Кресты

В Петербурге планируется грандиозная джентрификация территории бывшего следственного изолятора «Кресты». Совет по сохранению культурного наследия Санкт-Петербурга одобрил проект реставрации и адаптации исторического комплекса.

Я решил узнать мнение о преобразовании «Крестов» у разнопрофильных коллег-специалистов:

Виктория Володина, маркетолог:

Трансформация бывшей тюрьмы «Кресты» выглядит как перспективный проект. По рендерам видно, что планируют сохранить исторический облик зданий, это добавляет ценность. Радует и удобное расположение, и общий масштаб проекта. Будет интересно наблюдать, какое влияние новое общественное пространство окажет на городскую среду.

Марика Шашко, координатор фонда «Внимание»:

В идеале «Кресты» могли бы стать большим культурно‑просветительским комплексом с музеем о сложной истории репрессий — это место было прямым свидетелем таких сюжетов. Но сегодня коммерческое приспособление выглядит самым реалистичным способом сохранить и отреставрировать такой большой объект, чтобы он не ушёл в запустение. При этом музейную составляющую важно не потерять: память места должна быть встроена в новую жизнь комплекса, но без превращения тюремной темы в аттракцион для повышения продаж. Отдельная красная линия — утрата подлинных архитектурных деталей, которых в «Крестах» сохранилось довольно много.

Анна Капитонова, юрист по охране памятников:

К сожалению, подробности проекта в деталях пока неизвестны: сейчас только лишь проходит процедура утверждения охранного статуса «Крестов». Неправильно, что под охрану здания берут на фоне обсуждения проекта (это по-хорошему должны делать сильно раньше, в отсутствие каких-либо планов), но, судя по тому, что памятником обещают признать весь исторический комплекс тюрьмы без исключения, проект обещает быть щадящим по отношению к старой архитектуре. Можно обоснованно надеяться, что очень многое сохранится.

Евгений Глинский, продуктолог:

Согласованный проект «Крестов» заметный шаг вперёд по сравнению с эпохой дикого девелопмента, когда с подобными объектами обходились грубо и без диалога с историей. Фасады сохранены корректно и это сильная сторона проекта, сами корпуса уже несут нужный характер. На этом фоне благоустройство выглядит слишком универсальным и осторожным. Потенциал места явно выше того образа, который сейчас предлагают.

Инна Арсеньева, градостроитель:

Работа с реставрацией это не всегда просто, а иметь опыт работы с таким сложным наследием особо полезно для города. Важно, что здесь сохраняют не пару фасадов или зданий, а ансамбль. Проект подразумевает создание ещё одной точки интереса в городе, а также массу рабочих мест, а вот наличие семейного отеля – сомнительно, ведь и история места, и будущее не очень подходят под такую тематику. Хорошо, что такие «серые» пустующие лакуны исчезают из города, делая его более полноценным, разнообразным и насыщенным. Радует, что создадут новую пешеходную связь между набережной и улицей Комсомола.

Валерия Рыбьякова, аналитик:

Переосмысление крестов сохраняет историческую память места, делая ранее изолированную часть города доступной для открытого посещения. Это здорово. Есть похожий, уже существующий удачный пример - Тобольская тюрьма. Она также доступна для посещения и привлекает большое количество туристов. Это хорошо сказывается на развитии города.

Павел Гнилорыбов, краевед:

Приспособить под новые функции и наполнение можно практически любое здание, поэтому все ограничивается морально-этической составляющей. Пожелаем, чтобы те, кто будет заниматься реализацией проекта, нашли необходимый баланс. Обязательно должен быть музейный уголок, который расскажет и про 19 век, и про 1917-й, и про 1930-е. А так, конечно, в освобождении такого пространства под что-то гуманное видится некоторый исторический оптимизм. В России подобного опыта мало. Несколько лет назад в Калининградской области из замка Тапиау вывели ИК-7. Мало кто верил в проект, но видим, что через пару лет замок открылся и состоялся: внутри музей, ресторанчик, мастерская по изготовлению бумаги, проводятся фестивали и рыцарские бои.

Решение спустя время

Восстановление трамвайного движения на Трифоновской улице в Москве в декабре 2025 года — это успешный пример, когда город поспешно не принимает необратимых решений, а откладывает решение на более поздний срок. После 30-летнего перерыва по улице вновь начал курсировать трамвайный маршрут, связывающий Рижский и Белорусский вокзалы.

Этот проект наглядно демонстрирует, что консервация инфраструктуры без её демонтажа, даже на десятилетия, может оказаться правильным решением, позволяющим вернуть общественный транспорт, требующий капитальную инфраструктуру.

Прямой противоположностью отложенному решению о демонтаже трамвайных путей в Москве является ситуация в Калининграде, где в 2025 году обсуждались, а отчасти и реализовывались планы по демонтажу неиспользуемых трамвайных путей. Власти аргументировали это необходимостью расширения дорог и обустройства тротуаров, называя восстановление движения на некоторых участках «заведомо убыточным» делом из-за высокой стоимости трамвая. Несмотря на то что проект постановления об упорядочении демонтажа был в итоге отменён под давлением общественности и прокуратуры, практика точечного снятия рельсов, например, на проспекте Победы для устройства парковок или проездов, продолжилась. Подобные действия носят необратимый характер: как только рельсы демонтированы и пространство отдано под иные нужды, восстановление трамвайного движения становится чрезвычайно сложной и дорогой задачей, оцениваемой в миллиарды рублей.

Пример Трифоновской улицы ярко иллюстрирует, что в контексте развития городской транспортной системы стратегия бездействия, заключающаяся в сохранении существующей инфраструктуры, часто оказывается более предпочтительной, чем поспешные действия по её демонтажу.

Панорамы 2023 года:
1 фото | 2 фото | 3 фото | 4 фото
Было — август 2025 года
Стало — декабрь 2025 года

Музеи в пустыне

В Объединенных Арабских Эмиратах расположены два музея, которые стали не просто выставочными пространствами экспонатов, а мощными культурными и идеологическими символами «нового ОАЭ». Один смотрит в далекое прошлое человечества, другой — в его смелое будущее. Эти музеи — Лувр в Абу-Даби и Музей Будущего в Дубае.

Лувр Абу-Даби — результат беспрецедентного культурного соглашения между эмиратом Абу-Даби и Францией. Открытый в 2017 году, он стал первым универсальным музеем в арабском мире, повествующим об общей истории человечества через призму диалога цивилизаций. Здание музея настоящий архитектурный шедевр — купол, созданный Жаном Нувелем, — это сложнейшая конструкция из 7850 звезд, пропускающая внутрь «дождь света», символизирующий просвещение.

Популярность музея колоссальна. Он не только привозит шедевры мирового уровня из французских музеев (от работ да Винчи до Ван Гога), но и формирует собственную коллекцию, показывая искусство Востока и Запада. Это сделало его обязательным пунктом для любого туриста, стремящегося не просто к развлечению, но и к глубокому культурному опыту.

Музей Будущего в Дубае открыт в 2022 году. Его футуристическое здание в виде серебряного кольца с арабской вязью, цитирующей стихи эмира Дубая о будущем, уже стало узнаваемым символом города. Это не музей в классическом понимании, а скорее интерактивная платформа для демонстрации инноваций, технологий и проектов, которые могут изменить мир через 50-100 лет.

Ажиотаж вокруг него был запланированным и мгновенным. Музей предлагает погружение в возможные сценарии развития человечества в космосе, экологии, биотехнологиях и цифровых мирах. Он привлекает миллионы туристов, становясь эпицентром глобальной дискуссии о будущем.

Безусловно, и здание Лувра Абу-Даби, и здание Музея Будущего — это архитектурные шедевры. Коллекции Лувра и иммерсивные выставки Музея Будущего впечатляют. Но их истинная уникальность — в другом.

Она — в уникальной способности создать на абсолютно ровном месте, в культурном вакууме, музей мирового уровня, который все хотят посетить. Лувр Абу-Даби возник не вокруг сложившейся веками коллекции, а как грандиозный проект «с нуля», мгновенно вписавший страну на карту мирового искусства. Музей Будущего был построен не как хранилище артефактов, а как маяк для идей, которых еще даже не существует.

Это демонстрация того, как с помощью дальновидности, стратегического партнерства и грамотных инвестиций в смыслы можно создать не просто культурное учреждение, а мощнейший культурный магнит.