❤️По традиции в первый день месяца благодарю своих дорогих донаторов!

Личные благодарности:
(звездочками отмечены серийные донаторы, можно сказать, спонсоры этого канала:))

⭐️Zanya
okanadu - канал Кинигэ төгүрүччү түбүк
⭐️sv_asanova - канал Книги и кадры
⭐️Swetlana Doc
⭐️Darya - канал Darya reads
Golubika_chernika

(если кто-то не хочет быть в этом списке или я забыла указать канал, то пишите мне @anastellina)

822. Vaddey Ratner "In the Shadow of the Banyan" 🇰🇭

В детстве Ратнер, родившаяся в Камбодже, на себе и своей семье испытала все ужасы геноцида 1975-79 годов. Тогда от рук красных кхмеров по самым скромным подсчетам погибло около четверти всего населения. Жертвами геноцида стали интеллигенция, духовенство и национальные меньшинства.

У семилетней Рами была почти идеальная жизнь (омрачал ее только перенесенный ранее полиомиелит) в богатой семье голубых кровей до тех пор, пока всех не выгнали из их поместья и не погнали в неизвестном направлении, обещая “освободить”. От чего – не уточнили, но очевидно – от капитализма. Чтобы выжить, Рами и ее семье нужно было постоянно врать о том, кто они, но попробуй семилетнего ребенка заставить врать там, где можно прихвастнуть в духе “а вот у меня родители…”.

Несмотря (или наверное – именно поэтому) ни на какие красоты языка, которые так превозносят критики и рецензенты, я не то что не поверила маленькой Рами, я скорее злилась на нее примерно всю книгу. Ну и не поверила, конечно. Когда автор выбирает в качестве повествователя ребенка (самого ненадежного повествователя после душевнобольного персонажа), то всегда наступает на одни и те же грабли: язык не соответствует нарратору. А когда язык и персонаж не подходят друг другу, ни о какой достоверности не может быть и речи. Ребенок-рассказчик – очень скользкая дорожка.

Основные события концентрируются на первых часах, днях, неделях геноцида. Во всех подробностях и деталях читатель узнает о том, что происходило в самом начале. Второй по продолжительности отрезок повествования – попытка рассказчика переработать свою вину и попытаться найти оправдание тому, что она делала. В целом ее поступки ложатся на ту же канву, что и “Atonement” Макьюэна, и еще множество произведений, где ребенок все понял не так и не смог промолчать. Или все понял, но не промолчал.

"In the Shadow of the Banyan" – кровавая история, как и любая история о геноциде. Автор не жалеет своего читателя, как и не жалела его Мукасонга ни в одной своей книге про геноцид в Руанде. Да и задачи такой она перед собой не ставила. Геноцид – это геноцид, а не тру-крайм про маньяка. Массовые пытки, убийства, голод – все будет изображено без излишних украшений и недосказанностей. Если не обращать внимания на то, что ребенок говорит живописным языком взрослого, то, наверное, чтение подарит какой-то иной опыт, через который мне пройти не удалось.

Ну и самый главный символ романа – баньян. По легенде Будда нашел просветление именно под баньяном. В романе баньян – символ дома и мира, которые нужно всегда искать даже там, где дом и мир разрушены.

823. Пер Улов Энквист "Низверженный ангел" 🇸🇪

"Низверженный ангел" – это псевдоисторическая повесть о жизни несчастного человека, который родился с двумя головами в начале ХХ века. Одна его голова мужской (основная), другая – женской. Мужчина (а все вокруг сошлись на том, чтобы считать его мужчиной по первичным половым признакам) считал вторую голову своей женой. Но не он один обладал головой-возлюбленной. Есть еще одна линия в повести, в которой безумная актриса в сумасшедшем доме хранит гипсовую голову своего любовника.

Повествование фрагментарное, отрывочное, события постоянно меняются, дублируются, путаются, но это все – красивый художественный прием, позволяющий рассмотреть разные лики любви и любовной одержимости “Низверженный ангел” – философская притча с многогранной моралью, оставляющая после себя странное ощущение, похожее то ли на жалость, то ли на тоску, то ли на что-то еще менее уловимое.

Будет в этой истории еще одна линия – история мальчика, убившего девочку, история отношений его родителей. Я бы, наверное, сказала, что повесть представляет собой некое художественное антропологическое исследование людей в необычных жизненных ситуациях. Все они оказались непонятными, странными для других, необъяснимыми. Ими всеми двигала странная сила любви, выходящей за рамки привычного представления об этом чувстве. Но мне было любопытно посмотреть на то, как автор обыграл нечеткость границ нормального, сделав простое и понятное сложным и запутанным, заставляя читателя напряженно анализировать и происходящее, и свои чувства.

Неожиданная книга.

Заметка себе на будущее:
Старость начинается тогда, когда перестаешь искать что-то новое и все время выбираешь привычное. Это и книг касается.

#твитор@drinkread

​🇲🇽 МЕКСИКА 🇲🇽

В период, предшествовавший завоеванию испанцами Мексики, населявшие её народы создали немало прозаических и поэтических произведений, дошедших до нас лишь частично, преимущественно в поздних записях. В первую очередь, здесь следует упомянуть священные тексты «Чилам-Балам» юкатанских майя и образцы героической и лирической поэзии ацтеков. Наиболее прославленным из ацтекских поэтов был Несауалькойотль с его интимной философской лирикой.

В современной мексиканской прозе выделяются три писателя:
▫️Хуан Рульфо, автор сборника новелл «Равнина в огне» и романа «Педро Паррамо»,
▫️Карлос Фуэнтес — автор романов «Смерть Артемио Круса», «Смена кожи», «Терра Ностра», «Христофор Нерождённый»,
▫️Фернандо дель Пасо, создавший романы «Хосе Триго», «Палинур Мексиканский» и «Новости из империи».
(Википедия)

40 самых известных мексиканских писателей в истории

Что читала я?
Хуан Карлос Кесадас «О чем думает только что отрубленная голова»
Альваро Энриге “Мгновенная смерть”
Хуан Рульфо “Педро Парамо”
Гильермо Арриага «Спасти огонь»
Фернанда Мельчор «Райское место»

#ВокругСвета@drinkread
Другие страны

​824. Джон Херси "Хиросима" 🇺🇸

Не помню, рассказывала ли я тут эту историю, поэтому расскажу сейчас. Я боюсь стремянок, глубокой воды, идиотов и атомной энергии. Страх этот появился в третьем классе. Не знаю, что сейчас детям рассказывают на классных часах первого сентября, но нам наша не молоденькая учительница рассказала про девочку Садако Сасаки из Хиросимы, которая умерла в 1955 году от лейкемии. Во время взрыва атомной бомбы она была менее чем в двух километрах от эпицентра взрыва. Отец Садако рассказал ей легенду о том, что, если сложить тысячу бумажных журавликов, то можно загадать желание и оно обязательно сбудется. Садако собрать их не успела, скончавшись в больнице. Тогда же мы все первый раз узнали об атомной бомбе и о бомбардировке Хиросимы и Нагасаки.

Джон Херси написал эту книгу в 1946 году. В ее основе лежат истории нескольких людей, которые в день взрыва находились в разной удаленности от эпицентра. Он рассказывает поминутно о том, что произошло и происходило: как люди умирали на месте, как они умирали в муках от боли, как умирали через несколько месяцев, как выживали, но ненадолго. Они умирали от силы взрыва, от радиации, от воды и еды, умирали под завалами, от полученных травм, от горя.

“Хиросима” – настоящая летопись тех дней, написанная по горячим следам. Летопись неудобная и для американского тогдашнего правительства, и для Японии, в культуре которой не принято заниматься упоительной себяжалостью, а новое правительство прикинулось невменяемым. Это настоящий журналистский труд в том виде, в каком всем хочется видеть подобную журналистику: честная и сложная книга, которая будет заставлять шевелиться волосы, будет тревожить и ужасать, но при этом покажет произошедшее без лишних прикрас и без жалости к читателю.

Джон Херси едва ли уделяет значимое место анализу вины США (не потому, что для него эта тема не была важной – отнюдь), он скорее говорит о людях, рассказывает их истории. О вине будет сказано много и чуть позже, хотя разговоры, конечно же, были с самого начала. И, кстати, если вы задавались когда-нибудь вопросом, почему японцы так любят США при том, что те сделали, то в этой книге будет ответ. Я вам его не скажу, читайте сами.

@individuumbooks
#nonfiction@drinkread

Традиционное. Ближайшие 10 отзывов:

🇷🇺Валентин Пронин "Катулл"
🇮🇸Сьон "Зародыш мой видели очи твои"
🇬🇷Эсхил "Орестея" (казалось бы, да?)
🇰🇿Мухтар Ауэзов "Путь Абая"
🇰🇷Сон Вон Пхён "Миндаль"
🇧🇴Хесус Лара "Наша кровь"
🇩🇪Генрих Манн "Зрелые годы короля Генриха IV"
🇷🇺Виктор Пелевин "Тайные виды на гору Фудзи"
🇹🇹Kevin Jared Hosein "Hungry Ghosts"
🇨🇳Лю Чжэньюнь "Один день что три осени"

Если вы ещё не начинали сегодня танцевать, то можно начинать

#dcrb_music

Пока читаю "Очаровательное массовое самоубийство" Арто Паасилинны хочу всем показать трейлер финского фильма в духе "Джон Уик". Теперь жду его больше всех других в этом году.

https://youtu.be/YULIbhVfnBE

Команда @read_original в своих истинных ипостасях.

​825. Валентин Пронин "Катулл"

Все мои ученики знают, что у меня есть всегда какая-то история. Мне вообще всегда есть что рассказать. Есть и про Катулла. Как сейчас помню: пришла первый курс еще толком не раздуплившись после школьных произведений, а тут мне выкатывают мир, о существовании которого я даже не подозревала. Нет, я, конечно, про что-то слышала (кто не слышал про Гомера, царя Эдипа и прочих?), но чтобы так… И тут я дошла до Катулла. Боже... Не влюбиться в Катулла, когда тебе 18 лет – н е в о з м о ж н о. Ведь это все то самое про любовные страдания и неразделенные чувства! И как остроумно, метко, местами злобно, местами слезливо – под любое настроение подойдет.

Только послушайте:

Что ж, передайте милой
На прощанье слов от меня немного,
Злых и последних.
Со своими пусть кобелями дружит!
По три сотни их обнимает сразу,
Никого душой не любя, но печень
Каждому руша.
Только о моей пусть любви забудет!
По её вине иссушилось сердце,
Как степной цветок, проходящим плугом
Тронутый насмерть.

Ну это же КОСМОС!

В общем, “Катулл” – это беллетризованная биография. Очень напыщенная, возвышенная, но в целом звучащая вполне достоверно в плане описания быта и нравов. Биография Катулла – это основной источник понимания сути его стихов. Несмотря на то, что все стараются усиленно отделить автора от его произведения (не понимаю зачем, парвда), понять полностью то, что хочет сказать Катулл без его биографии нельзя. Как и без знания исторического контекста того времени Да простит меня покойный Юрий Михайлович.

Пронин проделал для понимания Катулла отличную работу. Конечно, что-то нужно делить надвое (например, диалоги, в которых больше всего вымысла), а что-то вполне точно описывает и политическую ситуацию (Катулла от политики нельзя тоже отделять), и социальную. Пронин не пошел по проторенной дорожке и не стал описывать “загнивающую империю” и искать причины всего в “моральном разложении” Рима, поэтому его Рим выглядит наполненным жизнью, пороками и добродетелями, дружбой и предательством, честностью и ложью – настоящим, обычным. Вот это отсутствие демонизации мне понравилось.

Что мне не понравилось: какое-то совершенно античное отношение к времени и его течению. Все-таки это серия ЖЗЛ, а не “Золотой осел”, поэтому подход “годы идут, а герои все те же” мне показался неудобным для восприятия. Все описано так, что создается впечатление, что Катулл – участник клуба 27, а ведь умер он в уже очень солидном по тем временам возрасте -- хорошо за 60.

Я для себя вынесла одно: это хорошая отправная точка для знакомства и с Катуллом, и с его лирикой, и с его временем. Но мне теперь нужно еще, чтобы закрыть лакуны, которые образовались после прочтения. А именно: попробовать растолкать его стихи по прямой его жизни и соотнести с событиями, потому что создается впечатление, что к пенсионному возрасту великий насмешник как личность вообще не эволюционировал. Я понимаю, что многие люди именно так всю жизнь и проживают. Но то ли дело “многие люди”, то ли – солнце… римской поэзии:) Одно из.

Итак, мы встретились! Не полным составом, к сожалению, но достаточно обширным:

@bookranger
@lenaisreading
@dochitalatut
@intelligentka_gadova
@booksinmyhands

Много было сказано плохого разного и по поводу целесообразности ярмарки, и целесообразности туда ходить, и целесообразности списков, и целесообразности встреч и автографов. Мне ярмарка дала в очередной раз великолепную возможность втретить чудесных людей. Жаль, в этот раз времени было так мало и прошлось себя сильно ограничить.

826. Сьон "Зародыш мой видели очи твои" 🇮🇸

Помню, жила еще тогда в СПб и однажды психанула и поехала в Прагу (была у меня в лучшие времена такая привычка: в любой непонятной ситуации ехать в Прагу). И как-то вечером, бесцельно слоняясь по городу, я заметила, что вокруг меня стало как-то подозрительно много господ с пейсами в колоритных лапсердаках. Господа встречались то тут, то там, а гугл карты подсказали, в какой части Праги я нахожусь. После того памятного вечера я прочитала и “Голема” Майринка, и “Пражское кладбище” Эко, и еще пару-тройку книг о Големе. Вот и еще одна появилась.

В немецком городке во время Второй мировой войны все шло своим чередом: нацисты нацивали, антисемиты антисемитили, а неприметные и вполне себе бюргерского вида хозяева маленькой гостиницы приютили у себя несчастного беглеца из концлагеря. У беглеца с собой была шляпная коробка, за которую он постоянно цеплялся и как только приходил в сознание – тут же вспоминал о ней. За ним поручили ухаживать одной из молодых сотрудниц гостиницы.

"Зародыш мой видели очи твои" – еще одна история из целой плеяды подобных, рассказывающих красивую и бесконечно актуальную в любой сложной ситуации легенду о Големе, который должен спасать евреев, когда тем грозит смертельная опасность.

Роман тронул меня своей, как бы это странно ни звучало, замысловатой простотой. Казалось бы, очередная книга про войну и Холокост, коих написано современными авторами несметное множество. Еще одна попытка рассказать известную историю. Еще один роман о любви и человеческой доброте. Еще один, еще один, еще один… Еще один в череде, но на мой вкус он получился очень удачным. И я даже спустя месяц после прочтения едва ли могу назвать хотя бы одну точную причину того, почему я выделила его среди прочих. Наверное, все дело в той самой замысловатости. В замысловатости того, как автор расположил на одной доске своих персонажей, какими он наделил их качествами, как он изобразил чувства. Как совместил юмор и трагизм. Как деликатно и в то же время честно рассказал о близости и любви.

Кульминация романа – создание Голема (только не надо про спойлеры сейчас, во всех аннотациях пишут, что это история о Големе), которому вручают черты родителей (наконец-то у иудейского Халка появилась мать!). Это трепетная сцена, которая находится где-то на стыке традиционной версии создания Голема и новой переработки этой легенды.

"Зародыш мой видели очи твои" – роман примечательный и во всех отношениях любопытный. В топ этого года не войдет, но точно запомнится и много раз будет вспоминаться с теплотой.

829. Эсхил "Орестея"

Одна из самых влиятельных книг в моей жизни. Я до сих пор помню, как впервые читала ее накануне первого в своей жизни экзамена и сразу же по специальности. На следующий день мы стояли в коридоре небольшой кучкой и пересказывали друг другу то, что успели прочитать. Наибольший аншлаг был собран вокруг пересказа “Орестеи” (не мной, боже упаси).

“Орестея” – трилогия, в которой столько событий, что не перестаешь поражаться тому, как Эсхилу удалось соблюсти то самое единство места, времени и места. “Орестея” обнимает события, которые предшествовали Троянской войне, саму Троянскую войну и то, что случилось после нее в доме Агамемнона. Она рассказывает о проклятии рода Атридов (на этом проклятии и держится весь роковой ужас происходящего), о неудавшемся жертвоприношении дочери Агамемнона во время войны и о том, как Клитемнестра устроила кровавую резню, а Орест, а во имя спасения чести отца резню устроили уже их дети – Орест и Электра.

Читать “Орестею” не с круглыми глазами едва ли возможно. Во-первых, все трагедии – неописуемой красоты. Если еще и почитать о том, какую функцию выполняет хор, чем строфа отличается от антистрофы и так далее, то можно вполне живо представить себе, как они могли выглядеть на сцене и как гармонично все эти движения укладываются на смысл слов.

Во-вторых, это настоящая экскурсия в образ мышления того времени, в понимание любви и долга древними греками, разделение на хорошее и плохое. Из-за этого же очень часто читатель погружается в неправильные трактовки, пытаясь понять героев “с высоты” своего века, хотя делать этого ни в коем случае не стоит, а то начнется: там абьюз, харрасмент и с женщинами плохо обращаются. Да, абьюз, харрасмент и с женщинами плохо обращаются, но это V век до нашей эры, а не XXI нашей.

В моем представлении “Орестея” – одна из книг, которая нужна в жизни каждого любителя литературы и ее истории. Своего рода (простите) must-read на все времена.

Как мужчины-писатели описывают персонажей-женщин.

Могу сказать точно: женщины тоже так описывают 😆

#шуткиза300@drinkread

​🇱🇹 ЛИТВА 🇱🇹

Письменность на литовском языке началась с книг религиозного содержания. Литовская художественная литература начинается с Кристионаса Донелайтиса (1714—1780) и его поэмы «Времена года» (издана 1818).

Литовская литература ещё во время Второй мировой войны раскололась на советскую литовскую литературу (Антанас Венцлова, Эдуардас Межелайтис, Юстинас Марцинкявичюс и другие) и литовскую литературу, оказавшуюся впоследствии за рубежом (или во «внутренней эмиграции»), главным образом в США. Литовская советская литература отличалась от литовской зарубежной литературы повышенной идеологизированностью и устаревшей стилистикой, особенно ярко в 1950-е—1960-е годы.
(Википедия)

Если посмотреть, что пишут сейчас о современных литовских авторах, которые переводятся на английский язык, то можно прийти к выводу, что преимущественно ситуация такая: авторы пытаются заново обрести свое историческое прошлое и переработать советские травмы. Но, естественно, это не репрезентативно, потому что на английский не переводится особо литовский general fiction, где ситуация, думаю, в целом общезападная.

Что читала я?
Юозас Пожера “Рыбы не знают своих детей”

#ВокругСвета@drinkread
Другие страны

821. 827. 838. 841. Мухтар Ауэзов "Путь Абая" 🇰🇿

Я всех вокруг заколебала тем, как мне понравился “Путь Абая”. Заколебала настолько, что мне шлют любой релевантный материал на тему жизни Абая. (Да, я помню все сообщения о том, что есть вопросы к переводу на русский язык, но у меня этих вопросов не было, потому что я казахский не знаю.)

Огромный роман размером с “Войну и мир”, изданный в 1942 году, рассказывает о жизни выдающегося культурного деятеля, поэта, философа и просветителя – Абая Кунанбаева. Невероятной красоты эпическое полотно, охватывающее всю жизнь поэта, рассказывающее о том, что и как его привело к тому, что он увлекся русским языком и поэзией, что он пытался сделать для простых казахов, отметая в сторону свое высокородное происхождение, что он пытался дать своим сыновьям, чтобы те продолжали его дело.

Естественно, книга чудовищно “красная” и ангажированная, но меня это ни капельки не смутило. Это красивейший портрет эпохи, людей и невероятный (я уже говорила, да?) пейзаж. В своем эпическом размахе Ауэзов сделал главное, что заставило меня не обращать внимание на алеющий подтекст – он описал Казахстан таким, что мне теперь срочно туда надо посмотреть, увидеть своими глазами все эти разнообразные пейзажи, монументальную, суровую природу. Кто-то увидит в романе только имперские советские замашки, я увидела – нежнейшую любовь к своей стране. Роман наполнен звуками, вкусами, запахами, песнями, стихами, топотом копыт, завывающим ветром, шумом природы, воем вьюги.

Но что мне понравилось еще больше: как сомкнулось вокруг казахского эпоса кольцо влияний. И влияние витиеватого арабского мира, и удивительного карнавального мира китайского с постоянными присказками и прибаутками. Люди, слова, события – все будто бы соткано из осязаемого полотна: широкого, необъятного, торжественного и поражающего красотой и многообразием.

“Путь Абая” – это и семейная сага, и военный роман, и приключенческий роман, и исторический, и социальный, и любовный. В нем есть все для любителей всего.

Единственное, что вызвало у меня вопрос (потому что остальное я еще не успела освоить в должной мере): нестыковка исторического количества жен Абая с количеством по Ауэзову:) Я пыталась разобраться с тем, что там все-таки в итоге вышло с третьей женой, которая досталась ему в наследство от брата, но толком ничего не нашла. Не нашла и объяснений того, почему в романе он, Абай, вроде как отклонил желание брать ее, а в жизни очень даже взял. Технически решение понятное, но хотелось бы узнать побольше.

В итоге я покорена и влюблена в этот роман. Наверное, я просто очень скучала по чему-то вот такому: большому, красивому, привычному, простому в своей морально-нравственной предсказуемости, но доброму и светлому. Ну и выдавил из меня все-таки автор слезу, ох выдавил.

​830. Сон Вон Пхён "Миндаль" 🇰🇷

У Сон Юн Чжэ алекситимия – он не испытывает ничего: не знает, что такое любовь, страх, нежность, вина, гнев, радость, сочувствие. Его мама когда-то приложила все усилия, чтобы приспособить своего сына к жизни, но, оставшись один, он не всегда мог справляться с внешним миром. “Миндаль” о том, как жить, если ты не такой, как все, и о том, что всегда можно найти друга, поддержку и справиться с любыми трудностями.

Nunchi – корейский термин для “эмоционального интеллекта”. Умение понимать эмоции других людей в корейской культуре имеет ключевое значение в связи с тем, что карьерный успех зачастую строится на личных связях, а возможность “настроить” правильный контакт в этом деле вряд ли можно переоценить. Поэтому человек, лишенный nunchi, автоматически отбрасывается на “обочину жизни”.

“Миндаль” – красивая история для молодых людей и подростков, которая, с одной стороны, заставит поверить в чудеса, а с другой, к сожалению, снова подведет к порочной идее о том, что любовь и дружба могут спасти всех от всего и даже изменить человека. Что, конечно же, невозможно, но верить в чудо очень хочется. Именно здесь я запнулась в своей “оценке”. Здесь и в финале. Я не поверила этой истории.

Но! Я прочитала ее с удовольствием. С удовольствием я проследила путь главного героя. С интересом я наблюдала за отношениями его матери и бабушки.

Отдельного внимания заслуживает мальчик, вновь обретенный сын профессора, который за годы своей пропажи стал настоящим преступником, который тоже оказался на обочине, но с другой стороны. Два изгоя, этот самый мальчик и Сон Юн Чжэ, сложили странный и сложный тандем, похожий на историю спасения заколдованного диснеевского принца, только тут их два и они спасают друг друга. Кто-то приметит гомоэротизм, я же приметила обычную тягу подростков к представителям своего пола по причине большей простоты, доступности и в качестве возможности потренировать нежные чувства под прикрытием дружбы. Никакой эротики – только взросление.

И отсюда, наверное, вытекает и тот факт, что “Миндаль” – это bildungsroman по всем признакам. Такой диснеевский bildungsroman про трудности, самопожертвование, преодоление и прекрасное happily ever after. Нам, взрослым, такие книги порой действительно нужны. Нужны ли они подросткам? На определенном этапе – точно.

@polyandria

На случай, если вы тоже любите Хан Ган #kang@drinkread, то на английском появился перевод ее романа 2011 года. Обзор можно почитать тут.

С двухдневным опозданием рассказываю о том, как прошел девятый месяц книжного путешествия. За прошедший месяц я рассказала про четыре страны: Гватемала, Кувейт, Мексика и Литва.

На сегодняшний день в общем я рассказала уже о 83-х странах, все они есть в одном из закрепленных сообщений.

Из ближайших планов (теперь только планы, так как количество книг резко сокращается по разным причинам, поэтому я потихоньку перехожу в неспешный режим): Камбоджа, Казахстан, Боливия, Тринидад и Тобаго, Танзания, Перу.

#ВокругСвета@drinkread