домики
20.3K subscribers
3.04K photos
6 videos
374 links
Привет, меня зовут Ася и я очень люблю архитектуру.

Если вы хотите что-то подсказать, предложить или нашли неточность, пишите: @bulletproofish
Download Telegram
Технологию плавного затемнения света запатентовал американский инженер Джоэль Спира. Его вместе с женой Рут часто называют прародителями умного дома. Было это в начале 1960-х — в эпоху, когда новые объекты вожделения особенно активно подавались как нечто, что сулит море чувственного удовольствия и неги (даже если речь идет об устройствах, которые использовали не столько для создания интимной обстановки, сколько для экономии энергии). Отсюда герои рекламы: влюбленная пара за романтическим ужином (женщина в открытом платье, мужчина в костюме) и скромная домохозяйка, которая по вечерам превращается в женщину-вамп с мундштуком и декольте.

Когда Спира умер в возрасте 88 лет, The New York Times выпустил некролог. В первом же абзаце говорилось, что он был человеком, который «изменил атмосферу в домах по всему миру и поощрял романтические соблазны всех видов».

С тех пор изменились и диммеры, и нарративы вокруг них. Хвала богам, производители уже не обещают сделать женщину желанной с помощью электроприбора. Теперь на первом плане забота о здоровье. Менять можно не только интенсивность света, но и его температуру, что особенно важно для регуляции циркадных ритмов: например, с утра включить холодное освещение для быстрого пробуждения, а вечером, напротив, сделать свет теплым и приглушенным.

Все это возможно с профессиональной линейкой освещения Yeelight Pro, которую можно купить в компании diHouse PRO — подробности вот тут.

Реклама. ООО «Дихаус Ритейл», ИНН 9717122062, erid: LjN8JxxUp
У Витрувия архитектура — не его, а вообще вся-вся архитектура — родилась из пламени. Сначала люди жили в пещерах и лесах, потом потянулись к зажженному молнией лесному костру. Привлеченные источником тепла и света, они начали общаться, а затем селиться вместе и строить примитивные шалаши. Конечно, антропологи на это смотрят иначе, да и современные архитектурные критики могли бы с Витрувием поспорить. Но про объединяющие свойства огня чистая правда.

На фото отельный комплекс «Беюань» в китайском Синьяне. Архитекторы — 3andwich Design / He Wei Studio
Очень хорошая новость от польского издательства Zupagrafika, которое переосмысляет панельное наследие социализма. У них вышел «Kiosk» — книга-исследование модульных ларьков. О мини-культе вокруг словенского киоска K67 архитектора Саши Мехтига я уже писала — в Берлине есть целая студия, которая их реставрирует, а один из них перенесли в район Кройцберг и открыли там кофейню.

У K67 есть многочисленные родственники: например, польский Kami, македонский KC190 и советский «Батискаф». И встречаются они на огромной территории от Берлина до Любляны. В книгу попали 150 фотографий, но их могло быть гораздо больше.
Города конца XIX — начала XX века, вопреки романтизированным представлениям о них, — сущий кошмар. Грязно, тесно, травмоопасно. Правила дорожного движения еще не отладили, на светофоры ходят смотреть как на достопримечательность.

А тут еще пожары. В США с конца Гражданской войны до Великой депрессии они были особенно разрушительными: в 1871 году, например, сгорело пол-Чикаго и погибли 300 человек, а на следующий год Великий бостонский пожар нанес ущерб на 73,5 миллиона долларов (на фото именно его последствия). Во многом это было связано с нефтяным бумом в США: после открытия месторождений люди начали использовать керосин для освещения. Он дешевле китового жира, ярче свечей и коптит меньше каменноугольного масла. Минус только один: керосин легко воспламеняется.
Чтобы страховщикам было проще оценивать убытки от пожаров, компания Sanborn составляла атласы с картами американских городов. Это подробнейшие документы эпохи. Картографы использовали сложную систему цветов, символов и сокращений, чтобы пометить тип строительных материалов, ширину улиц, высоту строения и число световых люков в нем; есть ли в здании ночной сторож и хранят ли там легковоспламеняющиеся химикаты; и т. д., и т. д.

Буквой S отмечали магазин (shop), D — жилье (dwelling). Были коды для ювелирных лавок, фабрик по производству сигарет и жевательной резинки, лавок краснодеревщиков, фотоателье и еще тысяч заведений — в том числе опиумных притонов, казино и публичных домов.

К 1950-м спрос на атласы упал. Причин много — от консолидации страхового бизнеса до новых методик хранения данных. Выпускать их прекратили в 1977-м. В том же году 45 атласов пожертвовали в Библиотеку Конгресса. А в наше время их оцифровали.

Есть нечто почти магическое в способности переносить огромный массив данных на бумагу.
У дружественного медиа «В лесах» наконец появился сайт, чему лично я очень рада — это один из моих любимых проектов о наследии и локальных низовых инициативах в регионах. Коллеги еще не успели перенести все тексты, так что поделюсь некоторыми из любимых публикаций из телеграм-канала:

Невероятные детские площадки времен СССР
• Куда поехать волонтерить летом: 10 проектов по сохранению наследия
Репрессии против баухаузовцев и память о них

Фото из крутейшего цикла публикаций об изобретении «русского советского» стиля и мрачных сталинских тенях в брежневском лубке. Часть 1, часть 2, часть 3.

Больше — в телеграм-канале @vlesah.
Раз уж речь зашла про бумажные визуализации данных. Вот сканы из редкой книги "Kowloon City: An Illustrated Guide" о городе-крепости Коулуне в Гонконге. Это крошечный анклав 2,6 га, где на пике проживало более 50 тысяч человек (для сравнения, в Нью-Йорке на квадратный километр приходится около 11 300 человек).

Снесли его в 1994-м, но перед этим группа японских исследователей тщательно задокументировала трущобы. В их числе была художница Хитоми Терасава, которая и нарисовала этот потрясающий разрез.

Вот тут его можно рассмотреть во всех деталях.