866. Симо Матавуль "Баконя Фра Брне" 🇷🇸

Вот что удивительно. Все уже тут знают, что я преимущественно не люблю латиноамериканскую литературу за этот вечный балаган, страсти, карнавал, буйство красок и половодье чувств, но почему-то это не распространяется на балканскую литературу. Хотя казалось бы, да? Но нет.

“Баконя Фра Брне” – роман взросления о мальчике Баконе из очень бедной сербской семьи. Вечно море работы, нечего есть, а редкие минуты досуга помогает скрасить стаканчик ракии. Баконя происходит родом из семьи с долгой традицией священнослужителей, вот и его черед настал. Долгие годы он воспитывался, работал, жил и взрослел в монастыре под строгим, но справедливым надзором своего старшего родственника, став в итоге хорошим фра.

Прямо сейчас, сидя за ноутбуком и печатая этот пост, я поняла, почему же все-таки балканская литература не вызывает во мне желания забиться в угол, как это происходит при чтении латиноамериканцев, под напором надвигающегося хоровода из перьев попугаев. Юмор. Юмор спасает ее. Сербы не надрываются в своих страстях, они откровенно веселятся. Да, музыка и танцы, ракия и сальные шутки, громкий смех, но все это такое доброе и как будто бы с большой долей самоиронии. Это подкупает. Простота.

“Баконя…” – замечательный образец реалистической прозы, классика сербской литературы, уморительное и в то же время в меру поучительное произведение из того далекого времени, когда все было понятно: вот тут хорошо, а тут – плохо. Так делай, а вот так – не стоит. Можно тут найти и антиклерикальный памфлет, умело встроенный в историю о мальчике-монахе. Да и не ощутить славную классическую традицию, на которую опирался Матавуль, будет сложно. (Симо Матавуль был переводчиком на сербский Диккенса, Золя, Мольера, Мопассана.)

Одним словом, чудесная книга для всех тех, кто переживает, что еще не всю классику осилил, чтобы читать современных авторов, которые сначала должны умереть, чтобы их можно было со спокойной совестью читать с удовольствием. Шучу я, шучу.

​🇧🇬 БОЛГАРИЯ 🇧🇬

Болгарская народная лирика отличается богатством, глубиной и нежностью чувства. Она охватывает: обрядовые песни, любовные песни и элегии. Содержание обрядовых песен связано с первобытной религией болгар. Они проникнуты утилитарным духом, представляют собою обыкновенные молитвы о хлебе, здоровье, богатстве и т. д.

Новая болгарская литература связана с периодом политического ренессанса Болгарии. Эпоха национального возрождения, национально-революционной, освободительной борьбы имеет свою литературу. Она начинается книгой монаха из Святогорского монастыря Паисия Хилендарского «Славяно-болгарская история о народах и царях болгарских» (1762).
(Википедия)

Современная болгарская литература идет по общеевропейскому пути, опираясь на свое историческое прошлое. В том числе самое недавнее.

Что читала я?
Георги Господинов “Времеубежище”

#ВокругСвета@drinkread
Другие страны

867. Katie Kitamura "Intimacies" 🇺🇸

Я верю в то, что книги, как и люди, приходят в нашу жизнь ровно в то время, когда они нужны. Я купила Intimacies уже выбегая из книжного рядом с отелем на Бали. Это была последняя, седьмая книга, которую я разрешила себе купить, поменяв на нее Pachinko (by Min Jin Lee), которую я обязательно когда-нибудь тоже прочитаю.

Продолжение в Не перевелись еще.

А я напоминаю, что некоторые отзывы там появляются значительно раньше, когда речь заходит о книгах, которых еще нет (или никогда не будет) на русском языке.

#kitamura@drinkread

​868. Рёко Секигути "Нагори. Тоска по уходящему сезону" 🇯🇵

Иногда у меня бывает такое настроение, что хочется отложить всех своих “толстяков” и почитать что-нибудь небольшое и, желательно, японское. Японские книги для меня – нескончаемый источник покоя: одно их чтение, сам лишь процесс зачастую носит медитативный, успокаивающий характер, с одной стороны приземляющий, а с другой – отрывающий от реальности.

Я взяла “Нагори” с желанием прочитать лишь одну или две главы, а потом пойти спать. Пока я не дочитала все, спать я не легла. Я не знала, чего ожидать от книги, которую я купила на позапрошлом Non/fiction просто потому, что она японская.

“Нагори” – погружение в один из моих самых любимых миров (никаких вымыслов мне не нужно, никакого бегства от реальности) – мир еды. Не еды ради еды, не обжорства, не тазиков оливье, а Еды с большой буквы, где каждый вкус, каждая его капелька имеют смысл. Я очень люблю сезонную еду и культуру сезонной еды, о которой говорит Рёко Секигути. Мое настоящее открытие сезонного меню началось в Словении, когда в ныне титулованном Hiša Franko я впервые попробовала высокую местную кухню, которой до существования этого ресторана в Словении не было. Это потом про шеф-повара Ану Рош Netflix снял документалку (для меня личное знакомство с ней, всеми другими поварами и честь быть на кухне — предмет отдельной гордости), а сегодня у ресторана две звезды Мишлен, но когда я впервые там побывала, – это была скрытая жемчужина, про которую знали только местные и искушенные иностранные гастрономические туристы. Наверное, это единственный ресторан, успех которого у меня вызывает искреннюю радость и я всем-всем его советую.

Рёко Секигути говорит в этом эссе (?) о том, как изменилось понимание сезонной кухни, как продукты перестали пониматься лишь как часть определенного недолгого периода в году. И тем не менее нас до сих пор подсознательно беспокоит арбуз в январе, а клубника в феврале вряд ли кого-то будоражит, хотя порой все равно так или иначе мы покупаем несезонные продукты, потому что свежий огурец или помидор в разгар снегопада – давно не роскошь.

Недавно мы узким кругом книжных друзей прощались с сезоном гороха, а я перестала покупать черешню. Вот об этом и говорит автор: сладкая тоска по гороху и черешне до следующего года – это и есть нагори.

Я бы хотела говорить больше о самой книге, но вместо этого я погрузилась в гастрономические воспоминания.

PS: А еще мне бы хотелось поблагодарить издательство @admarginem за приглашение на тематический ужин, во время которого можно было послушать (пусть и посредством zoom) автора “Нагори” и ее беседу с шеф-поваром ресторана Izumi. Это было замечательное мероприятие.

#sekiguchi@drinkread

Традиционно ближайшие 10 отзывов:

🇷🇺 Виктор Пелевин. Повести и эссе
🇸🇻 Аргета Манлио "День из ее жизни"
🇨🇳 Лэй Ми "Профайлер"
🇯🇵 Хигути Итиё "Сверстники"
🇨🇭 Фредерик Цвикер "Radost"
🇳🇬 Чинуа Ачебе "Покоя больше нет"
🇺🇸 Билл О'Рейли, Мартин Дьюгард "Убийство Иисуса. Расследование самого громкого преступления в истории"
🇰🇷 Пэ Суа "Непостижимая ночь, неразгаданный день"
🇨🇳 Пу Сун-лин "Рассказы о необычайном"
🇩🇪 Эрнст Юнгер "Сады и дороги"

869. Виктор Пелевин. Повести и эссе 🇷🇺

В сборник входят шесть повестей и шесть эссе. Глянцевая бумага, тяжелый том, закладочка-ляссе. Ну не прекрасный ли подарок? Еще какой.

При всей моей нелюбви к жанру эссе, читала с удовольствием и даже, начитавшись про вуду, купила еще и “Радугу и змея” от @ziobookstore.

“Затворник и Шестипалый” просто удивил, а, например, “Желтая стрела”, которую я до этого не читала, поразила и сильно напомнила фильм Snowpiercer. “Проблема верволка в Средней полосе” позабавил, а “Принц Госплана” покорил.

Не могу сказать, что я очень сильно хотела читать ранние и короткие работы Пелевина. По каким причинам – не знаю. Может быть, потому что в принципе короткий жанр – не мое, а, может, – немного боялась. Боялась, что рассказы будут смазанными или куцыми, хотя (опять же!) мне такие в принципе нечасто попадались, поэтому страх неясен.

Наверное, я расценила все это с той точки зрения, что это какие-то небольшие спин-оффы его больших книг, потому что преемственность, темы и проблемы, построение сюжета, герои – очень похожи на тех, которых читатель потом встретит в более поздней прозе. Это что-то вроде… есть у художника картины, а есть эскизы. Так я и читала. Как эскизы. Не уверена, что это правильный подход, но для меня он на данном этапе – самый уместный.

В очередной раз поняла, что даже если я прочитаю все, легче мне вряд ли станет и вряд ли я пойму больше и лучше.

#Пелевин@drinkread

Кто там ужасался, что "Бесконечную шутку" за 5к продавали до переиздания?:)

870. Аргета Манлио "День из ее жизни" 🇸🇻

Я не большой любитель высокопарных фраз, но здесь я хочу начать именно с такой: есть книги, которые ранят в самое сердце. В ноябре прошлого года я прочитала Goodbye, Bird Арама Пачяна и долго еще потом вглядывалась в лицо автора на фотографиях, чтобы понять, как он это написал, занималась [той самой] антинаучной физиогномикой, но ничего не могла с собой поделать. С теми же чувствами я переживала чтение “День из ее жизни”.

Лупе – крестьянка из Сальвадора. Ее жизнь – это постоянная борьба и нескончаемое терпение. Склонив голову, она принимает все бичи – голод, нищету, неурожай, ломающую постоянную работу без отдыха, смерть своих детей – и, кажется, не унывает. Для нее уныние – роскошь. Если терпел Христос, то и она, простая женщина, уж как-нибудь потерпит, думает Лупе. Она бы и рада жить лучше, но как? Местные священники вместо лекарств предлагают молиться. Местные помещики отбирают последние крохи еды. Ее дети едят несоленые лепешки и умирают, умирают, умирают: кто – от голода, кто – от инфекций.

“День ее жизни” очень напомнила мне “Ниобею” Грабельшека своим пафосом. Это гимн миру и материнству, это попытка показать продажность власти и священников, наживающихся на подношениях нищих крестьян, отдающих последнее, чтобы получить эфемерное царство небесное, убивая себя на земле.

Книгу невозможно читать без содрогания, ужаса и подступающей тошноты. Но что мне понравилось больше всего: Манлио вышел за пределы локальных конфликтов и проблем Сальвадора, он создал роман, который ляжет на любую почву, он ценен не исторической справкой о жизни сальвадорцев, а силой своего сообщения.

Голоса, звучащие в книге, – это голоса сильных людей, которые заслуживают лучшей жизни. И в их смирении море скорби, но и море силы. Эти люди не разрешают себе умирать, потому что их жизнь прочно связана с общиной, с землей, с семьей. Потеря одного – это потеря целого.

Как и все подобные книги, “День ее жизни” был запрещен в своей стране очень долго. Сегодня этот роман считается одним из величайших произведений когда-либо написанных на испанском языке.

​🇸🇳 СЕНЕГАЛ 🇸🇳

Большинство литературных произведений написаны на французском языке, но есть также произведения на арабском языке и волоф.

Постколониальная литература носит яркий (как и следует ожидать) антиколониальный характер и занимается поиском национальной идентичности, национальных традиций, обращается к истории Сенегала. В рамках современной сенегальской литературы активно развивается феминистское направление.

Что читала я?
Мохамед Мбугар Сарр “В тайниках памяти”

#ВокругСвета@drinkread
Другие страны

❤️По традиции в первый день месяца благодарю своих дорогих донаторов!

Личные благодарности:
(звездочками отмечены серийные донаторы, можно сказать, спонсоры этого канала:))

⭐️Semyonmudrov
⭐️okanadu - канал Кинигэ төгүрүччү түбүк
⭐️Darya - канал Darya reads
⭐️sv_asanova - канал Книги и кадры
wikaavion - канал где-то на окраине мира

(если кто-то не хочет быть в этом списке или я забыла указать канал, то пишите мне @anastellina)

871. Лэй Ми "Профайлер" 🇨🇳

Есть иногда такие дни, когда хочется втащить какого-нибудь… чего-нибудь вредного, жирного, пропитанного насквозь глутаматом натрия, чтобы потом овощем лежать и издавать жирные вздохи сожаления. Вот и с книгами так: хочется иногда почитать чего-нибудь чудовищного, просто ужасного. Мне повезло, потому что я нашла “Профайлера”. Как говорится, это такой fail, что даже win!

В этом романе плохо примерно все, но это и есть его секрет успеха! Выведенные по затертому трафарету персонажи. Пучеглазые конфликты, навернутые на сов, фаршированных глобусами “неожиданных” поворотов сюжета. Все настолько сложно и хитренько, что сначала от этого устаешь, а потом уже не можешь перестать давиться. “Молчание ягнят” для нищих духом, “Токийский зодиак” курильщика. Просто великолепно! Обязательно прочитаю другие книги этого автора, когда захочется утолить голод в литературном макдональдсе..

Загадочный, умный, не очень общительный, но в целом умеющий адаптироваться к внешнему миру, студент сотрудничает с криминальной полицией (сотрудники которой не знают про Helter Skelter и где-то лишь краем уха слышали что-то про Чарли Мэнсона). [В одном из отзывов на другой подобный китайский роман я уже сокрушалась, что китайские программисты не владеют английским, а потом подумала…] Его специализация - составлять профили убийц по фотографии и двум несвязанным между собой фактам. Настоящий гений, просто Ванга. Тут ему попадается очень интересное дело: кто-то убивает людей и пьет их кровь, смешивая с молоком. Дальше – больше.

Итогом должна стать проверка студента “на профпригодность”. “Экзамен” будет сдаваться по карточкам из “Данеток”. Кто играл хоть раз, тот поймет о чем я говорю. И я не шучу! Срочно освежите в голове все истории из игры перед началом чтения, чтобы потом смеяться еще громче и заливистее.

А какие женские персонажи! Визжащие красотки в духе scream queens, мечтающие о семье, детях и буржуазном уюте. А тут этот студент со своими трупами, который загадочно влюблен в какую-то неведомую барышню из его прошлого. Прелестно! Чудо как ужасно! Дайте два!

#milei@drinkread

Впервые с 2018 года я планирую вернуться к чтению букеровского списка. Начну потихоньку с длинного. И если ридерская работа не захватит, то кое-что успею осилить.
Результаты первым делом будут в "Непереведенках" @read_original

873. Итиё Хигути "Сверстники" 🇯🇵

Итиё Хигути была не только удивительным и талантливым писателем, но и девушкой с трагической судьбой, про которую, к сожалению, знают немногие. Она прожила всего 24 года, умерев от туберкулеза в 1896 году. На ее похороны собирали деньги всем миром, несмотря на то, что уже при жизни она была признана как состоявшийся автор.

Сборник “Сверстники” – это несколько небольших историй из жизни простых людей. Все их объединяет невероятная красота слова, текучесть, многоголосье, единый мир, в котором живут те, о ком пишет Итиё Хигути. Порой кажется, что эти рассказы/повести буквально оглушают гомоном, гулом голосов, а иногда – уносят спокойным течением. Складывается впечатление, что это все – один роман, новаторский, лоскутный, фрагментарный, написанный в стилистике, которая гораздо позже начнет набирать обороты популярности на Западе.

Мир Хигути печален, прост и сложен одновременно, сюжет не имеет особенного значения. Интересно (и в то же время логично для буддийского мироощущения) отношение к смерти. Она не представляется здесь трагедией, концом, не выжимает слезу, не пугает. Смерть как часть жизни.

Если вы давно ищете что-то особенное и сложное, то это идеальная книга и идеальный автор. Чтение-медитация.

Кстати, первая моя аудиокнига на английском была... Twilight! Мне очень понравилось, но вторую я читать/слушать не стала. Фильм тоже смотрела только первый.

Если не ошибаюсь, то дело было на 2 или 3 курсе.