Мы были вместе

Чтобы не лететь в Бремен, она мысленно отдаёт мужа другой женщине. Пусть та будет моложе и лучше говорит по-итальянски — главное, чтобы кто-нибудь наконец решил всё за неё. По ночам героиня просыпается с колотящимся сердцем, днём работает, вспоминает мужчин из прошлой жизни и пытается заставить себя купить билет на самолёт.

Вокруг меняются города и языки: Милан, Бремен, Москва, Киев, немецкие слова и итальянские артикли. Но через все границы ее сопровождает старый детский страх — однажды исчезнуть совсем. Рассказ Людмилы Летающей — об эмиграции, близости и поиске человека, рядом с которым неизбежное становится чуть менее страшным.

📖Читать на сайте
🔗Зеркало без VPN

Вы читаете этот текст благодаря людям, которые помогают Дискурсу. Станьте одним из них — поддержите Дискурс ✨

Членовредительство, зоофилия, расизм, убийства, вырванные волосы и выбитые зубы — провокационный балаган, происходивший на «Шоу Джерри Спрингера», стал эталоном трэш-телевидения. Первые выпуски Шоу выглядели спокойно и ничем не отличались от серьезных общественно-политических передач, но вскоре круто сменили вектор и сфокусировались на скандалах и сенсациях. Шоураннеры делали всё, чтобы разогреть, разозлить гостей и довести их до драки, и добились феноменального успеха, сделав шоу самой популярной передачей американского эфира. Пережившее почти 5000 эпизодов шоу породило множество клонов по всему миру (в том числе и российские «Окна» и «Пусть говорят») и даже после закрытия в 2018 году продолжает приносить создателям деньги — создатели развивают ютуб-канал, а по ТВ всё ещё активно показывают повторы.

К годовщине запуска телешоу признанного «самым ужасным в истории», вспоминаем материал Оксаны Половинкиной о том, в чём заключалось новаторство «Шоу Джерри Спрингера», как оно пришло к успеху и изменило телевещание, и почему, несмотря на то, что трэш-передачу считают «низшей формой существования телевидения», сенсационная программа о сексе, отношениях и девиациях по-прежнему приковывает телезрителей к экранам:

🔗 discours.io/articles/culture/etalon-tresha (зеркало)

✨ Помогаем не только смотреть, но и понимать — поддержите Дискурс✨

Все вокруг развелись

Можно годами терпеть унижения от начальника, работать по двенадцать часов, тягать железо до отказа — но после нескольких трудных разговоров с женой решить, что пора разойтись. В семейной жизни упрямство легко выдать за силу, а просьбу о внимании принять за попытку «прогнуть». Разведённые снимают отдельные квартиры, находят молодых любовниц и вновь ходят на тусовки по пятницам. Кажется, достаточно развода — и наступит новая жизнь.

Автор этого эссе женат пять лет, растит ребёнка и ждёт второго. Наблюдая за распадом знакомых семей, он узнаёт в чужих историях собственные обиды и фантазии о жизни, в которой никто ничего не требует. Он размышляет о мужской ответственности и привычках, которые забирают с собой после разрыва, задаваясь вопросом, можно ли начать жизнь заново, оставаясь прежним:

🔗 discours.io/articles/empiric/everyone-got-divorced (зеркало)

✨ Чтобы живые истории появлялись в ленте чаще обезличенных сводок — поддержите Дискурс✨

«Les Enfants Terribles»: метамодернистский опыт художественного бестиария

Лакан встречается с луговой собачкой, марксизм-ленинизм — с визуальным каламбуром, а Чехов — с «небом в алмазах» и тем, что осталось от вишнёвого сада. В новом цикле магаданский поэт и философ Александр Воротилин продолжает «Игру в Пиросмани», превращая историю культуры в набор наивных, ироничных и местами абсурдных визуальных ребусов.

Здесь звезда Давида соседствует со спиралью ДНК и швейцарским ножом, эпидуральная анестезия становится сюжетом картины, а Кунсткамера напоминает о давней человеческой тяге разглядывать всё странное и необычное. Воротилин сталкивает друг с другом образы и идеи из разных эпох и с любопытством наблюдает, как из этого получается «метарассказ», в котором высокая культура, история и абсурд оказываются частью одной визуальной игры.

🔗 discours.io/articles/culture/cultural-rebus (зеркало)

Независимая культурная среда не может выжить только на лайках. Поддержите Дискурс✨

«От меня воняет трупами»: первые часы Элии Коэна в плену ХАМАСа

Элия Коэн купил кольцо и билеты в Дубай: он собирался сделать предложение своей возлюбленной Зив. Утром 7 октября они вместе приехали на фестиваль Nova, а через несколько часов оказались в укрытии, где террористы забрасывали людей гранатами. Зив сказала Элии: «По крайней мере, мы умрем вместе, и никто не сможет нас разлучить». Они были разлучены: Элию увезли в Газу, а Зив погибла. 

Во фрагменте книги «505 дней в плену ХАМАСа», выпущенной freedom letters, один из пострадавших Элия Коэн рассказывает о первых часах после похищения, попытке выжить среди разъяренной толпы, побеге из разрушенного здания и первой ночи в плену.

🔗 discours.io/articles/empiric/in-captivity-of-hamas (зеркало)

Вы читаете этот текст благодаря людям, которые помогают Дискурсу. Станьте одним из них — поддержите Дискурс ✨

Что заставляет власти уступать? Инструкция о том, как добиваться перемен

Во Франции в 2023 году больше миллиона человек вышли на улицы против пенсионной реформы — но закон всё равно приняли. Достаточно ли этого, чтобы считать протест провальным? Как понять, чего удалось добиться, если главное требование так и не выполнено, и что помогает людям продолжать борьбу?

В новом выпуске «Мира в историях» разбираемся, как устроены общественные кампании — от борьбы за право на аборт в Польше до движения Black Lives Matter в США. Говорим о работе, которая продолжается за пределами митингов: поиске союзников, помощи пострадавшим, переговорах и давлении на тех, кто принимает решения. Как превратить общее возмущение в совместные действия, поставить достижимую цель и вовлечь тех, кто пока остаётся в стороне?

🎵 Слушать подкаст: YouTube, Apple Podcasts, Mave, Яндекс.Музыка, Spotify
🔗 Читать статью: на сайте самиздата / без vpn

⚡️ Вы можете послушать этот подкаст благодаря людям, которые помогают Дискурсу. Станьте одним из них — поддержите самиздат

Россия в осаде: какой страну видела черносотенная сатира первой русской революции

Россия едет в открытой карете. Вожжи держит Пётр Столыпин, вокруг бегут псы — эсеры, октябристы и бомбисты, а сверху кружат вороны «анархии» и БУНДа. Такой увидели страну читатели журнала «Кнут» в 1906 году: окружённой внутренними врагами.

После революции 1905 года цензура ослабла, и вместе с левой и либеральной прессой расцвела правая политическая сатира. Черносотенцы искали в карикатурах виновников российских бед: евреев, революционеров, Государственную думу и неугодных политиков. Но рисовали также коррупцию, голод, пьянство и социальное неравенство.

Корреспондент «Дискурса» Саша Кроп разбирает эти журналы, чтобы понять, какой черносотенцы видели Россию, чего в ней боялись и какой порядок считали правильным.

🔗 discours.io/articles/social/black-hundred-satire (зеркало)

Такие голоса редко слышны. Поддержите Дискурс, чтобы они не исчезли