Очень точно сформулировано

Занимательная антропология. Два сравнительных жизнеописания. Возраст 45-50 лет.

Номер один. Родился в СССР. Учился в советской школе. Из предметов предпочитал английский язык, потому что "это необходимо для будущего".
В семье разговоры на кухне о проклятом совке, "голоса", диссидентская литература, всунутая в обложку основоположников марксизма. В доме висит фотография академика Сахарова. Агностик. Предпочитает западный рок, презрительно отзываясь об отечественном. Родители ходили на "демократические" митинги, голосовали "да-да-нет-да". Тогда их называли демшизой. Получает высшее образование, мечтает уехать. Получает высокооплачиваемую работу в западной кампании, часто ездит за границу, с неудовольствием приезжает в "рашку на побывку". Живет "в этой стране", работает, ругает всё вокруг.
С появлением соцсетей заводит блог, ругает всё вокруг в десять раз усерднее, излишне политизирован. Ужасался присоединению Крыма, презирал русскую весну. Гордо нацепил белую ленточку, светил фонариком в окно. Адепт Навального. Восемь лет поддерживал антирусскую риторику и был я/мы. Носит белое пальто, которое очень боится запачкать. С февраля 2022-го года находится за границей или в аду, ему нечем дышать, ему ужасно стыдно и очень больно, о чем непрерывно сообщает в сети. Пьет вперемешку алкоголь, успокоительные и антидепрессанты. Поддерживает ВСУ и ЦАХАЛ.

Номер два. Родился в СССР. Учился в советской школе. Из предметов предпочитал русскую литературу и историю, потому что интересно и нравится. В семье разговоры на кухне о том, что все не очень хорошо, но можем ли мы что-нибудь сделать, чтобы было хорошо. В доме висят иконы. Православный. Предпочитал отечественный рок, отдавая дань западному. Родители ходили на митинги против развала Союза, голосовали "нет-нет-да-нет". Тогда их называли красно-коричневой чумой. Получает высшее профильное образование, не мечтает уехать. Получает работу в отечественной кампании, ездит за границу отдыхать, возвращается с облегчением на родину. Живет в своей стране, работает, ругается по делу. С появлением соцсетей заводит блог, постит ягоды-грибы, анекдоты, истории про дядю Васю-соседа; излишне аполитичен. Восторгался присоединению Крыма, приветствовал русскую весну. Потешался над белыми ленточками и фонариками. Считал Навльного вором и прохиндеем. Восемь лет удивлялся антирусской риторике и я/мы. Носит одежду темных цветов, которую не боится запачкать.
С февраля 2022-го находится у себя дома. Не пребывает ни в каком аду, нормально дышит, больно только за свои потери. Собран, спокоен, занят делом. Пьет первый тост за победу. Поддерживает свою страну и свою армию.

Вика Авербух пишет из Нью-Йорка. Вику знаю давно, она прекрасный журналист, то есть человек, профессионально работающий с информацией и в склонности к хайпу на пустом месте никогда замечена не была.
«То, что сейчас мы наблюдаем в Америке - уму непостижимо. Я не была в таком ужасе даже в пресловутые 90-е, когда по Москве ходили толпы скинхедов.
Вчера студенты-евреи колледжа Купер Юнион на Манхеттене были вынуждены прятаться в библиотеке вуза от «протестующих» сторонников Палестины.
Колледж, кстати, специализируется на развитии науки и искусства.
Повторю еще раз и на этот раз назову вещи своими именами: погромщики попытались напасть на евреев.
Студентов спасли и эвакуировали какими-то полуподвальными коридорами.
Сейчас появляются подробности вчерашней погромной попытки.
Декан колледжа заявил, что не может остановить «акцию протеста», но не давал разрешение «протестующим» ворваться на территорию школы. Полицию вызвали, как только погромщики начали штурмовать главное здание Cooper Union, но полицейские ничего не предприняли.
Библиотекари заперли двери и сказали студентам-евреям, что они могут спрятаться на чердаке, если захотят.
От Хрустальной ночи до «Дневника Анны Франк» - это реальность, в которой сейчас оказались еврейские студенты.

И это происходит по всей стране.

Палестина - лишь повод. Большинство из погромщиков даже не смогут указать ее на карте. Они получили индульгенцию на ненависть, и воспользуются ей. Если в ответ опять получат молчание.
Я не буду больше молчать».

И кое-что о свободной журналистике

Что можно, а что нельзя говорить о войне на Ближнем Востоке: ARD выпустило 44-страничную инструкцию для своих сотрудников

Независимая демократическая журналистика, говорите? Как выяснилось, руководство первого немецкого телеканала ARD своим сотрудникам не доверяет — и выпустило для них подробнейший «глоссарий», в котором буквально как детям малым разжёвывается, кто в израильско-палестинском конфликте «прав», а кто «виноват». Как правильно трактовать конфликт в телеэфире и какие выражения следует использовать. Доступ к этому документу для внутреннего пользования смогло получить издание NachDenkSeiten.

В инструкции, например, говорится, что при освещении атак Израиля на сектор Газа всегда следует подчёркивать, что эти атаки — реакция на террор со стороны ХАМАС. Чтобы телезритель ни в коем случае не забыл, кто первым начал. И действительно, на сайте Tagesschau мы видим, что журналисты прилежно исполняют предписания. Один из свежих заголовков: «После терактов ХАМАС: дальнейшее продвижение Израиля в секторе Газа».

Также членов ХАМАС нельзя называть в эфирах просто «бойцами». Правильное наименование — «террористы» или «воинствующие исламисты». На сайте ARD видим, что и эта инструкция послушно выполняется.

Обвинения в проведении Израилем политики апартеида по отношению к палестинцам? В глоссарии «объясняется» (на стр. 25), что эти обвинения выдуманы злым Советским Союзом и являются проявлением антисемитизма. Указание начальства и тут выполнено: на сайте видим статью, в которой использование аргумента апартеида приписывается «радикальным палестинцам».

Нужны комментаторы событий? Рекомендованный списочек гостей эфиров прилагается (на стр. 35—36). Берём первого из списка, исламоведа Гидо Штайнберга — всё сходится, вовсю комментирует.

Удобно быть журналистом ARD. Самому думать не нужно — за тебя уже подумали и всё решили.

@kanzlerdaddy

Вон уже и сосед отметился: «Это не редкий случай в Махачкале – это часть массово распространенной в России культуры ненависти к другим народам, пропагандируемая государственным телевидением, экспертами и властью… Российский антисемитизм и ненависть к другим нациям системны и глубоко укоренены», – сказал Зеленский.
Ты серьезно, чувак? То есть это не на Украине были еврейские, польские, и какие угодно еще погромы? Не на Украине коренное население с энтузиазмом шло в полицаи, чтобы разбираться с «москалями и жидами»? Это не ты, будучи евреем и внуком бойца Красной Армии, приветствуешь нацистских ублюдков по всему миру, не говоря про страну, в которую тебя назначили гауляйтером? Это не говоря о том, что антиеврейские выступления гораздо большей силы происходят сейчас по всему миру.
Можно не сомневаться, что национальная карта – один из главных джокеров врагов. Собственно, так всегда и было – они ни на один день не останавливались в попытках разрушить Россию изнутри, прежде всего – именно по национальным швам. И национальные разногласия – это действительно самое плохое, что может случиться с Россией – потому, что зов крови самый мощный, самый дикий, самый первобытный; этот зов легко вызвать, но сложно остановить, потому что рациональные аргументы тут не действуют. И они бьют в эту точку – системно и методично. Колоночку вот написал для "Взгляда"

«Нападая с флагами Палестины на своих, дагестанских, полицейских – вы что и кому пытались доказать? Чего добиться? Как твоё варварское поведение на твоей же родине поможет страдающему палестинскому народу?»

Генеральный директор АНО «Русские репортеры» Дмитрий Михайлин в колонке для газеты ВЗГЛЯД рассуждает о том, что заставило погромщиков в Дагестане искать евреев в гостинице в Хасавюрте, захватывать аэропорт в Махачкале и нападать на полицейских:

«У толпы есть стадное чувство, которым умело управляют. Национальная карта – один из главных джокеров врагов. Они бьют в эту точку – системно и методично. Но буржуины не знают самой главной нашей тайны.

Народы России живут вместе не потому, что они объединены кровью или религией. Что формально общего у меня, русского, с татарином, бурятом или тем же дагестанцем? У нас разные родные языки, разные религии, разные культуры и традиции. Но нас объединяет гораздо более важное: общая судьба. Если твой дед воевал за нашу страну рядом с моим дедом, и, кстати, рядом с дедом моего друга-еврея – то у нас на эту страну одинаковые права. И обязанности тоже одинаковые, главная из которых – её беречь. Если твой брат воюет в зоне СВО рядом с моим братом – то и ты мне брат. Твоя потеря – это моя потеря; твой герой – это и мой герой, какой бы национальности и религии он не был.

Кстати, надо бы спросить у дагестанских бойцов в зоне СВО – как они относятся к этим погромщикам у себя на родине. Уверен, что кроме универсального русского мата мы больше ничего не услышим. Потому что эти ребята точно знают, за что они воюют».

И, кстати, чему нас еще учит бардак в Дагестане. Это милое увлечение власти и широкой общественности так называемыми новыми медиа - оно увлечение еще и опасное. "Да нафига нам СМИ - люди их не смотрят/не читают, все, что надо, мы транслируем через Телеграм" - довольно типичный в последнее время текст типичного прогрессивного регионального чиновника. А то, что помимо твоих каналов люди читают и вражеские - которые часто оказываются гораздо занимательнее - "ну, с этим как-нибудь разберемся".
Разобрались с "Утром Дагестана", главной площадкой организации погромов?
Я не о том, чтобы все запретить - это глупо и невозможно. Я о том, чтобы государственная информполитика строилась с учетом вот этого маленького нюанса: есть среда качественной информации, которую производят профессиональные и ответственные люди, и есть среда некачественной информации, которую может производить вообще любой и любой же может влиять на аудиторию в любых целях.
Если все эти мессенджеры и каналы существуют, то государство обязано их регулировать, устанавливать правила и пытаться влиять в этой среде - просто в целях общественной безопасности. Но государство не обязано их развивать и стимулировать! А сейчас происходит именно это - потому что это модно, стильно, молодежно.
Есть несколько институтов развития новых медиа, и ни одного - института развития традиционных СМИ и журналистики (Союз журналистов, при всем уважении, не в счет, у него другие функции). На поддержку проектов в сети выделяются бешеные мильярды, а на поддержку традиционных СМИ, если не считать монстров типа РИА и ТАСС, столько, что выгоднее эти деньги вообще не получать.
Тут, конечно, надо щелкнуть по носу и коллег: никто не мешал (и не мешает) традиционным СМИ одновременно стать и новыми. Тут, правда, надо снизить уровень профессионализма, а это непросто - все равно что нейрохирургу пойти в знахари. Более того, такие примеры есть - и федеральные, и региональные. Но общая тенденция такая: есть профессиональные производители контента - с проверкой информации, ответственностью перед обществом, с профессиональными, не побоимся этого слова, принципами - которые последний хрен без соли доедают, и есть бурно развивающиеся "новые медиа", всего этого лишенные, зато более понятные и доступные широким народным массам. И которые могут повести эти массы в какую угодно сторону, например, в сторону аэропорта Махачкалы.
Еще раз: я не о том, чтобы всё запретить. Я о том, чтобы вспомнить: вообще-то у нас есть профессиональная журналистика. Пока есть. И ставку в этой большой информационной игре, вернее, войне - надо делать именно на неё.

Сегодня меня огорчил Патриарх. Он сказал, что нашли оригинал Казанской иконы Божией Матери.
Я-то знаю - разбирался немного в теме - что оригинал обнаружить невозможно: его, вместе с образом Спаса, из казанского Богородицкого монастыря - с того самого места, где икону в 1579 году нашла дочь стрельца Матрона Онучина - в 1904 году украл некто Варфоломей Чайкин, крестьянин 28 лет, с товарищами. Их интересовали не иконы, а оклады с драгоценными каменьями. Каменья выковырили, иконы, чтоб замести следы, разрубили топором и сожгли в печке. Это не подлежит никакому сомнению, потому что было долгое и очень кропотливое, качественное следствие. И заодно известно, что Минин и Пожарский шли освобождать Москву и страну от смуты с московским списком Казанской иконы, а вовсе не с первоисточником, который во все времена находился в Казани.
Но выяснилось, что огорчил не Патриарх, а коллеги. Которые всё перепутали. Нашли не оригинал-оригинал (что невозможно), а оригинал именно московского списка, утраченный в бурные годы революции и Гражданской войны, что возможно вполне. И, да - именно с ним Минин и Пожарский создавали наш сегодняшний праздник. Вот он хранился в Казанском храме на Красной площади - который построили специально для этого списка, большевики разрушили, а в наше время его восстановили. И там теперь будет храниться вновь обретенный московский список Казанской иконы.
С праздником, кстати. С обоими.

Злорадства по поводу ареста инфомошенника Аяза Шабутдинова у меня нет, есть чувство удовлетворения от того, что государство, наконец, занялось этой сферой. Но возникает вопрос - что дальше. Уголовные дела - не самый эффективный способ регулирования рынка.
Это не праздный интерес - наше АНО "Русские репортёры" тоже занимается образовательными проектами, только в конкретной профессиональной области - журналистика, СМИ, медиа. И проблемы этого "бизнеса" - в кавычках, потому что никакой это на самом деле не бизнес - нам более-менее близки. Потому что даже в этом узком профессиональном кругу есть свои инфоцыгане.
Есть подозрение, что для всех, кто хочет заниматься чем-то связанным с образованием, надо вводить лицензирование. Но - и это категорически важно - не государственное лицензирование, а профессиональное, лицензированием должны заниматься отраслевые саморегулируемые организации. В случае с бизнесом, например, это РСПП, или "Опора России", или другие объединения предпринимателей, или их какой-то специальный совместный комитет. Потому что никакой минобр никогда в жизни не сможет оценить профессиональные компетенции каких-то структур и каких-то людей.
К примеру, "Русских репортёров" знают давно, и у организации, и у каждого из преподавателей есть профессиональная репутация. Это действительно самые крутые в своих областях специалисты. Программы отточены до минуты. И еще не было случая, чтобы люди уходили с наших Школ реальной журналистики разочарованными - обычно наоборот, все просят еще и еще. Но если в каком-то регионе нас не знают, но хотят пригласить, то как им выяснить, правда ли мы такие крутые, как о себе рассказываем? Да никак. И это, кстати, одна из проблем пресловутого 44 Федерального закона: какая-нибудь шарашкина контора может соответствовать всем формальным критериям, но по сути быть в лучшем случае бесполезной, а как правило вредной, в конкретной профессиональной сфере. И вот как тут отделить профессионалов от прохиндеев? Только лицензированием. Скажем, при Союзе журналистов периодически собирается специальная комиссия и на профессиональном языке по профессиональным критериям оценивает степень компетентности людей и организаций, которые хотят кого-то чему-то учить.
То же - с бизнесом. А какой бизнес ты создал? Насколько он успешен? Или твой бизнес состоит только в том, чтобы учить бизнесу других?
Отдельная тема - всякие курсы личностного роста и разные коучи. Тут я совсем не специалист, но, полагаю, важнейшим критерием должно быть наличие академического образования в области психотерапии или клинической психологии. И в любом случае лицензировать эту деятельность должно авторитетное профессиональное сообщество.

Проблема современных медиа в том, что они прогрессируют, но не развиваются. Вернее, так: они прогрессируют и деградируют одновременно. Прогрессируют по форме, деградируют по сути.
Сбрасывая с корабля современности "старую журналистику", они создают новые "форматы". Только форматы. И ничего кроме форматов. И эволюция форматов - это на самом деле антиэволюция: вся история так называемых новых медиа - это история упрощений: от поста в ЖЖ до ролика в ТикТоке.
В каковые "форматы" надо вместить "нарративы" - которые, как считается, в таких форматах лучше доходят до широкой общественности.
Но проблема в том, что сложные нарративы нельзя впихнуть в простые форматы. И поэтому упрощаются сами смыслы. Новее формат - проще смысл, еще новее - еще проще, и так - до полной деградации.
Большинство людей уже получает информацию из пабликов в самом широком смысле этого слова - от групп в Ватсапе до "Типичного чего-нибудь" в ВК, включая, естественно, Телеграм-каналы. Кто их ведёт, как ведет, зачем ведет, как проверяют информацию, чем доказывают выводы, какие вбрасывают фейки - всем глубоко пофиг; это просто, доступно, ненапряжно. "Евреи сволочи, арабы молодцы" - ну и ок, все понятно. "Арабы сволочи, евреи молодцы" - а, да? ну ладно.
Что будет дальше, если все останется, как сейчас? Это очень просто - и я ни капли не утрирую. Текст как способ передачи и получения информации останется для высоколобых старпёров. Вот этот пост, который вы читаете сейчас, не в состоянии будет воспринять человек, которому сегодня 10 лет. Он будет знать все буквы и понимать значение большинства слов, но его мыслительный аппарат не будет приспособлен к тому, чтобы хотя бы примерно понять суть текста. Видео? Да, но тоже сильно не обольщайтесь. Видео хронометражем 10 минут будет восприниматься примерно как "Сталкер" Тарковского. 30 секунд - вот лимит, в который мы должны будем укладывать все смыслы - про Бога, про патриотизм, про Достоевского, про добро и зло, про войну и мир. И это в лучшем случае. А вообще - эмодзи. Посмотрите какую-нибудь школьную или даже студенческую группу в том же ВК или в Телеграме: там эмодзи и преобладают, их там уже больше, чем слов. Просто потому, что люди все с бОльшим и бОльшим трудом и воспринимают смыслы, и тем более их выражают.
Коллеги, которые занимаются развитием новых медиа говорят: ну, и ничего, то разумное, доброе и вечное, что новые люди не доберут из вот этих эмодзи, они будут получать из литературы и кино. Ребята, если для человека адов мыслительный труд составляет ролик на 10 минут, то как он посмотрит "Войну и мир"? О том, чтобы он "Войну и мир" прочитал, речь вообще не идет.
Поэтому, когда будете сбрасывать классическую журналистику - которая существовала сотни лет, и я уверен, будет существовать еще тысячи - с корабля современности, имейте в виду, что вы сбрасываете единственный, я хочу подчеркнуть это слово - единственный эффективный способ быстрого донесения сложных смыслов до интеллектуально развитых людей.
А знаете, кстати, что сейчас происходит в стане врагов? Вот тех людей, которые - в основном, релоцировавшись - пытаются влиять на ситуацию в стране - в основном, на вражеские деньги? Там классическая журналистика бурно развивается. Есть десятки очень неплохих с профессиональной точки зрения ресурсов - часть заблокированы, но мы же понимаем, что блокировки легко обходятся; , есть их агрегаторы, есть механизмы их совместного продвижения в виде телеграм-каналов, есть журналистские школы и профессиональные сервисы, которые помогают делать исследования и расследования про то, как тут все прогнило и скоро рухнет. Есть премии, гранты и профессиональные тусовки. Как вы думаете, зачем они это делают? Зачем условный - или не условный - госдеп тратит деньги на развитие русской журналистики? Да затем, чтобы влиять на тех, кому недостаточно простых нарративов, кто хочет понимать действительность не из набора клипов и эмодзи; кто хочет видеть реальную жизнь реальных людей, кто хочет сам разобраться в том, что происходит. Кому важно, чтобы всё было - по-настоящему.

Новые медиа приходят и уходят. Где ЖЖ? Где модный КлабХаус? Где, кстати, Фейсбук и Инста? Мода на Телеграм-каналы тоже, я уверен, пройдет - просто потому что Телеграм прекрасен, как мессенджер, но безобразен, как медиа. Не говоря про Ватсап. И так далее.
А вот журналистика будет существовать - всегда. Вернее, так: она будет существовать до тех пор, пока мы сами, своими руками и этими безумными кипиаями по лайкам и взаимодействиям - не доведем людей до состояния цифрового скота, который внутри своего информационного пузыря будет коммуницировать через мычание эмодзи и блеяние клипами.
И вот еще что меня удивляет. У нас есть тяжелая артиллерия в виде журналистики, которую зачехлили и задвинули на дальние склады, а вместо нее стратегические цели пытаются поражать даже не мелким калибром, а просто пульками из пистолетов. Нет, ребята, так мы информационную войну не выиграем. А когнитивную - тем более.

Простите за много букв. Это по следам многочисленных дискуссий вокруг этого поста.

Все страшно переживают, что их заменит искусственный интеллект. Например, коллеги-журналисты. Тут успокоить нечем: заменит. Но только плохих. Хороших журналистов (писателей, сценаристов) никакой искусственный интеллект не заменит.
"Плохих" - значит, тех, кто сидит за компом и переписывает заметки информагентств. "Хороших" - значит, тех, кто занимается творчеством, то есть создает что-то, чего не было до.
Искусственный интеллект может переписать новость - так, чтобы поисковики восприняли ее как уникальную. Он может проанализировать большой массив данных. Он может создать хорошую инфографику. И сделать это гораздо быстрее и дешевле, чем это сделает человек, собственно, уже делает.
Но он никогда не сможет создать историю - с эмоциями, неожиданными поворотами и неочевидными конфликтами. Он никогда не сможет провести расследование - потому что никогда не сможет общаться с людьми, получать инсайды и проявлять смелость. Он, кстати, никогда не сможет провести даже полноценное интервью - просто потому, что нет субъекта разговора.
У искусственного интеллекта по определению не может быть эмпатии, искреннего интереса к другому человеку - а это важнейшее свойство настоящей журналистики.
Он сможет научиться имитировать эмоции и этот самый интерес - но и люди очень быстро научатся отличать настоящее от искусственного - как научились отличать нормальную еду от суррогатов.
В знаменателе искусственный интеллект принципиально ничего не изменит - с одной стороны, он облегчит жизнь журналистов в смысле производства простого контента, с другой, усложнит - вместо сотрудников, которые переписывают новости, придется нанять тех, кто умеет отличать фейки-дипфейки от реальности - в итоге то на то и выйдет.
А на большую журналистику - и вообще, на любое настоящее творчество - он не повлияет никак.
Поэтому самое прогрессивное, что может сделать в этой ситуации нормальный журналист - наплевать на прогресс и гнуть свою линию, становиться всё круче и круче. Только так можно выиграть войну с машинами.

Что-то интересное происходит в русской поэзии. Удивительное что-то.
Она выбралась из маргинального существования по подвальным клубикам и графоманским сайтам и уверенно стала частью современной русской культуры. Стала - потому что всегда была, а потом очень долго не была, и казалось, что поэзия вообще всё.
И вот вчера. В Новом театре. Я затрудняюсь определить этот жанр. На сцене - поэт Мария Ватутина, но одновременно и актёры, включая народного артиста Валентина Клементьева, а до того мне не известная, но замечательная Даша Дуженкова - играет саму Марию Ватутину. Так получается стерео-эффект, и вот именно он «пробивает» современного циничного человека.
Далее в проекте Поэзия.док - прекрасные Игорь Караулов, Анна Долгарева и Анна Ревякина. Я бы еще добавил в список Дмитрия Воденникова и Влада Маленко - может, у Нового театра хватит энергии и на это.
Почему, собственно, поэзия - это так важно? Потому, например, что именно поэзия формирует современный русский язык и одновременно - главные смыслы, над-смыслы, мета-смыслы. В нижней части этой пирамиды - например, вот такие посты. На вершине - поэзия, которая отделяет главное от второстепенного, нужное от ненужного, вечное - от временного. Пришла в голову аналогия с биатлоном: как бы хорошо ты ни бежал в журналистике и даже в прозе, без вот этих снайперских выстрелов точно в цель - не победишь.
А на фото - "пустой зал, кому на фиг нужна эта поэзия".

«Слово пацана» – это про меня
#Мнение
Журналист Дмитрий Михайлин
💬 Главным кинематографическим событием ноября-декабря неожиданно стал сериал Жоры Крыжовникова «Слово пацана. Кровь на асфальте».
Я не мог не посмотреть «Слово пацана» – потому что это про меня: ровно в этом возрасте в то самое время я жил именно в этом месте – в Казани.
Тем более, что фильм очень точно передаёт тогдашнюю эстетику: типажи, дома, интерьеры, автобусы, стилистику общения, одежду – начиная от шапок-фернанделек и заканчивая телогрейками. Стоит отметить и редкую для наших сериалов точность всех персонажей, микро-историй каждого героя, включая второстепенных – они убедительны настолько, что почти документальны. Фильм столько эмоций вызывает именно поэтому – он просто очень талантливо сделан.
Говорят, что подростки посмотрят «Слово пацана» и пойдут улица на улицу. А вот те гопники, про которых фильм – они какие фильмы смотрели (подсказка для совсем юных: в те времена не было интернета, а видеомагнитофон в 80-е был предметом немыслимой роскоши)? «Приключения Электроника» они смотрели, «А зори здесь тихие», «Чучело» и т.д. – прекрасные, добрые фильмы. Ну и какой вывод мы из этого сделаем?
Не пойдут подростки, насмотревшись «Слова пацана», создавать группировки. Не потому, что искусство не влияет на массы – очень даже влияет. А потому, что нет ни одной причины, почему это может произойти. За эти 35 лет изменился даже не уровень жизни или образ жизни, а сама кристаллическая решетка жизни – совсем другие возможности, другие идеалы, другие цели, другая стилистика существования. Собственно, сериал «Слово пацана» – сам по себе очень убедительное подтверждение этого.
👉 Говорят, власти Казани не разрешили снимать этот фильм в Казани – типа, создаёт городу неправильный имидж, его снимали в Ярославле.
Зря.
Нет более убедительной пропаганды в пользу нашей страны, чем сравнение «было – стало».
Читать полностью

Который уже раз наблюдаю возле разных станций метро прилично одетых молодых людей с картонками "Обокрали. Помогите на билет до Минска" (Казани, Новосибирска, далее везде). Я уверен, что это очередные жертвы тренингов личностного роста получили задание срочно выйти из зоны комфорта. Просто потому, что естественным образом так совпасть не может: чтобы разом в Москве обокрали нескольких молодых людей из разных городов, у которых при этом нет ни родственников, ни друзей, которые прислали бы денег на билет.
Эти глупые люди не понимают, что с судьбой шутить нельзя. Выклянчив деньги понарошку, они хрен достучатся до небес, когда реально припрет. Как сформулировал классик, "у Бога добавки не просят".
Но это полбеды. Беда - эти самые тренинги личностного роста, как таковые. В лучшем случае, если повезёт, они бесполезны. Но везёт редко. И молодым (как правило) людям засирают мозги так, что потом из них не выбьешь всю эту вредоносную чушь.
Я, например, крайне редко даю кому-то советы, кроме профессиональных. Потому что мой опыт - это мой опыт, и он, скорее всего, неприменим ни к кому другому. Мои умные друзья с блестящим образованием и много чего достигшие, к которым я обращаюсь за советом, стараются задавать вопросы, а не утверждать. "А что, если сделать вот так? Или, может быть, подумать вот в этом направлении?"
А эти недоучки и недоумки, профессиональные неудачники и лентяи, которые назвали себя коучами, знают и мгновенно выдают ответ на любой вопрос мироздания.
- В чем смысл жизни, учитель?
- Это очень просто. Я сейчас объясню. Во-первых, надо выйти из зоны комфорта...
Ты сам-то сначала в нее войди, болезный. Съедь из бабкиной однушки в Бирюлёве, получи какое-нибудь приличное образование в дополнение к факультету народного танца Бобруйского института культуры, наймись на нормальную работу, устрой личную жизнь - добейся хоть чего-нибудь, а потом учи других, если не пропадёт желание. А оно, скорее всего, пропадёт. Чем больше мозгов и опыта - тем меньше желания учить жизни других, тут прямая зависимость.
Избавить от тараканов может только профессиональный психотерапевт с академическим образованием, и то не каждый. Или священник, тоже не каждый. А эти убогие коучи в дополнение к вашим тараканам подсадят ещё и своих, которых у них ещё больше - поди их потом всех изведи.
Если ваш ребёнок/родственник/друг вдруг начинает вести себя неадекватно и нести чушь в духе Коэльо, знайте: он ходит на тренинги личностного роста. Я понимаю, о чем говорю: пару раз сталкивался. Спасайте их вплоть до мер физического воздействия.
А этот сраный коучинг надо запретить на государственном уровне - как деструктивные секты. Тем более, что это примерно одно и то же.

Кассирша в "Перекрестке", усталая женщина лет пятидесяти, не то чтобы нахамила, но была, скажем так, нелюбезна.
Я хотел сказать ей несколько слов по этому поводу, но почему-то осёкся. Подумал: а если у нее сын/муж на СВО? А если с ним что-то случилось?
Я прошу прощения за эту банальную лирику, но я правда так подумал. Более того, я давно об этом думаю - и сейчас снова будет банальность - что вот именно теперь, вот в этой ситуации, мы должны быть друг к другу ближе. Добрее. Что, собственно, примерно одно и то же. Вот это ощущение всех - роднёй - оно даёт совсем другое понимание общности. Примерно как во время Крестного хода. Примерно как на передовой. И именно это ощущение позволяет побеждать.
И еще я думаю, что ценности общества потребления заменяются какими-то другими. Какими - пока непонятно. Но они точно лучше.

Прямую линию с президентом я смотрю не как нормальные люди, а в переписке с коллегами из региональных СМИ.
- О, вон ваши засветились, - пишу главредам то в Казань, то в Махачкалу, то в Магадан, то в Благовещенск.
Еще несколько проектов «Русских репортеров» - и ни одного незнакомого журналиста в стране уже, наверное, и не останется.

Однажды рождественским вечером мы ехали с Алкой по Иерусалиму. Я сидел на правом сиденье и по чуть-чуть отхлебывал из фляжки. Вдруг Алка остановилась.
- Погоди, - сказала она. - Сейчас.
Мы стояли на вершине какой-то горы. Под нами были огни примерно половины Иерусалима (весь город с Земли не виден ниоткуда - холмы).
Алка включила магнитолу. Лара Фабиан запела Ave Maria.
Лара Фабиан допела, Алка завела машину и мы поехали дальше.
Тут и рассказывать-то особо нечего, а я запомнил это на всю жизнь. И тот комок, который появился, думаю, все-таки не от коньяка.
Позже выяснилось, что Ave Maria - это не что иное, как молитва "Богородице Дево, радуйся!", которая появилась задолго до того, как мы разделились на православных и католиков.
Всех, кто празднует сегодня - с Рождеством!
Ну а мы чуть подождём. Совсем немного осталось.

Сегодня в @noviy_teatr (НОВЫЙ ТЕАТР) был очередной спектакль проекта Поэзия.док - с Игорем Карауловым.
У меня два любимых современных поэта - Игорь и Аня Долгарева (она в этом проекте следующая). Они принципиально разные - Игорь пишет мозгом, Аня - сердцем, Караулов осмысляет реальность, Долгарева ее прочувствует. Но при этом они очень похожи: оба - настоящие, у обоих слова - не эстетическое упражнение, а способ жизни. Мне не очень нравится определение Z-поэзия, это просто настоящая поэзия, а то, что ее авторы патриоты своей страны, только подтверждает, что она настоящая. Не-патриотов среди великих русских поэтов не было ни одного за всю историю собственно русской поэзии.
Камин за нашими спинами, кстати, работы Врубеля.
«Всем ясно, что у гениев должны быть знакомые. Но кто поверит, что его знакомый - гений?!».
Я вот верю.