Наши аграрии говорят о перспективе рекордного урожая в текущем году, однако не факт, что они смогут его вовремя убрать. Такой вот имеем парадокс нынешнего времени.

И причина тут не в погоде и не в уборочной технике, а в дефиците дизельного топлива.

Пока отечественные чиновники традиционно бодро рапортуют о перспективах хорошего урожая, аграрии по всей стране ищут топливо и прогнозируют потери от 30 до 40% урожая.

Так, в Челябинской области фермеры просят власти выделить гарантированные лимиты, потому что вместо работы на полях им приходится мотаться по АЗС.

В Сибири агрохозяйства закупают горючее позже южных регионов страны, поэтому после вражеских ударов по Омскому НПЗ рассчитывать на стабильные поставки им становится всё труднее.

В Якутии вместо реального обеспечения хозяйства получили мизерную квоту, которой практически ни на что не хватает.

Аграрии Свердловской области жалуются на нехватку топлива и утрату, в связи с этим, не менее 20% посевов.

В Ростовской области предупреждают, что могут потерять до 15% урожая.

И, что характерно, искать выход наши власти решили не в увеличении поставок топлива, а в снижении требований к нему.

Так, Минсельхоз предлагает регионам оценить возможность использования печного топлива и старых сортов дизеля с высоким содержанием серы.

Однако, современная импортная техника от такого топлива может просто встать. Надежда в соответствующем плане может быть только на старые отечественные трактора.

В любом случае, экономия на солярке однозначно превращается в очень затратный ремонт двигателя. Причем, сами сельхозпроизводители это прекрасно понимают.

Вместе с тем, проблема уже давно вышла за пределы непосредственно сельского хозяйства.

Из-за перебоев с топливом и сложностей с логистикой аналитики снизили прогноз экспорта российского зерна сразу на 13–20%, а мировые цены на пшеницу начали расти.

К тому же порты в Азове, Ростове-на-Дону и Таганроге остановили приемку зерна.

И теперь, вместо того, чтобы готовиться к обсуждению рекордов нынешнего урожая, стране приходится думать, хватит ли дизеля, чтобы этот урожай вообще доехал сначала до элеватора, а потом — до покупателя.

То есть, локальный топливный кризис постепенно превращается в проблему продовольственного рынка.

Как отмечается, ситуацию можно было бы выправить в течение месяца-полутора в случае, если бы прекратились вражеские удары по НПЗ. Но, это, скорее, из области фантастики, по крайней мере, пока продолжается СВО.

Золотые резервы Центробанка по состоянию на 1 июля текущего года сократились до 73,4 млн тройских унций, сообщил регулятор, что является минимальным значением с февраля 2020 года — тогда запас составлял 73,3 млн тройских унций.

Как отмечается, сокращение золотых резервов в унциях происходит с начала года. ЦБ за это время распродал 44 тонны золота.

На 1 января запасы золота в миллионах чистых тройских унций составляли 74,8. На 1 февраля они сократились на 300 тыс. тройских унций, а на 1 марта снизились еще на 200 тыс. тройских унций. К 1 апреля запасы золота снизились до отметки в 74,1 млн, на 1 мая уменьшились на 500 тыс. тройских унций, а на 1 июня снизились еще на 200 тыс. тройских унций до отметки в 73,7 млн.

Стоимость золота в ЗВР за полгода снизилась на 8,5% — с 326,5 млрд долларов до 299 млрд долларов, доля в ЗВР — до 41,5%.

От продажи золота ЦБ мог выручить около $5,6 млрд для балансировки дефицитного бюджета.

Когда нефтегазовые доходы оказываются ниже предусмотренного бюджетным ‌правилом уровня или средства фонда направляются на инвестиции внутри страны, Банк России проводит встречные операции с ликвидными резервными активами.

Коллеги указывают на интересный момент: снижение именно в унциях, а не только в долларах, говорит о том, что физический металл реально вывозят.

При этом снижение запасов идет почти каждый месяц небольшими, но стабильными порциями — по 200-500 тыс. унций.

Это похоже на стабильную, но скрытную (чтобы не обвалить рынок и не вызвать вопросов) операцию по оплате каких-либо товаров — например, технологий, вооружений, стратегического сырья или комплектующих — которые невозможно провести через банковскую систему из-за санкций, и которые официально нигде не отражаются.

В начале года отечественные паблики обращали внимание на рекордную распродажу Центробанком золота из Фонда национального благосостояния — его запасы сократились в три с половиной раза с 2022 года, указывая, что очень уж эта тенденция напоминает времена позднего СССР.

Вот уже и общая статистика по монетарному золоту подтверждает, что наша власть продолжает распродажу резервных активов страны, причем безостановочно.

Вопрос только в том, надолго ли таких резервов хватит? Ведь пополнять их, в условиях проведения СВО, особо и неоткуда.

«Стабильность», о которой не мечтали

В Ялте холодную воду теперь будут подавать всего три часа в сутки — с 19:00 до 22:00. Такой режим введен с 22 июля из-за перебоев с электроснабжением. И это речь не о горячей воде, а об обычной холодной.

На дворе разгар лета, жара под +30 °C. Люди не могут нормально помыться, приготовить еду, постирать или даже без проблем набрать питьевую воду. При этом власти пока даже не называют, когда ограничения закончатся.

Кажется, история делает круг. Снова ванны, заполненные водой «про запас», ведра, тазики и канистры в каждом доме. То, что многие помнят по 90-м, снова становится повседневностью.

Только теперь это происходит не три десятилетия назад, а в 2026 году.

Честно - и точка.
Мы ГОВОРИМ - другие МОЛЧАТ

Наш Минфин принял решение о приостановке аукционов по размещению ОФЗ на неопределенный срок. Как сообщает пресс-служба ведомства, такой шаг сделан «в целях содействия стабилизации рыночной ситуации».

Другими словами, российские облигации просто перестали покупать.

В то же время, стоимость ОФЗ стремительно падает с середины июня: индекс RGBI со 119 пунктов откатился к отметкам около 110 пунктов — годового минимума, а доходности длинных облигаций (со сроком более 10 лет) поднялись выше 16,5% годовых.
 
До этого Минфин России трижды за месяц уходил с рынка ОФЗ — 24 июня и 8 июля это также происходило «в целях содействия стабилизации рыночной ситуации», а 15 июля аукцион не состоялся из-за полного отсутствия заявок по приемлемым ценам.

1 июля Министерство попробовало продать бумаги, но реализовало лишь 10% от заявленного объема (10,3 млрд рублей из 110 млрд).
 
Ключевой фактор, обваливший российские гособлигации, — это рост инфляции и ожидания, что ЦБ поставит на паузу снижение ключевой ставки.

Кроме того, рынок опасается расширения дефицита федерального бюджета, который предполагает дополнительное предложение ОФЗ на рынок.

Инвесторы требуют скидку, а старые бумаги с купонами 7-9% стремительно дешевеют на фоне новых выпусков под 15-16%.

Аналитики говорят об околостагфляционной ситуации.
 
При этом внутренние займы — главный источник покрытия бюджетного дефицита: из 5,51 трлн рублей годовой программы почти 4 трлн должны пойти именно на финансирование дефицита, а Фонд национального благосостояния и приватизация дают несопоставимо меньше.

При этом дыра в бюджете увеличивается (в первую очередь, из-за стремительно растущих расходов на СВО) быстрее плана: при заложенном на год дефиците в 3,8 трлн рублей за первые полгода он уже достиг 5,7 трлн.

Пауза снимает остроту, но не отменяет развилку: занимать по нынешним ставкам дорого, а альтернатива — тратить резервы ФНБ или сильнее нагружать госбанки.
 
Как отмечается, чего сейчас ждет Минфин, никто не понимает, но зато очевидно, что закрывать бюджетный дефицит у нас снова нечем.

Ростов: Водитель 21-го маршрута 20 минут делал намаз на автовокзале в прохладном автобусе, в то время как толпа жарилась на улице.Все терпеливо ждали, так как не хотели оскорбить его религиозные чувства.

Что в нашей стране происходит?

Весь четверг Wildberries размещал по всем СМИ (даже ТАСС дал, что и не удивительно, так как совладельцем маркетплейса является первый замглавы АП Алексей Громов, отвечающий за информационную политику) сообщения о том, что начата выплата компенсаций продавцам, чей товар сгорел на складах.

Поскольку сейлеры вели этот процесс фактически в режиме онлайн, PR-акция получилось так себе. Один продавец при ущербе в 60 тыс рублей получил 13 тыс рублей. Другой при ущербе в 800 тыс рублей получил 2 тысячи. Еще одному продавцу перечислили 37 тысяч за товар стоимостью 1,5 млн руб. И т.д. и т.п. Размер выплат составил лишь 2,47–16% от стоимости утраченной продукции.

Самое смешное, что эти «компенсации» нельзя вывести из WBи пустить на покупку новые товаров. Запрос на вывод средств разрешено подавать только с 10 августа, а сам вывод (если согласуют) будет происходить с 19 августа.

Абакан, очнись! Городу нужен рывок от постсоветского захолустья к центру полумиллионной агломерации

Публикация моего текста о Кызыле привела к общественной дискуссии… в Абакане. Думаю, что это очень важно. Развитие городов начинается либо через пассионарность руководителя, либо через общественное обсуждение. Вдруг получится достучаться до абаканцев, и они смогут инициировать изменения в своем городе.

Много лет Абакан возглавлял мэр-визионер Николай Булакин. От его идей, представлений, вкуса, слепых зон восприятия и понимания зависело, какой стала столица Хакасии. Булакин в девяностые и нулевые построил финансовую модель города (собственный банк, муниципальная собственность предприятий ЖКХ и т.п.), которая оставляла деньги внутри административного центра региона. Это позволяло содержать город в порядке, за свои средства благоустраивать его. Но какой-то большой, рамочной идеи у города не было, поэтому, например, принципиально затормозилось создание Абакано-Черногорской агломерации.

Главное, что при Булакине Абакан стал уютным постсоветским провинциальным городом с почти курортным вайбом без каких-то характерных черт, образа, кристаллизованного в каких-то знаковых объектах.

Кроме того, уже в поздний период Булакина его организационная модель устарела, централизация власти в стране привела к тому, что надо было выбивать финансирование на различные программы в федеральном правительстве даже ценой потери контроля за какими-то частями городского устройства. Булакин в новые условия въезжал медленно, поэтому Абакан сначала застыл, а затем начал отставать в своем развитии.

Влияние на Абакан оказывал губернатор-харизматик Виктор Зимин. Ему был свойственен гигантизм, благодаря которому теперь по территории Абакана и всей Хакасии различные большие объекты – музей, перинатальный центр и др. Отчасти эти элементы до сих пор не до конца вросли в городскую ткань.

После смерти Булакина город возглавил его первый зам Алексей Лемин. Лемин – технократ, человек-исполнитель. Несмотря на то, что прошел губернаторские курсы и другие федеральные программы подготовки, сам по себе не является субъектом развития. Абакан Лемина по инерции постбулакинский. Есть сферы, в которых Лемин компетентен, например, жилищное строительство, и в них заметен хоть какой-то движ. Но по всем остальным направлениям – глушняк.

Абакану нужно понять, каким городом он хочет стать. Сейчас здесь:
- устаревший общественный транспорт с пазиками;
- продолжает расти частный сектор, который душит город угольными выбросами;
- безвкусная наружная реклама и вывески погружают в атмосферу раннего капитализма и дикой провинциальности;
- национальную хакасскую кухню негде поесть, сервис в общественных заведениях и культурных местах отстает лет на 15;
- когда губернатор-коммунист решает воткнуть памятник Сталину, который ответственен за уничтожение культурного наследия и идентичности хакасов, никто не выступает против;
- центральная улица города - Ленина, как привет из прошлого, хотя могла бы называться и выглядеть как бульвар Хакасия и быть ориентированной в будущее;
- отсутствуют городские события как явление.

Каким мог бы быть Абакан?
- Центром более чем полумиллионной агломерации, которая включает в себя не только Черногорск, но и территории юга Красноярского края, прежде всего, Минусинск и окрестности.
- Городом с современным общественным транспортом, например, 3-4 трамвайными линиями, которые полностью бы решили проблему транспортной связности удаленных районов, а также привели к позитивным экологическим изменениям.
- Туристическим хабом для путешествий по Хакасии с хорошим общепитом, высоким уровнем сервиса, линейкой интересных фестивалей, форумов, спортивных событий.
- Обладать своим лицом через ключевые объекты (вместо тиражируемых в провинции маленького принца на шаре-планете и клумб-животных), наличие дизайн-кода оформления улиц, вывесок, узнаваемых элементов благоустройства, фасадов в новостройках и т.д.
- Принять стратегию решения экологической проблемы.

Абакан, слабо это обсудить, замахнувшись на лучшее будущее?

Как отмечается, текущий этап эскалации (как в рамках проведения СВО, так и на внешнем треке) совпал с масштабным внутренним переделом наиболее прибыльных инфраструктурных активов России, обнажив глубокий раскол в наших правящих элитах.
 
В частности, внимание акцентируется на ожесточенной аппаратной борьбе между олигархическим кланом братьев Ротенбергов и группой «молодых технократов», ориентированных на команду А.Белоусова, наглядно демонстрирующей, как наша высшая бюрократия использует критически важные логистические артерии для освоения бюджетов в своих личных интересах.

В условиях дефицита бюджета, стратегические магистрали продолжают функционировать по концессионным схемам, ориентированным на вывод капитала за рубеж.

При этом приводится пример соглашения по скоростной трассе М11 «Нева», находившейся под контролем структур Ротенбергов, которое позволяло переводить миллиарды рублей в офшоры.

Как указывается, ни одна из противоборствующих групп влияния в Кремле не ставит вопрос о деофшоризации или национализации этих объектов. Весь спор сводится лишь к тому, в чей именно карман перенаправятся финансовые потоки.
 
Похожая борьба за право взимания фискальной ренты с населения разворачивается вокруг контроля над дорожными сборами с большегрузного транспорта. С одной стороны, фирма И.Ротенберга «РТ-Инвест Транспортные Системы» , без конкурсных процедур управляющая системой «Платон», ежегодно гарантированно получает из казны более 10,6 млрд рублей. С другой стороны, чиновники из лагеря А.Белоусова, прикрываясь лозунгами о «наведении государственного порядка», предпринимают попытки зачистить сектор под собственные структуры.

Для населения страны исход этой клановой войны не имеет значения: смена бенефициаров монополии не отменит сами поборы, которые при любом раскладе закладываются в стоимость продуктов питания и товаров первой необходимости, ускоряя обнищание россиян.
 
Крупнейшие аэропорты страны превратились для наших элит в обычные объекты дорогой недвижимости, подлежащие перераспределению.

Фактическая передача аэропорта Шереметьево в дар связанной с Ротенбергами компании TPS Avia создала опасный прецедент, за которым последовала атака на частный авиационный узел Домодедово, которая сопровождалась арестами и давлением на владельца Д.Каменщика.

Итоговый вынужденный переход аэропорта под контроль группы Ротенбергов и их партнеров показывает, что уголовное преследование используются властью в качестве инструмента для отъема успешного бизнеса.
 
По мнению коллег, криминально-аппаратный передел транспортной сферы России зашел так далеко, что превратил ее в опасную зону, где устранение конкурентов происходит на фоне коррупционных скандалов.

Трагическая смерть бывшего министра транспорта Р.Старовойта, случившаяся на фоне расследования Следственного комитета о хищении государственных средств при строительстве оборонительных укреплений в Курской области, стала маркером этого процесса.

На этом фоне уход старых лоббистов и назначение А.Никитина на пост министра транспорта, преподносимое как триумф «молодых технократов», на практике является лишь аппаратной победой группы А.Белоусова, зачистившей ведомство от ставленников Ротенбергов.

Тот же сценарий скрытого передела разворачивается и по ОАО «РЖД» — основе логистики страны и снабжения армии.

Монополия оказалась под контролем олигархов после того, как Ротенберги пролоббировали назначение на пост ее главы О.Белозерова. Теперь же технократы используют антикоррупционные дела, чтобы вытеснить прежних хозяев и перенаправить финансовые потоки РЖД в свои структуры.

Наши портовые терминалы на Балтике тоже остаются предметом торга: сначала ими владел петербургский бизнесмен И.Трабер, затем их перекупили Ротенберги, а недавний арест самого Трабера лишь подтверждает, что кланы дерутся за сверхприбыли от экспорта нефти.
 
Те же причины тормозят развитие международного коридора «Север-Юг», где команда А.Белоусова и их соперники ведут войну за освоение триллионных бюджетов, думая не о развитии  страны и ее безопасности, а о личных доходах. 

Знают, видимо, что-то, раз спешат?