я вынесла сегодня: нападай первым и запасайся конфетами.
Со мной на секции были два нигерийских мальчика из магистратуры РУДН. Когда я это осознала, то пришла в ужас: это что получается? Я сейчас буду нигерийцам рассказывать про нигерийскую литературу?! Но им не повезло, они выступали раньше, аудитория не сильно горела желанием общаться на английском, а я горела ещё как. Набросилась на них с вопросами, а потом мы подружились. Они даже остались ждать мое выступление, уж очень им было интересно, хоть и ничего непонятно, что там я буду про их литературу говорить. А я и уже знакомая мне девушка, изучающая Андре Бринка, были хедлайнерами, то есть закрывали вечеринку. В общем, да, если очень страшно — атакуй. И яростно дружи.
А на следующую конференцию я куплю конфет и буду подкрадываться ко всем, кто мне понравится: псс, батончик?
33 года назад в этот день в Японии вышла первая серия Pretty Soldier Sailor Moon (美少女戦士セーラームーン). Я не знаю, как тогда, но сейчас мнения по поводу того, какое сообщение несёт мультик, разнятся: от патриархальной фигни и заговора, где главная мечта — это выйти замуж и родить, до аллегории отношений матери и дочери, дефлорации и проч. и проч.
Sailor Moon в России начали показывать, когда я училась в первом классе. Стоит ли говорить о том, что для меня это было событие, выходящее из ряда вон. И как тогда, так и сейчас, я убеждена, что главная идея там — дружба. Я понимаю, что, наверное, на глубинном уровне, там правда про дефлорацию и детско-родительский конфликт (да возрадуются психоаналитики!; об этом можно почитать в «Теории каваи») и мое детство этот факт никак не рушит, но тогда это аниме стало чем-то вроде объяснения того, кто мои подруги, как нам быть, как понимать друг друга и как дружить правильно. И вообще это было первое прямое сообщение мне, скоро уже девушке, что мы можем быть сильными, смелыми, отчаянными, но еще добрыми, весёлыми и преданными друг другу.
Я с тех пор пересматривала Sailor Moon раза... Три? Четыре? И каждый раз с удовольствием. Кстати, у меня на звонке стоит музыка из заставки:) а на ключах брелок с SM и кошкой Луной. Естественно, я читала всю мангу, правда, уже в несколько престарелом возрасте. В общем, я вялотекущий фанат уже без малого 30 лет.
У вас есть истории, связанные с Sailor Moon?
Sailor Moon в России начали показывать, когда я училась в первом классе. Стоит ли говорить о том, что для меня это было событие, выходящее из ряда вон. И как тогда, так и сейчас, я убеждена, что главная идея там — дружба. Я понимаю, что, наверное, на глубинном уровне, там правда про дефлорацию и детско-родительский конфликт (да возрадуются психоаналитики!; об этом можно почитать в «Теории каваи») и мое детство этот факт никак не рушит, но тогда это аниме стало чем-то вроде объяснения того, кто мои подруги, как нам быть, как понимать друг друга и как дружить правильно. И вообще это было первое прямое сообщение мне, скоро уже девушке, что мы можем быть сильными, смелыми, отчаянными, но еще добрыми, весёлыми и преданными друг другу.
Я с тех пор пересматривала Sailor Moon раза... Три? Четыре? И каждый раз с удовольствием. Кстати, у меня на звонке стоит музыка из заставки:) а на ключах брелок с SM и кошкой Луной. Естественно, я читала всю мангу, правда, уже в несколько престарелом возрасте. В общем, я вялотекущий фанат уже без малого 30 лет.
У вас есть истории, связанные с Sailor Moon?
В прошлом году я делала подборку моих любимых писательниц. Сегодня — вторая часть. Талантливые, прекрасные, яркие и очень разные. Из разных стран, с разных континентов, переведенные и нет.
1.Арундати Рой (Индия)
2. Кристен Рупениан (США)
3. Хан Ган (Южная Корея)
4. Миэко Каваками (Япония)
5. Хомейра Кадари (Афганистан)
6. Дамиларе Куку (Нигерия)
7. Июнь Ли (США)
8. Элизабет Страут (США)
1.Арундати Рой (Индия)
2. Кристен Рупениан (США)
3. Хан Ган (Южная Корея)
4. Миэко Каваками (Япония)
5. Хомейра Кадари (Афганистан)
6. Дамиларе Куку (Нигерия)
7. Июнь Ли (США)
8. Элизабет Страут (США)
1106. Жан Старобинский «Чернила меланхолии»
@nlobooks
Когда я училась на психолога, нас учили, что лечить депрессию всегда должен тандем: психолог и врач. Первый, чтобы помочь разобраться с причинами, а второй, чтобы пациент смог пройти этот процесс до конца.
Депрессия – или меланхолия – существовала всегда. Первым литературным героем, страдавшим от нее, был гомеровский Беллерофонт, которому очень не везло по жизни: сначала он нечаянно убил брата, потом его оклеветала возлюбленная, потом его приказали убить… В общем кончилось все плохо, а несчастный всю жизнь страдал.
С этого примера и начинает свою книгу Жан Старобинский, швейцарский историк и литературный критик. «Чернила меланхолии» – это занимательный экскурс в историю меланхолии с древности: как ее понимали, объясняли, лечили. Иногда ученые приближались к истине, иногда – отдалялись. Меланхолию лечили травами, путешествиями, беседами, трудом и многим другим, но до ХХ века люди так и не смогли понять ни причины, ни локализацию, ни средства от нее. К слову, и сейчас депрессию лечат далеко не всегда успешно, но сегодня о ней мы знаем значительно больше, чем наши предки.
Работа Старобинского – это любопытное исследование, которое стоит того, чтобы с ним познакомиться хотя бы для того, чтобы еще раз убедиться в том, как далеки мы бываем порой от истины, думая о причинах чьей-то (или своей) болезни. Как часто мы мыслим теми же категориями, что сотни лет назад. А еще для того, чтобы увидеть связь между литературой и депрессией, не рассматривая ее лишь как зону интересов врачей и психологов.
Старобинский затронул многие аспекты, о которых мы порой даже не задумываемся, умозрительно проводит впечатляющие причинно-следственные связи. К тому же книга сама по себе написана так, что в целом она доступна любому образованному читателю, а приятный бонус – возможность дополнительно покопаться и что-то поискать. Определенно меланхоличное чтение: спокойное, размеренное, погружающее. Совсем немного грустное.
#nonfiction@drinkread
@nlobooks
Когда я училась на психолога, нас учили, что лечить депрессию всегда должен тандем: психолог и врач. Первый, чтобы помочь разобраться с причинами, а второй, чтобы пациент смог пройти этот процесс до конца.
Депрессия – или меланхолия – существовала всегда. Первым литературным героем, страдавшим от нее, был гомеровский Беллерофонт, которому очень не везло по жизни: сначала он нечаянно убил брата, потом его оклеветала возлюбленная, потом его приказали убить… В общем кончилось все плохо, а несчастный всю жизнь страдал.
С этого примера и начинает свою книгу Жан Старобинский, швейцарский историк и литературный критик. «Чернила меланхолии» – это занимательный экскурс в историю меланхолии с древности: как ее понимали, объясняли, лечили. Иногда ученые приближались к истине, иногда – отдалялись. Меланхолию лечили травами, путешествиями, беседами, трудом и многим другим, но до ХХ века люди так и не смогли понять ни причины, ни локализацию, ни средства от нее. К слову, и сейчас депрессию лечат далеко не всегда успешно, но сегодня о ней мы знаем значительно больше, чем наши предки.
Работа Старобинского – это любопытное исследование, которое стоит того, чтобы с ним познакомиться хотя бы для того, чтобы еще раз убедиться в том, как далеки мы бываем порой от истины, думая о причинах чьей-то (или своей) болезни. Как часто мы мыслим теми же категориями, что сотни лет назад. А еще для того, чтобы увидеть связь между литературой и депрессией, не рассматривая ее лишь как зону интересов врачей и психологов.
Старобинский затронул многие аспекты, о которых мы порой даже не задумываемся, умозрительно проводит впечатляющие причинно-следственные связи. К тому же книга сама по себе написана так, что в целом она доступна любому образованному читателю, а приятный бонус – возможность дополнительно покопаться и что-то поискать. Определенно меланхоличное чтение: спокойное, размеренное, погружающее. Совсем немного грустное.
#nonfiction@drinkread
Внимание, поток сознания со спойлерами.
Я бралась перечитывать “снарк снарк” (1099) в этом году с одной только целью: еще раз пропустить через себя образ Снаткиной, потому что после первого чтения год назад у меня сложилось впечатление, что я, гоняясь за сюжетом в попытках понять, кто и что сделал, упустила ее. Поэтому сегодня я решила писать только про нее и то, что я надумала, читая.
⚪️ ⚪️ ⚪️ ⚪️ ⚪️ ⚪️ ⚪️ ⚪️ ⚪️ ⚪️ ⚪️ ⚪️ ⚪️ ❗️ ⚪️
Очевидно, что Снаткина – это образ Бабы Яги, которая удерживает мир живых и мертвых вместе. Никто не знает, сколько ей лет, она живет в доме, про который Виктор говорит, чтобы он к нему повернулся передом, она знает все о похоронных обрядах и помогает уйти в мир иной нормально, по правилам. Она особенно близка к женщинам и очень хорошо их понимает. Да и Виктора у себя принимает, как принимают сказочного путешествующего героя. Она лечит травами. Она хромает и ее ступа – велосипед.
(Кстати, тот факт, что ближе к концу книги Виктор берет ее велосипед, потому что так удобнее, говорит, как мне кажется, о том, что он уже готов принять место Снаткиной.)
Снаткина – сказочная хранительница (и свидетельница!) Чагинска. Пока жива она, жив и город. Когда во втором томе спустя годы очевидно наступает общий упадок под личиной улучшения условий при новом мэре, видно, что Снаткина сдает. Люди уезжают. Сказочную Аленушку-Аглаю увозит царевич Роман, а Виктор окончательно (хотя ему так не кажется) переселяется в избушку на курьих ножках и катается на велосипеде.
А еще у меня появилась бредовая мысль. Snarky (помимо очевидно упоминания Кэрролла, где snark – монстр) – это колкое, саркастичное замечание, а фамилия Снаткиной уж как-то очень похожа на это слово. Да и сама Снаткина все время именно этим и занимается: вставляет колкие комментарии. Другой момент – фамилия Снаткиной связана с древнерусским (правильно же так? Old Russian. Или правильнее старорусский язык?) словом/корнем снат-, то есть спать и видеть сны, видения. И это тоже очень подходит. Я не знаю, было ли так задумано специально или оно само срослось, но есть ощущение, что сама Снаткина находится в этом сказочно-мифологическом-галлюцинаторном пространстве. Одни ее зависания и разговоры, когда невозможно понять спит она или бодрствует.
Фигура Снаткиной держит в себе и прошлое города, коллективную память, и его потенциальное будущее. И в этом образе будущего, несмотря на уговоры, на напоминания Виктору, что “говорила тебе бабка – не возвращайся!”, она – как воплощения души города – все-таки принимает его, своего рода заботясь о нем, передавая свои дела.
И самый главный мой вопрос: если Снаткина хранительница Чагинска, то помогает ли она городу или делает только хуже. Если она действительно Баба Яга, то охраняет и спасает.
А теперь еще момент. Китеж-град (o.r. кит от др.гр. Ketos – монстр), исчезающий под водой на спине монстра, не Чагинск ли это?
В общем, моя мысль такова, если из всего потока сказанного, можно что-то общее вывести: если наложить на “снарк снарк” сказки и фольклор, то можно на спине на этом ките-монстре уплыть очень далеко и с большим удовольствием.
Если кто-то все это уже где-то написал, то я очень рада, значит, не ошиблась. Или мы все, кто это написал, сошли с ума:) Ссылки можно не кидать, я все равно читать не буду, но поверю на слово.
А еще! Уж очень хочется поговорить про чагу и этот образ. Но как-нибудь потом.
И ещё один вопрос на подумать: Виктор — наследникСлизерина Чагинска или жертва кордицепса чаги?
#веркин@drinkread
Я бралась перечитывать “снарк снарк” (1099) в этом году с одной только целью: еще раз пропустить через себя образ Снаткиной, потому что после первого чтения год назад у меня сложилось впечатление, что я, гоняясь за сюжетом в попытках понять, кто и что сделал, упустила ее. Поэтому сегодня я решила писать только про нее и то, что я надумала, читая.
Очевидно, что Снаткина – это образ Бабы Яги, которая удерживает мир живых и мертвых вместе. Никто не знает, сколько ей лет, она живет в доме, про который Виктор говорит, чтобы он к нему повернулся передом, она знает все о похоронных обрядах и помогает уйти в мир иной нормально, по правилам. Она особенно близка к женщинам и очень хорошо их понимает. Да и Виктора у себя принимает, как принимают сказочного путешествующего героя. Она лечит травами. Она хромает и ее ступа – велосипед.
(Кстати, тот факт, что ближе к концу книги Виктор берет ее велосипед, потому что так удобнее, говорит, как мне кажется, о том, что он уже готов принять место Снаткиной.)
Снаткина – сказочная хранительница (и свидетельница!) Чагинска. Пока жива она, жив и город. Когда во втором томе спустя годы очевидно наступает общий упадок под личиной улучшения условий при новом мэре, видно, что Снаткина сдает. Люди уезжают. Сказочную Аленушку-Аглаю увозит царевич Роман, а Виктор окончательно (хотя ему так не кажется) переселяется в избушку на курьих ножках и катается на велосипеде.
А еще у меня появилась бредовая мысль. Snarky (помимо очевидно упоминания Кэрролла, где snark – монстр) – это колкое, саркастичное замечание, а фамилия Снаткиной уж как-то очень похожа на это слово. Да и сама Снаткина все время именно этим и занимается: вставляет колкие комментарии. Другой момент – фамилия Снаткиной связана с древнерусским (правильно же так? Old Russian. Или правильнее старорусский язык?) словом/корнем снат-, то есть спать и видеть сны, видения. И это тоже очень подходит. Я не знаю, было ли так задумано специально или оно само срослось, но есть ощущение, что сама Снаткина находится в этом сказочно-мифологическом-галлюцинаторном пространстве. Одни ее зависания и разговоры, когда невозможно понять спит она или бодрствует.
Фигура Снаткиной держит в себе и прошлое города, коллективную память, и его потенциальное будущее. И в этом образе будущего, несмотря на уговоры, на напоминания Виктору, что “говорила тебе бабка – не возвращайся!”, она – как воплощения души города – все-таки принимает его, своего рода заботясь о нем, передавая свои дела.
И самый главный мой вопрос: если Снаткина хранительница Чагинска, то помогает ли она городу или делает только хуже. Если она действительно Баба Яга, то охраняет и спасает.
А теперь еще момент. Китеж-град (o.r. кит от др.гр. Ketos – монстр), исчезающий под водой на спине монстра, не Чагинск ли это?
В общем, моя мысль такова, если из всего потока сказанного, можно что-то общее вывести: если наложить на “снарк снарк” сказки и фольклор, то можно на спине на этом ките-монстре уплыть очень далеко и с большим удовольствием.
Если кто-то все это уже где-то написал, то я очень рада, значит, не ошиблась. Или мы все, кто это написал, сошли с ума:) Ссылки можно не кидать, я все равно читать не буду, но поверю на слово.
А еще! Уж очень хочется поговорить про чагу и этот образ. Но как-нибудь потом.
И ещё один вопрос на подумать: Виктор — наследник
#веркин@drinkread
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1055. Брайан Фейган «Малый ледниковый период. Как климат изменил историю. 1300 - 1850 годы»
Не все знают, что ледниковых периодов было несколько и они отличаются интенсивностью и последствиями. Последний ледниковый период, малый, закончился совсем недавно – в середине позапрошлого века.
Ледниковый период ознаменовался неурожаями, массовым голодом, крестьянскими восстаниями и привел к неожиданным последствиям в виде смены политических устройств и скачка в развитии технологий. Этот период стал настоящим технологическим прорывом. Люди развили сельское хозяйство, освоили новые культуры, которые помогали им выживать. Были улучшены ирригационные и дренажные системы, улучшен плуг, повсеместно начинает использоваться уголь, были улучшены мельницы, камины, окна, были адаптирован транспорт и одежда и многое другое, что в итоге породило все то, что у нас есть сейчас.
Если бы адаптация не была главным механизмом выживания, то ничего этого бы не произошло. Эта книга рассказывает о том, как все происходило, что изменялось и как люди приспосабливались. И вроде бы все хорошо и очень интересно, но у меня возник вот какой вопрос: в книге настолько часто встречаются исправления научного редактора с поправками всего, что говорит автор книги, что я даже не знаю, зачем ее вообще тогда опубликовали:) Нет, я понимаю, что деньги уже потрачены и как-то надо крутиться, но ощущение осталось двоякое.
В целом мне было интересно, я с удовольствием прочитала и даже посоветовала ее кому-то, кто готов закрывать глаза на бесконечные исправления научного редактора.
#nonfiction@drinkread
Не все знают, что ледниковых периодов было несколько и они отличаются интенсивностью и последствиями. Последний ледниковый период, малый, закончился совсем недавно – в середине позапрошлого века.
Ледниковый период ознаменовался неурожаями, массовым голодом, крестьянскими восстаниями и привел к неожиданным последствиям в виде смены политических устройств и скачка в развитии технологий. Этот период стал настоящим технологическим прорывом. Люди развили сельское хозяйство, освоили новые культуры, которые помогали им выживать. Были улучшены ирригационные и дренажные системы, улучшен плуг, повсеместно начинает использоваться уголь, были улучшены мельницы, камины, окна, были адаптирован транспорт и одежда и многое другое, что в итоге породило все то, что у нас есть сейчас.
Если бы адаптация не была главным механизмом выживания, то ничего этого бы не произошло. Эта книга рассказывает о том, как все происходило, что изменялось и как люди приспосабливались. И вроде бы все хорошо и очень интересно, но у меня возник вот какой вопрос: в книге настолько часто встречаются исправления научного редактора с поправками всего, что говорит автор книги, что я даже не знаю, зачем ее вообще тогда опубликовали:) Нет, я понимаю, что деньги уже потрачены и как-то надо крутиться, но ощущение осталось двоякое.
В целом мне было интересно, я с удовольствием прочитала и даже посоветовала ее кому-то, кто готов закрывать глаза на бесконечные исправления научного редактора.
#nonfiction@drinkread
1100. Onyi Nwabineli "Allow Me to Introduce Myself" 🇳🇬🇬🇧
Итак, с вами снова радио «Найджириа» и очередное новое, женское, нигерийское, которое проходит по категории заката глаз номер один – «опять повееееестка…».
Анури, дочь молодого вдовца-нигерийца, никогда не видела свою мать, с самого раннего возраста ее воспитанием занималась самая белая на свете мачеха-англичанка. Офелия – мачеха – давным-давно на заре социальных медиа смекнула, как стать звездой: покажи всему миру, как ты с любовью воспитываешь дочь своего мужа, к тому же черного!
Сейчас Анури уже за двадцать, у нее сотни тысяч подписчиков, фанаты, сталкеры и она кое-как держится на сеансах психотерапии и алкоголе, которым заливает не только свое бессилие перед миром, которому постоянно должна свежие фотки, но и разочарование в отце, который убежден, что Офелия на самом деле очень любит Анури. А Офелия действительно любит Анури. По-своему, странно. Точно так же она любит и свою родную дочь, которая родилась у них с отцом Анури, и девочка проходит все то же, что и сама Анури: бесконечные фотосессии, распаковки, подарки от спонсоров, слитые фото. И тут Анури решается: она подает в суд на мачеху и пытается спасти единокровную сестру от того, через что прошла сама. Наконец-то она берет жизнь в свои руки.
Это добротный психологический семейный роман практически полностью построенный на диалогах и монологах. Внешние события хоть и имеют некоторый сюжетообразующий вес, но все равно не так важны, как то, через что проходят герои: как заново учатся общаться и договариваться пусть и под прицелами взглядов.
Другая важная тема – идентичность и индивидуальность, возможность оставаться собой в ситуации, когда социальные сети решают, кем тебе быть. Как справляться со славой, которая свалилась на голову сама.
И другое не менее важное – культурная гибридизация и национальная идентичность. Что значит быть нигерийцем в Нигерии или заграницей? Что вообще значит быть нигерийцем? Что значит быть иммигрантом? Плюс к этому добавляются травматический опыт, объективизация персоны из социальных сетей, лишенной собственного Я.
Нвабинели замечательно справилась с диалогами и повествовательной структурой в целом, особенно, когда речь заходит о метаповествовании, когда говорящий герой отдает себе отчет в том, что он повествует. Стирается не только тонкая граница между вымыслом и реальностью, но и между героем и читателем. Из-за чего повествование обретает исповедальные черты.
В общем, здесь много о чем можно поговорить именно с точки зрения художественной реализации авторского замысла, который лишь на первый взгляд кажется очередной книжкой “про повестку”. Очень достойная работа, если посмотреть немного глубже.
#неходитедетивафрикугулять@drinkread
Итак, с вами снова радио «Найджириа» и очередное новое, женское, нигерийское, которое проходит по категории заката глаз номер один – «опять повееееестка…».
Анури, дочь молодого вдовца-нигерийца, никогда не видела свою мать, с самого раннего возраста ее воспитанием занималась самая белая на свете мачеха-англичанка. Офелия – мачеха – давным-давно на заре социальных медиа смекнула, как стать звездой: покажи всему миру, как ты с любовью воспитываешь дочь своего мужа, к тому же черного!
Сейчас Анури уже за двадцать, у нее сотни тысяч подписчиков, фанаты, сталкеры и она кое-как держится на сеансах психотерапии и алкоголе, которым заливает не только свое бессилие перед миром, которому постоянно должна свежие фотки, но и разочарование в отце, который убежден, что Офелия на самом деле очень любит Анури. А Офелия действительно любит Анури. По-своему, странно. Точно так же она любит и свою родную дочь, которая родилась у них с отцом Анури, и девочка проходит все то же, что и сама Анури: бесконечные фотосессии, распаковки, подарки от спонсоров, слитые фото. И тут Анури решается: она подает в суд на мачеху и пытается спасти единокровную сестру от того, через что прошла сама. Наконец-то она берет жизнь в свои руки.
Это добротный психологический семейный роман практически полностью построенный на диалогах и монологах. Внешние события хоть и имеют некоторый сюжетообразующий вес, но все равно не так важны, как то, через что проходят герои: как заново учатся общаться и договариваться пусть и под прицелами взглядов.
Другая важная тема – идентичность и индивидуальность, возможность оставаться собой в ситуации, когда социальные сети решают, кем тебе быть. Как справляться со славой, которая свалилась на голову сама.
И другое не менее важное – культурная гибридизация и национальная идентичность. Что значит быть нигерийцем в Нигерии или заграницей? Что вообще значит быть нигерийцем? Что значит быть иммигрантом? Плюс к этому добавляются травматический опыт, объективизация персоны из социальных сетей, лишенной собственного Я.
Нвабинели замечательно справилась с диалогами и повествовательной структурой в целом, особенно, когда речь заходит о метаповествовании, когда говорящий герой отдает себе отчет в том, что он повествует. Стирается не только тонкая граница между вымыслом и реальностью, но и между героем и читателем. Из-за чего повествование обретает исповедальные черты.
В общем, здесь много о чем можно поговорить именно с точки зрения художественной реализации авторского замысла, который лишь на первый взгляд кажется очередной книжкой “про повестку”. Очень достойная работа, если посмотреть немного глубже.
#неходитедетивафрикугулять@drinkread