ИИ-психолог, ИИ-девушка, ИИ-адвокат.

Сегодня пакистанский конвой попал в засаду афганских исламистов: 12 солдат погибли, 4 ранены. Военные сообщили о 13 убитых боевиках, Пакистанский Талибан заявил о захвате оружия и дронов.

кажется, у меня в комментариях сборище нормальных людей, нацистов, либертарианцев и зетников

захожу в Твиттер раз в день, стараюсь минимизировать там взаимодействие, потому что, когда вижу каких-то мужчин за 40, обсуждающих что-то о политике, удивляюсь, сколько у них свободного времени.

единственный способ формата vox voice в России

за то вас не посадят за участие в моём опросе

должен признаться: тоже грешил (проявлял озабоченность) , фотка смешная, мне на ней 16

Посадят тех, кто выбрал вариант "хорошо". Россия для грустных, сынок

Самые важные истории происходят не в телевизоре, а там, где их совсем не ждёшь. Например, в Гельзенкирхене.

Чтобы понять, что там случилось, представьте себе город, который был построен вокруг угольных шахт и заводов. Он всегда жил по своим правилам: люди знали, что их защищает SPD — старая, «рабочая» партия, которая десятилетиями обещала социальную стабильность и хорошую жизнь.

Всё началось в феврале. На федеральных выборах AfD — правая, а некоторые говорят, что и ультраправая партия, которая строится на разочаровании людей в политической элите, — получила 24,7% голосов, обогнав SPD

В ответ на это поражение члены SPD развернули мощную кампанию. В своих речах они постоянно говорили о «демократических ценностях» и о том, что нужно «защитить город». В конечном итоге они действовали такими же методами, как и их соперники из AfD.

Даже старые партии, как на примере SPD в Гельзенкирхене, десятилетиями позиционировавшиеся «столпами демократии», всё чаще оказываются среди тех, кто пользуется сомнительными практиками из популизма, которыми обычно пользуются конкурентные, радикальные партии. Если те, кто обязан хранить систему, сами начинают её подтачивать, кто тогда остаётся гарантом честности выборов и принципов демократии?

И вот результат: местные выборы 14 сентября. На первый взгляд, SPD победила, получив 30,36% против 29,92% у AfD. Но разница настолько мала, что это ничего не решает. Кандидат от AfD вышел во второй тур на выборах мэра. И он будет бороться с кандидатом от SPD.

Но есть в этой истории и другой урок. Когда система начинает разлагаться изнутри, у каждого возникает соблазн сказать: «Ну а я-то тут при чём?» И вот тут кроется настоящая опасность — коллективное равнодушие.

Ведь демократия не рушится в один день.

@dissidant

69-летний Николай Статкевич, отказавшийся уезжать из Беларуси после освобождения 11 сентября, снова оказался в тюрьме Глубокого, пишет «Наша Ніва».

час искал вещь в своей комнате, только поняв, что она была на столе

Рассматривать замороженные российские активы как простой ресурс для Украины тоже нельзя — слишком много угроз и юридических нюансов.

• Медведев угрожает пустыми словами Европу. (неужели его до сих пор кто-то всерьёз воспринимает) Любое движение активов — «кража» и «последствия будут для всех» (Великобритания и другие страны упомянуты). Пустые слова, как после обмена в прошлом году, когда мы были «предателями». Громко, грозно, и совсем не страшно слышать это от алкаша.

• ЕС обсуждает сотни миллиардов долларов замороженных активов не только России, но и граждан РФ. Хотят помочь Украине, но каждая попытка сопровождается тревогой и угрозами со стороны Москвы

• Итог: активы лежат замороженными, Европа спорит, Медведев продолжает записывать адреса, куда будет отправлять угрозы (ритуал продолжается)
Шахеды летят в сторону Европы.

А ещё забыл: в Европе заморожены не только деньги, но и «активы» российских спецслужб — люди, которые годами строили отношения с западными политиками и изображают из себя защитников «западных ценностей», играют на руку алкашу Медведеву. Пока в Омске митингуют против блокировки звонков мессенджеров и под угрозой тюрьмы.

Ещё есть информация о том, что Германия согласилась на сделку с Беларусью в обмен на гарантии защиты Дмитрию Шинвизе — бывшему начальнику колонии в Бобруйске, который издевался над заключёнными, а потом переехал в Северную Германию по программе поздних переселенцев и теперь живёт рядом с теми, кого пытал, без каких-либо последствий.

Зачем? Чтобы два гражданина Германии могли вернуться из беларуских тюрем.